Благословенный дар

Слова Чимина оказались пророческими. Никто не ожидал, что варвары будут неуязвимы ни к атакам, ни к затяжному бою. Их выносливость поражала, но хуже всего то, что Юнги подозревал в этом магическое воздействие. Именно то, паразитирующее, делающее их марионетками, которое с ужасом увидел Чимин. Сколько бы стрел не пронзило тело — оно вопреки всем законам жизни и смерти поднималось, встряхивало головой и шло вперёд, шло напролом. Юнги не готов воспринимать противников людьми, потому что люди умирают, но и что делать с теми существами, которые заполоняют Сильдор — не знает. — Император, — один из рядовых, который доносит информацию о положении на поле боя, врывается в палатку. Его глаза уже не горят тем страхом, что сковывал юношу в первые дни осады, но и решительность не доминирует в потоке чувств. Этот боец просто выполняет свой долг, надеясь не умереть до конца битвы — вот что в нём чувствуется без любых подсказок. — Они вновь возвращаются за стены, открыв свои спины для нападения. Генерал Ким приказал всем отступать, а генерал Пак отправил пять отрядов на разведку. — Ясно, — Юнги стискивает ладони в кулаки, тут же разжимая их. С момента прибытия основных сил, мало что меняется в стратегии боя варваров, но даже зная их шаги наперёд — это не помогает. Ведь их необходимо убить, а они… бессмертны. Вот уж с чем Юнги не был готов столкнуться. Они могут осаждать столицу, окружённую стенами, но это лишь навредит захваченным там айлес. Они могут вытянуть варваров на бой в чистом поле, но единственный уже проверенный способ их уничтожить — это срубить голову, вот только зная о подобной слабости, те прикрывают шею металлом. Они могут проникнуть по тайным тропам внутрь столицы, вывести всех пленников, но что толку, если цель — уничтожение раздражающих кочевников и освободить страну от захватчиков. Юнги тяжело вздыхает, постукивая пальцем по столу. Четыре дня назад он привёл за собой элиту Империи, а за неделю до этого Ким Сокджин организовал лагерь, где могут разместиться все многочисленные воины. Проблема в том, что лагерь этот оказался пустым, пока его не заняли Юнги с подчинёнными, потому что и Сокджина, и его шпионов, и всех добровольцев из гильдии Тэхёна взяли в плен. Остатки тех варваров, которые ещё не превратились в мутировавшие трупы. И теперь у Юнги есть три насущные проблемы: ходячие мертвецы, не способные мыслить и ведомые лишь одной целью — воевать со всем на своём пути; остатки кочующих племён, жаждущие от Императора свободы и возможности уйти как можно дальше, желательно на другой континент; пленённые айлес. — Мой Император, — Намджун, пропахший мертвечиной, входит в штаб-палатку. Он недовольно морщится и устало падает на один из стульев, отставляя в сторону молот. В то время, как большинство использует для сражения тонкие клинки или копья, генерал Ким, получивший свободу выбора, взял в руки кувалду, способную раздробить голову. Только по этой причине численность мертвецов уменьшается. — Тот, кто отдаёт им приказы явно не слишком хорош в стратегии ведения боя, но быстро обучается. Сегодня они группировались и отступали в моменты особенно сильного насаждения наших войск. Я заметил, что иногда они даже вынимали стрелы из друг друга, при этом не обмениваясь ни словом. — Некий коллективный разум? — информация не самая приятная. — Можем ли мы предположить, что «голова» всего этого находится внутри Сильдора? — Это было бы возможно, знай мы, что они такое. С ваших слов — они магические паразиты, не способные умереть и крадущие магию из внешнего мира, — Намджун устало опирается на колено и задумчиво потирает подбородок. Им бы сейчас не помешал кто-то, кто разбирается в магии, но вот мысль взять с собой хоть одну из Драконьих Жриц не пришла ни одному из них. — Рядом с ними буквально бесконечный источник подобного — маленькие дьяволы. Первое, что приходит на ум — сжечь всех и дело с концом. Замкнутое пространство столицы позволяет уничтожить их, не выпуская за стены. Юнги никак не комментирует предложение. Это логичная стратегия. Даже если умрут не все варвары, то остатки они смогут легко добить. Айлес… Если судить по Чимину, то он спокойно может противостоять огню, но все ли его сородичи столь же магически одарены? А если это лишь сожжёт и их заживо? Неоправданный риск. — Только это противоречит нашей цели — спасти всех айлес, — спокойно продолжает Намджун, никак не реагируя на отсутствие реакции со стороны Императора. — Допустим, мы сможем выводить их частями, но что если командир мертвецов заметит пропажу? Ему ничего не мешает в конечном итоге запереться за стенками и… — Но почему-то они не запираются сейчас, — вклинивается в диалог только что вошедший генерал Ли и услышавший лишь окончание предложения Намджуна. За ним в палатку входят Сонхва и Джисон, располагаясь на своих местах. Последними их компанию дополняют Тэхён с Чонгуком. — Возможно, у них есть запас энергии? И поэтому каждую ночь они возвращаются в столицу, чтобы подпитаться от дья… айлес? — Это можно проверить, — сощурившись, предлагает Джисон, — надо улучить момент и похитить одного из этих мертвецов. Оставим его тут и посмотрим, как же он поведёт себя ночью. — Я выделю для этого группу, — соглашается Намджун, отвечающий за передовую, — дельная мысль и не сложная в реализации. Оттесним одного из них, а потом скрутим. Только надо подготовить место достаточно далеко от лагеря, но не за пределами. Вдруг он осознаёт всё происходящее и эта информация переходит командиру, который ими управляет. Все безмолвно соглашаются, пока Юнги обдумывает вариант с сожжением. Он помнит, что Чимин как-то рассказывал про подземные ходы? — Чонгук, — как к единственному айлес тут, обращается Юнги, — есть ли под столицей пещеры, куда можно увести айлес? — Почти все они были завалены. Как только варвары обнаружили брешь и возможность выбраться… не прошло и недели, как каждый выход был уничтожен, — охотно отвечает тот, невольно выпрямляясь и раскрывая плечи, чувствуя на себе внимание всех присутствующих. — Именно выходы из пещер. Попасть внутрь из города не проблема, но это будет тупиковая ловушка. — Ты сможешь показать расположение заваленных выходов? — Сонхва поднимается с места и подходит к столу, на котором раскатана карта. — Мы можем оценить нанесённый ущерб и, если он не слишком велик для нашего количества людей, то расчистим несколько ходов. — Конечно, — Чонгук поднимается вслед за генералом и, подумав, указывает на те, которые ему известны. Единственная проблема в том, что на двух из трёх располагаются лагеря «живых» варваров. — Думаю, есть ещё, но они мне не известны. Юнги недовольно прикусывает щёку изнутри. Они так или иначе планировали вызволять своих людей из лап мыслящих варваров. Сейчас план выглядит довольно долгим: разделиться на две воюющие силы: одну оставить отбиваться от полчища мертвецов, а вторую отправить нападать на остатки действующих варваров. Как только они закончат с одними, то стоит сразу же начать раскапывать завалы. Даже по скромным прикидкам это займёт не меньше двух месяцев. Запасов провизии у них есть на три, за месяц до окончания — прибудет провианта ещё на три. Полгода. Столько Юнги готов потратить на эту войну в самом худшем раскладе. — Я отправлю пятерых проверить третий завал и осмотреть местность, — Сонхва ставит фигурку со своим знаменем на указанное Чонгуком место, — ты, молодой айлес, отправишься с ними, чтобы быстрее найти выход из пещеры. Если там есть некие ориентиры, то по ним мы сможем поискать подобные места. Наверняка выходов больше. — Да, — соглашается с планом Юнги. Он хмуро прикидывает, как действовать быстро, но не слишком выматывающе. Кинув оценивающий взгляд на предназначенное для войны поле, в голове моментально рождается план. — Генерал Хан и генерал Ли под вашим управлением будет нападения на лагеря живых варваров и освобождение пленников. Сначала оценим обстановку, после отберём воинов. Всё должно пройти одновременно, чтобы они не успели перегруппироваться и наладить общение друг с другом. — Будет исполнено, Император, — в один голос отвечают генералы. — Помните, никого из варваров не оставлять в живых, — Юнги невольно потирает пальцами клятву на запястье. Он критично смотрит на военную карту, запоминая расположение фигур — и своих, и вражеских, но пока что давать больше указаний, чем есть не имеет смысла. Новые данные появляются каждую минуту, и чтобы не зацикливаться на одном лишь варианте ведения боя, стоит оставлять простор для маневрирования. Они подводят итоги дня, обсуждая, сколько было раненных и потерь в целом — не так и много, потому что мёртвые варвары не слишком ловкие бойцы. Они тупы и не способны на манёвренность и, по сути, единственная ощутимая проблема — это их живучесть. Юнги кисло думает о том, что они нуждаются в способе быстрого убийства. В голове сразу же вспыхивает воспоминание, как Чимин убил Голя. Тот клинок сейчас был бы как нельзя кстати, но возможности обратиться к Дракону за вторым таким просто нет. Да и честно говоря Юнги искренне сомневается, что ему сделали бы подобный подарок. Как-никак — он не беременная драконом Императрица.

***

Чонгук натягивает поводья, чувствуя себя некомфортно в седле, и осматривается, пытаясь вспомнить, как и где расположен выход из пещеры. Он бывал тут по малолетству и воспоминания настолько смутные, что идея показать завал кажется провальной. Утешает лишь присутствие Тэхёна, который как раз направляет свою лошадь к нему и невозмутимо спрашивает: — За прошедшее время всё поменялось? Чонгук сдержанно кивает, поджимая губы. Его крылья резко дёргаются, не в силах удержаться от промелькнувшей в голове эмоции. Тэхён… имеет поразительную способность утешать и волновать одновременно. Хочется, как направить лошадь подальше, так и удержать её на месте, чтобы остаться в компании с братом Императора подольше. Эти странные, смешанные сигналы, пульсирующие в собственном теле, пугают. — Местность скалистая и каждый камень кажется тем самым, — всё же находит ответ Чонгук, мягко подталкивая кобылу двигаться вдоль скал, — думаю, мне стоит внимательней рассмотреть тут… всё. Местность непривычно гористая для их территории, именно поэтому когда-то в прошлом сюда и провели потайной выход из пещер под городом. Он помнит, как мать рассказывала об этом на ночь, обещая, что однажды они войдут в одну из таких и спасутся. В итоге, по тайной тропке отправили лишь Чимина. И то, Чонгук не знает по которой. Он подозревает, что не все выходы завалены, лишь самые бросающиеся в глаза, но… Что он может сделать? — Может есть смысл пройтись пешком? — предлагает Тэхён, спешиваясь с лошади. Он делает какой-то знак другим воинам, от чего Чонгук невольно краснеет. Все эти жесты слишком непривычны для его разума и каждый раз кажется, что их используют только для того, чтобы скрыть какую-то информацию. «Это не так, — мысленно успокаивает себя Чонгук, спрыгивая с лошади и выдыхая, — никто не считает меня врагом. Это всего лишь часть их подготовки. Привычные жесты». Не накручивать себя сложно. Запястья Чонгука до сих пор скованны кандалами, пусть и разрубленным в районе цепи. Он понимает, что иного способа избавиться от них нет, но это не может не угнетать. Чонгук чувствует себя рабом. После пережитого в стане варваров, после того, как ему пришлось выполнять указания Чимина — Императрицы, после вступления в ряды армии… он не может перенастроить мысли в иное русло. На каждую разумную мысль в голове появляется иная — злая. Он приближён к Императору? Это чтобы держать вызывающего сомнения дьявола под рукой. Тэхён относится к нему с теплотой? Это чтобы привязать к себе, втереться в доверие, и потом использовать в личных целях. Чимин беспокоится о нём и семье? Это… это чтобы выглядеть хорошо в глазах чужого народа, а потом и своего. Чонгук может продолжать до бесконечности. Он словно в ловушке собственных разрушающих мыслей, которые с каждым днём утягивают его как можно глубже во мрак. Ночами ему снятся кошмары о прошлом. О том времени, когда варвары бросали его на растерзание диким зверям и, развлекаясь, делали ставки выживет ли дьявол, не порвут ли его крылья, не сломают ли рога. Утром же, натыкаясь на участливое лицо Тэхёна, сложно верить, что это не продолжения разрушающего на части сна. — Чонгук, — слыша голос Тэхёна, Чонгук дёргается, но послушно поворачивается на звук, — посмотри на этот знак. Он не похож на нашу письменность, а вашу я никогда не видел. Может это что-то значит? Чонгук торопливо подходит ближе, случайно задевая щёку Тэхёна краем крыла. Вдоль позвоночника моментально проскальзывают мурашки. Из-за всего случившегося с ним в прошлом, крылья стали невероятно чувствительны к теплу чужого тела. Ни ветер, ни когти не наносят вреда, но стоит коснуться кожи — жар сразу же охватывает до самой макушки, а в груди теплеет. — Так что? — словно назло Тэхён наклоняется ниже, теснее прижимаясь щекой к крылу. Стоит отстраниться? Это будет странно и вызовет вопросы. Стоит терпеть? Тогда мысли совсем растекутся и Чонгук ничего не сможет ответить. Увидев возможность, он отстраняется, чтобы приблизится к знаку, хоть этого и не требуется. Его зрение достаточно чёткое, чтобы распознать знакомые завитушки. — Должна быть цепь знаков, — говорит Чонгук, ощупывая припорошенный пылью и песком камень, — помоги найти. Тэхён подключает людей генерала Пака и вместе они довольно быстро находят путь к заваленному выходу из пещеры. Довольно плохо заваленному. — Нам понадобится от трёх до пяти дней, — критично оценивая размер камней, которые частично уже обтесались ветром от времени, — и не меньше семи-десяти человек, чтобы они сменяли друг друга. — Я тоже помогу, — роняет Чонгук, — там нет сложной развилки, но есть несколько мест, которые стоит обойти, чтобы не попасться на обрыв. Пусть и давно, но я гулял по этому туннелю, так что смогу провести. — Где в городе выход? Чонгук невольно поворачивается всем телом вправо, в сторону, где располагается город, и пытается вспомнить. Вариантов два, но они оба слишком противоположные, поэтому стоит предупредить. — Одно из двух: или в заброшенный дом с колодцем, или… — Чонгук нервно дёргает крылом, не желая этого озвучивать, но варианта особо нет. — Или в одну из комнат слуг при дворце Князя, — видя непонимание на чужих лицах он поясняет: — Главного айлес, как… как ваш Император. В общем, дворец захватили варвары, так что я не могу гарантировать, что там будет спокойно. Тэхён вопросительно вздёргивает бровь, явно зацепившись за то, что Чонгук знает о расположении комнат для слуг при местном «императоре», но дополнительных вопросов не задаёт. Сделает это наедине? Расскажет Императору Мину, чтобы тот сам вызвал Чонгука на допрос? Или проигнорирует до поры, до времени? Впрочем, имея в супругах Чимина, наверняка не секрет, что их семья — побочная, гнилая, как их называют за глаза, ветвь прародителей айлес. Те, кого не побоялись бы закидать протухшими овощами при случае. Чонгук мрачнеет, но старается не подавать виду. Это уже не имеет значения, потому что если Император Мин действительно спасёт их народ, то прошлое перестанет иметь власть над каждым из их семьи.