You, without the crossed out words

Электричества в его районе по-прежнему не было. Сугуру словно вновь очутился в подростковом возрасте, прячась в своей спальне с выключенным светом, беззаботно раскидав одежду по полу, надежно спрятав свое голое тело под толстым одеялом (потому что было пиздец, как холодно без обогревателя) и не придумав ничего лучше, чем провести ночь, пытаясь унять болезненно стоящий член. Вот только сейчас у Сугуру было достаточно опыта, чтобы представить, как на самом деле ощущается член в его заднице. Вместо маминого лосьона для тела, который Сугуру крал из шкафчика в ванной, после чего вставлял в себя пахнущие ванилью пальцы, у него было три вида смазки, ожидавших своего часа, и большой толстый дилдо. Но, пожалуй, наибольшим различием было то, что теперь Сугуру представлял конкретного человека с длинным и мускулистым телом, яростно вбивающегося в него. Годжо Сатору. Сугуру медленно и расслабленно ласкал себя по двум причинам. Во-первых, ему банально было нечего делать, во-вторых, он не хотел, чтобы сценка, разыгравшаяся в его голове прекращалась. В дверь его квартиры постучали. Сугуру открыл дверь и увидел перед собой робко улыбающегося Сатору. — Ничего, если я зайду? — на нем была тонкая черная рубашка, идеально подчеркивающая крепкие округлые мышцы рук, выделяющая его крупные плечи, и обтягивающая его сильную грудь. Сугуру усмехнулся и распахнул дверь шире, приглашая Сатору войти. — Уже соскучился? Сатору не ответил. Вместо этого его руки тут же обхватили лицо Сугуру для отчаянного поцелуя. Сугуру втянул нижнюю губу, его сердцебиение ускорилось. Дыхание стало прерывистым. Он усилил хватку на своем члене. Почувствовал, как выделилась первая капля предэякулята. — Я не мог перестать думать о тебе, Сугуру, — тихо признался Сатору. Руками он продолжал ласкать лицо Сугуру: идеальные длинные пальцы прошлись по линии его челюсти, большой палец нежно огладил покрасневшие от поцелуев губы, — Я должен был тебя увидеть. Сегодня же. Сердце Сугуру забилось в три раза быстрее от вида Сатору в его квартире. От пальцев Сатору, нежно вальсирующих на его лице. От губ Сатору на его собственных. — Рад, что ты пришел, — проворковал Сугуру. Дерзкая ухмылка расплылась на лице Сатору, голубые глаза загорелись озорством. — Что ж, нас прервали на самом интересном. Не желая медлить, Сатору начал расцеловывать шею Сугуру, жадно посасывая отдельные участки кожи и оставляя на ней яркие засосы, которые завтра же превратятся в уродливые, желтые кровоподтеки. Сугуру вытянул шею, предоставляя Сатору больше места для его поцелуев. Его член нетерпеливо дернулся, желая ощутить, как эти же губы обхватывают головку. Сугуру выдавил еще немного смазки себе на пальцы, и они легко проникли в его уже растянутый вход. Вход, который всего несколько часов назад Сатору растягивал для себя. — Блять, — пробормотал Сугуру, прижимаясь губами к подушке. — Блять, — громко простонал Сугуру, пока его пальцы путались в мягких белых волосах. Сатору усмехнулся. Кончик его носа уткнулся в теплое местечко за ухом Сугуру. Сугуру приподнял голову, желая вновь взглянуть в голубые глаза. В них плескалось чистое вожделение, — Трахни меня. — Трахни меня, Сатору, — умолял Сугуру. Его бедра двигались в такт движениям его руки. — Тогда сними уже свою блядскую одежду, — требовательно прорычал Сатору. Его пальцы нетерпеливо потянули Сугуру за воротник рубашки, стягивая ее через голову. Костяшки его пальцев едва ощутимо пробежались по животу Сугуру, запуская слабые электрические разряды по всему телу. Когда рубашка оказалась наполовину задрана, Сатору опустился, покрывая поцелуями открытый живот Сугуру, обхватывая губами его пупок, прежде чем постепенно подняться к груди. Сугуру поднял руки, помогая окончательно снять с себя рубашку. Но когда рубашка остановилась на его локтях и предплечьях, Сатору перестал стягивать ее, оставив на запястьях Сугуру. Его руки оказались в ловушке ткани, от чего у Сугуру перехватило дыхание. Слабый толчок, и спина Сугуру уже упирается в стену, в которую его вжал Сатору своим телом. Своей сильной рукой он держал руки Сугуру над головой, крепко прижимая запястья к стене. Сатору снова прижался к нему губами, вынуждая приоткрыть рот, проникая в него языком. Блять, он так хорош на вкус. Сугуру прикусил его подбородок. Поцеловал Сатору прямо под острой линией челюсти. Солоноватый привкус капельки пота на шее Сатору стал для Сугуру новой зависимостью. Он высунул язык, проводя им дорожку по выпирающей вене, ощущая, как она пульсирует под его языком. Сугуру перекатился на живот, потерся бедрами о матрас. Он зашипел от ощущения пустоты вокруг его члена и неуклюже ухватился за вторую подушку, подставляя ее под член, начиная толчки в мягкое изделие. — Повернись, — хрипло приказал Сатору, но все равно не стал ждать, пока Сугуру выполнит приказ. Вместо этого он одной рукой ухватился за его бедра и развернул его, прижимая к стене, пока другая его рука все еще держала руки Сугуру над головой, — Думаешь, сможешь принять меня? Сугуру усилил свою хватку, неистово толкаясь в подушку в абсолютно беспорядочном ритме, отчаянно желая в данный момент делить с кем-то постель. — Трахни меня, Сатору. Блять, хочу тебя внутри. Громкий стон Сугуру разнесся по пустой квартире. Одеяло стало слишком теплым. Тело Сугуру покрылось испариной. Колючий хлопок одеяла неприятно прилипал к спине, покрытой потом. Он сильнее зажмурил глаза. — Блять, Сатору, мне так хорошо. Ты можешь не торопиться, — длинные пальцы проскользили по его позвоночнику все ниже и ниже. Сугуру выдавил побольше смазки на свои пальцы. Приставил фаллоимитатор ко входу. Он чувствовал, как Сатору подводит головку к его заднице. Дразняще потерся. — Я весь день хотел тебя трахнуть. Не мог перестать думать о тебе. Твоя задница просто, блять, идеальна. Я уже знаю, что ты отлично примешь в себя мой член. Сугуру застонал в подушку, глубже вставляя в себя фаллоимитатор. Руки Сатору легли на его бедра. Контролируя его движения, он насадил Сугуру на свой член. — Вот так, детка, я знал… Я знал, что ты идеален, — Сатору издал развратный стон. Он толкнулся бедрами в ягодицы Сугуру, проникая в него полностью. Матрас затрясся. В комнате эхом разнесся сдавленный вопль. Сугуру отчаянно толкался в подушку, уверенно вытаскивая из себя фаллоимитатор наполовину и вводя его обратно на всю длину. — Хочешь побыстрее? Хочешь, чтобы я трахнул тебя так сильно, как только могу? Запястья Сугуру прожигала боль от напряженных движений, но он не мог остановиться. Его член болезненно пульсировал, пачкая подушку предэякулятом. Но он не мог прекратить. Он должен продолжить. Должен, блять, кончить. Сатору продолжал прижиматься к нему бедрами. Было просто невероятно ощущать руки Сатору на теле. Ощущать внутри себя его член, растягивающий еще шире, толкающийся в него снова и снова. Каждым толчком вынуждающий голос Сугуру сорваться в очередном стоне. Сугуру приподнял свою задницу и обхватил свободной рукой свой каменно стоящий член. Рука Сатору опустилась на его член, водя по нему в такт своим глубоким и точечным толчкам. Волна жара прошлась по его телу, концентрируясь вокруг члена, который продолжал болеть и умолял довести дело до конца. — Кончишь для меня? Сделаешь это мне прямо в руку? Сугуру уткнулся лицом в матрас, стараясь заглушить громкий вскрик. Горячая сперма выплеснулась из его члена, растекаясь на кровати. Не удержавшись на дрожащих ногах, Сугуру завалился прямо на липкую лужицу собственной спермы. — Блять, — пытаясь отдышаться прошептал Сугуру самому себе. Он перевернулся на бок, подальше от места посреди кровати, куда он только что кончил. Его глаза быстро привыкли к темноте. Сугуру уставился в пустующее место на своей кровати, размышляя над тем, каково было бы свернуться калачиком в объятиях Сатору поздней ночью. Обвить руки вокруг его тела, засыпать, будучи прижатым к его груди. Найти утром парочку белых волос на подушке. Сугуру почувствовал едва уловимый запах своей засохшей спермы. Он поймал себя на мысли, что соскучился по аромату одеколона Сатору. Горячей воды осталось ровно на столько, чтобы быстро принять душ и смыть с себя сперму и пот. Электричество вернули в 17:15. В 17:16 Сугуру уже заряжал свой телефон и проверял его на наличие пропущенных звонков или сообщений. Ничего. Может, в районе, где живет Сатору, все еще не дали свет. Сугуру включил телевизор и заказал еды (очевидно, в приложении. Он бы не рискнул звонить в ресторан, зная, что может таким образом пропустить звонок от Сатору). В 22:03 новостной канал, за которым он активно следил, объявил, что электричество вернулось во все районы Токио. И все же телефон Сугуру продолжал молчать.

Шоко

Сегодня

22:37 Привет

22:43 здаров

22:43 можешь позвонить на секунду?

Его телефон зазвонил, и Сугуру… Сугуру был достаточно глуп, чтобы панически шарахнуться и уставиться в экран телефона, потому что это мог быть Сатору. Сугуру окатило волной искреннего разочарования, когда единственным, что он увидел на экране, было лицо Шоко. — Спасибо. Я просто хотел убедиться, что мой телефон работает. — Окей. Сугуру бы почувствовал себя настоящим козлом, если бы сбросил сейчас трубку. Он немного поболтал с Шоко, и она кратко пересказала ему свой день. Для судебного патологоанатома ее день выдался не слишком захватывающим. Больница была оснащена генератором, так что об отключении электричества во всем городе она не знала до тех пор, пока не вернулась домой два часа назад. — Что насчет тебя? Тебе дали выходной? Сугуру немного поколебался, прежде чем ответить. Я застрял в лифте со своим начальником, и он засунул свой язык мне в задницу. Шоко бы и бровью не повела, если бы он так сказал. Личная драма Сугуру не шла ни в какое сравнение с тем дерьмом, которое ежедневно случается в больнице между врачами и медсестрами. Вот что действительно остановило Сугуру от того, чтобы вывалить все, что только можно, так это тот факт, что все его лицо вспыхнуло от одних только размышлений о том, чтобы принять свою дурацкую симпатию. Он действительно возвращался в свой подростковый возраст. — Не, нас просто отправили домой, — лаконично ответил Сугуру. — Ты все еще можешь быть моей парой на следующие выходные? Сугуру перевел взгляд на календарь на стене. Убогая врачебная тусовка с Шоко @19:00 Обреченный вздох. — Ага, я приду. — Они сменили дресс-код на формальный. — Прекрасно. Шоко фыркнула в ответ, после чего приглушенно зевнула. — Ладно, иди спать, — усмехнулся Сугуру. — Спокойной ночи. Связь оборвалась. Сугуру решил выключить телефон насовсем. По телевизору шел какой-то фильм, когда Сугуру сел на диван и снова взялся за стоящий член, потому что, знаете, пошло оно все на хер, Сатору явно не собирался ему звонить. Сугуру хватило до воскресного полудня, после чего он, наконец, сдался и поискал «Годжо Сатору» в интернете. Первой всплывшей ссылкой была статья на Википедии. Сугуру пролистал ее и продолжил поиск. Демонстративно пропустил аккаунт на LinkedId. Следующей всплыла статья из журнала о 10 самых горячих холостяков Японии. Сугуру открыл эту статью только для того, чтобы удостовериться в том, что его догадки насчет первого места верны, и он почувствовал странное удовлетворение, когда выяснил, что угадал правильно. Он проигнорировал свой заинтересованно дернувшийся член, когда Сугуру решил не врать хотя бы самому себе и начал искать фотографии. Их было не так много. Большинство из них были сделаны на различных конференциях, на которых Сатору был одет в деловой костюм. Он выглядел просто охуенно в костюме. Сугуру начал жалеть о том, что не добавил в свое время ни одну из этих конференций в свой план повышения квалификации, из-за чего у него не было возможно послушать, как Сатору ведет свою презентацию. Это могло стать неплохим обстоятельством для знакомства. Сугуру и Сатору, сидящие за одним столом на каком-то скучнейшем сетевом мероприятии. На груди Сатору был бы огромный стикер с его именем, по которому Сугуру точно бы понял, кто находится перед ним. Да. Было бы славно. Сугуру вздохнул, выключил телефон и откинул его через всю комнату. Он только что усугубил свое положение. Он и так завтра увидится с Сатору на работе. Не было никакой необходимости искать его фото в интернете, как ебаный сталкер. Сугуру был особенно уставшим и успел выпить уже три кружки замечательного кофе, когда прибыл на работу в понедельник утром. Только что принявший душ и одетый в свой любимый наряд (серые штаны заставляли казаться его задницу пиздец, какой большой, а винно-красная рубашка всегда приносила ему парочку комплиментов). К его разочарованию, этот о-такой-долгожданный день начался совершенно непримечательно. Все старшие менеджеры были на встрече. С кем предполагалась встреча, Сугуру мог даже не угадывать. Он поборол желание пройти мимо конференц-зала, как ни в чем не бывало, и украдкой взглянуть. Вместо этого он впервые в жизни открыл сайт их компании. И прямо здесь, в разделе «Новости!», уже было лицо Сатору. Дальнейшее изучение выявило еще больше фотографий Сатору и его семьи. Если честно, Сугуру чувствовал себя немного глупо. Если бы он не сменил веб-сайт компании по умолчанию на Google в тот день, когда начал здесь работать. Если бы он подписался на одну из этих дурацких конференций. Тогда бы он точно знал, кем на самом деле является Сатору. Тогда бы ему не пришлось, с тех пор, как он вышел из лифта три дня назад, находиться в таком состоянии, при котором можно словить сердечный приступ в абсолютно случайный момент. Приветственное письмо от Годжо Сатору пришло на его рабочий почтовый ящик прямо перед обедом. Сугуру оторвался от своей вызывающей головную боль таблицы, чтобы прочесть все крайне банальное дерьмо, вроде: «Я счастлив работать со всеми вами». По какой-то причине, в Сугуру закралось сомнение, что Сатору не вложил в это письмо и слова. Только Сугуру собрался закрыть почту и подготовиться к обеду, как ему пришло еще одно письмо. Мива, исполнительный помощник, попросила его прийти в кабинет Сатору как можно скорее. Сердце Сугуру моментально заколотилось. Он поднялся со своего кресла на свои дрожащие ноги. Десятый этаж был вполне просто сконструирован: стоит только выйти из лифта, как ты тут же оказываешься в длинном коридоре, ведущему к конференц-залу по левую сторону и туалетам по правую. Дальше шли офисные кабинки (одна из которых принадлежала Сугуру), сразу за ними находились кабинеты старших менеджеров. Словно спрятанная от чужих глаз, в конце коридора располагалась маленькая комната, в которой работала Мива и которая была соединена с кабинетом Сатору. Сугуру вошел в кабинет Мивы, слабо улыбаясь и получая смущенную улыбку от нее в ответ. Она быстро поднялась со своего стола, подошла к нему ближе и провела его к закрытой стеклянной двери, за которой находился кабинет Сатору. Мива слабо постучала по стеклу. — Прибыл Гето-сан. — Впусти его, — ответил он нараспев. По груди Сугуру разлилась волна тепла и трепета. Блять. Он скучал по этому. Его воспоминания о голосе Сатору не шли ни в какое сравнение с тем, что он услышал сейчас. Мива жестом пригласила его войти, и Сугуру взволнованно повиновался. Она без единого звука закрыла за ним дверь, оставляя Сугуру неуверенно стоять посреди кабинета. — Прости, что позвал тебя прямо перед обедом, — начал Сатору. Нотки расслабленности в его голосе исчезли. Хрипло произнесенные им слова звучали практически враждебно. Сугуру нетерпеливо взглянул на него, внимая каждой детали. Кремово-белая рубашка, идеальные голубые глаза, мягкие, пушистые волосы. Блять, Сатору выглядел слишком хорошо за своим столом, всем своим видом показывая власть и неприкасаемость. Но Сугуру касался его, и каждой клеточкой своего тела он страстно желал сделать это снова. Сатору махнул ему длинными пальцами (о которых Сугуру фантазировал приличное количество времени), бесстрастно указывая на одно из двух черных кожаных кресел напротив его стола. Сугуру был только рад — его колени грозились подогнуться в любую секунду. Сатору подтолкнул к нему стопку бумаг, не произнося ни слова. — Что это? — спросил Сугуру хриплым и дрожащим голосом. — Контракт, — голубые глаза сквозили холодом. Контр…? Сугуру нерешительно подобрал бумаги. Он был в замешательстве, искренне пытаясь понять происходящее. — Можешь не торопиться, пока читаешь, но, по сути, там просто говорится о том, что между нами ничего не было. Сугуру переворачивал страницы, пробегаясь взглядом по длинным пунктам контракта. — Ты думаешь, я собираюсь засудить тебя за сексуальное домогательство? Учитывая, как себя вел Сатору, Сугуру следовало бы обращаться к своему начальнику более формально, но в его голове было слишком много мыслей, чтобы он думал еще и об уважении и поддержании субординации. Сатору пожал плечами. — Не думаю, что это маловероятно… Учитывая твое прошлое поведение. Прошлое поведение? Сугуру недоверчиво уставился на него. Если кто-то и был виноват в том, в какой ситуации они оказались, то только Сатору. Сугуру думал, что Сатору просто работает в другом отделе, но как коллега. Сатору же, в свою очередь, должен был догадаться, что Сугуру его подчиненный. — Ты знал, что я работаю в этом здании! — обвиняюще отозвался Сугуру. — В IT! — Какая разница? Сатору на секунду высунул язык, облизывая пухлые губы. Он продолжал смотреть на Сугуру, всем своим видом излучая холод. Не может быть, что это тот же самый веселый и беззаботный человек, которого Сугуру встретил в лифте. Рядом с Сатору должно быть тепло и безопасно. — Только, блять, не говори мне, что ты не знаешь, что они переданы на аутсорсинг. Они мне не подчиняются. Сугуру молча скатился в своем кресле. Ладно. Может, он и забыл. Ненадолго. Было непросто сконцентрироваться, когда Сатору кидал в него ножи из чистой ненависти. Каким, блять, образом Сугуру вообще собирался убедить Сатору в том, что он ранее он даже не удосужился зайти на сайт их компании и просто нажал случайную кнопку в лифте, и что он по чистой прихоти решил соврать о том, что работает в IT — недавно переданный на аутсорсинг отдел, для которого Сугуру, блять, месяцами высчитывал деньги на содержание. — Клянусь, я не знал, — тихо сказал Сугуру, скатываясь чуть ниже в кресле. Он снова взглянул на бумаги, рассеянно переворачивая страницы. — И что же случится, если я не подпишу это? — он не собирался не подписывать контракт, но сейчас у него появился шанс обдумать собственные возможности, вместо того, чтобы глупо продолжать вожделеть Сатору, закапывая самого себя в яму. — Тебя уволят. — А мы с тобой…? — Сугуру внезапно замолчал, густо краснея от того, как он мог закончить свою фразу. Господи. Он не собирался терять работу из-за этого парня. Сатору озадаченно посмотрел на него, после чего в глазах снова отобразился гнев. — Нет никаких «мы». В лифте ничего не произошло, совершенно неважно, подпишешь ты это или нет. Сугуру изо всех сил старался сдержать разочарование и обиду на своем лице. Теперь он окончательно списал себя со счетов. Он даже не удивится, если Сатору позвонит в отдел кадров и запросит информацию о Сугуру, пытаясь разобраться, какого хера человека без единой клеточки мозга вообще приняли на работу. — Что, если я уволюсь и засужу тебя? — спросил Сугуру, потому что умные люди, обычно, торгуются. — Я тебя уничтожу, — так просто ответил он. Совершенно обыденно. Это заставило Сугуру отвлечься от своих мыслей и взглянуть в холодные голубые глаза, смотрящие на него через руководительский стол. Это был Годжо Сатору, наследник чертового Королевства Годжо и будущий генеральный директор. Нельзя было отрицать все возможности этого человека. Сугуру сухо сглотнул. Вероятно, лучшим его решением сейчас будет просто замолчать. Сатору прокрутил карандаш между пальцев. Вздохнул. Он вытащил что-то из ящика своего стола, после чего бросил визитку в лицо Сугуру. — Это мой адвокат, составивший контракт. Можешь обратиться к нему, если что-то не поймешь или если захочешь что-то добавить. — Почему у меня не может быть своего адвоката? — Может, но Нанамин лучший, — он снова пожал плечами. Сугуру слабо кивнул. Подождал, пока Сатору скажет что-то еще, но он лишь продолжал крутить карандаш между пальцев, избегая зрительного контакта. Чувствуя абсолютное поражение, Сугуру взял бумаги и визитку. Он почти подошел к двери, когда Сатору вновь обратился к нему. — А, и, Гето-сан? Сердце грозилось взорваться в его груди. Сугуру развернулся. — Да? — спросил он, прозвучав, наверное, немного переполненный надеждой. — Мне нужна моя рубашка. Острая боль пронзила сердце Сугуру. — Точно. Я… Принести ее завтра? — Просто оставь ее у Нанами, когда принесешь ему контракт. Его офис как раз напротив нашего здания. Еще один болезненный укол. Сугуру кивнул. Сухо сглотнул. Крепко сжав дверную ручку, он осмелился повернуться и взглянуть на Сатору в последний раз. Его голова была опущена, а глаза приклеены к уже новой толстой кипе бумаг на его столе. Вот, значит, как. Сугуру толкнул дверь и вернулся за свой стол.