You, without the crossed out words

И все же, если так подумать, наверняка была какая-то причина, по которой все его взбалмошные поступки часто вызывали неодобрение. Когда в тесной душевой кабинке попытались уместиться двое высоких и крупных мужчин, Сатору одобрительно улыбнулся Сугуру. Для общей ванной комнаты, казалось бы, душевая кабина должна быть побольше. Но тот, кто разрабатывал планировку этого отеля, судя по всему, исходил из разумных предположений, раз сейчас им оставалось тесниться в маленьком пространстве, прижимаясь друг к другу. Может, это все часть одного плана? Сугуру же, кажется, совсем не беспокоился об отсутствии свободного места. Он совершенно не находил свои крупные конечности мешающими для Сатору, который совсем не понимал, как ему сдвинуться хотя бы на дюйм. И совместный прием душа тоже херовая идея. Сатору совсем позабыл об этом, пока не оказался зажат между холодной стеклянной стенкой и теплой обнаженной кожей Сугуру. Контраст температур ощущался не то чтобы приятно, вызывая мурашки и легкую дрожь в его теле. — Не будем задерживаться. Я жутко голоден, — сказал Сатору, каким-то чудесным образом умудрившись развернуться на девяносто градусов, ни во что не врезавшись и включив душ. Горячая вода попадала примерно на одну десятую его тела, а куда делась остальная… что ж, Сатору бы пришлось еще раз повернуться, чтобы проверить это. Он почувствовал, как на его задницу опустилась крупная влажная ладонь. Все его тело на секунду замерло, после чего Сатору позволил себе расслабиться и прильнуть назад, где его встретили длинные и крепкие руки, обвившиеся вокруг его торса, притягивая тело Сатору к широкой груди. Прекрасные полные губы тут же нашли свое место на шее Сатору, оставляя легкие поцелуи на бледной коже. Растопыренная ладонь с его живота двинулась ниже, свободно обхватываясь вокруг пока еще мягкого члена Сатору. — Сугуру, мы же буквально только что трахались. — Мгммм…- своей спиной Сатору почувствовал, как мягко завибрировала грудь Сугуру, когда он промычал в ответ. Член Сатору, кажется, тоже позабыл о том, насколько изнурен он был и о том, насколько выброшенный презерватив был переполнен спермой. Ранее обмякший член Сатору тут же встрепенулся в ответ на касание. Сугуру усилил свою хватку на обеих руках — и на животе Сатору, притягивая его вплотную к теплой груди, и на его члене. Сатору опустил взгляд, наблюдая за тем, как длинные пальцы Сугуру скользят вверх и вниз по его затвердевающей длине, на кончике которой выступила белая капля. Предэякулят? Или все-таки сперма, оставшаяся после секса, что был менее пяти минут назад? Что бы это ни было, Сугуру все равно провел большим пальцем, смахивая крупную каплю, и у Сатору от этого зрелища сперло дыхание. Он даже не осознавал, что Сугуру, размазывающий сперму с его головки окажется его новым фетишем, но каждый раз, когда Сугуру это делал, что-то внизу живота Сатору разгоралось самым настоящим пожаром, оставляя в его голове абсолютную пустоту. — Ты меня балуешь, Сатору, — промурлыкал Сугуру в его ухо, стараясь звучать чуть громче потока воды из душа. — М? — У тебя такой длинный и толстый член. Он к херам разрушил для меня другие. Сатору бы солгал, если бы сказал, что не слышал этих слов прежде. Это уже было чем-то вроде традиции. Сатору прекрасно знал о достоинствах своего члена и так же умело их использовал. Но в качестве ответа на эти слова у Сатору всегда были дерзкие ухмылочки и ответы по типу: «О, ну, этим же хуже для тебя, потому что я больше тебе не позвоню». Но что-то мешало Сатору поступить сейчас так же. Вместо этого его сердце забилось в сумасшедшем ритме, а голова пошла кругом. Сугуру нравился его член. И осознание этого заставило Сатору обрадоваться тому, что сейчас он был лицом к стенке душевой кабинки, иначе бы Сугуру заметил ту широкую улыбку, что расплылась на чересчур довольном лице. Сатору опустил взгляд, чтобы снова взглянуть на то, как увеличивается в размерах его член под действием крепкой хватки Сугуру. — Не веди себя так, будто ты уже привык ко мне, Сугуру. Ты принял меня только один раз, и только после того, как я подготовил тебя пальцами. Вот когда я смогу трахнуть тебя без подготовки, тогда ты и будешь сломан для остальных. Когда что-то хотя бы немного меньшее, оказавшееся в твоей заднице, тебя даже не побеспокоит. Сугуру неосознанно усилил хватку на члене Сатору, выбивая из него короткий вздох. — Хочешь трахнуть меня здесь? — сипло спросил Сугуру. — Ага. Да, хочу. Он даже не успел толком договорить, когда развернулся и вжал Сугуру в стеклянную стенку, пока его губы так же прижались к губам Сугуру в жадном поцелуе. И если кто-то в конечном итоге останется сломанным, так это точно Сатору. Ему еще никогда не хотелось поцеловать кого-то так сильно, пока однажды он не ощутил всю мягкость полных губ Сугуру, чей язык сейчас протолкнулся в рот Сатору, лениво скользя по его языку и вытягивая из его глотки мягкий стон. Ладони Сугуру исследовали тело Сатору, касаясь везде, куда можно дотянуться, оставляя за собой след из мурашек на мраморной коже, словно заверяя, что единственный способ остаться в тепле — быть прижатым к Сугуру. Пальцы ног неловко наступают друг на друга, ноги переплетаются, а уже возбужденные до предела члены потираются друг об друга. Сатору в полной мере ощущал жар целой длины Сугуру, как тяжелая головка упирается ему в низ живота. Кожа у Сугуру теплая, манящая, а влажность из-за непрекращающегося потока воды из душа позволяла рукам Сатору с легкостью скользить руками по всему его телу. Сатору слишком поздно осознал, что его глаза закрыты. Он предпочел обвинить во всем раздражающе громкий поток воды, который, стоило отметить, даже не попадал на него, но, как в это верил Сатору, попадал на глаза и заставлял держать их закрытыми. Он сконцентрировался исключительно на касаниях. На жаре, излучаемом телом Сугуру. На том, как его член реагирует на все касания, чувствуя это собственным возбуждением. На том, как длинные пальцы Сугуру пробираются сквозь белые пряди Сатору, заставляя его кожу покалывать от ощущений. К тому моменту, когда Сатору открыл глаза, Сугуру уже тяжело дышал, его губы покраснели и опухли, а одна его рука запуталась в волосах Сатору, пока второй он пытался обхватить сразу два члена и ласкать их. — Развернись, — Сатору потянулся губами к идеальной линии челюсти, проговаривая в нее хриплым, немного бездыханным тоном. Только позже осознав то, как прозвучал его голос, он окончательно убедился в том, что в его организм поступает недостаточно кислорода. И его сердце тоже продолжало заниматься тем же, чем оно занималось с того момента, когда Сатору вошел в комнату и застал Сугуру за тем неудобным положением. И если бы только Сугуру знал, насколько сердце Сатору растаяло в тот момент и наполнилось эгоистичной радостью. Радостью из-за того, что у него появился повод, позволяющий ему провести еще немного времени с Сугуру, заняться чем-то настолько дурацким, как совместный просмотр фильма, сопровождающийся возможностью Сатору кружить пальцами по внутренней стороне бедра Сугуру, постепенно настраивая его на нужный лад. Так было гораздо интимнее. И пугающе. И Сатору жаждал этого так же сильно, как жаждет коснуться и поцеловать Сугуру прямо сейчас. — Если я продержусь дольше, то ты все-таки отсосешь мне, — губы Сугуру растянулись в широкой улыбке, обнажающей верхний ряд зубов, а его слова вырвались дразнящим смешком. Его глаза заискрились. Смех Сугуру был невероятно сексуальным. Сатору опустил взгляд, наблюдая за тем, как рука Сугуру продолжала поглаживать оба члена, и, да, черт возьми, если бы ему пришлось, он бы точно заглотил его полностью и наслаждался этим вкусом, запечатлев это ощущение на языке в своей памяти до конца его дней. Это, по его мнению, наказание? Сатору голодно облизал свои губы от одной только мысли. — Я убежусь в том, чтобы ты кончил первый, — пообещал Сатору, потому что, пошло оно нахер. Может, он и сходит с ума от Сугуру, но он ни за что не позволит ему получить желаемое. Только не тогда, когда Сугуру превращает это в соревнование. С решительной хваткой на талии Сугуру, Сатору развернул его, свободной рукой раздвигая массивные ягодицы, позволяя себе приставить член к его входу. Он уставился на раскрытую дырочку, все еще покрасневшую и припухшую от прошлого раза. И эту паузу Сугуру расценил неправильно. — Мне принести презерватив? Я чист, но еще раз проверюсь, когда вернемся домой. Ах, да. Точно. Взгляд Сатору разрывался между его возбужденным членом и манящей дырочкой Сугуру. Эти ягодицы настолько большие, что невольно хочется сравнить их с шарами для боулинга. Такие упругие и плотные, и настолько, блять, опять же большие, что постоянно соприкасались, закрывая собой обзор на этот прекрасный влажный вид. И если бы член Сатору не взрывался сейчас от нужды раздвинуть эти ягодицы и толкнуться внутрь во всю длину, Сатору бы с удовольствием упал на колени и поклонялся этой заднице так, как она того заслуживает. — Могу трахнуть тебя без защиты, если ты не против. — Давай, — ответ Сугуру прозвучал, скорее, как стон, нежели как полноценный ответ. Сатору ухмыльнулся. Ему пришлось использовать обе руки, чтобы раскрыть вход, прячущийся за мясистыми ягодицами. С его губ сорвался горячий выдох, стоило только головке его члена уткнуться в мягкое колечко мышц. Блять, как же приятно. — В следующий раз займемся этим перед зеркалом. Хочу, чтобы ты видел то, что я вижу сейчас,- благоговейно пробормотал Сатору, неотрывно наблюдая за тем, как тугая и манящая дырка Сугуру выполняла свою работу, жадно затягивая его внутрь. Идеально обхватывала со всех сторон головку, а затем и весь член. Остатки лубриканта с прошлого раза делали проникновение гладким, не вызывая никаких проблем. — Твою мать, в тебе так хорошо, — громко простонал Сатору сквозь шум от нескончаемого потока воды. Сатору тяжело дышал в теплую влажную кожу, пока его бедра толкались в эту чертову восхитительную задницу, что ощущалась как упругая подушка, за исключением этой прекрасной тугой дырочки, поглощающей его член в самый настоящий жар. Он снова обнял Сугуру за талию, обхватил своими длинными пальцами его член, лаская его в ритм своим быстрым толчкам. Вместе со всплесками воды, бьющейся о стеклянные стены, он чувствовал, как извивается и отчаянно стонет Сугуру. Его задница толкалась с такой силой, что Сатору чуть не поскользнулся на мокром полу. — Сильнее, Тору, сильнее. Сатору использовал свободную руку, чтобы надавить на поясницу Сугуру, вынуждая того нагнуться. Под таким углом Сатору позволил себе опустить руку, ухватиться за бедро Сугуру и впиться ногтями в его кожу, стараясь удержать того на месте, продолжая толкаться в него так сильно, как он только может. Громкий звук привлек внимание Сатору. Он посмотрел вниз и увидел Сугуру, стоящего на носочках, полностью склонившегося, его ягодицы соблазнительно подняты вверх, а обе ладони прижаты к стеклянной стене душевой кабины, с его губ срывались жалобные стоны. По животу Сатору разлилось тепло. Необходимость толкаться еще сильнее и глубже было уже невозможно игнорировать. Сугуру то и дело продолжал толкаться назад, сдавливая член Сатору все сильнее и крепче. Разум Сатору разрывался между тем, чтобы сдержаться или хотя бы замедлиться, но то, как Сугуру продолжал жадно толкаться назад, делало все попытки Сатору сохранять самоконтроль просто невозможными. Сатору прикрыл глаза и сосредоточился на сносящем крышу ощущении жара вокруг его члена. Как Сугуру может быть настолько горячим и тугим? Это, как и все остальное, что касалось Сугуру, оставалось для него загадкой. Разум и тело этого человека были абсолютной тайной, покрытой мраком, и Сатору цеплялся лишь за то, что он знал точно. — Ах, блять, да, вот сюда! — вскрикнул Сугуру. Но это было необязательно, ведь Сатору и так знал, запомнил это местечко еще в их первый раз. Сатору отвел бедра назад и с силой толкнулся обратно одним плавным движением, почувствовал, как затрясся Сугуру, ощутил, как дрожат его ноги, прижатые к его собственным ногам. Дрожащие ягодицы прекратили двигаться. Сатору усилил хватку на члене Сугуру и сфокусировался больше на ласках, нежели на абсолютно сводящему с ума ощущению вокруг своего члена. Ладно. Может, он соврал самому себе, когда подумал о том, что концентрируется на чем угодно, но не на том, как его бедра врезаются в совершенное изобилие плоти и заставляют задницу Сугуру дрожать с каждым новым толчком. Чем сильнее Сатору трахал его, тем больше сотрясалась задница Сугуру в ответ и, Господи, это было восхитительное зрелище. Он с полным удовлетворением наблюдал за тем, как все ягодичные мышцы сжимаются и как тугость вокруг его члена начинает гореть так, словно Сатору находится около камина. Горячо и уютно, но, кажется, даже слишком горячо. Он чувствовал, как жар распространяется с его члена на низ живота, все его мысли смешались в одну кашу, состоящую из секса и тугой задницы Сугуру. Контроль, Сатору, помни о контроле. Сатору немного отстранился и замер. Своей рукой он поддерживал быстрый темп, не прекращая поглаживать Сугуру. — Что не так? — сквозь громкие вздохи спросил Сугуру. Сатору поначалу молча наблюдал за тем, как Сугуру толкается назад, вжимаясь в таз Сатору и потираясь об его член. — Жду, пока ты кончишь первым. Сатору, скорее, почувствовал смешок в ответ, нежели услышал его. — Мудила. Сугуру продолжал трахать себя членом Сатору. Весь корпус Сатору дрожал, в его ногах ощущалась слабость, но он совсем не двигался. Все, что у него двигалось — был его рот, присасывающийся к шее Сугуру и постепенно переходящий на покусывания его плеча, и рука, что продолжала свои ласки, пока другая сжимала яйца Сугуру, перекатывая их между пальцев и иногда оттягивая. Отчаянные вскрики Сугуру сигнализировали о том, что он был близок. Сатору усилил хватку и ускорился. Бедра Сугуру безостановочно двигались, движением назад идеально насаживаясь на член Сатору, а движением вперед подстраиваясь под его руку. — Са… блять, Сатору, ты сейчас… блять, чтоб тебя, я сейчас… ох, твою мать! Горячая сперма выплеснулась на ладонь Сатору, но быстро смылась потоком воды, утекая в слив. Сатору ухмыльнулся, будучи крайне довольным собой. Его член болезненно ныл, требуя возобновления движений, и Сатору больше не ждал ни секунды. — Какой же ты урод, — пробормотал Сугуру, пока все его тело продолжало трястись. — Я почти не двигался. Ты больше сам трахал себя с обеих сторон. Его член, по ощущениям, словно набухал в заднице Сугуру. Сугуру издал нечленораздельный звук и снова толкнулся назад. И раз уж Сатору прекратил свои движения рук, он позволил себе ухватиться обеими руками за бедра Сугуру, впиваясь ногтями в мясистую плоть. Блять, неужели всегда было так хорошо? Сатору невольно задохнулся воздухом и вбился бедрами так сильно, как только смог. Еще три таких толчка и он свалился на Сугуру, чувствуя, как его член постепенно обмякает, а тело превращается в бестолковый и трясущийся беспорядок. Сатору скатился по стеклянной стене и уселся на пол. — Я отсосу тебе после ужина, если ты помоешь и вытрешь меня, — предложил он, будучи слишком уставшим, чтобы сдвинуться хотя бы на дюйм. — Черта с два. В следующий раз я продержусь дольше. А теперь вставай, ты занимаешь слишком много места. — Готов? — спросил Сатору, одетый в привычный деловой костюм, повернув голову и вытирая полотенцем волосы с левой стороны. И стоило только Сатору позволить себе мысль о том, что он наконец-то понял Сугуру, как тот уставился на него широко распахнутыми глазами, с лицом, полным непонимания. Неужели он снова возбужден? В таком случае, Сатору придется начать регулярный прием Виагры, чтобы быть всегда наготове. — Ты готов? — снова спросил Сатору, но уже более осторожным тоном. Его взгляд опустился на пах Сугуру. — А ты? Сатору быстро повернулся к зеркалу в полный рост, рассматривая себя с ног до головы. Он недостаточно хорошо выглядит для выхода? Стоит ли еще принарядиться? — Что? На мне слишком много одежды? — игриво ответил Сатору. Он очень надеялся, что ответ на этот вопрос поможет ему окончательно понять, возбужден ли все еще Сугуру. — Нет, просто… Неважно, — неловко ответил Сугуру, густо краснея. Сатору ухмыльнулся. Сугуру выглядел слишком очаровательно всякий раз, когда был смущен. — Да ладно тебе, ты не можешь закрыть тему. Иначе это будет беспокоить меня до конца дня и испортит наше свидание, — поддразнил Сатору. Сугуру прикусил губу и смерил Сатору неприличным взглядом, пока его щеки продолжали полыхать. — Я просто думал, что ты используешь больше… средств. — Средств? — Ну, знаешь, для тела и волос. Ты же воспользовался только шампунем. И Сатору совершенно не понял, почему это стало проблемой. — Я могу воспользоваться одеколоном? — предложил Сатору. — Я просто думал, что тебе требуется больше усилий, чтобы так выглядеть, но ты только что вышел из душа и стоишь весь такой и… это нечестно! — из всех возможных эмоций, Сугуру казался сейчас именно расстроенным. А, так это был комплимент. Сатору хихикнул. — Это мое постсексуальное сияние! — Где мы будем есть? — ворчливо (Или просто озлобленно? Постсексуальные капризы?) спросил Сугуру. — Ну, на улице все еще льет, как из ведра, так что я не хочу выходить, да и ты точно не захочешь опять вылавливать такси. Здесь в отеле есть ресторан на верхнем этаже, можем пойти туда, — что ж, главным преимуществом было то, что им не потребуется много времени, чтобы вернуться в комнату, если Сугуру опять возбудится. — Ладно, — быстро сказал Сугуру, поворачиваясь на пятках и направляясь к двери. Они воспользовались лифтом, поднялись на верхний этаж. По всему обеденному залу располагалось большое панорамное окно с видом на весь город. — Хочешь сесть у окна? — с улыбкой спросил Сатору, наслаждаясь восхищением на лице Сугуру. Это был захватывающий вид, хоть Сатору и имел возможность наблюдать за таким каждую ночь в своей жизни. Но, хотя, Сугуру, сидящий напротив него… Даже если бы они действительно начали встречаться, было бы не так уж много мест, где их можно было бы увидеть вместе на публике. Как сейчас, например. Но перед тем, как Сатору успел завести разговор, понять, о чем можно поговорить, ну, или хотя бы как убрать с лица натянутую неловкую улыбку, к их столу подошел официант. — Мне воды, — сказал Сатору, даже не посмотрев в меню. — Мне тоже, — выдавил из себя Сугуру, пока привычный румянец расползался по его щекам. Он уже не ворчал, но, кажется, нервничал? Его нервозность согрела сердце Сатору, заставило все внутри него затрепетать. Для всего остального мира создавалось впечатление, что они лишь коллеги, у которых обычный ужин в командировке. И только они вдвоем знали, что на самом деле у них их первое романтическое свидание. — Могу я предложить вам аппетайзеры? — спросил официант. — Мне копченого лосося, — ответил Сатору. — А для вас? — официант кивнул, записывая заказ Сатору, после чего повернулся к Сугуру. — Эм…- Сугуру торопливо переворачивал страницы меню, бегая глазами от страницы к странице, — Профитроли. — Простите…? Сугуру указал на первую строчку в списке десертов. Официант наклонился через его плечо и прочитал описание. Его лицо изменилось во внезапном понимании. — Ах, Le Profiterole. Сатору прикусил губу, наблюдая как прежний розоватый оттенок румянца Сугуру превратился в самый настоящий ярко-красный пожар. Когда официант оказался вне их зоны слышимости, Сатору забрал меню из рук Сугуру и покрутил его в руках. — Читается слева направо. Видимо, они пытаются сделать все слишком по-французски. — Да, я понял… Сатору ухмыльнулся, Сугуру тем временем опустил голову, пытаясь скрыть свое лицо, что могло сейчас посоревноваться цветом с самыми спелыми помидорами. — Я так давно не был в этом городе. Ты уже бывал в Осаке? — спросил Сатору, взглянув в окно, где небоскребы возвышались в беззвездное и бесконечное ночное небо. — Пару раз, — спросил Сугуру, никак не развивая свой ответ. Сатору подождал пару секунд, после чего кивнул и снова улыбнулся. — Нравится французская кухня? — стоило Сатору задать этот вопрос, и ему в голову пришла мысль, что, наверное, стоило спросить это до того, как притащить Сугуру в ресторан. — Угу. Сатору непонимающе уставился на Сугуру. Он вел себя странно. Очень беспокойно. Ворчливый Сугуру был дерзким, возбужденный Сугуру имел привычку говорить, совершенно не думая. Но этот Сугуру держал рот на замке. Сердце Сатору тяжело забилось при мысли о том, что их свидание превращается в настоящую катастрофу. — Так… мм, как ты познакомился с Шоко и Утахиме? У них все же были общие друзья. Сатору мог воспользоваться этим, чтобы попытаться снова завязать разговор. Он так же очень надеялся, что у Сугуру найдется пара забавных историй, связанных с их дружбой. — Мы с Шоко жили по соседству, ну, или что-то около того. Она и познакомила меня с Утахиме. — О, а где она жила тогда? В той квартире в Минато? — Ага. Никакого развития диалога. Опять. Улыбка на лице Сатору начала тяжелеть. — Итаак, чем ты любишь заниматься в свободное время? — спросил Сатору. Это начинало походить на свидание вслепую, где у Сатору не было ничего общего с другим человеком, когда приходится говорить стандартными фразами в попытках зацепиться хотя бы за что-то, с чего можно было бы завязать простейший разговор. — А, ну, знаешь… Какого черта? Сугуру действительно просто хотел заказать еду на вынос, чтобы его никто не видел наедине с Сатору? Неужели причина действительно в этом? Сугуру даже не мог посмотреть ему в глаза. Его взгляд продолжал метаться из стороны в сторону, постоянно находясь где-то за самим Сатору, цепляясь за других людей. — Тебе же нравится готовить, да? Ты проходил какие-то курсы? — Что-то вроде. Я, эм, прости, мне нужно в уборную, — внезапно Сугуру встал с места и исчез из поля зрения Сатору. Официант вернулся с их напитками и едой. Сатору с голодом прожигал взглядом профитроли, но предпочел вежливо дождаться возвращения Сугуру. — Годжо? К их столику подошел мужчина с удивленной, но мягкой улыбкой. Сатору уставился на мужчину, копаясь в собственных воспоминаниях. Прошло несколько долгих моментов, пока он не узнал высокого, широкоплечего мужчину, стоящего перед ним. — О, привет. Фушигуро, кажется? Фушигуро кивнул, его раскосые глаза опасно сверкали. Не дожидаясь ответа, он сел на место Сугуру, коротко взглянув на аппетайзеры и сладости на столе. — По-прежнему сладкоежка? Он смерил Сатору ленивой самоуверенной ухмылкой. Его большие мускулистые руки расположились на столе, согнувшись в крупных предплечьях. И несмотря на отвратительную промозглую погоду снаружи, на Фушигуро была белая футболка, что никоим образом не скрывала его торчащие мышцы. Вид этих мышц, олицетворявших чистую и даже пугающую силу, помог Сатору ненадолго вернуться в прошлое. Несколько лет назад, когда Сатору посещал Токио, Шоко заперла дверь своей квартиры, оставляя Сатору снаружи без ключей. Как раз тогда она и жила в Минато. Фушигуро был одним из ее соседей по этажу. Сатору познакомился с ним на вечеринке в честь дня рождения Шоко, но помимо короткого ознакомительного разговора, последующего диалога не состоялось. Но в тот день, Фушигуро тащил на себе три огромные коробки, занося их в лифт, и Сатору, заскучавший, оказавшийся вне квартиры и брошенный Шоко, нашел себе лекарство от скуки, завязывая небольшую беседу с высоким привлекательным мужчиной, сотканным из горы мышц и обладающим дьявольской улыбкой. Фушигуро рассказал Сатору о том, что он переезжает в Осаку, чтобы открыть там свой ресторан. Выглядел он, откровенно говоря, дерьмово, но копнув чуть глубже, Сатору выяснил, что Фушигуро совсем недавно расстался со своим парнем. И Сатору решил утешить его, раскидав свою одежду между раскрытых коробок и нагибая Фушигуро на его же кухне снова и снова, пока Шоко не вернулась домой после двенадцатичасовой смены в больнице. И в любой другой день Сатору бы принял молчаливое предложение Фушигуро уйти с ресторана, чтобы повторить их яркий секс-марафон. Но с сегодняшнего дня, Сатору официально сломан, потому что в мире не осталось ни единого человека, которого бы он хотел, помимо Сугуру. Его губ, этой задницы и чертовски притягательного смеха. Сатору поднял голову и, к своему облегчению, обнаружил возвращающегося Сугуру, петляющего через занятые столики. Сатору не хотел говорить с Фушигуро также для того, чтобы не создать у Сугуру неправильное впечатление. Это было их первое свидание. И Фушигуро ничего не остается, кроме как свалить отсюда побыстрее. — Что ж, было приятно снова увидеться с тобой, — неохотно сказал Сатору. Он взглянул куда-то выше головы Фушигуро, улыбаясь тому, что Сугуру наконец-то вернулся за их столик. Но Фушигуро тоже обернулся, натыкаясь взглядом на Сугуру. — Сугуру? — О, привет, Тоджи. В лице Сатору читалось открытое недоумение. Обращение по имени не осталось без его внимания. Совсем. Лицо Сугуру продолжало гореть, а его нога без конца стучала по полу, пока он продолжал стоять перед столиком. — Ты сидишь на его стуле, — твердо сказал Сатору, надеясь, что Фушигуро наконец-то уловит намек и оставит их наедине, чтобы Сатору не пришлось слать его нахер открытым текстом. После той драмы, развернувшейся на утренней встрече, Сатору больше не хочет, чтобы его отчитывали за «грубость». Хотя, злой Сугуру был слишком горяч. Может, на их втором свидании Сатору все же скажет кому-нибудь отвалить, чтобы после они занялись сексом, где Сугуру будет все контролировать. Но этот вечер был забронирован на держание за руки и нежные поцелуи. Может, на совместный просмотр фильма. Боже, Сатору становился слишком мягким только думая о всех очаровательных вещах, которые бы делал Сугуру. Но вместо того, чтобы хотя бы сдвинуться с места, Фушигуро кивнул на две тарелки перед собой. — Это немного необычное место для простого рабочего ужина. — Не такое уж оно и необычное, — отметил Сатору, предполагая, что это, наверное, и есть тот самый ресторан Фушигуро. Тот лишь безразлично пожал плечами. Фушигуро даже не смотрел на Сатору, прожигая взглядом дыру в Сугуру, словно пытаясь забраться в его самую душу. Медленно, как дикая кошка, Фушигуро уперся ладонями в стол, отталкиваясь и вставая прямо перед Сугуру. — Рад, что мне предоставилась возможность снова увидеться с тобой, Сугуру. С этими словами он наклонился немного слишком близко к Сугуру и ушел. Чуть дрожа, Сугуру сел на свое освободившееся место. — Что это все значит? — Прости, это был, ну, мой бывший. — Тот, с которым у тебя был секс втроем? — Нет, нет. Это было, кхм, после него. И прежде, чем Сатору успел осмыслить всю информацию, что-то в его голове щелкнуло. Их разговор. Сугуру вел себя странно, когда говорил о том, как познакомился с Шоко, когда она жила в своей квартире в Минато. Черт, как же бесит. Сатору не нравилось быть для Фушигуро заменой Сугуру. Они ведь трахались в той же квартире, где Сугуру встречался с Фушигуро. И, если пораскинуть мозгами, то Сугуру и Фушигуро наверняка трахались после его переезда в Осаку, учитывая его: «Я бывал в Осаке пару раз», и придавая этому немного больше смысла. Наверное, он и научил Сугуру готовке. Чем больше Сатору думал об этом, тем неприятнее ему становилось. Он указал на еду. — Хочешь разделить их? — профитроли явно не выходили из головы Сатору. Сугуру кивнул, его взгляд не был сосредоточен ни на чем, его нога продолжала нервно подергиваться под столом. — Прости, что вел себя странно. Я не хотел испортить наше первое свидание, постоянно говоря о моем бывшем. Моем бывшем. Почему он не мог сказать просто «бывшем»? Он больше не был его. — Все нормально, — заверил его Сатору, — Типа, я трахался с ним в его квартире после того, как вы расстались. Судя по выражению лица Сугуру, Сатору стоило сказать об этом немного иначе. Но Сатору лишь пожал плечами. — Я не знал, что это был ты. Но, знаешь, к черту. Хочешь уйти отсюда и заказать доставку? В любом случае, еда здесь просто отвратительная. Сугуру вскинул бровь, услышав это заявление. Он сразу понял, что предназначалось оно только для Фушигуро, и Сатору был уверен, что сказал самую оскорбительную вещь в его адрес. — Давай, пойдем, — Сатору невозмутимо усмехнулся. Ему хотелось целовать Сугуру в перерывах между ложками, держать его за руку, раздеть его, уложить голым на кровать, чтобы использовать его зад вместо подноса, ну, или просто ублажать его на протяжении всей ночи. Раздражающий писк будильника вырвал Сатору из его глубокого мирного сна. Но еще до того, как Сатору открыл глаза, его губы уже искали губы Сугуру, а руки медленно подбирались к его заднице. — Еще слишком рано, — пробормотал Сугуру, но удобно перебрался на грудь Сатору, послушно раздвигая ноги, тепло прижимаясь всем телом к нему. Сатору усмехнулся и притянул его для еще одного поцелуя. — Не могу позволить тебе светить стояком во время сегодняшней встречи, — поддразнил его Сатору и уже подставил свой твердо стоящий член к тщательно оттраханному входу. — А? Почему нет? Могу вставить пробку, чтобы ты мог трахать меня на каждом кофе-брейке. Сугуру был полон восхитительных идей этим утром. — Ты привез с собой пробку? — Ой, нет. Прости. — Возьмем одну по пути, — пообещал Сатору, убирая с лица Сугуру растрепавшиеся во время сна волосы, чтобы оставить трепетные поцелуи на его лбу по мере проявляющейся кожи. И это. Именно это было причиной того, почему его сердце бешено стучало. И почему идиотская улыбка никак не сходила с его лица. Это состояние, похожее на сон, в котором он пребывал с прошлой ночи и до этого утра, от чего мысль о том, что они могут стать чем-то большим уже не казалась такой безумной. Впервые за всю свою жизнь Сатору захотелось, чтобы человек, который оказался в его постели, остался в ней настолько долго, насколько это вообще возможно. Чуть поерзав, Сугуру оказался сидящим на Сатору, обвил пальцами его член и направил его в себя. Сатору открыл глаза, внимательно следя за Сугуру, глаза которого сверкали, а на губах его играла хитрая улыбка. Он зевнул. А затем его бедра подтолкнулись назад, вынуждая его задницу идеально упасть на каменный член Сатору. Он же тем временем продолжал наблюдать за тем, как покачиваются его бедра, как краснеет его грудь, как его член исчезал и снова на мгновение появлялся, двигаясь в Сугуру. Черт, Сатору может и привыкнуть к тому, чтобы просыпаться так каждое утро. Сугуру поддерживал медленный темп, его член гордо стоял, упираясь в низ его живота и истекая предэякулятом на Сатору. Он довольно улыбался, смотря за тем, как Сугуру прикусывает губу, прекрасно зная, что скоро давление его члена станет слишком сильным, и тогда Сугуру схватится за свой член, лаская себя и давая Сатору лучший вид на свете. — Что? — спросил Сугуру с застенчивой улыбкой, замечая широкую ухмылку Сатору. — Ты даришь мне лучшее утро в моей жизни. И снова этот густой очаровательный румянец. Но это была чистая правда, Сатору не помнил ни единого утреннего секса, после которого ему бы не хотелось тут же выгнать человека по окончанию. Сатору был до невозможного рад провести этот день с Сугуру. — Я с радостью продолжу в том же духе, — сказал Сатору, вытирая полотенцем сперму со своего живота и бросая полотенце Сугуру, чтобы он тоже вытер сперму, но стекающую из его задницы крупными струями. — Ну, я все еще не кончил вторым, так что я тоже буду рад продолжить. Сатору и так это понимал, но ему было приятно, что Сугуру своими словами сказал о том, что он не против и дальше принимать в себя член Сатору. — Можем устраивать ложные встречи и трахаться в моем кабинете каждое утро. — У тебя как раз есть кофемашина, — усмехнулся Сугуру, откидывая грязное полотенце на пол. Это была еще одна сторона Сугуру, с которой познакомился Сатору. «Пост-секс Сугуру». У него всегда была самая широкая улыбка и максимально довольное поведение. Хотя он тоже был немногословен, но был очень ласков и тактилен. Сугуру запрыгнул обратно в кровать и улегся рядом с Сатору. — Может, отменим встречу и скажем, что оказались заперты в наших комнатах? — пошутил Сугуру. Его длинные черные пряди щекотали лицо Сатору, и, блять, Сатору любил это. Длинный нос уткнулся в его подбородок. — Но нам стоит заказать завтрак. Я проголодался. Тебе тоже нужно поесть. Ты мало ешь. А еще ты нихера не спишь, я видел, как ты проверял почту в три часа ночи. Сатору задумался, проснулся ли тогда Сугуру. Одна его рука продолжала гладить Сугуру по волосам, пока второй он взял свой телефон. — Сначала нам придется встать, если ты хочешь позавтракать. Нам явно не стоит опаздывать во второй раз. Сугуру кивнул и легонько зажал сосок Сатору губами. — Мне позволено разговаривать на этой встрече, босс? — спросил Сугуру с дразнящей улыбкой, все еще держа сосок в заложниках своих губ. — Я все еще твой босс, Сугуру, — Сатору убрал руку и отложил телефон. — Есть, сэр. — И, мм, что касается рабочих моментов, я продолжу обращаться с тобой, как с моим подчиненным. Сугуру поднял голову и молча уставился на него, вынуждая его продолжать говорить, на что Сатору тяжело вздохнул. — Я не хочу, чтобы ты снова брал все на себя. То, что ты вытворял вчера было пиздец как неловко. Взгляд игривых глаз Сугуру сменился на нечто неприятное, явно не предвещающее ничего хорошего. — Я хорошо справился вчера. Я им понравился даже больше, чем ты. Сатору пришлось сдержаться, чтобы не закатить глаза. — Дело не в том, нравимся ли мы им или нет, а в том, чтобы подписать контракт. — Тогда почему ты вчера позволил мне говорить? Сатору пожал плечами. — Потому что ты был слишком горяч, когда разозлился, а я больше забочусь о себе и состоянии моего члена, нежели о подписании контракта. Но тебе правда стоит сегодня заткнуться. Я серьезно. — Почему? Черт. Это было гораздо хуже, чем выгонять парня после секса и спорить с ним насчет этого. — Потому что у тебя нет опыта. Ты облажался и пару раз наговорил всякой херни, которой тебе не стоило говорить. К тому же, это заставляет меня выглядеть ебаным идиотом, неспособным контролировать своих подчиненных, когда ты продолжаешь перебивать меня перед ними. Сугуру продолжал смотреть. Молча. И очень настойчиво. Сатору смягчился. Он удержался от того, чтобы снова провести рукой по волосам Сугуру. Что-то ему подсказывало, что он бы не принял тактильностей и отбил бы его руку. — Сатору, — тихо начал Сугуру, по его голосу было понятно, насколько он сдерживался, — почему ты предложил мне поехать с тобой? — Потому что Мэй Мэй-сан в отпуске. — Я же тебе тут совсем не нужен, верно? У тебя и так есть все необходимые данные. Ты даже не хочешь, чтобы я присутствовал на ебаной встрече. Тогда зачем я здесь? Потому что его предательский и берущий на себя всю кровь из мозга Сатору член слишком хотел провести больше времени с Сугуру после того поцелуя в квартире Шоко. Потому что у Сатору были намерения на то, чтобы переспать с Сугуру в этой поездке. Он вынудил Сугуру подрочить в его кабинете, чтобы оценить шансы своего успеха. Он не ожидал, что Сугуру разозлится на него вчера. Не ожидал увидеть совершенно иную его сторону, которая побудила в Сатору желание узнать Сугуру поближе. Он не рассчитывал на то, что зайдя в комнату, он обнаружит Сугуру раздетым в постели, чертовски нервного и неуверенного, и что это сделает их секс медленным и гораздо более интимным. Он не ожидал, что в нем проснется ревность, когда он услышит о том, что Сугуру был с кем-то еще. Он не думал, что проснется с Сугуру в своих объятиях и поймает себя на мысли, что он не хочет никогда выбираться из этой постели. — Сатору, ответь мне. И, может, если бы не все эти незапланированные вещи, что заставили сердце Сатору сделать кульбит и застрять где-то в его глотке, то, может быть, у Сатору бы не было никаких проблем с тем, чтобы соврать Сугуру и сказать, что он просто ценит его финансовые знания. Но это не так. Сугуру был прав. Сатору действительно мог провести эту встречу самостоятельно, и все было бы гораздо проще, если бы не попытки Сугуру вмешаться. — Мое нахождение здесь вообще имеет хоть какое-то отношение к той огромной проделанной мной за последние месяцы работе? — спросил Сугуру. Черт, ему не нужно было выставлять это таким образом. Это начинало звучать даже мелочно. — Ты здесь только потому что я хотел тебя трахнуть, — наотрез ответил Сатору. — Что ж, ты получил, что хотел, — Сугуру прищурился и молча встал с кровати, направляясь к двери в свой номер. — И даже, блять, не думай о том, чтобы позвать меня трахаться в свой кабинет, — отозвался Сугуру за закрытой дверью. Сатору вжал свою голову в подушку. Это Утахиме сказала ему, что честность — самое главное в отношениях. Утахиме, которая постоянно была одна. Во всем виновата она. Сатору схватился за телефон и отправил ей обвинительное сообщение. Его ноги все еще немного дрожали и болели, когда он встал с кровати и зашел в ванную, что была пуста. Совсем неудивительно. В комнате Сугуру тоже было пусто. Сатору начал сомневаться в том, что они увидятся на встрече.