ExKisaeng

Несмотря на то что Джисон попросил Чанбина держаться подальше, они по какой-то причине начинают общаться друг с другом больше, сближаются. Со старается рядом с вампиром не пораниться, чтобы не провоцировать его. Хотя он в принципе сам не понимает, что это делает с Ханом. Феликс рассказывал, как он познакомился с Джи будучи обычным человеком. Тогда парень был очень голоден, а Ли упал и поранил колено. Джисон сдержался, однако после этого Ликс от него не отвязался. Это в принципе единственный человек, который когда-либо знал тайну этого вампира. Он, конечно, говорил, что ещё одна кисэн знала это, но сейчас она давно мертва. Она позволяла ему пить её кровь, а когда Хан изъявил желание не питаться напрямую из человека, нашла способ переливать её в другие ёмкости. Кое-как, но парень всё же дожил до этих дней. Хан действительно не отражается в обычных зеркалах, кроме того, его не видно на обычных камерах. Феликс, что работает в компании сисадмином, разработал технологию для того, чтобы его было видно хотя бы на плёнке. С зеркалами всё ещё есть проблема, но Джисон просто просит закрывать их в гримёрках. Выполняют ли его просьбу? Не всегда, но из-за этого приходится использовать силу своего гипноза. Чанбин был удивлён, когда узнал, что у него есть такая плюшка, хотя при этом он не превращается в летучую мышь. По всем стереотипам вампиры — летучие мыши, но далеко не везде у них есть ещё какие-то силы, кроме бессмертия и скорости. Теперь Со знает, как это работает. — Вы когда успели так сблизиться? — удивляется Чан, когда очередной раз видит, как парни приходят вместе. — Оно случайно как-то получилось, — отвечает Чанбин, присаживаясь на своё место. Скоро они должны выпустить свой трек, как 3RACHA. Пусть клипа под него не будет, но это нужно для того, чтобы показать себя в качестве продюсерской команды. Они уже зарегистрировали своё имя, однако люди ведь всё ещё не знают, кто они такие. Кроме того, они все вместе сейчас пишут песни для альбома J.One. Его камбек намечен на сентябрь этого года. Времени ещё полно, однако всё равно ведь нужно сделать свою работу. — Я рад, что вы сдружились, — подмечает Бан, слегка улыбнувшись, а после возвращается к своей работе. — У нас же недавно заказали пару песен для новой группы, — произносит Джисон, открывая свой блокнотик. — На нас повесили заглавку для дебютного альбома. Чанбин неожиданно задумывается, что… и правда как-то странно, что они так легко и быстро сблизились. Сначала Со испугался, ведь кто знает, может Хан убить его хотел? Но когда появился Феликс, который, оказывается, в курсе сущности своего лучшего друга, стало легче воспринимать вампира. Кроме того, с раскрытием этой тайны общаться с ним стало невероятно легко. К тому же… стиль общения Джисона довольно специфический, с Чаном он на ты, стебёт его часто, а вот с Чанбином он как будто флиртует. Нередко перед ним облизывает губы, но Со обычно списывает это на вампирскую сущность, с которой твориться что-то странное, когда у парня выступает кровь из какой-нибудь ранки. Менее странным это всё равно не становится. То что когда-то говорил старший, действительно правда: J.One и Хан Джисон — это два разных человека. На сцене он один, за кулисами абсолютно другой. Продюсеру нравится изучать его настоящего. Даже этот секрет он хранит как зеницу ока. — Нас пригласили выступить на фестивале с нашей песней, — начинает Чан рабочий день с подобных слов. Теперь ещё нужно продумать выступление. — Мы выступаем в перерыве для других айдолов. — Ещё и я, как сольный артист, там выступаю, — с тяжёлым вздохом проговаривает Джисон. Он явно не особо горит желанием выступать на этом фестивале. Обычно Хан проявляет ярое рвение к сцене, но, видимо, не в этот раз. Может устал или ещё что. — Ты не хочешь выступать? — спрашивает Бан, на что получает утвердительный кивок. — Никакого времени на личную жизнь! — возмущается артист. — Где мой обещанный отпуск! — Как будто у тебя есть эта личная жизнь, — Чанбин показательно закатывает глаза. — А может есть? Тебе-то откуда знать? — Ты чуть ли не двадцать четыре на семь зависаешь со мной, — подлавливает парня Со, из-за чего он моментально краснеет. — Звучит так, словно ты и есть его личная жизнь, — подмечает Чан, после чего Джи неожиданно легонько его толкает в бок. — Проехали, — кидает он, отворачиваясь обратно к компьютеру. А у Чанбина это после не выходит из головы. Что-то слишком часто он думает об этом парне. Хотя пока что он перестаёт акцентировать на это внимание, ведь сейчас есть нечто более важное. Выступление на корейском фестивале. Раньше Со никогда не выступал нигде, максимум на олимпиаде по математике, когда учился в школе. Для него это достаточно волнительно. Но стоит Хану лишь улыбнуться, беспокойство уходит куда-то подальше. Странно, но приятно. Чанбин за день до фестиваля написал песню и попросил Джисона её прослушать. Вообще-то, уже довольно поздно. Желательно перед выступлением хорошо выспаться, однако это не сильно кого-то волнует. Особенно Хана, он может не спать сутками из-за своей сущности. Насчёт людей он, конечно, не в курсе. Парень абсолютно не понимает человеческий организм. — Поможешь мне записать? — просит Со, находя в компьютере нужную аудиодорожку. — Конечно, — кивает Джисон, после чего парень начинает рассказывать про партии в этой песне. Он даже говорит, что это песня для него самого. Хочет выложить на свой SoundCloud. «Построенная мной башня спустя времена станет обычной грязью». © Piece — Changbin, Seungmin Строчка из песни неожиданно оказывается довольно знакомой ему фразой. Хан уже слышал это, он даже знает, из чьих уст. Это удивляет настолько, что парень не в силах контролировать свои эмоции. Он привык их прятать и обычно у него хорошо получается, но сейчас он слишком шокирован. Однако всё равно успевает вновь надеть на себя маску сосредоточенности. — Очень красивая песня, — хвалит друга Джисон, слегка тому улыбнувшись. Внутри как будто всё переворачивается и становится на свои места. Пазл, наконец, сошёлся. Теперь вампир знает, почему так реагирует на кровь Со.

***

— Я бы не хотела быть тобой, Хани, — сказала девушка, вырисовывая на песке какие-то лишь ей известные узоры. — Почему? — спросил вампир. — Ты ведь живёшь вечно. — Это заблуждение. Я могу дожить до тысячи, может быть до двух, ещё кое-как до трёх, но точно не до пяти тысяч. — Если бы я могла столько жить, я бы построила башню. Но построенная мной башня спустя времена станет грязью. — Ты не хочешь смотреть на то, как знакомые люди вокруг тебя умирают? — Да. — Гусеница в конце концов перерождается в бабочку. — Что это значит? — В следующей жизни ты будешь ещё краше, и я это увижу.

***

Джисон, как всегда, достал для Феликса билеты в первых рядах на этот фестиваль, чтобы он мог прийти. Ему всегда нравилось посещать подобные мероприятия. Это одна из причин, по которой Ли помог вампиру стать певцом. А после выступлений парень делится впечатлениями, особенно если ему кто-то понравился, он все уши Хану прожужжит. И этот фестиваль — не исключение. В этот раз Феликс отметил, как восхитительного исполнителя — Чанбина. Это удивляет Джисона, ведь ему казалось, что друг слышал и видел исполнение Со. — Вы же с ним сейчас хорошо общаетесь, да? — неожиданно спрашивает Ли, посмотрев на лучшего друга с какой-то надеждой в глазах. — Да, а что? — и Хану уже это не нравится. — Помоги и мне сблизиться с ним, пожалуйста! — Зачем тебе? — интересуется парень, непонимающе посмотрев на австралийца. — Хочу узнать о нём побольше. С другими айдолами такого не прокатит, ведь ты с ними не знаком. А так я мог бы подружиться с ним! — Ладно, — согласно кивает Джисон, не подозревая о том, чем это может обернуться. Хан уже понял, кто такой Со Чанбин, и он не хочет его потерять вновь. Видимо, в прошлой жизни он был его знакомой кисэн, с которой он проводил больше всего времени. Однако она не дожила и до сорока лет. К сожалению, погибла довольно трагически. Японцы оказались куда кровожаднее вампиров того времени, о которых в принципе никогда и никто не догадывался.

***

— Нас навестит губернатор. Ты должен обслужить его по первому разряду, Джисон, — произнёс господин Хироки. Хироки Сибата был немало известным японским дворянином, проживающим в Чосоне. Однако он особо ничем не отличался от остальных японцев. Снисходительностью к местным жителям он не обладал, использовал чосонцев, как своих рабов, и ему не важно их происхождение. Был ты до оккупации Японии знатных кровей, как Хан, или обычным крестьянином, всё равно становился слугой. Вот Джисон поэтому и прислуживал ему, даже не пытаясь устроить тому бунт. Будучи его правой рукой, а именно им его назначил сам Хироки, ему удавалось узнавать то, чего не знали другие. Хан буквально крыса в этом доме, который, на самом деле, когда-то принадлежал ему. И сливал он эти данные сопротивлению, ведь здесь нередко оставались на ночь военные с высокими чинами. В этот раз этим человеком оказался сам губернатор. О его прибытии в их город парень уже знал, поэтому на этот день запланировали взорвать бомбу и убить его. Он сам предложил подорвать собственный дом. Сказал, что новый построит или купит, когда «япошки», наконец, свалят. — Здравствуйте, меня зовут Хан Джисон, — представился парень губернатору, сделав небольшой поклон. Так он привык. Ранее максимум на десять градусов наклонялся, а Хироки никогда не просил больше. — Ты не умеешь здороваться с людьми старше тебя по званию? — сразу же довольно негативно отозвался мужчина. — Прошу прощения, — пришлось подчиниться, ведь совсем скоро этот человек подлетит на воздух. Он совершенно не подозревал, что скоро умрёт, поэтому наслаждался своей призрачной властью, которую Хан создавал. Сначала Джисон проводил экскурсию по поместью. Японец сделал из этого места постоялый двор, лишь бы подзаработать. Алчный человек, как и этот губернатор, который захотел купить одну из картин, что висела в коридоре. Хан был против, ведь она была ему дорога. На ней была изображена его мама. Это единственное, что напоминало о том, как она выглядела. Когда он родился, фотографии ещё не дошли до этой местности. А умерла она, когда её сыну было два года. Однако, не смотря на стоимость данной вещи, Джисон сделал вид, что поговорит с господином Хироки о её продаже. — Эти внешние земли славятся девушками-танцовщицами, — сказал губернатор, смотря на парня. — Неужели не подготовили выступление? — Мы узнали слишком поздно, что Вы приедете к нам, — ответил Хан, виновато поклонившись. — Но Вы можете сами выбрать кисэн, которая для Вас выступит, — добавил он, указывая рукой путь к тем самым девушкам. В этих владениях кисэн было всего четверо. Джисону, когда он заправлял здесь всем, они были не особо нужны. Он общался с ними на равных и с одной из них достаточно хорошо сблизился. Да что уж там, он влюбился. Ки Мин не просто одна из прекраснейших девушек в этом поместье. Она имела одну из самых ужаснейших судеб. Отец отрёкся от своей дочери, выбросив на улицу пятилетнюю девочку, которую подобрал один из самых жестоких тиранов. Мужчина заставлял её танцевать, хотя она не умела. Если ему не нравилось, он бил её кнутом, от чего на теле остались глубокое шрамы. А когда она стала прекрасно танцевать, он клал под её ноги горящие угли. Хан Джисон был тем, кто забрал прекрасную диву из лап этого ужасного человека. С того момента она танцевала, только если сама этого хотела. Пока не появился этот японец. Кисэн Ки знала тайну Джисона, но именно поэтому не понимала, почему он так легко отдал свои владения чужаку. Только она не была в курсе того, что этот вампир входит в состав сопротивления. Таков был план, никто не должен был это знать. — Она, — губернатор указал на Ки Мин. Однако именно этого и боялся Хан. Ведь кто знает, что японец мог сделать, если ему не понравится танец. Джисон читал каждое её движение в танце. Она не хотела танцевать и показывала это своими изящными руками, что медленно передвигались в воздухе. Сейчас должна была взорваться бомба, вампир держал в руке, спрятав в рукаве, детонатор, но он заворожённо смотрел на девушку. Кажется, он слишком влюблён в эти ладони, показывающиеся из-под рукавов, в эти ступни, мелькающие в складках юбки, в это лицо, высказывающее недовольство, в эту женщину, старательно скрывающая своё нежелание танцевать этому мужчине. И она издевалась над парнем, улыбалась ему, зная о его чувствах. Лишь Ки Мин заставляла вечно бледного Хана краснеть от смущения. Она закончила и должна уйти, иначе умрёт вместе с взрывающейся бомбой. Сделала довольно низкий поклон и собиралась уже уходить, однако… — Стой, я не отпускал тебя, — грозный голос приказал остаться на месте прямо перед ним. — Извините, — тихо сказала Мин, снова поклонившись мужчине. — И это ваши прославленные кисэн? — спросил губернатор глянув на Джисона, что в полном замешательстве. — Это ужасно, — Хан не успел ни о чём подумать, как мерзкий японец достал заряженный пистолет и выстрелил в бедную измученную жизнью девушку. А вампир замер в ту же секунду на месте, смотря на уже безжизненное тело. Запах крови ударил в нос. Но лучше бы он никогда не знал, как пахнет её кровь. — Что? Первый раз видишь смерть? — с некой издёвкой сказал японец, заметив реакцию слуги. Нет, Джисон видел, неоднократно видел, как умирали люди от клыков его отца. До этого он никогда не видел, как умерла его любимая. Она ведь даже закричать не успела. И японец ещё и издевался над парнем своими словами, поэтому он так резко ударил его ногой по животу со всей своей вампирской силы. Мужчина влетел в дерево, переломав его своим телом. У него точно не одна косточка сломалась. Было видно даже открытый перелом. Следом за этим уже бывший губернатор издал истошный крик, на который сбежались абсолютно все, кто находился в доме. — Ты должен был умереть раньше неё! — выкрикнул Хан, показывая детонатор, а после кинул его в того же мужчину. Алые глаза горели в отчаянии. Парень не думал, что видеть смерть знакомого человека настолько больно. Он бы всё отдал, лишь бы вернуть её обратно к жизни. Разум отключился, мозг перестал подчиняться здравому смыслу, на передний план вышли эмоции, к которым вампир никогда раньше не прислушивался. — Ты ведь даже не в курсе, рядом с кем стоял рядом, — Джисон начал истерично смеяться. Под этим смехом скрылась огромная скорбь. Парень перестал себя контролировать. Всё тело обдало некой болью, скорее всего, психосоматической. Такие сильные эмоции никогда не накрывали его. Хан почувствовал, как тьма накрыла его с головой, та самая вампирская сущность вылезла наружу, заставляя все вены набухнуть, а клыки увеличиться. — Ты всё равно умрёшь от моей руки, — вампир подошёл к ещё живому мужчине и присел рядом с ним, смотря в эти полные страха глаза. А Джисон рукой пробил грудную клетку и вырвал чужое сердце. — Гнильё, — кинул он, после чего откинул орган в сторону. — Джисон… — до ушей дошёл дрожащий голос Хироки. Хан пришёл в себя и понял, что он натворил. Это был первый и последний раз, когда он убил человека.

***

Чанбин определённо замечает заинтересованность Феликса в нём. Они начинают чаще видеться. Сначала у Джисона в студии, потом у него в квартире. К слову, в какой момент Со стал посещать дом вампира, он и сам не заметил. Следом Ли начинает предлагать старшему личные встречи, а он и не отказывается. Бин видит в этом возможность узнать о Хане что-то без его ведома. Этот австралиец ведь его лучший друг. Постепенно они становятся такими же неплохими друзьями, как и Чанбин с Джисоном. Поэтому когда Чанбин приглашает новых друзей к себе на ночёвку, то это становится собранием 3RACHA плюс сисадмин. Чан ему тоже друг, только общаются они меньше. В Сеуле у Со друзей больше нет, они остались в Йонине, но и то с ними он больше не общается. Стоило парню только переехать в другой город, и все связи резко прервались. Он только с родителями иногда разговаривает и узнаёт все свежие новости о своих старых знакомых. Феликс вспоминает первую встречу с Джисоном. Он был ещё совсем подростком, лет шестнадцать. Только переехал в Корею, не знал языка, ориентировался по тому, что говорили ему прохожие на английском с сильным акцентом. Его обманули мошенники, из-за чего парень оказался без крыши над головой. Родители остались в другой стране, так что Ли оказался совершенно один на улице. Да и ещё в не совсем безопасное время. На улицах орудовал маньяк, которого никак не могли поймать около месяца. И, конечно, по «счастливым» течениям обстоятельств именно на него он и нацелился следующей ночью. Хан помог ему убежать от преследователя. С того дня они и общаются, ведь кореец разрешил ему жить у него, а также помог с документами. Чан немного удивляется с этой истории. Конечно, он ведь не в курсе о сущности Джисона. Первым засыпает Бан, пока остальные трое продолжают выпивать. С каждой выпитой рюмкой соджу они расслабляются всё больше и больше. Один только Джисон остаётся трезвым. Пока Чан не спал, он делал пьяный вид. Сейчас уже нет, ведь смысла в этом тоже нет. Однако в какой-то момент, когда Чанбин решает открыть новую бутылку соджу, он проходится случайно по жестяной крышке ребром ладони, оставляя царапину. — Ой, — издаёт Со, немного побаиваясь реакции вампира в этой комнате. Хан кидает на него взгляд. По нему видно, что он старается сдерживать себя, поэтому парень пытается закрыть другой ладонью свою рану. Помогает плохо. — Я выйду прогуляюсь немного, — произносит Джисон, поднимаясь с пола. — Проветрюсь, — добавляет он, выходя из комнаты. — Давай обработаю, — сразу же предлагает Феликс. — Где у тебя аптечка? — В шкафу в прихожей. Ты увидишь её, — отвечает Со, решив не сопротивляться. Ли уходит, но довольно быстро возвращается с коробочкой в руках. На ней изображён красный крест, который и говорит о том, что находится внутри. Младший достаёт оттуда пластырь и заживляющую мазь, которую сразу же начинает наносить на рану. Феликс выглядит довольно сосредоточенным. — Ты мне нравишься, — говорит он, не отвлекаясь от своего занятия. — Я знаю, — отвечает Чанбин, пока Ли уже аккуратно наклеивает пластырь. — Откуда? — спрашивает младший, подняв взгляд на Со. — Ты не умеешь скрывать чувства, — произносит старший. — Оу… — сисадмин отводит свой взгляд. Становится довольно неловко. А как разрядить обстановку оба парня без понятия. Чанбин ищет в голове какую-то новую тему для разговора, только ничего не лезет. — И что ты… — неожиданно начинает Ликс, — думаешь об этом? — Прости, но мне нравится кое-кто другой, — отвечает Со, выделяя в мыслях одну конкретную личность. Младший как будто вовсе и не удивлён отказу. Он лишь губы поджимает, продолжая смотреть куда-то в сторону. Теперь в голове Бина бежит перекати поле. Неловко в тысячу раз больше. Он не привык отказывать людям, ведь ему ни разу не признавались. Раньше многие смеялись над его внешностью, даже друзья стебали, а парень только делал вид, что всё в порядке несмотря на то, что его это действительно задевало. — Надеюсь, это не Джисон, — говорит Феликс, всё не поднимая взгляда на собеседника. — А? — Чанбин сильно удивляется подобным словам, ведь действительно не понимает почему. — Он ведь вампир, — Ли поворачивается на старшего. Со вопросительно смотрит на него в ответ. — По их меркам он очень молодой вампир. Ему суждено прожить ещё как минимум одну-полторы тысячи лет. А ты и до сотни кое-как можешь дожить. Просто представь, как он будет чувствовать себя, когда ты умрёшь. Я просто переживаю за друга. — Вот что ты имел в виду, — подмечает Чанбин, слегка призадумавшись на этот счёт. И младший оставляет парня подумать над этим, взяв в руки аптечку, чтобы вернуть её на место. — Это всё равно не он, так что не волнуйся, — говорит Со, когда Ликс возвращается в комнату. Хотя по его лицу видно, что Бину не удалось его обмануть. — Я вернулся! — звучит голос Хана из коридора. — Как у вас дела? — спрашивает он, заглянув в комнату. — Я, наверное, пойду спать, — говорит Феликс, вставая со своего места. — Чан-хён наверное уже десятый сон видит. Присоединюсь к нему, — парень потягивается, направляясь к выходу из этой комнаты. — А ты как? Спать ещё не хочешь? — спрашивает Джисон, посмотрев на Чанбина, что слегка задумался о словах младшего. — А ты? — задаёт вопрос Со в ответ. — Мне сна не так много нужно, чтобы восполнить энергию. Чем полнее луна, тем меньше сна мне нужно. В полнолуние мне сон вообще не нужен. — Ну а я лучше всё же пойду спать, — отвечает парень, после чего тоже направляется на выход из комнаты.

***

Джисон весьма неожиданно оказывается на пороге квартиры Чанбина. Самое неожиданное в этом всём то, что на дворе глубокая ночь. Да, Со не спал, ведь был немного занят своими песнями, но и ведь Хана здесь не должно быть. И парень полностью недоволен присутствием вампира здесь, когда на часах два часа ночи. Кроме того, он здесь ещё и без предупреждения. Кто так вообще делает? Правильно, J.One, имеющий тысячи поклонников. Ему вот так разгуливать по улицам опасно, мало ли кто увидит и сфотографирует. Но он почему-то на все сто уверен, что ночью все спят, хотя сам лично видел, как собираются его фанаты на его ночных трансляциях. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает недовольно Чанбин. — Сегодня полнолуние, — отвечает Джисон, — поэтому приглашаю на дружеские посиделки на крыше, — а после снимает со своих плеч рюкзак, открывает его и показывает целую кучу банок с энергетиком. — Ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? — возмущается Со. Конечно, он не против выпить пару банок энергетика, но не в таком количестве, сколько в этом волшебном рюкзачке. — Ой, да ничего не будет, пойдём, — кидает Хан, после чего довольно резко хватает парня за руку и бежит в сторону лифта, не забывая захлопнуть дверь. — Там ведь ключи нужны, чтобы открыть проход на крышу, — проговаривает Со, будучи уже в лифте. — Ты думаешь, мне нужны ключи? — спрашивает в ответ Джи. У него в глазах опасно заискрилось, и Бину это определённо не нравится. Как только они выходят из лифта, сразу же направляются к лестнице и поднимаются вплоть до закрытой двери. Иногда Чанбин абсолютно забывает, что этот парень вампир, но он очередной раз напоминает ему об этом, когда выламывает дверной замок. Сидя абсолютно сонный за столом в студии вместе с Чаном и Джисоном, Чанбин решает как-нибудь отомстить этому не спящему в полнолуние существу. И о да, он пожертвует своим сном, но обязательно отомстит. Со ведь настолько хочет спать, что даже не слушает, что говорит старший, и прямо на этом столе отключается. Конечно, он был рад провести время вместе с этим парнем, ему в принципе нравится общаться с ним и дурачиться, как тогда на крыше. Практически не чувствуется эта пропасть в возрасте, к тому же Хан сам просил говорить с ним неформально, даже если рядом никого нет. Видимо, ему не нравится эта манера разговора.

***

— Меня всё мучает вопрос, — говорит Джисон, смотря на Феликса. Сегодня они зависают вдвоём на квартире Хана. И очередной раз ночью, потому что днём артист занят репетициями и другим расписанием по типу ток-шоу и рекламы. — О чём вы тогда говорили с Чанбином? У меня есть ощущение, что он стал как-то… как-то более отстранённо вести себя со мной. — Я испортил свои отношения с ним, а не твои, — отвечает Феликс. — Вы перестали общаться? — Нет, не совсем. Мы иногда всё же переписываемся, — австралиец отводит свой взгляд. — Что ты натворил? — спрашивает Хан, замечая всю эту неловкость во взгляде младшего. — Признался ему в симпатии, — отвечает Ли, продолжая смотреть в сторону. — Ты что?! — восклицает Джисон, резко подпрыгнув со своего места. А Ликс пугается немного, дёрнувшись назад. — Так, ладно, — парень быстро успокаивается, сделав глубокий вдох. — Что он ответил на это? — Сказал, что ему нравится кто-то другой, — говорит младший. — Он не сказал тебе, кто это? — Нет, но… — Феликс довольно резко замолчал, что для Хана показалось крайне подозрительным. — Но? — вампир начинает волноваться, ведь… да, он снова влюбился, и не потому что этот парень в прошлой жизни был его возлюбленной. Это случилось и до того, как он это понял. А теперь страшно представить, что Ли мог наговорить из ревности. Он наверняка ведь заметил, как его лучший друг вечно стремится к этому парню. — Я… я немного разозлился и ляпнул, что надеюсь это не ты, — произносит австралиец, после чего быстро хватает что-нибудь, что есть под рукой, и прикрывается этим. И правильно делает, ведь теперь зол Хан. Однако он вновь делает глубокий вдох, теперь уже жестикулируя, и продолжает диалог: — Почему ты так сказал? — Ну… он ведь точно умрёт раньше тебя, много раньше тебя, а ты будешь всю жизнь скорбеть и всё такое… — Ли Феликс! — последняя капля падает в чашу весов и выводит спокойствие Джисона из равновесия окончательно. Он кричит на лучшего друга, чувствуя, как набухают его вены от злости. Руки чешутся его ударить, однако он вовремя себя одёргивает, перенося свою грубую силу на стену. Она не выдерживает удара, кулак остаётся внутри, оставляя после себя дыру. — Так он тебе всё же нравится, — тихим голоском проговаривает Ли, надеясь, что его не услышат. — Во-первых, — Джисон вновь поворачивается на Феликса, стараясь изо всех сил ему не вмазать, ведь понимает, что легко может его убить, — существует такая штука, как перерождение. Во-вторых, вампиры далеко не однолюбы, скорбеть по дорогим мне людям всю жизнь я не буду. В-третьих, этот парень… — Хан слегка приостанавливается в своей речи, делая небольшую паузу, — был Ки Мин в прошлой жизни! — выкрикивает со злости, но после замечает то, как же сильно напуган его друг. Ли всё это время мелко дрожит. В осознание бьёт пулей, что он видит его всего лишь вампиром. Может он и не был всё это время настоящим другом? — Прости, что напугал, — спокойно проговаривает, разжав свои ладони. Теперь Джи не зол, а расстроен. — Прости, что так поступил… — Всё нормально, — Хан присаживается рядом с Ликсом снова. — В конце концов, ты ведь прав. Мне и правда будет больно, когда он умрёт, — поэтому Джисон хочет лишь проследить, чтобы в этой жизни этот человек умер своей смертью. Наступает новолуние. Чанбин специально проследил за этим, хотя немного всё же опоздал. Первая часть луны уже начала появляться. Однако это не помешает ему прийти к Джисону и не давать ему спать, как тот сделал в полнолуние. И Со даже специально выспался перед этой ночью. Месть она такая. В руке открытая банка с энергетиком. Парень не даст сегодня спать Хану. Хотя бы попытается. Одно хорошо, живут они довольно близко друг к другу, поэтому продюсер идёт тёмной ночью по улице пешком. Путь освещают яркие фонари. В этом районе, на самом деле, даже ночью светло, как днём. Горят яркие вывески, рассказывая о себе ночи. Их кто-то видит в это время суток? Возможно. Например, Чанбин, идущий по этой одинокой дорожке. Мимо изредка может проехать автомобиль. Ещё реже пройдёт спешащий домой прохожий. Где-то виднеется работающий круглосуточный магазин, в котором за прилавком стоит спящий продавец, оперевшись о стойку с кассовым аппаратом. Пусто. На улице ни единой души. Со заворачивает во дворы, приближаясь у своей цели. Ещё парочку поворотов, и он на месте. Однако его неожиданно кто-то останавливает: — Извините! — парень оборачивается на чужой голос, видя перед собой незнакомого мужчину. Строгий костюм на нём создаёт впечатление какого-то бизнесмена. — Понимаю, сейчас ночь, и Вы, скорее всего, спешите домой, но не могли бы Вы помочь? — Я вовсе не спешу, — отвечает Чанбин, давая понять, что он готов помочь. — Мне нужно кое-что затащить в свою квартиру. Я немного ошибся, когда заказывал это, поэтому пришлось ехать в другой город, чтобы забирать. Я, конечно, заплачу. — Да, конечно, я могу Вам помочь. — Сюда, — проговаривает мужчина, разворачиваясь лицом к какому-то довольно тёмному переулку. — Моя машина стоит здесь, — добавляет он, начиная идти. А Со следует прямо за ним. Нуждающийся в помощи не вызывал никаких опасений вплоть до того момента, пока не оказалось, что никакой машины в том месте не стоит. — А где… — Кажется, я снова ошибся, — произносит мужчина. Чанбину уже становится не по себе, поэтому он начинает искать пути отхода. Человек поворачивается на парня. Только… оказывается не человеком. Горящие красные глаза напоминают Со Джисона в день собеседования. Тогда он ведь показал случайно свою сущность, прямо как этот неизвестный прямо сейчас. И, хотя Бин и понимает, что убежать вряд ли получится, он пытается это сделать, быстро разворачивается и бежит. Однако успевает сделать только один шаг. Мужчина хватает за плечо и очень быстро прибивает к стене, даже если они и были довольно далеко от неё. — Мне не нужна помощь, — добавляет он. Чанбин напуган. Его довольно тяжело напугать нападением в подворотне, ведь всегда он может сам прекрасно отбиться. Ему не страшен вид этого существа. Просто красные глаза не выглядят очень пугающе. Пугает другое, а именно его собственная беспомощность в данной ситуации. В голове прочно стоит, что он не достаточно силён, чтобы противостоять и отбиться. Парень чувствует себя слабой девочкой, и это заставляет колени немного дрожать. Мужчина обнажает свои клыки, показывая все свои намерения. Со как будто парализовало, он не может даже пальцем двинуть. С губ лишь слетает тихим шёпотом «Джисон» вместо просьб о помощи. Только этот парень может его спасти. Чанбин уже прощается с жизнью, жмурит свои глаза, лишь бы не видеть свой конец. Но неожиданно в лицо дует ветер. — Ты в порядке? — доносится до ушей голос Хана, после чего Со резко раскрывает свои глаза и видит его рядом с собой. — Д… да, — кивает Чанбин, слегка запнувшись. — Это моё, — произносит резко Джисон, повернувшись на того мужчину. — Что-то я не увидел ни одного шрама, звёздочка, — цедит незнакомец. — Если ты не знал, своё метить надо. — Ещё раз увижу тебя рядом с ним, и ты покойник. — Ты вообще не выглядишь пугающе, — проговаривает мужчина, подходя ближе к Хану. — Тебя никто никогда не будет воспринимать всерьёз. Ты не соперник, никто в нашем обществе. — Говори про меня всё, что хочешь, но этого человека я не дам тронуть никому, — довольно смело отвечает Джисон. Его непоколебимость удивляет Чанбина. — Ты, что, влюбился? — насмехаясь, продолжает пытаться вывести из себя Хана неизвестный. А Джисон в ответ ничего не отвечает. Его взгляд всё также остр, как лезвие ножа. — Серьёзно, что ли? — с губ слетает смешок. — Это твоя слабость, — добавляет он, а после наклоняется к уху вампира. — Поэтому позволь мне избавиться от него, — шепчет достаточно громко, что Чанбин прекрасно слышит. Джисон пару секунд ничего не делает, из-за чего Со успевает подумать, что он согласится на это. Но по итогу парень резко отталкивает от себя мужчину так сильно, что он влетает в стену. — Видимо, ты забыл, что произойдёт, если выводить меня на эмоции, — проговаривает Хан, не двигаясь со своего места. Мужчина смотрит ему в глаза и аккуратно отряхивается. — Твоя взяла, — отвечает он, после чего прячет руки в карманы и уходит под пристальный взгляд Джисона. После того как мужчина исчезает за поворотом, Хан хватает Чанбина за руку и куда-то ведёт. Парень догадывается, что к себе домой, ведь они идут именно в ту сторону. Между ними тянется довольно напряжённое молчание. Со видит, как зол вампир, поэтому не решается сказать и слова. Хотя не ясно, злиться он на него или на того незнакомца. — Что ты здесь делал ночью? — Джисон разрывает тишину, когда они входят в его квартиру. — Шёл к тебе, — отвечает Чанбин. — А что было бы, если бы я не успел?! — не сдерживает эмоции Хан. — Прости, я не думал, что такое может произойти со мной, — говорит Со ровным и спокойным тоном. И именно его голос мгновенно успокаивает старшего, поэтому он спокойно выдыхает. — Ладно, проходи, раз уж ко мне шёл, — Джисон разворачивается и направляется в сторону своей комнаты. — Как ты узнал, что я в беде? — Чанбин быстро идёт за ним, чтобы не отстать. — Ты позвал меня, а я услышал, — парень садится за свой стол, на котором стоит ноутбук. — Это может быть из-за того, что ты влюбился… в меня? — Не копай меня, — Хан очень старательно не смотрит на Со. Видно то, как его это немного раздражает. — Я хочу знать ответ. — Да, это из-за того, что я влюблён в тебя. — Сделай меня вампиром. — Ты с ума сошёл?! — восклицает Джисон, быстро повернувшись на собеседника. Его глаза широко распахнуты. Эти слова очень сильно его шокировали. Чанбин однозначно читает его как открытую книгу. — Надеюсь, ты не говоришь это из-за слов Феликса, — говорит Хан, надеясь отговорить парня. — Он же ляпнул не подумав. — Так ты знал, что он хочет признаться мне? — Он рассказал мне после. Больше не думай даже о том, чтобы стать вампиром. — Я солгал ему о том, что мне нравишься не ты. Но это не основная причина, по которой мне пришло это в голову. — Какая тогда основная причина? — Я почувствовал себя слабым… Перед этим существом я почувствовал себя слабым и беззащитным. Это самое отвратительное чувство. — Я поклялся самому себе, что не дам тебе умереть раньше времени, что буду защищать тебя не смотря ни на что. — Прости, но я не привык быть тем, кого защищают. Для меня будет лучшей защитой от тебя это дать мне силу. — Нет, — и Хан вновь отворачивается от парня, явно чтобы не смотреть ему в глаза. — Джисон, — но Чанбин поворачивает его стул лицом к себе, беря в свою руку чужую, — ты любишь меня? — Люблю, — отвечает парень, отводя взгляд в сторону. — И я люблю тебя. Но ты ведь сам понимаешь, что Феликс прав. — Да, он прав. — Тогда будь эгоистом, ведь я точно не против, — проговаривает Со, надеясь, что это поможет как-то убедить этого упёртого вампира. — Это будет больно, — говорит Джисон, опуская свои руки на чужое лицо. Парень аккуратно притягивает Чанбина к себе и касается его губ своими. А у него губы, как у мертвеца, холодные, даже ледяные. Он ранее говорил, что для вампира нормальная температура тела намного ниже, чем для человека. Со лишь очередной раз убеждается в этом. Мимо Бина пролетает момент, когда они оказываются на кровати. Джисон увлечён поцелуем и не даёт младшему думать о чём-то. — Ты уверен, что хочешь этого? — уточняет Хан, слегка отстранившись. Он смотрит не просто в глаза, а прямо в душу. — Уверен, — отвечает Чанбин. — Я никогда этого не делал, — добавляет парень, видимо, всё ещё надеясь отговорить. — Ну и что? — но Со абсолютно непоколебим. Джисон пару секунд ещё смотрит в глаза, из которых искриться уверенность, а после аккуратно оголяет чужое плечо и прокусывает нежную кожу своими клыками. Парень от боли издаёт писк, а после прокусывает губу, лишь бы больше не издавать ни звука. Он думает лишь о том, что завтра на рассвете он будет прятаться от солнца точно так же, как и Хан, и будет рядом с ним до конца. Теперь он будет точно уверен в завтрашнем дне.