Рычаги мотора

Чуя держал руки наверху, стоя в оборотной части магазина, после требования сдаться «на уровень башки». В безвольном положении он только провёл глазами линию по неизвестным снова, считаясь с оружием в их руках. — Ты кто нахрен такой? Стоило порепетировать за дверью. Теперь, когда это прошло так, он только переводит дыхание. Ему нужно отдать долг за друга, но как будто нынешнее положение дел намекает, что стоило быть быстрее в заявлении об этом. Правда, Чуя не успевает сказать ни слова, когда узнаёт, что крошечное помещение продолжается вглубь сбоку, и оттуда, из коридора, выплывает ещё один парень. Явно с отличными от остальных намерениями. Чуя широко раскрыл глаза, узнав его. «Здравствуйте, мастер!», говорил тот в гараже Дазая: «Меня зовут Джун, а это... моя машина». Дазай посмеивался и качал головой, пока «Джун» выглядел нервничающим. Тогда, не сейчас. Сейчас приятель совершенно не нервничал. Просто поразительно, что именно ту тачку, «владельцем» которой был этот парень, Чуя нашёл на сайте с объявлениями, когда старался уличить Дазая в грязном обороте транспорта. Уличил ведь. И его, и этого... — Парни, вы чё? — «Джун» обвёл присутствующих взглядом и доел печенье в руке, принесённое из той же невидимой для Чуи части здания. — Это ж наш новый механик. Вы за него от босса огребёте по самое не могу. Нихрена себе. Ну, то есть, Чуя знал, что именно это написано у него на лице. Угрожавшие перестали быть таковыми, опуская пистолеты в пол и неслаженно разряжая их. Это не значит, что Чуя перестал держать руки наверху или что он начал понимать хоть что-то. Ему оставалось только моргать, не успевая за сменой драмы. — А где старый? — спросил кто-то из незнакомцев. — Антифриз-то? — Уточнив, «Джун» сразу ответил, будто других вариантов и не было: — Уже неделю, как в земле. Руки Накахары опустились против воли. На него теперь никто не обращал внимания. Кто знает, было это нарочно или они просто потеряли интерес, но, по идее, теперь положение позволяло расслабиться. Если не принимать к сведенью только что услышанное. — Он не рассчитался же. — А у его больной матери выплаты от государства и пенсия по инвалидности, — «Джун» прошёл к дивану и шлёпнулся рядом с уже сидящим там ранее. Типа, сводка: обсудив нечто подобное, он просто переключился на просмотр кабельного. Парни шатались по комнате, занимаясь своими делами, некоторые сплыли в коридор, теряясь там, и всё прошедшее время Чуя старался раздуплиться, что упорно не получалось. Он задержался у порога, проводив взглядом человека, которого уже видел раньше. И будто именно последний факт помог вспомнить, как двигаться. Чуя подобрался к дивану с уже двумя там отдыхающими и поставил локти на спинку в расстояние между ними. Неизвестный, сидящий там изначально, повернул голову: — Хей. Как сам? Чуя нахмурился, смотря в ответ. — Мы знакомы? — Хорошо водишь, — только и ответил незнакомец. — А? «Джун» вытер крошки от печенья о штаны и поднял взгляд, выгибаясь и протягивая ладонь. — Здравствуйте, добрый вечер. Чуя не менял эмоцию, но нахмурился бы на протянутую ладонь тоже. — Я не здороваюсь за руку. — Как знаешь, — «Джун» просто отмахнулся и вернулся к просмотру телевизора. — Эй, — оставлять его в покое, правда, Чуя не собирался. Он согнулся, чтобы быть ближе и понизил интонацию: — Что происходит? — А что ты хочешь услышать? Хороший вопрос. Если первый заговоривший с ним после представления был небрежным в приветствии, то «Джун» был официальным снова, как бы подтверждая факт, что именно его Чуя видел в гараже Дазая как «владельца» автомобиля, готовящегося к покраске. — Почему ты назвал меня так? «Их новым механиком». «Джун» поломал брови и состроил гримасу, будто съел лимон. Он обернулся, чтобы в полной мере продемонстрировать Чуе выражение скрутившегося лица. — Ты прикалываешься? — Нет, я реально не понимаю, что происходит. — Окей, тогда какого вообще чёрта ты сюда пришёл, раз ты типа «не работаешь с нами»? — Я... «Пришёл отдать долг за друга»? Чуя быстро прикусил язык. — М? — Я здесь вообще не за себя. Ну, то есть, не я должен был приходить сюда. Объясни, что ты нахрен имеешь в виду. «Джун» смотрел в ответ долгим взглядом, который за время продолжающейся паузы начал меняться. Из глаз пропадали мысли о том, что Чуя шутит, на их место приходило удивление. Он посмотрел на парня, сидящего рядом с ним, и толкнул его в плечо. — Эй, бухгалтер. Свали-ка нахрен на минутку. «Бухгалтер» пометался глазами между Чуей и «Джуном», после вздохнул и обращался непосредственно к Чуе: — Тебя устроили твои десять процентов? Я это дело пересчитать права не имею, но мне интересно, насколько ты остался доволен собой. — Десять процентов чего? — Ну, от победы в заезде. Твои десять процентов от всего выигрыша. Выражение лица Накахары никогда ранее не менялось так быстро. С услышанным он выглядел максимально глупо, обрабатывая, но после так быстро загорелся пониманием, что голубые глаза засветились ярче всех вместе взятых ламп и фонарей в округе. — Что-то мне подсказывает, что ты должен заткнуться нахуй, — «Джун» толкнул «бухгалтера» снова. — Я получил всего десять процентов?.. — Чуя выглядел понимающим, но голос опустился, пока он переспрашивал это. «Это вероятность твоей победы», отмахивался Осаму. — Это ж в договоре было, — «бухгалтер» пожал плечами. — Я всё ещё говорю, что ты ахренительно крут, раз смог победить. Просто уточняю, хватило ли тебе десять процентов за такую победу. — Босс отрежет тебе язык, — «Джун» покачал головой. — Думаешь? — «бухгалтер» посмотрел на него. — И захлебнётся тогда в своих отчётах. Он считает, что активы — это позиция— — Я понял, понял, — «Джун» перебил, не дослушивая нарочно. — Ну, ты смотри, как бы никто из твоих не «захлебнулся». Где-то вдали от твоих отчётов. — Без меня вся эта конторка рухнет, как ёбаная дженга. — Антифриза вспомни, — «Джун» указал пальцем на Чую. — Незаменимых нет. «Бухгалтер» помрачнел. Он долго смотрел в ответ, после с упором на ладони сплыл с дивана, и Чуя машинально проводил его взглядом. С ним самим, правда, «знакомый ранее» парень болтать не торопился. Чуя уже более, чем осознал, что вряд ли его зовут так, как он представился тогда. Это был тяжёлый вздох, и Чуя тоже не торопился нарушать молчание. — Ты либо очень хорошо притворяешься, либо мы все теперь трупы, — наконец сказал «Джун». — «Босс»? — Переспросил Чуя, надеясь, что это в достаточной степени вопрос. Но «Джун» будто прищемил кончик языка. И Чуе пришлось легко толкнуть его в плечо. — Эй. Объясни, в чём дело. — Либо ты играешь представление, либо мы теперь трупы. — Класс! — Чуя вбросил руку в воздух, сокрушаясь. — У тебя заело пластинку. «Джун» развернулся, чтобы смотреть в голубые глаза. — Что ты знаешь? — после крошечной паузы спросил он. — Скажи мне имя вашего босса. «Нашего»?.. — Что. Ты. Знаешь? — прозвучало в разы требовательнее. — Гараж, в котором мы виделись, принадлежит Дазаю. «Джун» обрабатывал услышанное, бегая глазами перед собой, после чуть склонил голову к Чуе: — Всё? — Тачка, которой «ты владел», в угоне. Теперь он только ждал подтверждения. Найденное на сайте объявление перед тем, как они с Дазаем всё же перебрались в Токио на тот заезд, оставило вывод, связанный с этим человеком. Теперь, понимая себя обманутым, Чуя терпеливо ждёт ответа. Который никак не торопится быть найденным. «Джун» ещё потупил перед собой, прежде чем полуобернуться, сталкивая взгляды. — У тебя ведь тоже есть долги? — Он просканировал Чую задумчивым взглядом. — Или ты по определению особенный? — Как это нахрен вообще связано? — О, да напрямую. Если ты был там, теперь здесь, это значит, что в жизни у тебя не самый лучший период. И, возможно, он затянется. — Так. Прекрати говорить загадками. — Что ты хочешь услышать? — «Джун» снова принял сторону «безучастия» небрежным жестом плеча. И Чуя не смог так долго мириться с уходом от ответов. Подавшись ближе, он пальцами стиснул кофту парня и потянул на себя. Заставляя смотреть в глаза. «Джун» покосился в сторону, видимо, на одного из неизвестных, обративших на них внимание после жеста угрозы. Но ничего из следствия за слежкой не стояло, так что «Джун» вернулся к Чуе зрительно. — Я хочу услышать и понять, что происходит. Очевидно, тебя зовут не так, как ты представился, когда вы оба водили меня за нос. Но с того момента прошло время, и твоя маска уже упала, а прикрыться ладонью после этого я тебе не позволю, ясно? Выкладывай. — Полегче, — «Джун» многозначительно опустил взгляд на собранную пальцами Накахары кофту. — Начинай, и отпущу. — Эй, да мать твою, — «Джун» отбросил руку в сторону, и Чуя уступил в этом, отпуская. — Пришёл качать права, не имея их. Ну просто миллиардер в пустыне: «Куплю воду!». — Изначально я пришёл по другому поводу. — И как думаешь, долго бы ты простоял как болванчик с негнущимися руками наверху? Чуя вздохнул и сжал кулак руки, безвольно отдыхающей на спинке дивана. Жест помог собрать немного самообладания. Да, он определённо должен уступить. — Как тебя зовут на самом деле? Он спросил, потому что не получал даже попыток опровержения, когда говорил о том представлении. — Никто не знает, — «Джун» пожал плечом и развалился на диване, спиной облепляя спинку. Поднял взгляд в голубые глаза, прежде чем продолжить: — Даже босс. Наверняка тот просто имеет в виду «Эй, ты, как тебя там...» по отношению ко всем подчинённым. Наверняка их босс тот ещё зазнавшийся фрукт. Оставив мысли при себе, Чуя уступчиво молчал. — Парни называют меня ключом. — Ты взламываешь замки? — Нахмурившись, предположил Чуя. Но «Джун» усмехнулся и откинул предположение отрицательным жестом головы. — Если бы. Ну... Раньше я играл в карты. Так я здесь и оказался. Проиграл... почти всё, что имел. И потом. Парни считают меня доверчивым. Не самое лучшее, что можно рассказать в первую встречу, но я пытаюсь иметь в виду, что у всего есть предыстория. — Окей, но пока твои слова вообще не выглядят связанными между собой. — А если ключ подразумевается разводной? — «Джун» усмехнулся, ожидая, когда до Чуи дойдёт. Когда до Чуи доходит, он коротко смеётся. Если «Джун» доверчивый парень, которого сначала развели в картах до проигрыша своей жизни, а после ставили в неловкое положение коллеги своими простыми подколами, то всё встаёт на места. Кто-то такой слабохарактерный и нужен был Дазаю для представления. После того-то, как Чуя настоял на «Познакомь с владельцем». Или же, выбирал не конкретно он, а его снова подставили коллеги, отправляя на работу «под прикрытием», с которой он что справился херово, что после прокололся перед человеком, для которого эта работа была назначена. Теперь Чуя ожидает подтверждения этого. В заваренной каше легко найти Дазая. — А ещё я доставщик, и, ну, знаешь... двери передо мной открываются типа. Так он и ляпнул в гараже Дазая, заставляя сомневаться в платёжеспособности. Но если речь не про первые ассоциации с доставкой... — Окей, — не получив продолжения, сказал Чуя. — А почему тогда бухгалтер — «бухгалтер»? — Ну, а что с него взять? Что ему придумать? — Калькулятор?.. — Чуя нахмурился и приподнял руку в жесте «Очевидно же». «Джун» усмехнулся и покачал головой. Мимолётно указав на Чую пальцем, он одобрительно кивнул: — Быстро схватываешь. Но слишком заморачиваешься. — Спасибо, — Чуя помедлил, внимая услышанному противопоставлению. — Но не слишком большое. «Джун» поднял руку, чтобы ладонью шлёпнуть его по плечу. — А что насчёт того парня... — Чуя сощурился и выбил крошечную паузу. — Антифриз?.. Упоминания усмешек сползли с лица «Джуна», «Ключа», «Доставщика» или кем он ещё может оказаться. — Он работал в гаражах. А потом видел тебя. И, ну... попытался свалить. Раньше положенного. Потому что ты типа должен был забрать его место, и он вдруг — на каком-то неизведанном основании — решил, что может быть свободен. Это нихера так не оказалось. Поэтому он своё... отбегал. — Он... мёртв? «Джун» повздыхал ещё около минуты, прежде чем посмотреть на Чую снова. — Слушай, приятель. Я представился. И даже рассказал немного больше. Но я сделал это, чтобы ты понял меня и то, что с полученной информацией тебе нужно быть осторожнее. Я имею в виду, это не то, что ты должен был слышать. Соответственно, не то, о чём ты должен трещать на каждом углу, понимаешь? Не трепись, короче. — Иначе ваш босс переедет меня на грузовике, — Чуя натянуто усмехнулся. Он уже понял, что «боссу» ничего не стоит провернуть подобное. — Ну, это вряд ли. Если у меня и босса есть нечто общее... мы оба нихера не умеем водить. Чуя медленно покивал, смотря перед собой. Он получил подтверждение.

༒

Осаму беспечно привалился спиной к тачке, наблюдая за нервными и дёрганными движениями Рёты. Тот сокрушался себе под нос, наматывая полукруг возле. Осаму следил и спокойно курил, едва отводя сигарету от лица. Рёта был абсолютно дёрганным, когда, не нарушая траекторию, потрепал свои тёмные волосы обречённым жестом. Осаму скривился. — Мать твою, хватит елозить по глазам, меня сейчас стошнит. Рёта выпрямился и сократил расстояние, наставляя на Дазая указательный палец. — Ты просто ахереть, как проебался. Осаму похлопал глазами. Вздохнув, он отвёл взгляд и пожал плечом. — Я просто был с ним честным. Ну, знаешь. Если я проиграл ему желание, я должен был исполнить его. — Каким же идиотом нужно быть! — Рёта сокрушился и вбросил руку в воздух, выражая осуждения. — Ты наклеил пластырь, чтобы скрыть татуировку, потом просто показал её, потому что он попросил. Ты, блять, слышишь, как это звучит?! Да ты без мозгов совсем. — Да расслабься, — Осаму помедлил, выпуская дым через нос. — Мне нужно было его доверие, чтобы отвезти его в Токио на заезд. Если бы я этого не сделал... — Ты хоть представляешь, что будет, если он узнает хоть что-то ещё?! — Клянусь, он тупой, как пробка, переживать не о чем. — И ты не умнее пробки, — Рёта снова метнулся ближе, чтобы сообщить это ровно в карие глаза Дазая. — Да-да, именно поэтому ты сейчас живой и читаешь мне нотации, а не подох от холода и не сожран собаками. Давай ты притормозишь своё представление. Я знаю, что делаю. Даже если бы его желанием не было «показать татуировку»... он в любом случае видел шрамы, у него могли быть мысли. — Что нахрен должно было произойти, чтобы он увидел твои шрамы?! На лице Дазая появилась крошечная улыбка, он опустил взгляд на сигарету в руке. — Неважно, — отмахнулся он, вспомнив жар душевой кабины, беспорядочные движения ладоней и глубокие выдохи. — Знаешь, что?! Я увольняюсь нахер! — Мы с ним трахались, — Осаму столкнул взгляды, но его, как и выражение лица, был недовольным тем, что пришлось озвучить этот факт. Рёта завис, моргая без остановки. — Чего?.. — Так вышло, — Осаму пожал плечом и затянулся. — И вошло. И так несколько раз подряд, да? Вошло-вышло, ага. Как ты нахрен допустил это, когда ты проебал свои мозги?! Осаму недовольно прохрипел и закатил глаза, прежде чем ответить. — С ним было так сложно... Этот придурок настолько не хотел доверять мне... — Что ты решил трахнуться с ним?! — Не-а. С ним как факт было сложно, а вот это... Он оказался неожиданно горячим. Как ты нашёл его, и почему именно в такой момент, когда до этого я занимался только работой?! Я тоже человек. Ну, иногда. — Ты ведь в курсе, что от твоих слов просто за милю несёт чем-то вроде «это дохуя личное дерьмо»?! — Ты меня знаешь, Рёта. Никаких обязательностей, никакой привязанности. Не спорю, я поступил слабохарактерно. Но это убило сразу двух зайцев. Я закрыл личную потребность, и он начал доверять мне. Поэтому-то он и поехал со мной в Токио. Мне пришлось начесать, что я продавец чайников. Но, клянусь, я не понимаю, какого хера ты так пылишь. В итоге всё прошло по плану. И заезд он выиграл. Что заставляет хотеть его сильнее, подумал Осаму, но вслух озвучивать не стал. Накахара Чуя просто бессовестный в своих качествах, и он абсолютно серьёзно заставляет крошиться с себя. Но это временные мысли. У Дазая просто давно никого не было. На деле он бы не стал тащиться по Чуе слишком сильно. Конечно нет. — На какого же придурка я работаю, — Рёта ущипнул переносицу пальцами, прикрывая глаза, и покачал головой. — Эй, Дазай, ты, блять, идиот. Переспал с ним, показал татуировку, дальше что?! Приведёшь в логово к пиздливому бухгалтеру, который расскажет ему, что проценты возле ника на заезде значили на самом деле?! — Да завали ты нахуй. Не делай вид, что ты провернул всё как по смазанному маслом. Напугал продавщицу стволом, пока припугивал его, вот уж, блять, пример ведения дел! — Я спросил, что ты собираешься делать дальше, — Рёта требовательно посмотрел в карие глаза. — Что-то пока это не выглядит так, будто он захлёбывается без тебя. Хотя уже должен, не, не думаешь?! — Ещё один заезд. — Согласится, как думаешь? Или придётся, я не знаю, отсосать ему, такой же у тебя дар убеждения, да?! — Захлопнись. — Не, просто странная херня: некоторые получают для убеждения пулю в колено или ступню, а не, ну, знаешь, секс. Рыжий явно друг фортуны или что?! — Отъебись, у меня инстинкты. — Я работаю на животное! Я ещё раз спрошу: ты хоть представляешь, что будет, если он узнает что-то, помимо твоей татуировки?! Твоя нежная задница и дня в тюрьме не выдержит! Дазай, ты просто конченный придурок, клянусь, не имею понятия, как ты до сих пор на плаву! Загадка века нахуй. Осаму промолчал и отщёлкнул остатки сигареты в сторону, выпуская дым через нос. Рёта сократил расстояние, наставляя на него палец снова: — Должно быть, твоя тупая башка до сих пор не вдупляет, насколько ты проебался. Рыжий просто отличный улов, и, по удачному стечению обстоятельств, нахватал долгов, которые надо платить, поэтому его можно затащить. Но ты должен был вселять в него страх и безысходность, а не, блять, сосать его член или засовывать его в себя! Осаму держал руки на груди, но за запястье перехватил руку, палец которой указывал на него. — Рёта, — он отлип от тачки и смотрел в глаза слабым прищуром, растащив губы в улыбку. — Не зли меня, малыш. После откинул руку от себя в сторону и прошёл к передним дверям, оставляя Рёту позади. — Да, план проигрался неидеально. Рёта фыркнул, и Осаму обернулся, чтобы видеть его. — Не перебивай меня своими хмыканьями, ясно? Я нихера не давал тебе слово, заткнись и слушай. Рёта поднял руки в капитуляции, пусть на секунды. — В общем, да, всё прошло не совсем так. Но я клянусь, мы выдоем с него всё, что возможно. Да, я потащил его на гонки, узнав, что он был там и именно из-за них у него начались проблемы. До того, что он вернулся сюда. Он всё проебал, но нам это исключительно на руку. Можно воспользоваться тем, что он боксирует. Это не человек, это буквально золотая корова. Рёта молча, натянуто улыбнулся, выражая согласие. Осаму снова недовольно прохрипел, закатывая глаза, прежде чем продолжить: — Я отправлю его на ещё один заезд, и он поймёт, что никто без меня. А после я трахну его в отеле, но Осаму не стал озвучивать эту мысль снова. В следующий раз он не станет считаться с состоянием Накахары после гонки. — Он уже должен так думать, — Рёта закатил глаза. Вообще, учитывая прошедшее время, это было справедливое замечание, но... — Я тебя сейчас ни о чём не спрашивал. Рёта промолчал. — Да, остальным везло меньше, и раньше я никогда не хотел подчинённых. Он просто невыносимый. И это моя личная выгода. Клянусь, всё провернётся, и он ещё пожалеет, что доверился мне. Надеюсь, я доступно выражаюсь: я не собираюсь что-либо менять, даже если твоё мнение идёт вразрез с моим. Мне похер. Я просто делаю так, как считаю нужным. А теперь открой мне дверь. Рёта прошёл к тачке и открыл дверь пассажирского. — Смотри, как бы это не вылилось против тебя. — Закрой рот, — Осаму бросил выразительный взгляд, после скользнул в салон. — И дверь за мной. — Как скажешь, — Рёта захлопнул дверь, тише договаривая: — Мудила. И обошёл машину, добираясь до водительского.

༒

Первые ассоциации с «Punched»? Конечно, острый запах пота, витающий от мужиков с суровыми лицами. Стабильное отсутствие тренера. Отсюда — намёки на хаос, как следствие отсутствия контроля и наблюдения. И его грёбаные красные перчатки. Миновав стеклянную входную дверь, Осаму быстро нашарил глазами Чую. В котором проявилась стабильность. Что касательно выбранного места возле груши, когда как рядом висят другие. И, конечно, его красные перчатки, от которых эта самая груша получает. У Дазая уже небольшой нервный тик на красный цвет. Он подобрался ближе, стабильно не получая внимания. И следил за ударами Накахары. Должно быть, трудно игнорировать маячившего в боковом поле зрения. Но Чуя старался, и у него получалось. Осаму потупил рядом совсем немного, прежде чем сказать: — Я рад, что твоя рука восстановилась. Иначе бы Чуя не был таким резким в следующих ударах. Ему явно ничего не мешало, когда он продолжил избивать грушу и игнорировать Дазая. Отзвук получаемых в твёрдо набитый материал ударов скакал возле, облепляя кругом. Осаму вопросительно склонил голову. — Ты типа... пытаешься сделать вид, будто меня не существует? Долго ты меня ещё будешь игнорировать? Выражение лица ровно никак не изменилось: Чуя взбесился только физически. Судя по тому, как далеко начала улетать груша сразу после вопросов. Чуя неизменно молчал, но отправляемые удары стали заметно резче и сильнее. Перебиваясь на висящей цепочке, груша улетала, запутывая держатель до перекручивания, треском, разносившимся по залу. В тот же момент никто не был таким беспощадным с тренажёром, так что отследить злость, вспыхнувшую в холодных голубых глазах было легко. Осаму следил за устроенным представлением. Чуя кружился, впечатывая удары, выдающие чрезмерный прилив адреналина. Чуя хотел драться, и план Дазая сложился прямо в этот момент. Осталось, конечно, заполучить как-то его внимание. — Если ты думаешь, что выглядишь круто, когда семенишь на месте и машешь кулаками... мне жаль тебя разочаровывать. Ты как злой гном, который топчет огород другого гнома в знак мести. Чуя въебал по груше до отлёта снова, и Осаму поймал грушу как бы «по бокам», но для Чуи это были её лицевая и задняя. — Злой, недовольный гном, — Осаму покачал головой и отпустил грушу, смотря на Чую. — Какого чёрта тебе от меня нужно? Осаму непонимающе нахмурился. — Что произошло, Чуя? Мы так долго болтали в отеле, и мне показалось, что мы... ну, заинтересованы в общении? — Я не несу ответственность за то, что тебе «показалось», — Чуя пожал плечам и глазами впёрся в спокойную грушу. — Так что отойди нахуй, не мешай мне. И съебись подальше. Вообще в принципе. — Да в чём дело?! Я был милым с тобой! Чуя посмотрел на Дазая, после медленно сканируя его. И покивал, возвращаясь в бессовестные карие глаза. — Ага, в этом и грёбаная проблема. Обаятельный, но ядовитый мудила. Не трогай меня. Исчезни из моей жизни. Ты должен быть благодарен, что я ещё не обратился в полицию, подумал Чуя, заставляя себя проглотить это. Он был достаточно неглуп, чтобы прятать козыри глубоко в рукава. — За обаятельного спасибо, — Осаму улыбнулся, заставляя Чую слышать разочарованный треск внутри себя. — Ты говорил уже, что тебе приходится сдаваться мне. Но... — Без «но», — Чуя усилием воли заставил себя отвернуться и не смотреть больше на Дазая. — Исчезни. Знать тебя не хочу. Видеть тебя не хочу. Хочу, чтоб ты сдох, если интересно. — Вау, — Осаму вскинул брови. — Рад, что тебя это удивляет. Ты отличный актёр. Спасибо за помощь с заработком, когда мне было это необходимо, а теперь, пожалуйста, оставь меня. По возможности, навсегда. — Стоп. Стоп. Я вообще не понимаю, что происходит. Мы оба были милыми, и я думал... — Я тоже думал. Я всё обдумал, и... Ни к чему хорошему это не приведёт, уходи. — Эй, ладно, смотри. Ты поблагодарил за «помощь с заработком». Ты уже разобрался с этим? — Это не твоё дело. — Ох, — Осаму подавился воздухом и покачал головой. — Окей, я вижу, что нормального разговора не выходит. Но я должен предложить тебе кое-что. Уверен, в этот раз выигрыша хватит на полное погашение всех твоих ношей. И, если уж ты не простишь мне вещи, на которые внезапно обиделся, я хотел бы оставить после себя хоть какие-то весомые воспоминания. Чуя поправил грушу и встал напротив неё снова. — Ты намекаешь на реванш с Такао? — Ага. За который тоже грёбаные десять процентов? — Но Чуя оставил эту острую мысль в голове. — Нет. Мне неинтересно. — Единственное, что он ответил, прежде чем вернуться к избиванию груши. Осаму посторонился, чтобы груша не задела его, и изучил повторно отключившегося от него Чую. — Неужели? Разве не ты был в топах в Сан-Хосе? Чуя не ответил, только сильнее ударил по груше. — Я говорю, что выигрыш реально вырос, и я уверен, что ты сможешь его забрать. — Нет. — Я делаю всё это исключительно ради тебя! — Осаму скрестил руки на груди и сделал обиженное лицо, будто его правда не ставили в надлежащее положение. — Пошёл нахер. — Эй, Чуя. Я понимаю, что у нас не было нормальных свиданий помимо той посиделки в твоей квартире, и всё такое. Но... Не знаю, может, я идиот и должен заткнуться прямо сейчас. Ты мне небезразличен. И я каждый раз даю тебе шансы, как только нахожу их. — Да, ты должен был заткнуться. Не продолжай. — Я о тебе переживаю. Чуя дышал хреново, когда его руки снова разогнались, чтобы беспощадно избивать грушу. — Мне плевать. Я не соглашаюсь на заезд. Я бросил это дерьмо. Осаму вздохнул. — Тебя просто подменили, чёрт возьми. Чуя хмыкнул и промолчал, даже не отвлекаясь на Дазая от груши. — Ладно, знаешь, что?! — Осаму вскинул руки в капитуляцию. — Я вижу, что у тебя есть дела поважнее. Я вижу, что ты вдохновлён на «махаться кулаками» больше, чем на что-либо ещё. Осаму проследил за треском перекрученной цепи наверху снова. И вернул взгляд на Чую, продолжая: — Знаешь ли, ты дал мне основы, когда мы увиделись впервые. А потом я не мог тебя поймать, но приходил сюда, в зал и тренировался сам. Ещё я подсмотрел вещи на ринге, когда у тебя был спарринг с тем здоровяком, и когда там были другие парни, а ты не приходил. Так что, если тебе недостаточно перечисленных аргументов или я звучал неубедительно... предлагаю тебе подраться, чтобы вынести решение. Чуя заржал так громко, что в их сторону покосились остальные. Он опустил руки, отвлекаясь от груши, и голову, чтобы проржаться, смотря в пол. Закрыв лицо предплечьем, он покачал головой. Перчатками, должно быть, трудно подтирать глаза, если вдруг веселье разорвёт его до слёз. Осаму был мрачным, когда осматривал в ответ парней, заинтересованных неадекватно громким смехом Накахары. Чуя поставил свободную руку перчаткой на бедро, веселясь ещё какое-то время. После выпрямился и всем видом выражал, что от смеха чуть не подох. Он выдул воздух, стараясь упокоиться, и посмотрел на Дазая замыленными глазами. — Что, блять? — Это оскорбительно, — Осаму обернулся на ринг и туда же указал пальцем. — Я говорил серьёзно. Мы можем это решить способом, которым ты привык. И если ты выигрываешь, я сдаюсь тому, как далеко ты меня шлёшь. Но если я... ты обязан принять предложение последнего заезда. Чуя похихикал снова, качая головой. — Должно быть, тебе повредили башку, — он покрутил ладонь в перчатке возле виска. — Так старательно отправляешь меня на реванш с Такао, зная, что он грезит убить меня нахер за победу в прошлый раз. Настолько стараешься, что готов предложить подраться. Эй, ты, блять... Осаму, ты что, вроде как, бросаешь мне вызов? Осаму скрестил руки на груди. — Да, я приглашаю тебя на ринг со мной. Чуя широко улыбнулся и высоко поднял брови, остановив руку в перчатке на безвольной, спокойной груше. Пришлось ещё раз выдуть воздух для успокоения после приступа, прежде чем он с нотками издёвки: — Это типа такая шутка?