Рычаги мотора

При желании из Йокогамы в Токио можно просто перебежать. Чуя в каком-то смысле опирался на этот факт: если придётся задержаться в отеле слишком надолго, не станет проблемой в какой-то момент просто сбежать домой. Это так легко, потому что не нужен особый транспорт. Также поэтому он собрался только один чемодан, где разместилось совсем немного вещей и чуть больше — инструментов. Осаму предложил два варианта их встречи. Он собирался взять такси, от Чуи только требовалось назначить место: либо к его дому, либо куда-то подальше, раз от первого предложения Чуя так недовольно вздохнул. Конечно, Чуя размышлял. Учитывая, что они встретили курящего соседа в прошлый раз, Чуя хотел бы больше не светиться с кем-то, кто конкретно Дазай. Но Осаму слишком ехидно захихикал, когда Чуя склонился ко второму варианту. Тогда же Чуя понял, что не стоит доверять выбор Осаму... Так что теперь Чуя подкатил к себе чемодан и открыл дверь из квартиры, выкатываясь на общую территорию. Ещё через окно он заметил припаркованный минивэн прямо на дороге: чуть съехавший в сторону, но обочина слишком узкая, чтобы в самом деле стоять там. Он знал, что его прекрасно видно оттуда на огороженной коротким забором территории с дверями. Также знал, нет, чувствовал, что из той чёрной машины за ним следят внимательно, но насколько позволяла дальность: для сидящих в салоне Чуя пока не вырос на свой реальный рост. Он приподнял чемодан, спускаясь по лестнице, чтобы, во-первых, не побеспокоить и не привлечь внимание соседей, во-вторых, самому не раздражаться со стука колёсиков. Потом прошёл к подъёму и забрался на другого формата лестницу, выводившую на уровень дороги из двора многоквартирного дома. Он почти поднялся, когда дверь минивэна отъехала, и что-то вывалилось из салона. Чуе не нужно было предполагать: Осаму — рыбья голова, чайниковый магнат — сказал, что встретит его. Действительно, забравшись на уровень дороги, Чуя увидел его улыбающимся и ожидающим. — Кажется, я видел парочку заинтересованных лиц в окнах, рядом с твоим... Чуя шире раскрыл глаза и обернулся на дом. Осаму посмеялся, возвращая себе внимание. — Неужели правда так сильно беспокоишься о том, что подумают твои соседи?.. Чуя угомонил взгляд, но теперь смотрел с укором. — Это не смешно. — Теперь я понимаю, почему ты ни с кем не встречаешься... — Осаму задумчиво изучил дом. — Наверняка твоим партнёрам приходилось надевать мешки на голову и забираться через пожарную лестницу, чтобы тебя ни с кем не увидели соседи. Сочувствую им. Чуя фыркнул. — Я не веду себя таким образом обычно. Закрой рот, говорящая скумбрия. — Он протянул ладонь, мысленно помечая «не вестись на уловки Дазая». — Привет. Осаму озадачено уставился на ладонь. Поморгал, но скоро вытащил нужную руку и скрепил рукопожатие. Чуя машинально притянул его за это сплетение ближе, приобнимая и хлопая по плечу. Осаму был чуть заторможенным в ответных жестах, и Чуя слишком поздно понял, что он не привык здороваться именно так. Отстранившись, Чуя хотел сказать что-то, пояснить, почему протянул руку, но в итоге слишком долго думал. — О, теперь заинтересованные лица в каждом окне, кроме твоего... — Осаму снова пялился на дом. Чуя несдержанно ударил его по плечу, возвращая в реальность и выбивая эту задумчивую интонацию. Осаму удивлённо крякнул. И потёр плечо. — Ты чего? — Зачем ты делаешь это? — Позлить тебя? — Тогда ты получаешь с кулака по справедливости. Я не говорил, что слишком уравновешен для шуток. Так что держи свой язык при себе, Дазай, — договорив, Чуя поднял и закинул чемодан за спину, держа за ручку. Вес пришёлся на плечо, бицепс и предплечье. Просто хотелось уже уехать отсюда, не топтаться рядом с Дазаем прям перед домом. А ещё такого рода занятость ограничивала возможность снова его ударить. — Нет, на самом деле я хотел понять, почему ты на этом так зациклен. Ты хотел встретиться где-то не возле твоего дома и осмотрелся, когда вышел из квартиры. Что за люди твои соседи?.. — Это не имеет значения. Мы поедем уже куда-то или так и будем стоять и трепаться? Осаму безмятежно пожал плечами. — Окей, — он прошёл и открыл багажник, но Чуя не двинулся с места. Тогда он нахмурился. — Пора бы тебе закинуть сюда твой чемодан. Я вижу, что ты ахренительно силён и можешь протащить это на руках, но и я тут не проветриваю машину изнутри. — Возьму с собой в салон. Вижу, там сиденья по двум сторонам. — И в чём смысл?.. Боишься, что в багажнике сидит гном, который украдёт оттуда твои трусы? — Очень смешно, — Чуя подошёл к нему, не расставаясь с чемоданом. — Но нет. Просто мой каприз. Не всё же тебе дуть губы и ставить условия. — Когда это я дул губы?! — Всегда, Дазай. Сколько тебя помню. Осаму оскорблённо подавился воздухом. Замечание ему явно не понравилось: было понятно по захлопнутой с силой крышке багажника и скорости в сторону отъехавшей двери. Он установился рядом и кивнул в салон, пропуская Чуя и его чемодан вперёд. Чуя не впервые видел его таким обиженным, так что ничего лишнего решил не говорить. Молча забрался в салон, устанавливая чемодан рядом. Следом залез Осаму. Он задвинул дверь, и они сразу же тронулись с места. Тишина показалась Чуе напряжённой, поэтому какие-то секунды он старательно двигал чемодан, как будто пытаясь найти самое подходящее положение, но на деле ему было всё равно. — У тебя сложилось неправильное впечатление обо мне, — сказал Осаму. Чуя поднял на него взгляд, отставая от чемодана, и ответил после небольшой паузы. — Ты сделал всё, чтобы о тебе сложилось именно такое впечатление. Осаму казался мрачным, загруженным в мысли. Его плавающий взгляд оценил Чую с придиркой; они сидели по креслам напротив, так что ничего не мешало разглядыванию. Вышла следующая пауза, не менее липкая, чем прошлая. — Ты хотел бы узнать меня настоящего? Чую смутил вопрос. Секунды он просто пялился на безэмоционального Дазая напротив, не в силах сориентироваться с ответом. Затем заморгал и отвернулся к окну: — Мы завели странный разговор. Осаму промолчал. Бросив на него быстрый взгляд, Чуя понял, что он пялился в окно тоже, а прочитать что-либо на лице осталось невозможным. Ладно, теперь Осаму не выглядел обиженным. Он так много раз был театральным в эмоциях, реально дул губы, дурачился, играл с Чуей в игры, прячась где-то под пластом внешних шуток. Чуя поджал губы, наблюдая за его новой отстранённостью. Не мог же он в самом деле его задеть? Впрочем, почему не мог? Обычно Осаму прямо капризничал, если ему не нравилось что-то. Он никогда не глотал вещи, звучащие обидно. А теперь промолчал. И не смотрел в ответ. Чуя вздохнул. Дорога начата, тишина из неловкой перешла в удушающую. Он снова уставился в окно, когда заговорил. — Знаешь, ты прав. Я мало что в действительности знаю о тебе. Но... из того, что ты говорил про отца, про пистолет в сейфе... Я думаю, ты многое пережил, просто не показываешь этого. Я типа понимаю, что без следа воспоминания «мне нужно достать пистолет в случае чего» не проходят. Но ты реально скрываешь многое о себе, и я могу делать выводы только по тому, что ты говоришь и показываешь, — он перевёл глаза в карие. — Если тебя это задевает... да, я понимаю, могу быть жестоким, не зная, кто ты на самом деле. Я буду следить за языком. Извини. Он подался вперёд, касаясь колена Дазая, чтобы закрепить извинение. Осаму смотрел в ответ, слушая внезапную попытку исправить положение. Но теперь хмыкнул. — Может быть, ты в самом деле отплатил мне моей монетой. — Давай закончим, Дазай. Если тебя что-то обидело, я забираю мои слова назад. Осаму задумчиво промычал. Затем нажал на кнопку, опуская окно рядом с собой, и закурил. Чуя вскинул брови от удивления. Осаму не казался заинтересованным, можно ли вообще курить в этом автомобиле. Он выпустил дым на улицу, потом, улыбнувшись, вернул внимание Чуе. — Расслабься. Ты меня не обидел, а скорее... сбил с толку. Я говорил, что кроме тебя со мной так никто не разговаривает? Мне ужасно непривычно. Чуя кивнул. Осаму на самом деле уже говорил так. — Должно быть, с остальными ты ведёшь себя иначе? Я просто не могу уложить в голове. Я отвечаю тебе и складываю мнение из твоего поведения и твоих слов... Осаму не убрал улыбку. Выпустив следующую затяжку, рассмотрел сидящего напротив Чую и кивнул. — Ты прав. Я веду себя иначе. И я не могу понять, почему это произошло с тобой именно так. Чуя нахмурился, но решил не уточнять. Странно, когда человек ведёт себя определённым образом к другому человеку, и сам не понимает, почему делает это. Осаму откинулся на спинку и затянулся ещё пару раз, прежде чем нарушить наступившую тишину. — Я бы не отказался от шампанского прямо сейчас. — Не сыграет на руку, — ответил Чуя, прекрасно представляя, куда они отправляются. — Думаешь? — Предполагаю, — открытый сарказм. Осаму усмехнулся и покачал головой. — А ты? — А что я? — Чуя нахмурился. — Шампанское? Я бы отказался. Удивительно, что ты спросил. Сам обижаешься, что я тебя плохо знаю, но не запомнил банальную вещь о моей трезвости. — Я думаю, проблема в том, что я так и не узнал, почему ты перестал пить. — Я тебе отвечал. Нет причины. Просто перегорел к алкоголю, не тащусь от запаха или пьяного ощущения. Я ушёл в работу, спорт — бокс и редкие встречи с друзьями. Мир не крутится вокруг алкоголя. — Ну да. Конечно, — Осаму вытянул руку, сбрасывая пепел за пределы салона. Чуя перебросил взгляд за его спину, но между сидениями и водителем была ширма, так что он не увидел, кто их везёт, и что думает по поводу курения внутри. Запах наверняка уже давно дошёл. Но замечаний так и не поступило. — Как и вокруг сигарет, — поддержал Осаму, возвращая себе внимание Чуи. — Верно? — Само собой. — Не хочешь одну? Я также помню момент, когда ты задумался об этом... — Откажусь. Я бросил, если не помнишь. — Помню. Может... Ты бросал что-то ещё? Помимо алкоголя и сигарет? — Извини? — Чуя нахмурился. Осаму пожал плечами. — Что-то, что ещё имеет воздействие на мозг, например. Что угодно. — Ты спрашиваешь про наркотики? — Угу. Чуя помолчал и отвёл взгляд. — Никогда не пробовал, — солгал он. — Ясно. Как думаешь, насколько у нас схожий размер одежды? — Эм? Не слишком, учитывая, что у тебя ноги растут от ушей. Но ты уже, чем я, так что по футболкам проблемы другого характера могут быть. Я давал тебе свою одежду. Ты болтался в моей футболке. Память подводит? — Нет, просто интересно, что было бы, если бы мы решили поменяться одеждой. — Нечего было так выряжаться. Прекрасно знаешь же, куда мы едем. Осаму втянул дым, помотал во рту, затянул и выдул в окно. — Справедливо, — ответил он. Чуя понял, что его только что засыпали вопросами. Так что пришла его очередь. — Сколько стоило это... такси? Осаму обратил на него удивлённый взгляд. Но скоро усмехнулся и подвёл сигарету к губам. — Двадцать проданных чайников. Чуя посмеялся, качая головой. Впервые напряжение в салоне растворилось полностью. Путь, длинною примерно в двадцать пять миль, уже не казался испытанием. Чуя улыбался, смотря, как Осаму прощается с сигаретой. И не подозревал, насколько сильно ему придётся вернуться в прошлое.

༒

Токио, отдалённый от чрезмерного шума район, неприметное место с дорогой в оборот: как заехать, так и выехать, если нет желания мчаться сквозь заросли и маленькие постройки. Вечер сгущался. Минивэн остановился, предлагая выбраться наружу — улица за пределами не баловала электрическим освещением. Другими словами, Чуя вгляделся в темноту и не заимел энтузиазма, не найдя фонарей на месте остановки. Перед приближением Осаму много сказал про отель, куда они поедут после. Даже показал фотографии на телефоне. А перед выходом напомнил оставить чемодан в машине, чтобы не выглядеть глупо. Что ж, Чуя практически его услышал. Осаму сидел ближе и понятнее к двери, так что выскочил первым, чтобы Чуя не давил его собой, пытаясь протиснуться «по голове». Так что у Чуи осталось время влезть в чемодан, который положено отправить в отель водителем. Закончив с этим, он выпрыгнул следом. Почти теряясь в темноте. Осаму прошёл к водителю и показал какой-то жест, прежде чем обратить на Чую изумлённый взгляд с нахмуренными бровями. Он кивнул на штуку в руке Накахары. — Что это? — Инструменты, — Чуя пожал плечами. — Если я правильно понял, ты пригласил меня посидеть на пит-стопе. Я справлюсь. Осаму упёр руки на бёдра, не начиная выглядеть понимающим. Удивительно, но и в этот раз он сумел промолчать вместо какой-нибудь колкости. — Я справлюсь лучше и быстрее... — добавил Чуя, затем постучал по чемоданчику, — своими инструментами. Если это запрещено, тебе стоило предупредить меня. Осаму вздохнул; он казался сбитым с толку, и это почему-то сбивало с толку Чую. Он подошёл ближе и выцепил чемоданчик, боком придвигаясь к двери минивэна. — Слушай, я понял. Ты подготовился. Очень круто. — Судя по тому, что ты забрал мои инструменты, так нельзя. — Да, — Осаму поставил инструменты на сидение. — Чёрт, я действительно не предупредил. Он отстранился и только теперь задвинул дверь тачке, на которой они добрались. А следом постучал по крыше, отправляя в путь. Минивэн завёлся и скоро отъехал вглубь по дороге, чтобы развернуться и взять курс обратно. — Что ж ты такая рыбная голова с дыркой... — недовольно пробурчал Чуя. — Обо всём забываешь предупредить. О водителях машин, с которыми я помогаю, о парковке моей возле твоего гаража, об инструментах в этот раз... Осаму посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Ты прав, моя память иногда меня подводит... — он приткнулся на секунды, а затем выпалил: — Извини. Чуя вскинул брови. — Ты делал так со мной раньше?.. Извинялся?.. Осаму закатил глаза и отвернулся, уставившись куда-то далеко. — Не знаю, просто... Я всё ещё немного оскорблён твоим мнением на мой счёт. — Я уже извинился!.. У тебя действительно отстойный характер. Даже моё удивление от твоих извинений ты перевёл на себя... И что теперь? Подбил твой настрой, и теперь ты слишком не в себе, чтобы садиться за руль? Осаму усмехнулся. Помолчав мгновения, он кивнул туда, куда пялился. — Посмотри. Чуя проследил. Сквозь деревья и здания вокруг, похожие на склады, пробивался свет. Яркий, многогранный, цветной. Где-то вдалеке, не рядом с ними. — Полагаю, нам туда? — Верно, — согласившись, Осаму первым начал траекторию. Чуя поплёлся следом. Они быстро нырнули на узкую улицу между складами, передвигаясь по занесённому песком гравию. Даже в кроссовках на толстой подошве Чуя мог чувствовать безжалостность камешков под ногами. Он поспевал за, казалось, торопящимся Дазаем. Вскоре они вышли к заброшенным товарным путям. Железные рельсы уходили вверх едва не стрелами, заставляя высоко поднимать ноги, чтобы продвинуться. Впереди всё ещё блестел свет, но сквозь остатки лесного массива, кустарников и обломки вагонов. Почему-то именно эту местность Осаму выбрал подходящей, чтобы продолжить разговор. — Ты бы согласился поменяться со мной одеждой? Ну так, если бы пришлось. Чуя не поднял голову, потому что опасался споткнуться, перевернуться и переломать ноги. — Ты сильно потеешь? Осаму посмеялся. — Нет. — К чему такие глупые вопросы? Ты так сильно расстроился, что ищешь себе замену? Даже не мечтай, я тебя не подменю. Не знаю, для чего ты выряжался, но твоё место занимать у меня нет никакого желания. Мне бы немного времени на осмотр инструментов, которые дадут там, раз ты заставил оставить мои в машине, а твой бред я слушать даже не намерен. — Звучишь жестоко. Ты постоянно жесток ко мне, — Осаму забрался на остатки платформы и протянул руку. Чуя видел и даже посмотрел прямо. Но помощь не принял, забираясь к нему самостоятельно. Осаму протянутой рукой поправил волосы, будто ничего и не предлагал. Пусть не берёт на себя слишком много. Установившись рядом, Чуя скрестил руки на груди. — Знаешь, что я понял за твоими тупыми вопросами в машине и сейчас? Осаму заинтересованно вскинул брови. — Ты думаешь, что я идиот. Осаму нахмурился, будто не понял, откуда такой вывод. — Нет абсолютно никаких причин для того, что ты спрашиваешь. На тебе нет специальной одежды. Ты выглядишь как... — Чуя ещё раз рассмотрел его, чтобы сложить характеристику, — юрист. Осаму усмехнулся. И покачал головой. — И при тебе нет чемодана, — добавил Чуя. Осаму поднял руки, будто сдавался. — Ты считаешь меня совершенно безответственным. Ладно, но спешу расстроить: подготовка происходила заранее. И при мне ничего нет, но глупый сейчас только ты, Чуя. Ты так же осудил меня в нашу первую встречу, хотя я брал спортивную форму с собой!.. Ты каждый раз недооцениваешь меня. И это немного раздражает. Чуя вздохнул, мысленно подтверждая, что это правда. Припёршегося побитого Осаму он счёл дураком, потому что видел его одежду на тот момент. Как и теперь. Осаму просто не в идее одеваться до нужного момента. Нравится дольше модничать. — Отлично, теперь ты ещё и раздражён. Уже, наверное, пожалел, что взял меня с собой? Осаму по-дружески хлопнул Чую по плечу. — Ничего такого. Не очень убедительно, но они продолжили путь по местам, где не проехала бы никакая машина, не говоря уже о той, что привезла их сюда. Наконец, они вышли к свету. Это были прожекторы, бьющие вверх танцующими лучами. Если организаторы хотели остаться незаметными, — как минимум для полиции, — они неплохо проебали. Но, кто знает, и участники вроде Дазая и его пит-стопщика не нашли бы место проведения, если бы фонарей не было. Людей было больше, чем Чуя ожидал. Вокруг трассы были ограничители: как физические, так и природные. То есть появлялась возможность влететь в дерево на одной из сторон. Выставленные вдоль ограничители спасали от этой возможности как могли, но если брать в расчёт скорость... Им не дали пройти. Дазая остановил какой-то мужчина, дёргая назад. Осаму возмущённо подавился воздухом. Чуя посторонился, наблюдая, что будет происходить дальше. А дальше мужчина подозвал кого-то издалека, и Чуя увидел, как к ним направляется парень поменьше, держа в руке бумажный планшет. Со списками, конечно. Чуя покивал, понимая, как это работает здесь. Осаму был возмущён, требуя от пацана проверить его имя в списках. Чуя напрягся, когда после громкого требования Осаму склонился ближе и что-то чуваку с планшетном прошептал. Страницы зашуршали перелистыванием. Общий фон был громким, но Чуя прислушался к персонально происходящему достаточно, чтобы обращать внимание только на это. Затем парень удовлетворительно кивнул, передал мужчине оставить пришедших в покое и посторонился, освобождая проход. Осаму, конечно, вернулся к Чуе, чтобы зацепить его с собой и провести на гонку. Они прошли вместе, утопая в общем шуме подготовки к заезду. Чуя осмотрелся. Фургоны стояли на местах, готовые выпустить содержимое багажных отсеков в бой. Также были небольшие фургоны, которые обычно арендуют для долгих путешествий. Автодома. Чуя был слишком впечатлён и нервничал, чтобы разбирать, правильно ли нахождение автодомов на этом мероприятии. Ему есть, с чем сравнить, но всё же, каждый раз это касается отдельных гонок, не все штампуются по одному сценарию. И всё же сначала он внимательнее рассмотрел большие фургоны. Конечно, было бы подозрительно ехать, например, на ниссан скайлайн от Йокогамы сюда, собирая всё уличное внимание дорожных копов. А по приезде обнаружить, что на том бензин закончился, и остаётся стоять в стороне и наглаживать свою голодную тачку, выброшенную из списка участников. Если никто не наполнит бак бензином, заимствованным в стороне инструментов для пит-стопа. Или необязательно бензином… Вспоминая недавнюю просьбу Дазая, Чуя ждёт тот контейнер, в котором окажется его тачка. Которую он ввёл в пример. Это было как сложить два на два. Пока Осаму болтался рядом, Чуя также понял, что понятия не имеет, где территориально они находятся. Вокруг помимо темноты слишком однотипный пейзаж. Это могло бы что угодно. Он поднял голову, чтобы высмотреть хоть какой-то далёкий ориентир типа высоток или гор, но увы. После сполз взглядом на трассу и повёл траекторию. Удирать по ней было бы глупостью: однажды она начнёт закругляться, чтобы вывести обратно. Зато ясно, где они находятся от дороги, по которой добрались на такси. Та дорога вела по развилкам и не могла продолжиться вперёд. Из-за этой застройки, к которой нужно выйти пешком. Окей, но что же насчёт отходных путей, на случай, если их накроют?.. Чуя надеется не узнать. Развить эти мысли дальше не получилось. Осаму куда-то поспешил, а Чуя, конечно же, двинул за ним следом. Возня вокруг и слышалась, и чувствовалась, и сопровождалась светом. Чуя успевал вертеть головой, прослеживая, чем заняты все эти люди. К удивлению, они подошли к стойке, где никого не было. Помимо, конечно, девушки, сидящей за этим столом, продолжающимся наверх вывеской на двух палках. У неё было много бумажек. Чуя задержал взгляд на вывеске, приподнимая подбородок. Там тоже не было ничего, что бы его удивило. Когда он был участником, он не раз видел штуки типа чёрного фона, на котором горизонтальный огонь, как символ, хрен знает, усилителей, которые выплёвывают искры из выхлопной трубы. И вот на такой штуке в этот раз расположены белые иероглифы. Он рассматривал это всё, пока Осаму болтал с девушкой цифрами, среди которых Чуя, не являясь заинтересованным, вылавливает только пятьдесят один. Затем девушка — неизменно вежливым тоном, у неё крайне приятный голос — зачем-то перевела вишню на английский язык. Чуя не сдержался от смешка и опустил взгляд от вывески на говорящих. Осаму полуобернулся и вскинул бровь. — Что тебя развеселило? — Черри, — с открытой улыбкой ответил Чуя. Он непроизвольно использовал акцент, полученный за учёбу в Штатах. — Это звучит так глупо и по-детски, без обид. Осаму так и пялился на него, будто Чуя закинул ему грязи за шиворот. Не впечатлён или снова оскорбился — непонятно... Впрочем, Чуе он не ответил. За него это сделала девушка за стойкой. — Что поделать, твой менеджер оказался слишком оригинальным. Чуя лишился улыбки и посмотрел на неё с глуповатым лицом. Она точно к нему обращалась? — Что? Она опустила взгляд в список, после вернулась к нему зрительно. — Да, получается, что… Черри — это ты. Дазай — твой менеджер. Он оплатил твоё участие в гонке, а ты… как я поняла, новичок в этом. Чуя заморгал. Кажется, что-то случилось с миром или он сошёл с ума. Может, инсульт? Он обернулся, чтобы посмотреть, к кому она обращается. Но рядом больше никого не было. Посмотрев на неё, Чуя указал на себя пальцем. Девушка покивала. — Добро пожаловать на заезд, Черри! — подтвердила она, если кивков осталось недостаточно. — Нет-нет, стой, это какая-то ошибка, — Чуя улыбнулся, стараясь убедить, что она что-то напутала. Он затряс головой. — Это невозможно. Он поедет. Я просто... — Нет, участник именно ты. Разве менеджеры садятся за руль, как думаешь? Чуя медленно скосил взгляд в сторону Дазая. Собственные слова закрутились в голове. «Ты выглядишь как... юрист» Или менеджер гонщика. Осаму отключился от обсуждения и молчал, будто его здесь не было. Даже не посмотрел в ответ. Чуя глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки. Медленно выдохнул и подался ближе к стойке. — Пожалуйста, проверь ещё раз. Она опустила глаза в список, но долго там не возилась. Дазай там, сбоку, замолчал наглухо. Чуя смотрел исключительно на девушку, но между делом опустил ладонь на плечо Дазая. Секунда, другая — он стиснет в кулак его рубашку и отволочёт куда-то в более неприметное место. Если он понял всё правильно, и Дазай записал его как непосредственного участника гонки… — У меня о тебе слишком большого количества информации. Только о твоём менеджере, — она указала на Дазая. — И мы только что с ним обсудили детали и правильность того, что я понял. Ты участвуешь в заезде. Чуя нервно усмехнулся, не в силах уменьшить шок в глазах. — Нет. — Эм?.. Твой участие согласовано. Смотри, я даже могу сказать... — она зашуршала бумажками. — О, вот. Ты стартуешь во второй линии. Самое время подготовить план маршрута для тебя и твоего помощника в организации!.. — Не утруждайся, — Чуя прогладил Дазая по плечу, совсем скоро сползая оттуда на грудь. Затем он крепкой хваткой сжал рубашку. — От «моего менеджера» сейчас останутся только его дорогущие тряпки. — Это он, похоже, хочет меня раздеть, — попытался отшутиться Осаму, смотря на девушку. Но следующим моментом Чуя грубо толкнул его назад, заставляя отойти от стойки. И он замолчал снова, пока Чуя тащил его дальше. Когда они ретировались в сторону, Чуя удерживал Дазая за рубашку до побелевших костяшек и всеми силами старался умерить вспыхнувшие эмоции. Чтобы не разбить ему башку. Секунды он сверлил уничтожающим взглядом. — Что это значит?.. — он шипел на Дазая, и пусть будет благодарен, это меньшее, что он мог получить прямо сейчас. Осаму сглотнул слишком громко в расстояние между ними. И промолчал. — Я же тебя сейчас убью. От тебя реально останутся только твои тряпки и часы. — Чуя отстранился и глазами облизнул местность, после кивая: — Идём за тот фургон. — Нет, — Осаму улыбнулся и покачал головой. — Не-а. Ты меня там убьёшь. Сам сказал. Чуя сощурился и резко выдохнул горящее изнутри раздражение. Ещё один глубокий вдох, чтобы сохранить Дазаю жизнь, и он готов продолжить. — Скажи мне, что она просто дурит меня. Скажи, что это ошибка, Осаму. Осаму вскинул брови, теряя показательный страх. — Ты... назвал меня?.. Чуя не собирался слушать его до конца. Он подключил вторую руку к его рубашке и встряхнул, продолжая держать грудки. Теперь ещё и сблизил лица. — Ты подписал меня на заезд? — Так получилось, — быстро выпалил Осаму. — Я могу объяснить. — Да, и лучше бы тебе сделать это, — Чуя отстранился и рукой указал на рандомный фургон. — Там. Подальше от лишних глаз, чтобы свидетелей твоего убийства было как можно меньше. Он слишком долго держал направление рукой, так что девушка, курирующая их, позвала его по никнейму и кивнула туда же. — Это действительно ваш фургон для одежды в том числе. Не персонально, но вы можете собраться там с другими и... Чуя широко раскрыл глаза на Дазая. Осаму поднял плечи, напрягаясь, хотя было заметно, что он старается дышать ровно. — Одежда... — прошептал Чуя. — Но это глупо. Это всё делается заранее. Мы не можем «поменяться» шмотками, если ты задумал что-то такое. Осаму пожал плечами. Чуя на секунды смежил веки, снова возвращая самоощущение глубоким вдохом и медленным выдохом. — Я хочу услышать твои последние слова, Осаму. — Я... рад, что мы успели перейти на имена до того, как ты убил меня? — Мне было бы неловко угрожать смертью через фамилию. — А мы можем как-то сойтись на том, чтобы вовсе не угрожать мне?.. — Исключено. Что здесь происходит? Спрашиваю в последний раз. Осаму недолго молчал, изучая происходящее за спиной Накахары. Затем вернулся в голубые глаза и выдавил улыбку. — Давай попробуем так, как я себе это представлял? — Ага, вперёд. Последняя разыгранная сценка в твоей жизни. Не стесняйся, больше возможностей не будет. — Слушай, я понимаю, что ты расстроен... Но ты справишься с этим гораздо лучше меня! — И с чего такой вывод? Кто сказал, что посадить меня за руль и отправить на гонку — неплохая идея? Осаму склонил голову, смотря с укором. — Ты не серьёзен. Я видел и запомнил, как ты выкручивал шины моей тачки, когда твою забрали на эвакуаторе. — И? На том оба замолчали. Осаму пялился, ожидая, когда вопрос обрастёт подробностями. Чуя закончил с вопросом и ждал дополнительных аргументов, потому что использованные не имели веса. Вскоре Осаму выдохнул, приобщая к делу новый аргумент. — И ты говорил, будто «в кампусе при универе крутили гонки по телеку», когда речь шла про мою машину, но я тоже учился в университете, и там никогда не показывают чего-то такого. Полагаю, потому что не все считают это спортивным мероприятием, скорее чем-то плохим, пропагандой сумасшедшего адреналина. Чуя усмехнулся и покачал головой. — Полный бред. Я верю, что в твоём университете не показывали гонки на телевизоре, но... я учился в Америке. Много ты можешь знать об этом? Вот и всё, это твой провал, ты ни на чём меня не «поймал». Я учился в Америке, — он внезапно взорвался, ещё раз осознав на что его подписал Осаму. — И я завязал с гонками! Настолько, что мне пришлось бросить всё там и вернуться сюда! — он ткнул пальцем Дазаю в грудь. — И ты пытаешься посадить меня за руль снова?! Да ты не в своём уме! Тебя позвали принять участие, как ты мог подставить меня, поменять нас местами, и записать на заезд именно меня?! Всё, абсолютно всё, что я терпел до этого, прошло безболезненно для тебя, но теперь я готов разбить тебе лицо, это невыносимо!.. Он перевёл дыхание. Затем ошарашенно уставился на Дазая, будто не своим языком поведал историю учёбы и неудачи, а Осаму сам раскопал это всё. Кипящее раздражение медленно оседало, уступая место стыду и сожалению за откровение. Осаму помолчал для приличия после внезапной волны правды, переменившейся на удивление. Он не выглядел сильно сбитым с толку, и именно это сбивало с толку уже Чую. — Значит... Я сделал вывод «думаю, у него неплохо получится», опираясь на одну-единственную поездку на моей тачке до твоей, эвакуированной... а выходит, что ты уже бывалый в этом деле? Похоже, я читаю людей лучше, чем думал. Ты точно справишься. — Нет, и хочешь знать, почему?! — Потому что ты хочешь отказаться, — догадливый Осаму притворно вздохнул. — Но послушай!.. — Нет, хватит с меня твоих «послушай»! Я сейчас же вызываю такси и возвращаюсь в Йокогаму, и делай здесь один что хочешь, — Чуя вытянул из кармана телефон. Который Осаму сразу же выдрал, отбирая. Чуя обратил на него шокированный взгляд, медленно меняющийся на угрожающий. Теперь он был намерен что-нибудь разбить наглому чайниковому магнату. — Не так быстро, ладно? — начал Осаму. — Начнём с того, что ты согласился на эту поездку и не можешь кинуть меня вот так. И что ты теряешь? Последняя тачка в моём гараже, с которой ты закончишь в ближайшее время, и что дальше? Что-то случилось на твоей работе, ты не можешь вернуться туда. У тебя несколько кредиток, и раньше ты брался за всю работу, что я тебе предложу, что меняется теперь? Даже не так. Теперь ты можешь заработать гораздо больше, больше, чем предложит кто-либо из моих знакомых за починку. Ты умеешь обращаться с тачками на трассе, сам сказал мне сейчас об этом. Я не подписываю тебя на какое-то безумие или что-то, с чем ты не справишься, ты сделаешь то, с чем уже знаком. Но получишь за это очень много денег! — Верни мой телефон. — Ты не бросишь меня, потому что уже согласился. — Послушай сюда, тупица, я согласился сидеть на пит-стопе для тебя. И я не сказал, что занимался чем-то другим на гонках, с которыми «завязал». Ты мог видеть мой уровень вождение лишь один раз, и это не говорит ничего. Ты подставил меня, подписав участником. — Если бы я сказал прямо, когда обстоятельства так поменялись, ты бы не согласился... — Может, на это есть грёбаные причины?! — Тише, тише... Смотри, я понимаю. Ты был недоволен, когда выяснилось, что на сайте есть твоя фотография в общем доступе. Я знаю, что ты обеспокоен конфиденциальностью. Именно поэтому я не давал совершенно никаких данных о тебе! Я всё устроил так, чтобы ты слышал от той девчонки «у меня нет о вас информации». Знают только меня, мои документы, мою карту... на которую поступит выигрыш, и я сразу же отдам всё тебе! — Зачем это тебе? — Чуя сощурился с подозрением. — Зачем тебе меняться со мной местами, если позвали тебя? Даже если ты однажды видел, что я умею, а теперь я проговорился, но вопрос открыт. Тебе нужны деньги? Чайники прогорают, поэтому ищешь способ заработка на «менеджерстве»? Проще продать один из гаражей, Осаму, реально. Чем быть таким бесчестным бараном и подставлять меня! Осаму усмехнулся, всё ещё следя за рукой с телефоном Накахары, чтобы не проморгать момент. А Чуя думал, как бы забрать телефон, так что он не зря не ослаблял бдительность. — В этом и дело, Чуя. Мне не нужны деньги. Это будут твои — честно заработанные. Я просто всё устроил. Для них ты новичок, но я видел, что ты умеешь, поэтому... можешь представить себе, как легко тебе удастся это?! Как они откроют рты, когда ты обойдёшь всех местных гонщиков?! — Что, прям без подготовки и тренировок, сяду в тачку — и обойду всех? Ты в каком мире живёшь, в каких облаках плаваешь? — А если и так? Что ты потеряешь, если не выиграешь? Ты попробуешь, и ничего не случится, если ты натолкнёшься на проигрыш. Но если ты выиграешь? Ты получишь крупную сумму. Сможешь помочь себе, может, кому-то из близких или... распорядиться можно как угодно, думаю, ты найдёшь способ потратить заработанное. И что ты теряешь, если не попробуешь? Мы уже здесь. Чуя выпрямил спину. Слова Осаму долгое время отдавались скукой и раздражением в голове, но теперь переключатель зажёг свет, освещая возможности. — Помочь кому-то с деньгами... — Да, например. У Тачихары огромный долг перед важными людьми из-за подставы на работе. Чуя закусил щёку изнутри, но скоро выдохнул, опуская голову. — Я... в каком-то смысле и рассчитывал на это, когда согласился. Я был не против посидеть на пит-стопе и заработать. — Но ты проболтался, что можешь больше. Он нашёл карие глаза и покачал головой. — Не могу. Я не смогу сесть за руль, Осаму. — Ты сможешь. — Нет. Когда я сказал, что «завязал», я имел в виду это буквально. Морально не смогу. Осаму положил ладони ему на плечи и чуть склонился, заглядывая в глаза. — Ты сможешь. Оставь прошлое в прошлом, но сейчас есть те, кто болеет за тебя. Я видел, что ты умеешь делать на дороге. Я твой самый настоящий фанат и я уверен, что ты справишься. — Ты видел... Но это чертовски разные вещи. Ты не представляешь, что предлагаешь мне сейчас. — Я обо всём позаботился. — Обо всём, кроме тараканов в моей голове. Без обид. Я не могу. — Нет, ты можешь. И об этом я позаботился тоже. — О моих тараканах? — Верно. — И как же ты об этом «позаботился»? — Всё просто. Тебе нужно расслабиться и... настроиться. Стать более уверенным. В своих силах. Чуя сощурился, разглядывая... «своего менеджера», как оказалось. — Что ты имеешь в виду? Поэтому ты сказал про шампанское в машине? Полный бред. Я пару раз выпивал перед заездами и в каждый из этих случаев почти прощался с жизнью. Это не сработает. — Необязательно пить алкоголь. Немного размышлений, и Чуя шире раскрыл глаза. В машине также прозвучал другой вопрос на этот счёт. Увы, но воспоминания добрались до Накахары. Празднование одного из успешных в его пользу заезда. Нетрезвая компания, двигающаяся вдоль кампуса и наводившая шум. Парни часто трепали и поддерживали его за плечи. Им нравилось кричать, что у них здесь «Король из Токио», так что «неудивительно, что он показывает, как надо». И сколько бы Чуя не поправлял, что он из Йокогамы, некоторые американцы слишком ограничены и слишком мало знают про Японию. Ничего кроме Токио в общем-то. Это прилипло к нему, потому что те самые «ограниченные в кругозоре» были самыми громкими и убедительными. Жаль, что на Токио как «местоположение Чуи» не вышли те, кто накрыл организаторов... тогда бы его не нашли. Потому что не там искали бы. Празднование, конечно, никогда не заканчивалось пьянкой на кампусе. Некоторые приближённые жили в своих квартирах, и именно там собирались настоящие вечеринки. Чуя вспомнил, как передавал косяк сидящему рядом с ним на полу перед телевизором, где крутили любительский повтор заезда. Такие файлы искали в интернете. Так что, наверное, не стоит удивляться, что о них всё прознали... Чуя вспомнил, как, стоя в ванной и вглядываясь в свои покрасневшие глаза, говорил с родителями по телефону, заверяя, что всё у него в порядке. Вспомнил, как извинялся перед девушкой, за которой тогда ухаживал, что не смог уделить ей время, потому что попробовал кое-что и потерялся в пространстве. Вспомнил, как на трезвую голову ударил в нос парня, предложившего всей компании какой-то порошок, когда все напились. Вспомнил, как, переоценив себя и загордившись очередной гоночной победой, устроил пьяный беспредел на кампусе, а после сидел с опущенной головой и извинялся. Куча воспоминаний, когда с телефоном возле уха он рассказывал родителям, как всё хорошо, а сам еле стоял на ногах. Многое было. И трудно предположить, что теперь собирается предложить Осаму. — Накуренным водить тоже не вариант. — Я не сказал, что мы накуримся. — Тогда о чём речь? — Чуя нахмурил брови. Осаму скромно улыбнулся. Чуе заранее не понравилась его идея.

༒

Осаму сказал, что ему срочно нужно в туалет. Рёта названивал, и телефон вибрацией почти заставил ногу Дазая онеметь. Тактично свалив, он перезвонил. — Меня не пускают из-за пистолета. Осаму описал глазами круг, выдаваясь в раздражении. Правда, телефонный собеседник этого не видел. — Только из-за пистолета? — Ну да. Меня полапали руками, а такое, сам понимаешь, спрятать никак. Снимать обувь не заставили. Что мне делать? — Сними брюки, пройди проверку ещё раз в трусах и заходи. Рёта молчал мгновения. — Это не очень смешно. Ты останешься там без меня. Осаму вздохнул. — Они вызвали кого-то? — Кто? Люди, которые надеются, что копы их не заметят? Думаешь? — Тогда... в чём проблема в общем смысле? Они пропустят, если ты... я не знаю, выбросишь пистолет в кусты? — Думаешь, это хорошая идея? — Обойму — в другие кусты. Перед уходом соберёшь как пазл. Если кто-то найдёт, то только либо одну, либо другую часть, не всё вместе. — Я уважаю твоё чувство юмора обычно, но у нас реальная проблема. — И что ты предлагаешь мне делать?! Если тебя не пускают из-за предмета, я вполне предполагаю, что ты пройдёшь, если избавишься от этого предмета. Не раздражай меня. — Это не просто предмет. — Я знаю, но!.. — Осаму выдохнул и смежил веки. — Ты нужен мне здесь в ближайшее время. Твой затуп не поможет ни с чем. — Мой «затуп»? Знаешь ли, не я обязал себя таскаться с этой штукой всегда настолько, что не побеспокоился об этом перед поездкой сюда. Ты сказал не брать машину, хотя именно там я мог бы оставить это. Какая моя вина в произошедшем? Осаму стиснул челюсти и поиграл мышцами от охватившего раздражения. — Значит, выброси в кусты разобранным. Если что-то случится, получишь новый. Но ты должен разобраться с этим, мне нужно содержимое твоего ботинка совсем скоро. Рёта молчал. — Я тебя не слышу. — Понял, босс. Удовлетворительно кивнув, Осаму дал отбой.

༒

Чуя поднялся в фургон вместе с Дазаем, уже внутри понимая, что это разобранный, искалеченный, изувеченный и переквалифицированный автодом. Мебель осталась, но немногая. Туалет и душ тоже были на месте, но основное пространство лишено обеденного стола: вокруг только тумбы. На месте стола была стойка с вешалками. Чуя почувствовал себя огромным внутри этого автодома. Показалось, будто в Америке фургоны были больше. Это ничего, просто разница. Всё такое миниатюрное... Именно Осаму копался среди вешалок, выискивая нужную одежду. На то он и пристроился менеджером, иметь его рыбно-чайниковую голову. Он знал, что здесь происходит, кто на самом деле участник, и какая у этого участника экипировка. Смотря за его копошением, Чуя вскоре разрушил мучительную тишину. — Я буду выглядеть хоть немного стильно? Осаму обернулся через плечо и расплылся в улыбке. — Ты будешь выглядеть сексуально. Чуя скрестил руки на груди, вздыхая. — Кажется, иногда мне ничего не стоит выглядеть сексуально в твоих глазах... Так что это не в полней мере говорит о чём-то. Осаму посмеялся мягким, перекатывающимся смехом. Слишком громким в таком небольшом пространстве. Затем он зацепил две вешалки и прошёл к Чуе, накладывая по одной на каждое плечо. — Вот. Одевайся. Чуя без энтузиазма сгрёб с себя навешанное. Ближе оказалась куртка, так что он подтянул ближе и всмотрелся в бирку. Alpinestars. Но куртка подождёт, а огнеупорные брюки наверняка того же бренда. Он уставился на Дазая, уставившегося в ответ. И приподнял брови. Осаму поморгал. Неловкие секунды молчания. — Может, отвернёшься, чтобы я переоделся? — не выдержал Чуя. Осаму удивился ещё сильнее, высоко поднимая брови. — Ха?.. Отвернуться? Твой член был во мне. Я не упаду в обморок, увидев тебя в трусах, будь уверен... И не стесняйся, я думаю? Чуя швырнул в него куртку. Осаму покачнулся, но успешно поймал. Чуя заранее понимал, что спорить с характером Дазая бесполезно, так что просто принял положение дел. Закинув брюки на плечо, начал снимать свои. Втискиваясь и шурша специальной тканью, попрыгал поочерёдно на каждой ноге. Затем вернулся в свои кроссовки. Не потому что не было предложено других, а потому что попытался бы настоять, даже если бы были другие. Размер ноги Осаму не мог узнать... если не поднимал обувь в квартире Чуи, пока тот ходил за его бизнес-сумкой. Вообще-то... — Эй, ты рылся в моих вещах, когда я оставил тебя в своей квартире? Осаму вопросительно склонил голову набок. — Шутишь? Ты буквально сам отдал мне свою одежду тогда, намочив мою, — он спустился глазами вниз по Чуе. — Да, я действительно угадал с размером, но ты сам посодействовал этому. Хватит меня обвинять. Чуя выдохнул, отворачиваясь в сторону. Было противное ощущение липкости от одежды, в которую он облачался. Он подумал попробовать отказаться снова. А затем к нему долетела куртка, которую он выбрасывал в Дазая. Справившись с поимкой по воздуху со спокойствием, будто ждал этого действия, он прикусил язык и оделся. Он осмотрел себя, качая головой. Снова форма. Снова покалывание в крови от ожидания. Снова... — А шлем? — он обратил на Дазая недовольный взгляд, будто именно он обязан был его обеспечить всей экипировкой. Осаму кивнул и прошёл к шкафу автодома — выдрать не смогли, слишком связано с конструкцией. Открыв дверцу, головой подозвал ближе. Поравнявшись, Чуя почувствовал, как сердце опустилось ниже, едва не взбалтывая желудок до тошноты. В дверце было зеркало, и он увидел себя, одетого на заезд. — Твою мать... Осаму отвлёкся от полок, где искал шлем для Чуи. Тоже заглянул в зеркало и улыбнулся, по-дружески закидывая руку на плечо. — Красавчик. Хочешь сделать фото? — Если меня слишком унесёт с того, что ты придумал для «моей уверенности», я могу потом не поверить, что в самом деле сделал это, — Чуя забрался в карман брюк и вытянул телефон. Затем направил камеру в зеркало, не в силах сделать что-то с окислением на лице. — Гонщик и его менеджер. Будущие победители, — начал болтать Осаму. — Закрой рот. Я запечатлею тебя как идиота... что не то чтобы неправда, просто постарайся хотя бы ради фото. Осаму хмыкнул, а следом растянул улыбку. У Накахары такого не получалось. Так он и остался на снимке: мрачный, растерянным, одетый на гонку... обнятый улыбчивым продавцом чайников. Осаму отвалил и нашёл нужный шлем. Вытащив, сорвал бумажку, держащуюся там на скотче, и протянул Чуе. — Твоё. Чуя вздохнул, но принял. И даже надел, снова спрашивая у отражения, как оно. — Невозможно. — Ещё как возможно, — снова прилип Осаму. — Всё ещё красавчик. Который порвёт всех сегодня на трассе! — Закрой рот. Закрой. Рот. Я не могу слушать. — В любом случае... — он хотел сказать что-то, но телефон завибрировал. Наверное, он думал, что незаметно опустил руку в карман и сбросил вызов пальцами, но движение вышло очевидным. Тем более они стояли слишком близко. — Поздно сдавать назад. Ты справишься. Мне нужно отойти, — он отступил и собирался выбраться из фургона. Чуя обернулся следом. — Осаму. — Да? Чуя вспомнил, как смотрел в перевёрнутый к девушке список и высмотрел там процент рядом с его никнеймом. У него не было желания соглашаться раньше, но раз теперь он на этой стартовой линии, это стоило переспросить у того, кто «всё устроил». — Есть вопрос. По поводу процентов, написанных напротив «Черри». Что означают проценты? Там было десять. Я не... ну, по прошлому опыту не могу вспомнить, чтобы видел что-то такое раньше. — А... — Осаму понимающе покивал. — У вас не делали ставок на победу? — Ставок на... победу? — Чуя нахмурился. Очевидно, такого не было. — Да, я имею в виду, что участники так или иначе предполагают, кого видят реальным соперником, а кого выходцем из песочницы. В общем, вероятность твоей победы в этом заезде по мнению остальных — десять из ста. — Ха?.. — Напомню, ты для них новичок. Никто не планирует бороться с тобой, и в этом, я считаю, определённо есть преимущество, раз мне ты сказал, что уже участвовал в гонках, — объяснив, Осаму снова забрался в карман и наверняка сбросил входящий. На его лице мелькнуло быстрое раздражение, которое он смог скрыть. — Десять процентов из ста... ставки на меня. — Да, слушай... мне нужно идти. Пока поразмышляй над этим, ладно? Или сделай ещё фотографий, пока трезвый. Я скоро вернусь и исправлю это, знаешь ли, — последовала усмешка. Чуя кивнул ему. — Иди. Стало ясно, куда он так торопится отлучиться. В туалет он уже бегал, теперь пытался решить проблему с самоощущением Чуи. И всё же... как-то странно на него повлияло это знание. В него верят на десять процентов от ста... в него! Взгляд в зеркало принёс боль, уткнувшуюся под ребро. Он снял и отложил шлем на тумбу, паркуясь туда же и обращаясь к телефону. Пока слушал гудки, скривился, вытянулся и захлопнул дверцу шкафа. К счастью, звонок скоро стал принятым. — Живой? — без предисловий поинтересовался Чуя. — Пока да. — Продолжай в том же духе. — Стараюсь. Как дела? Чуя уставился в пространство, где было — закрытое теперь его инициативой — зеркало. И вздохнул. — Кажется, я... стою на пороге больших денег, если повезёт. — Звучит круто. Что это за работа? — Пока не могу сказать, но... Если всё получится. Когда сможешь вернуться и, типа... я не знаю, передать часть суммы твоего долга? — Моего?.. Чуя закатил глаза. — Давай без херни и такого наигранного удивления, Мич. Очевидно, если я получу деньги, мы обязательно направим, сколько сможем, на погашение твоей жизненной ямы. Иначе бы я уже сверкал голыми пятками в сторону Йокогамы. — Ты не в Йокогаме?.. Устроился таксистом, да? Чуя усмехнулся и качнул головой. — Неплохое предположение. Даже близкое с реальностью. Скажи мне, когда сможешь вернуться в город. — Я дал родителям вполне чёткие сроки, на сколько задержусь у них... Нужно будет что-то придумать, чтобы свалить раньше. А когда ты в теории сможешь получить эти деньги? Чуя поднял брови и уставился на дверь из фургона, откуда недавно выбрался Осаму. Когда Осаму переведёт — настоящий ответ для вопроса Тачихары. — Трудно сказать. Но в ближайшее время. — «В ближайшее время» я не вернусь. Чуя задумчиво почесал щёку. Не факт, что придётся, потому что нет понимания, когда Осаму сможет перевести деньги, и выиграет ли Чуя вообще, но всё же... — Обязательно ты должен явиться в то место? Чтобы платить по счету, имею в виду. — Вау... Ну у тебя и вопросы... — Если придётся, я сделаю, — Чуя помолчал немного, потом смежил веки и выдохнул. — Слушай, на самом деле помимо этого договора... мне нужно было услышать тебя. У меня трясутся руки. — Что-то случилось? Эта твоя работа слишком рискованная? — Э-эм... и да, и нет. Просто... не то, чем я планировал заниматься сегодня. — Чёрт, я надеюсь, это не секс за деньги?.. Чуя глухо усмехнулся. — Нет. Хуже. — Хочешь расскажу, как возился в огороде сегодня, чтобы отвлечь тебя? — Ты возился в огороде? — Да, знаешь, ты шутил, что можно экономить на еде, просто выкапывая с огородов, а в итоге... именно этим я и занят здесь. Это только помощь родителям, но они наверняка дадут чего-то с собой... Такси, на котором я буду возвращаться, должно просесть от загруженности, сам знаешь, никогда не отпустят с полупустыми руками и лёгким чемоданом... — Я понял. Водителю будет интересно, что так сильно тормозит вас по сельским дорогам. Твоим ответом будет «огурцы и картошка в багажнике»... Они поговорили о ерунде совсем немного, смеясь по очереди, но это сделало ощутимо легче состоянию Накахары. Он даже слабо улыбался, когда Осаму вернулся в автодом. — Скучал по мне? — Не больше, чем скучают по выдавленному прыщу, который снова вскочил на том же месте, — скрестив руки на гоночной куртке, Чуя прошёл к нему ближе. — Да ты ненавидишь меня, что за сравнения?! — Не самое подходящее слово, Осаму. Ненависть выглядит иначе. — «Ненависть выглядит иначе», — Осаму забрался в карман и вытянул оттуда купюру. — Надеюсь не узнать, как выглядит твоя ненависть, если ты из обыкновенных соображений разговариваешь так... Чуя следил за его рукой, поэтому нахмурился. — Откуда у тебя долларовая купюра? Осаму обратил на него удивлённый взгляд, между делом возясь с той купюрой. — Я продаю чайники за границу. Японское качество очень ценится... в чайниках тоже. Это — с поставки в страны, где платят долларами. Ещё не успел поменять. — А ты знаешь... я тебе верю, — покивал Чуя. — В Америке, во всяком случае там, где жил я, очень плохо относятся к чайникам, но любят бренды. Ты можешь впарить им что-то с хорошей репутацией, но они всё равно будут греть воду в микроволновке... — В микроволновке? — Осаму посмеялся, передавая Чуе купюру. Чуя взял трубочку машинально. — Да!.. Я видел парней на общей кухне, которые наливали в кружку воду из-под крана и ставили греть в... — он нахмурился и обратил внимание на то, что взял. — Что это ты мне дал? — Долларовая купюра? Мне показалось, ты понял, что это. — Это я понял, но зачем ты... — он поднял взгляд, — скрутил. Мы будем издеваться над слизистой, верно? — Вау, давай перефразируем. Мы не будем издеваться над тобой. Просто небольшой апгрейд твоего мрачного настроя на эту гонку. Тебе станет лучше. И ты заберёшь первое место. Даже если не первое — платят тройке! Но я всё-таки ставлю на первое, зная тебя настолько, насколько знаю, и предлагая тебе отпустить сомнения через... — Нос. — Это звучит не так, как я хотел сказать. — Но суть та же, — Чуя уставился на купюру, вздыхая. Развеянные недавно воспоминания вернулись снова. — Грёбаная синтетика... — А? Синтетика?.. Не знаю, какую дрянь ты имеешь в виду, но тебе снова следует поменять настрой и это выражение лица. Чуя нахмурился. Затем вернул купюру Дазаю. — Ты первый. Осаму принял и кивнул. — Ладно, но вряд ли тебе что-то полезное расскажет внешний вид или моя реакция. Мог бы просто спросить. — Кокаин? Осаму хмыкнул, отходя в сторону, где у автодома была спальня. Мебели там не было, только ещё одну порция стульев. Возле одного из них опустил Осаму, скрывая спиной происходящее. — Двести долларов за грам. Сумасшествие, а? — Сумасшествие... — растерянно согласился Чуя. Он перевёл взгляд на дверь. — А если кто-то зайдёт? — Ну, я не стану оперативно есть содержимое этого пакетика, без обид. Лучше бы тебе не просто так стоять там, а контролировать ситуацию. Потом я сделаю то же для тебя. Взаимовыгода должна быть какая-то у гонщика и его менеджера? — Заткнись. Хватит называть нас теми, кем мы не являемся каждый раз, — Чуя установился возле двери, приоткрыл и начал исследовать местность. Пока к ним никто не направлялся. Осаму действительно заткнулся, так что Чуя скоро отвлёкся от улицы и проверил его. Изучив потолок автодома, Осаму опустил голову и потёр нос большим и указательным пальцами. Затем прочистил горло. И только потом поднялся на ноги. — Твоя очередь. Чуя отвернулся к улице, оттягивая этот момент. На месте проведения просматривались огни, люди сновали вокруг, переговаривались, шум фургонов разбивался открытием багажных отсеков, откуда должны были вытащить и выстроить машины. Происходила суета. К которой Чуя почему-то должен иметь отношение.

༒

Осаму иногда ненавидел себя за возникающие в сторону Чуи мысли. Это случилось снова. После порошка Чуя перестал быть раздражительным: сдержанный, улыбчивый и никак не раздражительный. Как будто кто-то поставил ему успокоительное, но не лишил характера, поэтому он часто поддерживал словесный бред Дазая, не угрожая что-то ему сломать. Было приятно перестать быть готовым к защите от сильного боксёра. На какое-то время они расстались, а позже Осаму спустился из фургона с газировкой в руке и нашёл Чую слушающим инструктаж и обнимающимся со шлемом. До начала оставалось немного. Осаму изучил выстроенные на трассе машины, находя свою — на которой Чуя будет совершать заезд. Проверил номера. Осмотрелся в поисках Рёты. Затем Чуя остался один, и Осаму быстро переключил внимание на него, нарисовываясь рядом. — Как настрой? — Лучше всех, — теперь Чуя обнимал шлем одной рукой, как вещь, к которой он вернётся позже. — Рад слышать, — улыбнулся Осаму. Он внепланово рассмотрел Чую, снова пуская в голове ненависть к себе из-за внимательности к этому парню. Потом объявили начало. Точнее, начало перед началом, так что следовало всех участников отпустить и отправить в их верные машины. Осаму вернулся в голубые глаза. — Ну, что ж. Тебе пора. — Ага, — Чуя протянул ладонь. Теперь ясно, зачем он переместил шлем вбок. Осаму немного подумал, но закрепил рукопожатие, и в следующее мгновение Чуя обнимал его, не распуская положения ладоней. Осаму хмыкнул и повернул голову к его уху: — Американский шпион. Снова на ровном месте дал мне руку и обнялся... Чуя отстранился, усмехаясь. — Привык так с приятелями вроде тебя. Осаму приподнял брови и промычал, принимая к сведению, что они «приятели». Затем он наконец решил отпустить Чую и протянул ему кулачок: — Удачи чемпиону под пятидесяти звёздным флагом, вернувшемуся в родную страну восходящего солнца. Покажи им... что такое гонки. Чуя притворно скривился. — Ох, как загнул... Осаму пожал плечами. — Маленькое напутствие, а как иначе? Я твоё менеджер, должен поддерживать и желать удачи. — Ага, — Чуя стукнул его кулачок своим. — Только мне не нужна удача для победы. Увидимся. На том он развернулся и, по пути натягивая шлем, добрался до нужной машины. Осаму следил неотрывно, успешно приглушая остальной фон и помощников, бегающих по трассе для проверки готовности. Было в Чуе что-то... что изначально отличало его от всех. И Осаму ненавидит это. Вскоре к нему пристроился приятель в чёрной медицинской маске, держащий руки на груди и расстояние между ними. Глуповатый парень: если его губ не видно за маской, то Осаму, к которому он обратился, не сможет скрыть, что болтает с кем-то. — Откровенно говоря, его сильно выделяет цвет волос. Я имею в виду, даже среди тех, кто покрасился в синий и розовый. Рыжий слишком натуральный, но при этом яркий. Кажется, он не в полной мере хотел скрыться с радаров, раз не позаботился о такого плана видимости и узнаваемости. Осаму только покосился на Рёту. — Может, аллергия на краску? — На всю, кроме этой рыжей? Осаму усмехнулся в себя, стараясь не проявлять это на случай, если Чуя бросит на него взгляд. К счастью, на том Рёта отвалил с разговорами. Поднялся рёв моторов. Кто-то радостно запищал. Осаму разглядел девушку с флагом. Быстро лишил её внимания в пользу Чуи, не смотрящего в ответ и слишком сосредоточенного для заезда. А после попрощался с Чуей, скрывшимся в дыму выхлопных газов тачки, лязгнувшей шина в общий фоновый звук. Он проводил ниссан глазами до первого поворота, не моргая. Вокруг помимо разбуженных моторов разразились возбуждённые крики и свист. Звуков стало чрезмерно много. Как бы все вокруг не создавали вид бурной и интеллигентной деятельности, мероприятие нелегально. А Осаму не менеджер конкретного гонщика-новичка. Один из инвесторов. Он вполне понимал, как будет выглядеть заезд, потому что с ним обсуждали место действия. Так что он нисколько не удивился, когда машины одна за другой пропали из поля зрения зрителей. На время. Вскоре они выкатятся с другой стороны и будут соревноваться на право приехать первым. То есть, конечно, многие рассыпались вдоль трассы, некоторые выбрали положение у пит-стопов, но были и те, кому не приснилась внимательная слежка: те ждали первых победителей у старта. Трасса шла в оборот, и тот, кто успешно бросит вызов себе и железному коню, вернётся сюда, срывая натянутую ленту. Остальные как бы тоже вернутся, но не победителями и позднее. Теперь Осаму открыто посмотрел на притихшего рядом Рёту. Выбросившего разобранный пистолет в кусты... Подкрученный под гонку зверь скайлайн может взять разгон 96 км/ч за 3,3 секунды. Чуя отключил мозг, срываясь со старта и оставляя после себя клубы дыма. Ему объяснили план маршрута, но, начав заезд, он не слишком вспоминал подробности. Сердце бешено колотилось в груди. Всё тело охватил адреналин, заставляющий руки дрожать. Это не было похоже на страх. Это стремление и восторг. Охватившая волна плющила его, но одновременно окрыляла. Он ни секунды не сомневался в своих силах, успешно выкручивая руль по мере необходимости. Было жарко. В салоне стоял статичный треск работающих механизмов тачки, разогнанной до умоляющих подёргиваний стрелки спидометра. Чуя был больше внимателен за пределами, чем внутри. Когда вам на пальцах и словах объясняют маршрут, это не означает одно и то же: быть непосредственно на этом пути. Помимо всего он крайне опасными манёврами вилял вместе с красной Toyota Supra. Осаму продолжал слышать шум моторов. Но отдалённо. Их разделял большой кусок земли на возвышение. Возвращение шума означало, что было преодолено самое дальнее расстояние, и теперь машины с каждым разом будут всё ближе и ближе. Он отпраздновал этот факт глотком колы. Вскоре это произошло. Чуя слышал собственное дыхание и не сводил взгляд с тойоты чаще, чем планировал повороты. Красная тойота супра перестроилась ближе, припугивая. Оперативно отклонившись, Чуя ушёл от столкновения. Но вместе с тем оторвался и позволил водителю первым штурмовать поворот. Какая досада. Неплохая тачка, и именно на этом должен ездить Чуя! А на деле задницей в чёрном ниссан, принадлежащим Дазаю... И, несмотря на разочарование, он продолжает заезд. Осаму попросил ещё одну банку колы. Рёта быстро справился с этим, не разглашая ненужную деталь, из какого именно холодильника взял это. За банкой колы Осаму спросил, как дела у Антифриза. Рёта сообщил, что недавно закопали. Влезший в салон запах гари не удивил Чую. Но насторожил. Никогда не трудно уловить это, но куда труднее понять, откуда конкретно так повеяло. Наверняка протёрлась резина. На месте плановой остановки он едва не рассмеялся. Понятное дело, он и не ждал увидеть чего-то, к чему успел привыкнуть в Штатах. Но иногда всё же стоит делать короткие трассы и не обращаться к таким забавным пит-стопам. Ну ладно. Чуя прикидывал, что ездой на последнем сцеплении натёр истощённые шины до искр. Будь он на пит-стопе сам, использовал бы перчатки поплотнее. Чтобы не обжечься. Осаму смотрел, как натягивают ленту, которую будет суждено сорвать победителю. На месте включили музыку через какие-то дешёвые, неубедительные динамики, поэтому он забрал Рёту в сторону, чтобы поболтать с ним о делах ещё немного. И отправить за колой, когда эта банка закончится. Механики были медлительными, как, блять, улитки, и Чуя не сдержался от того, чтобы подгонять их жестом руки. Взгляд переплыл в сторону окна, и теперь он видел, что мимо проехала та последняя тачка, которая затерялась ещё на старте. Ничего. Необходимая замена завершена, хлопок по корпусу, и Чуя включился. Теперь резина снова плотно вжималась в гладкий асфальт, и колёса держали любой манёвр. Да, резким стартом с места Чуя сразу слегка подтёр это, но больше езда не звучала голыми шинами, шипением и искрами. Он оставил за собой дымку. Мотор насколько-то охладился во время остановки, но теперь рычал снова. Как там приятель, потерянный ещё на старте? Снова позади. И следующий one? Тоже. Ещё двое остались за пределами зеркала заднего вида. Но дальше приятель не собирался уступать Чуе так легко выстроенную дорогу. Началась грызня, что было удивительно. Они играли на дороге, поочерёдно высовывая носы за пределы другой тачки. В какой-то момент Чуя нарочно опустил поднятые напряжением плечи. Воспоминание о недавней остановки убедило его, что он имеет преимущество. Так что он снова оторвался и оказался впереди. Правда, это ещё не конец. Чуя глох в салоне. Можно сравнить с закладыванием от неудачного ныряния. Только звук не пропадал напрочь: гул и рёв мотора оставался с Чуей одним целым. Так и должно быть. Нужно просто стать одним целым с тачкой, и сердце разгоняется одновременно с работой мотора. А за окном мелькнул следующий несчастный, которого Чуя оставил позади. Это выходит непроизвольно. «Не думай, сколько до финиша», но Чуя надеется, что не слишком много, когда в поле зрения попадает зад той красной тойоты, с которой они грызлись так, как ни с кем больше. Прощание для черепахи, игрушка в перегонки с корытом, нелепые попытки сбить ниссан, обгоняющий остальных, но не смешите. Чуя нашёл своего единственного реального противника. И стремительно приближался к нему. Осаму обратил внимание на общий шум. С определённого местоположения можно было высмотреть гоняющиеся за победой перед последними поворотами машины. Не слишком близко, чтобы оставаться на месте. И всё же — он поколебался. Чуя не успел поравняться. В оборот пошёл поворот налево, и водила тойоты супра нырнул туда скорее, чем Чуя достиг хотя бы задних его колёс. Пришлось войти в поворот позже. Шины протёрлись скрипом на слабом заносе. Чуя остался удивлён. Если сцепление ведёт себя так после смены шин... ничего хорошего. Небольшая фора. И теперь Чуя поравнялся с красным гонщиком. Кажется, он догадался, на кого ставили сто процентов из ста. А не десять. Чёртовы десять! Ниссан пристроился к задним колёсам тойоты. Чуя выжимал газ, рыча при отступе перед повтором. Он категорически нацелился обойти этого гонщика. Но тот был против. И показал это, вырываясь и не соглашаясь делить с Чуей одну линию. Осаму поддался общему настроению. Он прошёл к остальным, высматривая тачки вдалеке. И непроизвольно улыбнулся, обнаружив свою. Чуя поравнялся с задними колёсами тойоты. Эти догонялки... Водитель красной машины сразу же оторвался от него, как он назойливого насекомого. Конечно, сдаваться Чуя не собирался. Он снова и снова подбирался к тойоте. Снова и снова безуспешно пытаясь обойти. Вау. Он пожмёт водителю руку, когда... будет поздравлять со вторым местом. Приободрённый настрой потерялся в шуме сзади. Что-то скрипело. Чуя почти запаниковал, но бросил взгляд в зеркало заднего вида. Перебивающийся шум оказался третьем водителем с заявкой на победу. И он никак не мог подпустить хоть кого-то из этих сопляков. Нос тачки Дазая должен был сорвать ленту. Без вариантов. Водитель тойоты лязгнул шинами. Проверив, Чуя понял его сбившимся в сторону перед последним поворотом. Неплохо. Будет круто, если он сам ликвидируется и подарил Чуе лёгкую победу. Конечно, такого не произошло. Водитель тойоты удержал управление и вошёл в поворот. Линия стала прямой. Именно на этом отрезке Чуя обязан был обогнать его. «Обогнать» сразу не вышло, но они поравнялись. Чуя повернул голову, встречая водителя тойоты в том же интересе. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем тойота вырвалась вперёд. Ну, теперь Чуя хотя бы знает соперника в лицо. И собирается догнать. Скоро это получилось. Но водитель тойоты придвинулся к ниссану почти вплотную, отгоняя от себя. Чуя резким манёвром ушёл в сторону. Потерял на этом скорость, позволяя тойоте снова уйти вперёд. Видимо, чтобы он тут не скучал, вскоре белый митсубиси галант перерос из зеркала заднего вида в бок рядом. С водителем Чуя тоже переглянулся. Все машины ревели как звери. Моторы захлёбывались. А этот митсубиси Чуя вспомнил по не слишком жестокому вождению в начале. Интересно. Значит, это его тактика: жалеть колёса прямо до финишной прямой, а после выжимать всё, что сможет дать не убитая резким вождением машина. Круто, но не это означает, что Чуя уступит ему. Не всегда стратегия обещает победу. Чуя оставил митсубиси позади. И догнал тойоту. Чем ближе конец, тем ожесточённее водители вероятных тачек-победителей. В этот раз ниссан получил по «зубам». Водитель тойоты толкнул машину Чуи по дискам, приблизившись вплотную. Мгновенно запестрили искры. Чуе отскочил по инерции. Пришлось уменьшить скорость. И тут же митсубиси напомнил о себе. Стараясь приставить передние колёса к задним колёсам ниссана. Чуя ушёл в бок. И уходил дальше, потому что больше не был согласен уменьшать скорость и отдавать победу кому-то из них. Не за его оскорбительные десять процентов! Митсубиси думал, что борется, но, когда Чуя оправился от стука, он оставил его в недосягаемости даже задних колёс. Был один реальный соперник. Который смотрел на Чую так же, как Чуя на галант. Осаму сказал, что Рёта должен свалить от него подальше. Он уставился на трассу, скрестив руки на груди. Среди борющихся за победу ведь был Чуя? Наверняка был. Наверняка ведь? Чуя непрерывно чувствовал жар в теле. Теперь ещё и понял, насколько взмокли волосы под шлемом. Но было кое-что ещё. Сладковатый, непривычный привкус нёба. Похоже на вкус победы? Он только теперь припомнил, что происходило в автодоме после возвращения Дазая. Да, точно. Он не сам по себе. Он только что выдумал, что именно влияющий на мозг допинг обеспечит ему победу. Красная тойота перестала казаться угрозой. Чуя поравнялся. Водитель тойоты снова подкатил колёса, прилипая. Чуя держал дистанцию, искривив губы в полуулыбке. Просто убегал от попыток водителя тойоты. Приходилось возвращать набранное раз за разом. Он уже оглох окончательно, ничего страшного. Водитель тойоты посмотрел на Чую, прежде чем вильнуть корпусом и прижать ниссан скайлайн. Чуя выругался так громко, что понял: не оглох. Водитель прижимал его к ограждению, места почти не оставалось. Чуе следовало сбросить скорость и отстать, чтобы избежать аварии. Впечатав его тачку в ограждение на такой скорости, водила спровоцирует переворот. Основательный. Осаму не сводил взгляд, наблюдая за красно-чёрной грызнёй. Голоса вокруг начали повторять одно и то же. Он нахмурился, оборачиваясь, изучая зрителей и прислушиваясь. Некоторые кричали одобрение для Такао. Интересно. Водила той красной стервы, прижимающий Чую перед финишем? Будем знакомы. Нихера хорошего, если Чуя сбрасывает скорость и отбивается — он проиграл. Нихера хорошего, если он наглеет и настаивает: если водитель тойоты псих, он додавит его и выбросит с трассы. Трудно делать расчёты, при этом стараясь выиграть. Именно от неудачных размышлений его отвлёк белый галант. Откуда он вообще среди них? Никакого терпения Чуя на него не рассчитал. Пожалуй, именно раздражение от галанта сыграло на Чую. Он бросил размышления. И приблизился, ударяя по дискам красную тойоту. В ответ. Водитель не остался в долгу. Лязг перетёртого железа, резкий шум удара по вращающемуся механизму. Чуя физически почувствовал этот удар «по зубам». И стиснул челюсти. Но ему удалось и самому отъехать от края трассы, и отогнать от себя тойоту. Между ними образовалось расстояние. Рисковать транспортным средством больше не хотелось. Достаточно искр. Водитель тойоты снова повернул голову. Чуя слизал пот с губ. Он думал об этом расстоянии между ними. Игры закончились, но финиш прямо перед глазами. Оставалось совсем немного. Чуя завернул под колёса красной тойоты. Резко перестроившись, тойота прошипела шинам. Водителю пришлось уйти, чтобы избежать аварии. Обошлось, но скоро упала. И Чуя впервые за весь заезд обогнал его. Дазаю доставила удовольствие резкая тишина. Смолкли голоса поддержки Такао. Он покачал головой, не в силах поверить, что Чуя... пытался отказаться? От своих десяти процентов за такой безумный заезд? Машины дребезжали, вдавливая асфальт колёсами. Рёв заполнял пространство сильнее с тем, как притихли музыка и голоса. Ниссан скайлайн промчался на сумасшедшей скорости, носом сдёргивая ленту с собой. Развиваясь, лента слетела только в момент, когда Чуя выкрутил руль, выходя в дрифт спустя метры после финиша. Черный победитель встал в бок, перекрывая трассу; от него остался нагнанный дым, развеивающийся секунда к секунде. А следом и?.. Будем знакомы, Такао. Пришедший вторым и вышедший в дрифт после финиша тоже. Под разочарованные возгласы. Шум снова набрал обороты. Недружно: мертвая тишина — разочарованные фанаты Такао. Но Осаму поддержал обозначение победы Накахары и даже приложил руки ко рту. В тот момент до финиша добрался тот белый митсубиси, но, вроде как, всем было плевать на него. Дазаю — в первую очередь. Впрочем, его теперь не парило вообще ничего: Чуя победил. Толпа придвинулась по ограждениям ближе к трассе, где остановились... победитель и второй. Сначала открылась дверь красной тойоты. Оказавшись на улице, Такао снял шлем и поправил мокрые волосы. Затем бросил шлем в салон. И остался пялиться на чёрный ниссан, обошедший его. Вскоре из салона выбрался Чуя, повторяя ровно те же действия. Только после обернулся на прожигающий взгляд побеждённого соперника. — Кто ты такой? Чуя хорошо услышал его, несмотря на шум вокруг, усилившийся, когда он показался из тачки. Он привалился к открытой двери. — Вишня? Возгласы смолки. Такао нахмурился. — Что?.. Чуя пожал плечами. — Я вишня. Черри. Секунду ничего не происходило. А потом голоса на поддерживающий лад начали кричать «Черри». Осаму беззвучно засмеялся, надеясь, что никто не обратит внимания. Чуя улыбался, но тоже почти лопался от сдерживаемого смеха. Такао обошёл машину и приблизился к Черри. Они стояли близко, поэтому Чуе удавалось слышать его на этом неумолимом, неумолкающем фоне. — Я тебя раньше не видел, Черри, — Такао презрительно рассмотрел его. — Я тебя тоже. — Невозможно. — О, ещё как возможно, приятель. Кто ты? Водитель красной тойоты затряс головой. — Не верю, что ты меня не знаешь. — Твоё эго сегодня пострадало несколько раз, верно? Такао сощурился с угрозой. Будто делал снимок на глаза, чтобы потом распечатать и повесить на доску для дартса. — Если разговор теперь такой, то твоя победа нечестная. Ты подрезал меня. Готов переиграть? — Нет, не думаю. Здесь уже всё решено. — Трусливая вишня. — Думаешь, задел меня? Не так сильно, как дал по колёсам на трассе. Ты начал играть нечестно. Мне пришлось... следовать твоим правилам, водитель красной тойоты. — Такао. Меня зовут Такао. И я укротитель скорости. Я победитель столько раз, сколько тебе ещё не исполнилось. Меня до скрежета зубов злит то, как ты появляешься из ниоткуда, подрезаешь меня перед финишем и выигрываешь нечестно. Это нечестная победа, — он развернулся к зрителям. — Нечестно! Чуя посмотрел в гущу людей, пожимая плечами. Пусть их рассудят. Всем было видно, как Такао прижимал его, надеясь не менее грязным образом заполучить победу. И теперь он будет плакать, когда Чуя просто сделал то же самое? — Остынь, приятель, — Осаму вышел из толпы очевиднее остальных. Ну, это так выглядело для Чуи, так-то вышел не только он. — Не можешь смириться? — Я смирюсь, если меня обгонят честно. Не в этот раз. Осаму цыкнул и покачал головой. — Кажется, вы оба играли по этим нечестным правилам. — Почему я вообще тебя слушаю? — Такао нахмурился и скрестил руки на груди. Осаму приподнял брови. Как насчёт вопроса, почему он так смело вышел на трассу первее остальных? Он протянул руку. — Цусима Сюдзи. Тогда же Такао переменился в лице. Схватив ладонь в рукопожатие, поклонился. По ближайшим зрителям пронеслись переговоры. «Это не он» «Не может быть» «Что он сказал?» «А кто это?» Нахмурившись, Чуя на сто процентов разделял их непонимание. Он оглядывался, надеясь, что кто-то пояснит ему, что произошло. Помимо его победы, конечно, это он понимал. Осаму указал большим пальцем в сторону Накахары: — Теперь я заберу от тебя победителя? — Разве вы должны быть здесь?.. — Необязательно. Но сегодня было очень интересно. Все играли грязно, — Осаму самодовольно подчеркнул это, улыбаясь. Опьянённый порошком мозг Накахары с трудом вытащил из воспоминаний момент, когда они только явились сюда. Осаму переговорил с человеком со списком, прежде чем пустить их. Наверняка это связано с тем, как теперь он представился кем-то другим и удивил кого-то, кто этого другого человека знает. Чуе это ничего не сказало. Все просто начали отстранятся от трассы, потому что неудачники, не занявшие никакие места, приблизились и парковались. Да, не заезжали, именно парковались, пережёвывая вкус поражения. Чуя побросал всё насчёт машины как есть, потому что Осаму сказал забить на это. Он двинулся в сторону вместе с ним. Путь им преградила девушка, которая сидела за стойкой. — Ты точно солгал мне один раз. Либо тогда, либо сейчас. Дазай Осаму — менеджер гонщика или... спонсор этого?.. — В другой раз, — перебил Осаму. — Не задерживай, куколка. У меня победитель заезда, дай мне сделать ему массаж напряжённых пяток. Если остались вопросы — позвони по номеру... ну, мало ли, кто давал номера для связи, верно? Он обошёл её, а заинтересованный Чуя остался бы на месте, если бы Осаму не потянул следом. — Что это значит? Осаму вздохнул и обернулся на девушку через плечо. Затем убавил интонацию. — Нам нужно свалить отсюда, вот что. — Ага, а подробнее? Осаму закатил глаза. — Я краем глаза увидел список спонсоров гонки. И представился одним человеком оттуда. Поэтому тот парень удивился, а сейчас нас остановили. Позвонить я предложил именно тому спонсору, потому что у них всегда есть человек для связи, никто не звонит непосредственно спонсору. Они не болтают. Всё через доверенное лицо. Чуя понимающе протянул букву «а». Это многое объяснило. Им действительно нужно свалить, долго не размусоливая вкус победы. Следующим моментом они отвлеклись на парня в шлеме. — Эй! У меня бронза! Парни переглянулись. Осаму первый пожал плечами и, вернув внимание водителю митсубиси, поставил в воздух большой палец вверх. Чуя проследил и повторил действие. Неизвестный вскинул руку в воздух, отмахиваясь, будто ожидал за своё заявление большего. После к нему — без преувеличений — подбежала девушка, и он загорелся, подходя и готовясь, чтобы поймать её на руки. Они поцеловались, и ему наверняка больше не нужно было одобрение. Кто знает, может, он был счастливее тех, кто приехал первым и вторым. И ему эта его бронза только добавляет героизма в глазах возлюбленной. У всех свои приоритеты. Трогательно, но мир у Чуи до сих пор пульсировал и мазался после адреналинового заезда. Его едва хватило на переодевание. Он хотел упасть в том автодоме прямо на пол и немного прийти в себя. Такого им не позволено из-за выходки самозванца Дазая. Так что они торопились уехать с места действия. Но сначала. Вмазанный и кипящий адреналином изнутри Чуя... потерял контроль. Когда Осаму надоело наблюдать за последними сборами перед отправкой, он развернулся к одной из тумб лицом и ушёл в телефон. Тогда-то Чуя неожиданно — даже для самого себя — обнял его сзади. А ладони поползли по бёдрам Дазая, заставляя вздрогнуть. Осаму отвалил от телефона, поворачивая голову, насколько это возможно. Чуя вытянулся к нему ближе, чтобы увидел бессовестную улыбку. Чтобы тем самым сбить его с толку и заставить потеряться: не увидеть, для чего на самом деле это преступление. Такими «приставаниями» Чуя просто украл пачку сигарет из кармана Дазая. С уловом он отошёл подальше и вставил одну между зубов. Осаму хмыкнул с недоверием и покачал головой. — Воришка, — констатировал он. Чуя невинно пожал плечами. — Мне нужна сигарета. Очень сильно. То же самое желание вспыхнуло в день, когда он забирал свою мазду из цепких эвакуаторских лап, и ему пришлось побаловаться на тачке Дазая. На той же, которая теперь выиграла заезд. Тогда и сейчас — бурлящий в крови адреналин, тянущийся к никотину, чтобы успокоить Чую в общем смысле. — И что ты будешь делать теперь? — Осаму скрестил руки на груди. — Добывать огонь камнями? Чуя прикусил фильтр, как если бы это было подслащено. И удивлённо уставился в ответ. — Я вспомнил. Ты называл свою зажигалку драгоценной, а ещё почему-то там... красный огонь? Мы пытались спорить по этому поводу. Так что это значит? Осаму покачал головой. — Я не говорил, что огонь там красный. Просто предположил. Но это обычная бензиновая зажигалка — я заправляю каждый раз, чтобы не расставаться и не покупать другую. Чуя сощурился, пытаясь вспомнить, к чему был тот спор, раз Осаму не настаивает на красном огоньке. Точно. Там была какая надпись, из-за которой они начали размышлять на этот счёт. Что за надпись?.. — Для тебя не проблема заправлять всё что угодно, — сказал Чуя раньше, чем приблизился к разгадке по поводу надписи. — Бензин для скайлайна, для зажигалки... У тебя много денег. — У тебя теперь тоже, победитель-Черри. Чуя расплылся в улыбке, но пожал плечами, чтобы Осаму не прочитал чрезмерную искреннюю гордость на лице. — Но мне не нужно заправлять зажигалку. Я просто сэкономлю, когда попрошу твою. Почему я не нашёл это в твоих карманах? Потерял? Поэтому не можешь поделиться? Осаму забрался в нагрудный внутренний карман на жилете поверх рубашки. Затем протянул Чуе. Но одёрнул руку назад, не позволяя забрать, и улыбнулся. — Поделюсь за один поцелуй от победителя. Чуя скривился и с сомнением осмотрел его. — Ладно, тогда попробую добыть немного огня камнями или палками. Хорошо, что рядом лес!.. Осаму подкатил глаза. — Какой-то принцип? — он внезапно сбросил любые маски и смотрел на Чую... расслабленно? Ничего не выражая. — Я имею в виду, мы уже занимались всяким, но никогда... мне просто стало интересно, почему. Я не серьёзен, предлагая это, ты мог бы украсть мою зажигалку просто так, как сигареты, в этом нет чего-то важного. Но ты делаешь что угодно, чтобы не целовать меня. — Принцип?.. — Чуя стал задумчивым. И снова покусал фильтр, хмурясь. — Нет. Поцелуи — это ерунда, я не придаю этому особенного значения. Я часто целуюсь. — Но не со мной. Со мной — ни разу. — Да, может быть. Не знаю. Как будто... чтобы целоваться, нужно иметь такое желание. И, может быть, доверять. Всё-таки глаза закрыты в этот момент, мало ли, какой-нибудь нож воткнётся в живот во время основного действия... — Чуя усмехнулся, намекая на несерьёзность сказанного. Но Осаму нахмурился. — Ты не доверяешь мне? Чуя промолчал, рассматривая украденную сигарету. — Серьёзно? Ты вламывался ко мне в гараж — и я тебя не выгонял! Ты работал в моём гараже, приводил меня к себе домой, трахал в душе, приехал сюда — и ты мне не доверяешь?! Чуя промолчал, кусая сигарету ещё раз. — Ты целуешься с девочками по вызову? — не отставал Осаму. Чуя рассмеялся. — Прекрати, они получают за это деньги, — он отвёл взгляд наверх, вспоминая. — Нет, в основном нет. Разве что... в порыве, знаешь. — А. Значит, со мной у тебя ещё не было «порыва»? — Осаму, я прошу тебя, закрой рот. Ты поделишься зажигалкой или мне спуститься вниз к фанатам вишни, чтобы выпросить огня? Я не думаю, что все категорически будут согласны помочь мне только за поцелуй. Ты выбрал странную тему для обсуждения... даже приплёл сюда проституток!.. Что ты за человек? — А ты что за человек? — вернул Осаму, подходя ближе. Он отбросил крышку зажигалки и поднёс ближе, но механизм пока не крутнул, чтобы вызвать язычок пламени. — Черри-непобедимый. Какой же у тебя опыт, раз ты без тренировок выиграл заезд, о котором не знал заранее? — Ты правда хочешь знать? — Чуя вставил сигарету в рот и наклонился. Осаму помог ему с огнём. Сразу после провожая к прямоугольному окошку, куда Чуя решил покурить. — Я многое хочу о тебе знать. И мне каждый раз приходится выпрашивать хоть немного подробностей. Чуя усмехнулся, смотря на него, и покачал головой. Дальше от отключился от обсуждения и в общем молчании выкурил сигарету в окно автодома. Свалить тихо и незаметно у них не получилось. Потому что с победителей не торопятся спускать глаза. Их поймали, заставили смотреть, как открывается шампанское, слушать, как толпа поддерживает вишню, а Чуе ещё пришлось уклоняться от цепкого взгляда Такао. Осаму разбирался с такси, которое доставит их в заранее забронированный отель. Чуя выпил предложенное шампанское и прекрасно уловил на себе непонимающий взгляд Дазая. Дазая, которому он говорил, что больше не пьёт. Так-то не пьёт. Не курит. И не участвует в гонках. Но провалилось последнее утверждение, и всё посыпалось как карточный домик или доминошки. Всё давно было выстроено, и конструкция повалилась цепной реакцией. Осаму отошёл чуть дальше, разговаривая по телефону. Видимо, слишком странное место вокруг, и мало кто из водителей может сориентироваться на местности, чтобы забрать их. Тогда под общий фоновый шум Чуя вспомнил надпись на зажигалке Дазая. «Red Madness» Красное безумие. Осаму торопился назвать так обожаемую мазду Чуи. Но и Такао — гонщик на красной тойоте использовал слишком много вещей на трассе, стараясь выиграть. Заезд с Такао — тоже может считаться безумием, а цвет его машины... Чуя нашёл его среди толпы. Повезло, подумал он, что в этом заезде, с таким приёмами, всё обошлось. Обошлось, и Такао не выбросил его за пределы. Повезло. Что безумие пока не вступило в свою силу.

༒

За транспортировкой тачки в их отсутствие присмотрит Рёта. Осаму вызвал такси до отеля, транспортируя туда вылакавшего пару бокалов шампанского Чую. Более того. Он пригласил зайти в бар при отеле, и Чуя задумался, но не отказал. Во время посиделки Чуя полностью доверял Дазаю выбор напитков. И рассказывал, как прошёл заезд со стороны рейсера. Так что, налакавшись виски поверх шампанского, Чуя скоро опьянел. Вот вам и трезвый работник автосервиса, боксёр и даже чей-то персональный электрик и мастер по телевидению. Выиграл гонку и насвинячился в баре с Дазаем, которому, помнится... сказал, что не доверяет. А так и не выглядит. Номер давно был снят под них, даже чемодан, который Чуя прихватил с собой, уже ожидал внутри. Осаму придерживал пьяного Чую за плечо, пока они добирались до двери. Несмотря на опьянение спустя долгое время трезвости, Чуя не потерялся в этом состоянии и был весёлым. Много шутил и смеялся. Должно быть, так на него влияла победа в заезде. В номере была всего одна кровать, и уставший Чуя завалился туда поперёк, вздыхая и прикрывая глаза. Осаму разобрался с дверью, прежде чем присоединиться к нему. Он улёгся рядом и пялился в потолок. Неплохо. Он давно мечтал посмотреть на пьяного Чую — у которого, помнится, не было желания рушить трезвый образ жизни. Всё имеет свойство ломаться. Люди — в первую очередь. Принципы — если обстоятельства сложатся. Убеждения — когда не станет возможным сопротивляться изменениям вокруг. — Как же так... получилось, — казалось, Чуя обращался в никуда. Или к самому себе. Вопросительной интонации в нём не было, но размышление не закончилось. — Как всё это произошло... Осаму повернул к нему голову. — Всё изначально пошло не по плану, верно? Он говорил за себя. Как бы поддерживал мысль непонимания Чуи, но варился в собственной растерянности. Как вышло, что именно этот неприметный механик и боксёр любитель... что-то сделал с ним, обеспечивая себе совершенно другой путь перед вступлением к нему на работу? Что такого произошло, что Чуя выделился из общей массы работников? Чуя открыл глаза и долго посмотрел в ответ. — Верно, — после паузы согласился он. Затем вздохнул и уставился в потолок. — Так странно. Прошлое наступает мне на пятки уже не первый раз... Я думал, что смогу отойти от этого, но... Осаму молчал, потому что видел, как Чуя нахмурился и заелозил глазами. Затем столкнул взгляды. — Но ты меня подставил. Осаму вздохнул. — Ага, — у него не было сил спорить. — И с чего ты решил, что посадить меня за руль — хорошая идея? Ты каждый раз вспоминаешь только тот момент, когда я взял твою тачку, чтобы добраться до моей. Но я не считаю это аргументом. Многие могут делать это. — Многие? Я не. С моей стороны это был риск: подписать тебя на заезд, не имея стопроцентного утверждения, что ты справишься. Как известно, без рисков не бывает побед. Чуя устроился удобнее и рассмотрел Дазая. — Был ли твой отец как-то связан с гонками? Осаму приподнял брови, давясь усмешкой. — Мой отец? Серьёзно? Чуя беспомощно повёл плечом. — Просто предположение. Может быть... Ладно, я думаю, что ты нашёл какие-то схожие «сигналы» или вроде того, поэтому смог прочитать моё причастие к этому. Я уверен, что бывших гонщиков можно подогнать под одни и те же похожие черты в поведении, просто не могу знать наверняка со стороны... Другие твои аргументы слабые, поэтому пытаюсь докопаться до правды. Теперь была очередь Дазая долго смотреть в ответ. Сердце размеренно стучало в грудь, не разгоняло бешеный ритм, но почему-то он всё равно слышал и чувствовал это. Ему внезапно захотелось, чтобы Чуя положил руку ему на грудь и послушал тоже. Странно же, что сердце стучит спокойно, но отчётливо? Или дело в опьянении? Да, скорее всего. Они немного выпили, Осаму не назвал бы себя пьяным. И всё же — взгляд на Чую изменился. Всё изначально пошло не так. Он сморгал наваждение перед ответом. — В чём-то ты прав. Схожести между рейсерами есть. Но... Точно не мой отец. Удивительно, что ты предположил именно его. Мой отец — большая важная шишка, скрывающаяся в тени. Он не оторвёт зад от кресла и не пошевелит пальцем, если кто-то может сделать это за него. А ты предполагаешь для него гонки!.. Сумасшествие. Чуя приподнял уголок губ. — Ой. Промахнулся. Но теперь мне понятно... насколько вы похожи. Обеденный сон, искать работников для знакомых, менеджерство, когда именно тебя пригласили на участие в заезде, а ты переписал себя на меня... Ты действительно сын своего отца. Гены не сковырнуть ложкой... Осаму непроизвольно рассмеялся, меняя Чуе выражение лица с добродушия на удивление. Проверив его, Осаму угомонил порыв и покачал головой. — Моя вина. Кажется, ты испугался моего смеха, как котёнок громкого звука. Это из-за того, что ты сказал про гены... — Что ты имеешь в виду?.. — А-а... что ж. У меня с моим отцом нет общих генов. Я приёмный. Поэтому меня развеселило... предположение о ложке. Чуя угомонил удивление тоже. Теперь смотрел без лишних эмоций. — Я не знал. Осаму кивнул. — Конечно. Потому что я не говорил, — он помолчал немного, задумчиво мыча, чтобы начатая тема не ускользнула. — Мой отец. Человек, который нашёл малыша на свалке и приютил. Молча, не сообщая ни в какие органы. Чуя долго молчал, что-то высматривая на потолке. Затем посмотрел в ответ. — Тебя? Осаму хмыкнул. — Ага. — Ты серьёзно? Звучит как шутка. Как одна из жестоких шуток вполне в твоём стиле. — Не очень приятно слышать это, открываясь так сильно. Не веришь — твоё право. Мне плевать. Я знаю, что это правда. Чуя вздохнул и взял ещё одну паузу. — И... ты не знаешь, что произошло до момента, когда этот мужчина нашёл тебя на... свалке? — Откуда нам это знать? Я был бессознательным существом, отец увидел только малыша. И какая нам разница? Всё сложилось так, как сложилось. — Ты никогда не хотел... найти настоящих родителей? Прости, если перебарщиваю и лезу в душу, просто мне правда не понятно, как это происходит... — Нет, не хотел. Чтобы что? Посмотреть на людей, которые выбросили меня как ненужный хлам? Посмотреть и... что? Плюнуть в лицо? Застрелить? Сообщить, что, наверняка к их сожалению, но я выжил? Нет, незачем. У меня есть отец, всё на этом. Мне плевать, как живут люди, избавившиеся от живого младенца выбросом мусора. Осаму волнами от Чуи чувствовал, что он шокирован рассказом. — Мне жаль?.. — неуверенно сказал он. Осаму хмыкнул. — Не нужно. У меня есть отец, я не страдаю. Всё сложилось хорошо для меня, хотя я мог умереть на той свалке от голода или холода. Как видишь, этого не произошло. — Только отец, да? Почему он... ну, не женился? — Такие люди не женятся. — Такие люди? О, в смысле... он же бизнесмен, да. Переживают за деньги? Не доверяют женщинам, думают, что они все охотятся за богатством? — Нет, не совсем. В общем... да, у меня только отец. Матери нет. Я думаю... мне интересно узнать что-нибудь о твоей семье. Я и так уже слишком много рассказал. — М. У меня нет таких... поворотных моментов. Обычная семья. Помогал отцу в гараже иногда, но никогда не думал, что именно это станет моей профессией после провала. Учился в общественной школе, но начал заглядываться за границу, а родители поддержали меня в этом, оплатили обучение и отправили. Мы часто созванивались, у нас хорошие отношения. Я мог проигнорировать звонок только если не видел, потому что сидел в тачке и гнал по трассе в этот момент... — Чуя снова нашёл карие глаза своими. — Кстати. Я тебе не лгал. У нас действительно крутили гонки по телевизору. В комнате отдыха или как это обозначить правильно... Так что я не «проболтался» на этом. Осаму пожал плечами. — Но и я не лгал, когда сказал, что в моём университете такого не было. — Где ты учился? На продавца чайников... — Чуя усмехнулся, Осаму просто поддержал это перед ответом. — В университете Канагава. Это не было моим желанием, отец настоял и запихнул меня на экономический. Каждый день учёбы как пытка. Но я знал, что не продолжу в том же духе. — Ты и не продолжил. Бросил. — Ну, нет. Сначала я перевёлся на клиническую психологию. Там же, просто другой факультет... И знаешь, у жизни всегда на меня планы. Я имею в виду, с самого начала. Должен же я был оказаться выброшенным биологическими родителями, чтобы именно мой настоящий отец подобрал меня. Должен был сменить факультет, чтобы... найти возможности, которые привели меня к тому, что есть сейчас. И зайти в боксёрский зал на отшибе в трудное время, чтобы найти там тебя и рассказывать тебе сейчас всякое. Странно. Такое чувство, будто я просто следую давно проложенному и решённому направлению. — Что за «возможности»? Ради которых ты ушёл из университета вообще. — Возможности... — Осаму задумчиво промычал. Он точно знал, что имел в виду, помнил практику в больнице, где его узнал человек, знающий его отца... Всё это никак не мог рассказать Чуе слишком честно. — Скажем, полезные знакомства. Я ведь не сам по себе решил, что всему миру нужны чайники. Так меня и занесло, отдался этому делу полностью. Разочаровал отца, потому что бросил учёбу, побунтовал против него, ушёл из дома... По-моему, это уже вполне типичная история. — Мм... Ну, я не думаю, что с началом развития бизнеса обязательно нужно бросать университет. А если прогоришь? Восстановляться и учиться заново? Не знаю. Бунт против отца? Глупо. Это же твоя учёба. И нужно это тебе... Осаму усмехнулся. — Серьёзно? Очень интересное замечание, Чуя, и я поверил бы больше, если бы не знал, что ты тоже бросил университет. И не какой-то по местности, а в Америке!.. А теперь читаешь нотацию, что это неправильно... — Ну... У меня не было выбора. — Что ты имеешь в виду? Чуя посмотрел с видимой усталостью, но скоро моргнул и стал задумчивым. — Разве я не сказал?.. — О чём? Ты ничего не говорил по поводу университета. Чуя вздохнул. — Да, может быть. Потому что я очень скрывал эту... часть прошлого от всех. И продолжил бы, если бы не сегодняшняя!.. — он цокнул языком, не договаривая. — Гонка? — предположил Осаму. — Ага. Чёрт, Осаму... На самом деле мне так паршиво от всего этого. Не представляю, что будет дальше. — Почему?.. — Как бы объяснить... Я рейсер в прошлом. Я учился и участвовал в заездах. В Америке. Это было... вау, это было потрясающее время. Ностальгия безжалостная каждый раз, когда вспоминаю. Но я бросил всё и уже смирился. Точнее, мне пришлось бросить и уехать, вернуться в Японию, потому что организаторов накрыли. Мне дали шанс откупиться от обвинений. Тоже не очень легальная история... Нет, я говорил не об этом. Я имел в виду, что теперь ты заставил меня сесть на руль и обкатать трассу снова. Спустя время, когда я уже смирился и выплачивал наказание. Такой резкий скачок... адреналина, дофамина... И как я буду дальше? Когда придётся вернуться к работе в твоём гараже, а потом искать что-то ещё? Я сойду с ума. Меня размажет, и это из-за того, что ты подписал меня на гонку! Вверх и вниз. Взлёт и падение. — Ну... Тебя хотя бы не размазало буквально и физически на заезде... — Осаму был так себе поддержкой. О чём и сообщил последовавший недовольный взгляд Накахары. — Ага, очень круто, — полный сарказма голос. — Хм. Хочешь знать, сколько раз я действительно был в миллиметрах от того, что ты сейчас сказал? — Сколько? — Три! Понимаешь?.. Как будто вся удача уже потрачена. И следующий... — Может стать последним, — догадался Осаму. — Потому что четвёртый. — Да. Но! Я больше не соглашусь на эту вещь, так что такого не будет. Я официально — второй раз в жизни — завершаю эту карьеру. Пусть здесь она так и не началась, и только ты виноват в том, что я снова оказался на трассе. Первый и последний раз! Осаму усмехнулся. — Второй раз в жизни. Тогда я рядом с тобой не маячил. И как ты стал гонщиком в первый раз? — Как я стал? О... Это долгая история. — Я не опаздываю, можешь не переживать. Мне очень интересно послушать. — Тебе интересно знать историю одного из лучших рейсеров Сан-Хосе? — А чего не «лучшего во всей Америке»? — Ну, слишком сильно хвастаться тоже вредно... — Рассказывай уже. Что ты делал в Сан-Хосе? — Учился, очевидно... — Вау. Я смотрю, ты снова сбиваешь меня с ног непрекращающимся потоком подробностей. Полегче, Чуя, я не успеваю запомнить!.. Чуя посмеялся и покачал головой. — Ты такая заноза... — Из тебя приходится тянуть информацию клещами. Я даже не знаю, где находится Сан-Хосе, а ты молчишь, будто ты партизанский шпион оттуда! — О, это... Это университет штата Калифорния в Сан-Хосе. Я прошёл по международной программе. Родители вложили очень много денег, учитывая, что я чуть не завалил тест на знание языка... — Как ты мог бы учиться в Америке, не зная языка?.. — Я знал! Это просто… грамматика. Немного хромала. Тупой тест, вот и всё. — О, ну конечно. И на какой факультет ты в итоге прошёл? — Факультет инженерии. Компы, а не машины или конструирование, поэтому я не имел ничего насчёт починки машин. Я говорил тебе, что не стал бы разбираться лучше в машинном ремонте, если бы дошёл до диплома. — Хорошо, но ты всё же имеешь неплохие знания в области починки машин. Как ты пришёл к этому? — Научили... вне университета. Конечно. — Всё ещё невероятное количество подробностей, не успеваю следить за ходом мысли. Чуя фыркнул. — Ладно. Я много общался — потому что хорошо говорил по-английски, это просто глупый тест! Осаму посмеялся, но прерывать многообещающее начало рассказа не стал. — Поэтому сначала я знал пару рейсеров через рукопожатия. В один момент меня позвали, и я пошёл смотреть, что происходит на одном из заездов. Это была компания с разных факультетов. Сессия прошла, я всё успешно сдал, но... не торопился улетать. Честно? Я думаю, на многое в произошедшем сыграл тот факт, что мне необязательно было летать домой каждый раз в конце семестра. То есть, я мог бы сослаться на это. «У меня нет времени, я должен улететь домой», и всё такое. Но я не должен был. Я делал это, чтобы увидеться с родителями, но в остальном… никто не выгонял меня из кампуса на время каникул или типа того. К тому же, мне было, у кого остановиться там на случай если всё же… — Тебя не гнали оттуда тряпками в свободное от учёбы время. — Ага. И я общался со многими, у некоторых были свои квартиры недалеко от городка. — Общительность неплохо помогает по жизни. Чуя хмыкнул и повернул голову. — Верно. Ты можешь знать это, да? Например, пристать к боксёру-любителю, выпросить один тренировочный урок... только общительный человек повёл бы себя так, когда ему не единожды дали отворот. Осаму подкатил глаза, но улыбнулся. — Да, всё так. А потом узнать этого боксёра на сайте автосервиса и напроситься на помощь по знакомству. Справедливости ради, ты всегда шёл мне навстречу!.. — Честно, Осаму... Я даже не знаю, подошёл бы к себе на твоём месте. Я предполагаю, что у спортсменов часто грозный вид, — не знаю себя со стороны, — и никогда не известно, что у них в голове. Я бы точно держал дистанцию с теми, кто выглядит... угрожающе. — Ты выглядел. Чуя уставился в карие глаза. Осаму заметил, что взгляд его соскользнул вниз на долю секунды, прежде чем продолжить. — Ты выглядел серьёзным и грозным, но... я не испугался тебя. Сразу стало ясно, что на самом деле ты не машина для раздачи ударов кулака груше или людям. Ты окликнул меня и... поинтересовался, как меня туда занесло. Я сразу увидел в тебе хорошего человека. Чуя молчал, изучая Дазая. — Странно сейчас это вспоминать, но тогда... во мне что-то колыхнуло. Ты постарался свалить, но мне так не хотелось расставаться с тобой. Просто чтобы ты понимал: я никогда так не цепляюсь за кого-то, как сделал это с тобой. Если честно, даже сам бокс отошёл на второй план. Мне хотелось провести время с тобой, узнать тебя получше, как... тренера, если это то, на чём мы могли бы сойтись. Я говорю, всё изначально пошло не по плану. — Дурак. Осаму приподнял брови и не смог совладать с улыбкой. — Я рассказываю, как сильно он мне понравился, а он обзывается!.. Чуя улыбнулся в ответ. — Нет, я имею в виду... Да, это то, что я имею в виду. Ты дурак. Слышишь? Я вёл себя как высокомерная задница и старался отцепиться от тебя, о чём ты сейчас говоришь?.. — А я в это же время мечтать прицепиться к тебе. Чуя покачал головой. Улыбка на его лице блекла, а взгляд беззастенчиво остановился на губах Дазая. Он переспросил это глазами, прежде чем податься ближе и накрыть его губы своими. Осаму непроизвольно задержал дыхание. Он не сдвинулся с места, Чуя сам придвинулся и навис над ним. Губы обожгло, как будто они передавали друг другу спирт, а кожа Дазая была в трещинах и глубоких ранках. Неожиданный поцелуй вышел лёгким, даже когда Чуя стал напористее. Осаму просто следовал за движениями суховатых и держащих привкус алкоголя губ. Просто было... легко поцеловаться с ним? В момент Осаму сильно зажмурился, чтобы забыть этот момент, как только откроет глаза. Но одну рукой приобнял нависшего над ним Чую. И успешно целовался ещё какие-то очень долгие секунды. Он сотрёт это из памяти, когда поцелуй закончится. Чуя отстранился и ещё пару секунд изучая Дазая. Затем свалился рядом, как лежал изначально. И вздохнул. — Дурак. — Он снова делает это!.. Поцеловал меня, теперь обзывается! Чуя усмехнулся, но быстро замял это. — Чёрт. Я обещал себе больше не участвовать в заездах и не заинтересовываться кем-то... хотя бы в ближайшее время. Мне не до этого, но ты вечно маячишь перед глазами! Невыносимый. Твою капустную голову сплюснуть. — Я не могу поверить, меня только что поцеловали, чтобы сразу после предложить сплюснуть мне голову! — Я и сплюсну, если не умеришь свой драматизм! Это всего лишь поцелуй. И всего лишь голова... — Чуя сам посмеялся со своих слов. — Ладно, я просто... чёрт, я ощутимо пьян, извини. — Да, кстати. Ты говорил, что завязал с алкоголем, но теперь я слышу от тебя это и чувствую спиртные ноты, пока мы целуемся. — Верно. И снова: я тебе не лгал. Я перестал пить, потому что это был мой выбор. Но я часто пил, празднуя победы. И не всегда именно победы — мы с друзьями и «коллегами» праздновали всё подряд. Так что, как ты предположил, моя печень могла бы отвалиться из-за тех времён... Осаму посмеялся, не перебивая. — И дрянь тоже была. Обычное дело там. Я от всего отказался, когда вернулся. Плакался лучшему другу, опирался больше на него, чтобы восстановиться, чем на родителей. Я им так и не смог честно сказать, что произошло, потому что не хотел... Ну, они и не знали, чем я занимался. А рассказывать, что я прогорел — и серьёзно — на том, о чём они не знали... желания ещё меньше. — Но твой друг, да? Он всё знает. — Угу. — Это он жил с тобой? — Он. — Тачихара, верно? Чуя нахмурился, сталкивая взгляды. — Я говорил? — Да, — Осаму покивал. — Я не впервые слышу про этого человека от тебя, если твоя память ушла на прогулку. Чуя уставился в потолок; глаза выдавали бурную мыслительную деятельность. Вскоре он сдался. — Да, моя память действительно на прогулке... Но если я уже говорил, то да, всё верно. Тачихара Мичизу. Мы знакомы со школы, у меня друзей ближе него никогда не было. Созванивались по видео даже когда я учился в Штатах. — Очень мило. Он как-то... помог тебе найти работу с машинами после твоего возвращения в Йокогаму? — О, нет. Я сам. Меня научили ремонту... ну, очевидно, на этих заездах. — Интересно, просто ты остановился по этому поводу на том, что ты с компанией пришёл посмотреть, что там происходит. Дальше этого выходит пробел моих знаний. — Реально? Да, мы перескочили на другую тему... Мы закончили на том, что мне необязательно было улетать домой каждый раз. Конечно. Но среди механиков оказался тот, кому однажды нужно было свалить по канадской программе на лето. Тогда я занял его место. Объясню, как. Мы часто ходили поглазеть, познакомились и заобщались с чуваками в этой сфере. У меня там была другая машина, и мы почти все начали ездить в автосервис с проблемами именно к тому знакомому. Я часто влезал своим любопытным носом в его работу. Он рассказывал мне всякое, но угрожал, чтобы за обучением я не стал разбираться лучше него и не забрал себе клиентов... Осаму посмеялся, Чуя поддержал это улыбкой. — Да... весёлые парни. Технически, я просто выделился этим интересом в его глазах, пока остальные просто оставляли тачки и болтали о всяком другом или уезжали до момента, когда работа будет сделана. Поэтому он пригласил меня на... пит-стоп, когда устоявшийся механик засобирался в Канаду. — Я понял, Чуя. Тебя всё-таки учили машинным издержкам, но не по плану университета, а в сервисе знакомого из гоночной компании. Теперь многое встаёт на место в моей голове. — Да, всё верно. Я получил своё место на пит-стопе, потому что искали замену на время. — Окей, но это всё ещё не рассказывает, как ты начал гонять на трассе. Дай мне предположить! — Попробуй. — Ты дождался тачку на пит-стопе и почти подлатал, но в последний момент запрыгнул в салон, выкинул оттуда действующего водителям и завершил заезд с победой вместо него! Чуя посмеялся. — Я даже фильмов не знаю, откуда ты мог бы подсмотреть такое... — Я тоже такого не видел. Наверное, твой индивидуальный опыт! Рисковый ты парень... — Это было бы круто, если бы было так. Тогда мне бы не пришлось слушать, как белая незнакомка здоровается со мной на китайском... — А?.. Серьёзно? — К сожалению. Я на английском спросил, в своём ли она уме. — И что она ответила? — Извинилась и сказала, что сомневалась, знаю ли я «их язык». — Какая гадость, ты же буквально стоишь прямо перед ней и учишься в этой стране!.. Расизм беспощаден. Кажется, там можно засудить за такое? — Можно, а как же. Приходишь и говоришь, что подруга нелегального гонщика предложила участие в следующей гонке из-за переорганизации, а меня порекомендовал чей-то менеджер, я согласился, но она поздоровалась со мной на китайском, потому что у меня узкие глаза. Ты бы как рассмотрел эту заявку? — Оу... Тогда я бы ответил «Нихао! Самое время сдавать всех своих нелегалов в один длинный список»... — Ага, это оно. Так что похер. Не сильно-то меня это и задело. Мич до сих пор подкалывает иногда, особенно, если я выкидываю какую-то херню, например, выкручивание шин на скайлайне, чтобы увидеть свою малышку. Осаму скомканно посмеялся. — Я понял. Так... сколько гонок ты выиграл? Какая плата за бестактное приветствие перед началом твоей карьеры? — Суммарно, если прям всё учитывать и забирать призовые места, а не только первое... Пятнадцать. Теперь шестнадцать. Но если разбираться и учитывать только первые места, очевидно, выйдет меньше. Но я слишком пьян для этого сейчас, без обид. — Это не так важно. Не мучай уставшую голову. — Да... И три аварии, приближённые к летальному. — Как будто четвёртая может стать последней. Мы уже обсудили это. — Верно. Такое могло бы случиться, если бы я подписался на заезд с кем-то, кого уже обходил, и этот кто-то остался недовольным и требовал... Он бы не церемонился больше и скинул меня с трассы. — Такао? — Правильно. Такао. Но «следующего заезда» не будет, так что я спокоен. — Ты не согласишься, если возможность выпадет снова? — Я больше ни шагу рядом с тобой не сделаю, пока от и до не вычислю, куда ты меня ведёшь. Осаму рассмеялся, и Чуя лениво поддержал это. Его понять можно: Осаму обманом посадил его в тачку. Но он ведь получит за это свои десять процентов?..

༒

Взлёт и падение. Многократный шум с выкриками английской вишни, поздравляющий его с победой. А после... рутина. Он знал, что будет так. Кажется, на пьяную голову даже поделился этой мыслью с Дазаем. После того, как он на один заезд «вернулся к прошлой жизни», растрепал многое о себе Дазаю и анонимно — под никнеймом — завершил гонку победителем… стоило вернуться на землю. А это всегда трудно и больно после таких высоких полётов. Чуя жалел о произошедшем ровно настолько, насколько остался удивлён, вспоминая произошедшее на трезвую голову. Когда отступил эффект… любого опьянения. Чего только в тот вечер Чуя не делал. Поцеловал Дазая в том числе. Ну, то есть, он отчётливо помнит моменты их «деловой» близости. Они не целовались нарочно. Нахрен такую типа слюносвязывающую привязку. Ничего хорошего не следовало за беспечными поцелуями. Просто в тот момент... Чуя помнит, как накрыли нежные чувства к этому бессовестному парню. Он под другим углом посмотрел на их встречу в боксёрском зале. Слушая Осаму, почувствовал сердце бьющимся в такт его убедительных речей. Чёрт, наверное, это очень плохо, и, наверное, ещё хуже, что Чуя показал самому Дазаю, как сдаётся ему. Ещё и повторил словами, рассказывая, что не планировал кем-либо увлекаться в ближайшее время. Чрезмерно плохо. Но ладно, помимо липких воспоминаний и глубоких сожалений совершённого, были и моменты, которые Чуя бы отправил под марку «не зря». Чуя трещал о себе не в одни ворота. И жаль, если Осаму надеялся, что пьяный Чуя разговора не вспомнит… Некоторые вещи получили своё обоснование. Осаму не располагал слишком хорошими отношениями с отцом, о чём рассказал через «бунт». Но упорно продолжал звать его своим настоящим отцом. Так что в этих взаимоотношениях не было и категорического отторжения. Мужчина нашёл малыша на свалке и оставил себе... На трезвую голову звучит ещё ужаснее для обмозговывания. Та скумбрия в дорогих шмотках могла бы не вырасти в человека: умереть на куче мусора в младенчестве. Этот факт из жизни Дазая ещё раз меняет отношение к нему. Чуя готов продолжать теплеть к нему. У него были предположения, когда Осаму оскорбился тому, как Чуя о нём отзывался. Тогда Осаму поспешил заверить, что Чуя просто ничего не знает о нём. И это... оказалось реальной правдой. Теперь Чуе невыносимо жаль. И ему хотелось бы быть добрее к Дазаю. И если уж его отец такая заноза, то характер, где преобладают черты хитрость и личная выгода, обоснован. Да, даже если он у отца приёмный. Воспитала-то его «большая, ленивая шишка», и всё тут. Осаму тоже шишка. Только еловая. В форме чайника. И таких только отдавать белкам на личное пользование. Факт остался фактом: Осаму обманом затащил Чую на участие в заезде. Факт остался фактом: Чуя победил в гонке. До утреннего такси Чуя в отеле выразил очень много недовольств. Осаму только улыбался. Хотелось толкнуть его в стену. Или поцеловать. Но стереть это самодовольство с его лица. Осаму перевёл деньги на продиктованный номер счёта Чуи сразу. Просто это долго обрабатывалось и зачислялось: пару дней, которые Чуя плющился от смены давления и оборота жизненных обстоятельств. Только после поступления на счёт Чуя позвонил Тачихаре и спросил, куда ему следовало относить части долга. Мичизу почему-то не мог спокойно принять поступок Чуи. Пришлось говорить, что он глупый, если реально не понимал, что Чуя всегда был и остаётся за его и его благополучие. Уезжать из родительского дома Мичизу не торопился, но в этом и не было необходимости. Как говорил Осаму, работы для Накахары в ближайшее время может не быть. Он свободен. Именно поэтому он выпытал из лучшего друга всё о его положении. И о местоположении придурков, которым он теперь должен из-за обмана на работе. Тачихара попросить быть осторожным. Спасибо за наставление, но Чуя и без того догадывался, что ему стоит. Тачихара объяснил, что у «логова» нет адреса, и Чуя просто принял это. Пока слушал объяснение. Потому что выйти туда по картам оставалось возможным. В общем, это был адрес частного дома, от которого следовало идти по направлению до упора в неизвестное здание, бывшее магазином. Из обозначений рядом там был брошенный пост охраны: раньше в той местности было заброшенное ещё в прошлом веке здание, но его уже снесли. А с магазина уже пару лет сняты все вывески, указывающие на то, что он когда-то был магазином. Так что там ни адреса, ни обозначений, просто кирпичная коробка. Очевидно, закрытая. Главная дверь заварена. Но есть та, что с другой стороны. Она обнесена ленивым забором типа полу-квадрата, как если бы кто-то верил, что это было сделано ради продуктового магазина. Враг не купит продуктов! Или типа того… Чуя пошёл туда, уже по ходу разбирая, что вокруг действительно разбитая местность. Он даже не особенно догадывался, что такое может быть у них. Кажется, это была окраина, выводящая к дороге. К трассе. На путь в другой город. На незастроенный путь, потому что кто и зачем застраивает трассу?.. Ну, это хотя бы объяснило, почему в таком диком местоположении стоял именно магазин. И брошенное здание снесли: мало ли, кого из проезжающих мимо оно пугало. Чуя хотел бы знать, почему постоянно оказывается в каких-то разбитых задницах, живя в мегаполисе. Но, впрочем, того требовали обстоятельства. Было бы странно подняться типа в офис, где затаились бандиты с банковским аппаратом, чтобы снять долги по карте, и не нужно было даже париться о наличке. О, а ещё они бы предложили кофе на альтернативном молоке. Это была бы другая вселенная. Прикольная, но другая. А Чуе осталось обойти здание, глазами выискивая неприметную, по идее, дверь. Да, забор вокруг стоял в небольшой оборот, и Чуя нашёл это тупостью. Впрочем, сразу после по этому обозначению тупости он нашёл и дверь. И не решил сообщить первым делом, что их забор выглядит тупо. Хотелось, но нет. Наверняка не в этот раз. Ещё и кофе не предложат… Вот наверняка нет. Стоя возле железной двери, Чуя тяжело вздохнул. Постучать? Нет, ну, подождите. Тачихара ведь получил это место, как «Ждём, когда ты придёшь отдать долг, здесь». Это буквально место, куда он должен был заявиться, чтобы рассчитаться. Соответственно, его бы тут ждали. Да, Чуя немного не он. Но он ведь принёс деньги, чтобы закрыть часть его долга! Это не проходной двор, но Тачихару бы туда приглашали. С деньгами. За долг. С деньгами за его долг пришёл Чуя. Без приглашения, но место ведь осталось неизменным. Логично? Хрен знает. Чуя стоял возле двери, стараясь настроить себя на встречу. Итак, если отбросить мысли сказать, что у них идиотский забор… он должен поздороваться и объявить, что пришёл закрывать долг. А уже после пояснить, чей. Нужна репетиция? Он сильно занервничал уже перед нужной дверью. Задача казалась легче до исполнения... Он мысленно проиграл слова, которыми должен был обозначить себя. Но лучше не стало. Наоборот, он загнал себя настолько, что забыл постучать. Выдохнул и потянул дверь, просачиваясь внутрь. Правда, на пороге и завис. Помещение не было большим, но достаточным для того, чтобы там разместился диван перед стойкой с телевизором. А ещё при входе была горизонтальная балка, типа на такую можно сесть, чтобы… обуться? Впрочем, Чуе некогда рассматривать место, куда он попал. Нарисовавшись после скрипа петель, он привлёк к себе внимание всех неизвестных парней, находящихся внутри. Правда, те пялились на него не слишком долго. Видимо, ни в какой мере не узнав его, они быстро вышли из состояния ступора. И по комнате пронеслось повторение заряда, после дверь за спиной хлопнула. Абсолютно все имеющиеся заряженные пистолеты обратили своё дуло к Чуе. — Руки на уровень башки. Если кто и остался безучастным, то это парень перед телевизором, сидящий на диване, отвёрнутом от входной двери. Чуя перевёл от него взгляд, глазами облизывая каждый пистолет, смотрящий на него. И поднял руки наверх, повинуясь. Полное дерьмо.