После пробуждения Солнца

Утро было солнечным и ветреным. В лагере царила суета, туда-сюда сновали люди — складывали палатки, грузили в повозки хозяйственную утварь. Лилиана стояла перед Эдисоном Холмсом, скромно сложив руки, ладошка в ладошку. В растрёпанных чувствах она смотрела куда угодно, но только не на него. — Лилиана, мне совестно, что мы так мало пообщались, что я не сразу подошёл к тебе и не рассказал обо всём. Я ведь узнал тебя с первого взгляда, — проговорил он. Эдисон был уже полностью собран в дорогу: волосы закручены в тугой пучок, за спиной — походный плащ. Неподалёку маячил личный помощник, придерживая за поводья лошадь начальника и дожидаясь, когда тот освободится. — Вы зря расстраиваетесь, господин. Мы ещё обязательно пообщаемся, вы же приедете в Звёздный город на церемонию, — ответила Лил. Вчера после банкета она слышала, как Дей обещал Эдисону, что незамедлительно вышлет ему приглашение, как только будет назначена дата помолвки. — Ну как тут не расстраиваться? Я хотел познакомить тебя с семьей: с женой, с детьми. Моя Марта так обрадовалась бы, увидев тебя живой и невредимой. Она же была дружна с твоей матерью. Мы семьями как ни собирались, вечно с Ксаном уходили в сад посоревноваться, кто кого, — конечно, без магии, только на мечах, а то опасно, можно чего поломать случайно, — а девочки садились у окна, поглядывали на нас и болтали о своём, о женском. Лил не отвечала, а лишь смущённо улыбалась. Эдисон ей нравился. Приятный, общительный; в его словах чувствовалась искренность, и это подкупало. — Мы — твоя семья. Запомни, если что-то случится, ты всегда можешь к нам приехать. Держи вот. — Он вложил ей в руку увесистый холщовый кошель, в котором что-то звякнуло. — Зачем? — Лил даже испугалась. Ей никто никогда не дарил деньги, и такой неожиданный поступок показался ей неуместным. — Тут небольшая сумма. Извини, много у меня с собой не было, но этого хватит, чтобы ты сшила на помолвку самое красивое платье. Я же теперь твой отец, а какой из меня отец, если даже платье не могу оплатить дочке? Я пришлю ещё денег. О них тебе больше не стоит переживать. — Нет, прошу вас, это лишнее, — отчаянно замотала головой Лил и протянула ему кошель обратно. — Я не могу это принять. — Такая забота от чужого мужчины обескураживала. Лил ничего не понимала ни в магических контрактах, ни в ответственности за их нарушение. К тому же ей было просто по-человечески стыдно. Дей и она обманули его, сказали, что они пара, когда это вовсе не так, а теперь он даёт ей деньги на платье, которого, конечно же, не будет. Забрать их — это уже настоящая подлость, чуть ли не мошенничество. Эдисон отодвинул от себя её ладонь. — Лилиана, это меньшее, что я могу сейчас для тебя сделать. Бери. А ещё я туда вложил листочек с моим адресом. Я тебе буду писать, а ты мне, договорились? Мученически вздохнув, Лил нехотя промямлила: — Договорились. — Генерал, простите, что перебиваю. — За спиной послышался голос Дея, сопровождаемый шорохом шагов. Лил обернулась. Дей подошёл, встав рядом с ней. — Нам пора. Дорога неблизкая, хотелось бы приехать домой не слишком поздно. — Ох, да, конечно. — Эдисон суетливо взглянул на часы и присвистнул. — Мне тоже пора. У меня сегодня запланирована куча дел. — На прощание он пожал Дею руку и осторожно погладил Лил по плечу, едва коснувшись, как будто не был уверен, уместен ли такой жест. — Всё, удачной вам дороги. — И вам удачной дороги, генерал, — ответил Дей, а Лил, еле шевеля губами, повторила за ним. Она сжимала в ладони плотный кошель и растерянно смотрела вслед названому отцу. Уже запрыгнув в седло, тот прокричал: — Жду приглашения на помолвку — я обязательно приеду. Ты будешь самой красивой невестой, которую только видел свет, — подмигнул он и, сжав ногами бока лошади, скомандовал: — Вперёд. — Лошадь послушно тронулась с места. Дей мягко положил ладонь Лилиане на спину. — Ну что, пошли? Акира ждёт. — Дей, — обратилась она, требовательно посмотрев на него. — Почему ты мне сразу не сказал, что Акира — наследный принц? — Боги, только ради всего святого не называй так его, — сделав страшные глаза, предостерёг её Дей. — Он терпеть не может формальности. Самое большее — престолонаследник или наследник престола, будущий Правитель, если хочешь, но не принц и не наследный принц. — Почему? — удивилась Лилиана. — Потому что в нашей стране нет таких титулов. Это в Лазурной Долине и в Империи принцы, у нас — престолонаследники, а остальные дети Правителей и вовсе никаких титулов не имеют, они почти что обычные граждане. А ещё Акира считает, что «принц» звучит слишком напыщенно. — Но в народе его так и называют. — Ну и пусть называют, главное — не в его присутствии, — усмехнулся Дей. Лилиана понимающе кивнула. — Ладно. Так почему не предупредил, что твой друг — тот самый Акира? Нет, я сразу поняла, что он, скорее всего, как и ты, из какой-то очень влиятельной семьи, но чтобы до такой степени! Я же с ним разговаривала на равных, как с тобой. — Ну не предупредил и не предупредил. Как-то не подумал, — небрежно почесал затылок Дей, а потом, спохватившись, аккуратно поправил заколку, перекинул волосы на грудь и пригладил длинные блестящие пряди, но это не помогло — ветер тут же подхватил их и разметал по плечам. — К тому же я уже сказал, что Акира не любит формальности и общаться с ним следует как с обычным человеком. — Даже если так, я имела право знать, — недовольно поджала губы Лилиана. — И ещё: вот, смотри. — Она раскрыла ладонь, демонстрируя Дею подарок Эдисона. — Я не хотела это брать, но господин Холмс не принял его обратно. — Всё правильно, что не принял. Отказываться не нужно, даже нельзя. Я тебе потом всё объясню. А теперь пошли. Наш принц уже, наверное, злится, что мы так долго. — Дей хохотнул и пошёл вперёд. Акира обнаружился там же, где Дей его оставил, — у конюшни. Он уже сидел на лошади и угрюмо взирал на приближающихся. Дей на секунду напрягся. То ли тот реально сердился за то, что они с Лил слишком задержались, то ли он услышал то, как Дей его назвал. Но последнее было маловероятно. В сворачивающемся лагере стоял гвалт, Акира бы не смог разобрать сказанное Деем, несмотря на свой отменный слух. — Я же попросил быстрее. Представляешь, во сколько я приеду в Минори? — В Минори? Разве ты не с нами? — разочарованно поднял взгляд Дей. Его пальцы замерли на подпруге Принца. — Я к отцу. Нужно уладить некоторые дела, — ответил Акира, а его лицо снова перестало отражать хоть какие-то эмоции. Дей печально вздохнул и принялся поправлять сбрую. — И когда тебя ждать? — Убедившись, что все ремни надёжно закреплены и при этом не пережимают шею и грудь лошади, Дей забрался в седло. — Не знаю. Я постараюсь освободиться как можно скорее, — глядя на дорогу, сказал Акира. — Опять от меня убегаешь, — апатично констатировал Дей. Лилиана тоже уже влезла на лошадь, стараясь не отставать, чтобы ей не бросились помогать. Акира посмотрел на неё и, натянув поводья, скомандовал: — Поехали. — Некоторое время он молчал, а потом как-то рассеянно произнёс: — Не от тебя… — Не договорив, он снова затих, а затем уже уверенно и твёрдо добавил: — Я приеду, но чуть позже, обещаю. — Хорошо, — вздохнув, отозвался Дей.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Акира ехал не спеша. Его Ночка была чистокровной солспинской верховой кобылой и могла развивать скорость до восьмидесяти километров в час. Она легко срывалась в карьер и, взмахнув широкими чёрными крыльями, несколько секунд парила над дорогой, а затем вновь касалась земли и какое-то время бежала, чтобы потом снова взлететь в воздух. При такой скорости в ушах свистел ветер, а грудь переполняло торжествующее чувство свободы. Акира любил скорость, но, поглядывая на Лилиану, понимал, что она, хоть и уверенно держится в седле, едва ли сможет ехать так же быстро, как он привык. Да и лошадь у неё для таких скачек была уже стара. Он отпил из фляги и накинул на себя терморегулирующую ауру. Слишком сильно равнинный воздух высушивал горло, а палящее солнце обжигало кожу. Однако, невзирая на засушливый климат, поля Лазурной Долины были плодородны. Эту страну можно по праву назвать житницей всего Триединства. Казалось бы, такой край обречён на благополучие и процветание, но на деле всё обстояло иначе. За красивой ширмой лазурных нив и цветущих плодовых садов скрывались бесконечные экономические проблемы, высокие налоги, преступность, произвол и вседозволенность власть имущих. Впрочем, простые граждане и сами были не прочь нарушать законы, а любые житейские неурядицы решать обычным подкупом. Неудивительно, что такой народ закрывал глаза на весь беспредел власти и равнодушно поддерживал даже самые несправедливые и жестокие политические решения. Несогласных здесь не любили. Огромную роль в этом сыграла церковь, призывающая верующих не роптать и вместо пустого нытья молиться Спасителю. Именно с момента признания холианской религии в качестве государственной всё совсем стало худо. С другой стороны, нельзя было забывать и о правящей династии. Гордон Нил, родной отец Правителя Кристиана Нила, славился слабостью и безволием, а когда на престол взошёл сам Кристиан, то, пытаясь исправить ошибки отца, и вовсе утопил страну в крови. Читая хроники Трёхмесячной войны, которая разразилась между родиной и Лазурной Долиной более пятидесяти лет назад, Акира не мог не поражаться такой недальновидности Правителя Кристиана. Предлог для нападения на Вечноцветущий Бор был настолько надуманным, что от него смердело фальшью аж до Империи. В итоге Император Ливэй Мин поддержал бо́рцев и принудил Лазурную Долину к миру, а в качестве репараций пострадавшей стороне потребовал отдать территорию Междуречья, которая впоследствии стала частью провинции Звёздные Предгорья. Собственно, туда и держала путь их троица. Они договорились, что вместе доедут до деревни Лилианы, а затем Дей и Лил свернут на северо-запад, в то время как Акира возьмёт направление на юг, чтобы выйти на торговый тракт, ведущий к столице. Акира не хотел расставаться с ними. Однако новые обстоятельства требовали от него безотлагательных действий, и очевидно, что после всего случившегося Дея он с собой взять не сможет. Тот должен остаться с Лилианой и присматривать за ней. Кроме того, следовало срочно решить вопрос с помолвкой, но Акира не представлял, как это сделать. — Дей, ты хоть понимаешь, что ты натворил? — спросил он, строго посмотрев на ехавшего с ним вровень Дея. — А что мне оставалось? Отправить её с Эдисоном в Изабелум? — дёрнул плечом Дей. — Не знаю, нужно было что-то придумать, что-то другое. — Что что-то другое? — фыркнул Дей. — Может, просто сказать правду? Дей раздражённо скривился. — Что бы это нам дало? Эдисон — Советник. Наверняка он уверен в том, что в своей стране он способен защитить Лилиану лучше, чем кто бы то ни было. Да и поверил бы он в угрозу? Я так и вижу, как он снисходительно улыбается и заверяет нас, что с ним Лилиана в полной безопасности, что никто не может желать ей смерти. А всё, что случилось с её родителями, — просто трагическая случайность. — Он прикрыл веки и отрицательно покачал головой. — Нет. Он бы точно не разрешил нам забрать Лил. Названая дочь, понимаешь? Понимаешь, что это значит? — Понимаю! Я не страдаю слабоумием, — картинно закатил глаза Акира. — Но что будет теперь? Что делать с обещанной помолвкой? До нового учебного года больше пяти месяцев. Чтобы держать Лил при себе, тебе придётся реально помолвиться с ней, по-настоящему, Дей. Дей, подняв голову к небу, ответил: — Да, я знаю. — Его слова прозвучали слишком равнодушно для человека, который собирался устроить вынужденную фальшивую помолвку с девушкой, которую узнал всего несколько дней назад. — То есть ты всерьёз решил это сделать? — Обескураженный таким ответом Акира изумлённо вытаращил глаза. Получается, у Дея изначально не было никакого плана отступления? Он действительно намеревался разыграть этот спектакль? — Ты хоть представляешь, скольких людей тебе придется обмануть? — Я расскажу родителям правду, — уверенно заявил Дей. — Нет, не делай этого! — взволнованно воскликнул Акира. — Не втягивай их в этот маскарад. Дей страдальчески поморщился. — Ну как же, они же поверят, и более того, они будут рады, а потом… потом… — Он замолчал, вероятно, не в силах продолжать фразу. — А потом не рады, да? — закончил за него Акира. — Вот о чём я и говорил. Но в любом случае я тоже не вижу иного выбора. После помолвки у нас будет время. Может быть, что-то придумаем. А может быть… может быть, вы и не захотите разрывать её. Кто знает? — задумчиво проговорил он, озвучив то, что вертелось в голове и не давало покоя, но от этого на душе стало ещё более погано, чем прежде. Лил, которая ехала чуть позади и слышала весь разговор, невольно открыла рот от удивления, а её щеки запылали. — О чём это ты?! — возмущённо произнёс Дей. — Ни о чём, забудь. Давайте прибавим ходу, а то мы так неделю будем добираться. Лошади ускорили бег, и вплоть до пункта назначения Дей и Акира больше не проронили ни слова. Впрочем, попрощались они тоже спешно и скомканно, обменявшись всего парой фраз, и Акира, легонько толкнув Ночку ботинком, быстро сорвался с места. Его удаляющуюся фигуру скрыло облако дорожной пыли.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Родители Дея были самыми добрыми и понимающими людьми на всём белом свете. Он никогда не сомневался, что, кем бы ни была его избранница, в его доме её встретят как родную и полюбят всей душой. Так и получилось. Сразу, как Дей и Лилиана приехали, ту окружили чуткой заботой и вниманием. Мать Дея лично взялась за обустройство её покоев, выбрала слуг, составила список покупок, который представлял из себя перечень из двух сотен пунктов с примечаниями. В нём были одежда, обувь, предметы обихода, украшения, средства гигиены и многое другое, необходимое для комфортной жизни любой женщины. Лилиана пребывала в состоянии лёгкого шока от такого тёплого отношения со стороны госпожи Гао и постоянно терялась, не зная, как правильно себя вести, как реагировать на вопросы о личных предпочтениях при выборе цвета постельного белья, аромата шампуня, модели платья или высоты каблуков новых туфель. Тиен искренне старалась угодить будущей невестке. Лилиана это замечала и поэтому тоже изо всех сил старалась не разочаровать её; даже принялась изучать модные журналы, чтобы хоть как-то сформировать своё представление о том, что обычно носят девушки из высшего общества. Но, несмотря на все приятные моменты, она ощущала глубокую внутреннюю подавленность. Причина лежала на поверхности и давила на грудь тяжёлым грузом: Дей, как и посоветовал Акира, не сказал родителям о том, что их помолвка — фикция, и жизнь Лил в семье Гао с каждым днём обрастала всё более толстой оболочкой лжи.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

6 августа 1097 года после пробуждения Солнца Резиденция Смотрителя Звёздных Предгорий, Звёздный город, Вечноцветущий Бор В назначенный день Лилиана стояла перед огромным зеркалом, с восхищением разглядывая себя. Золото её волос и приглушённый благородный блеск серебристой ткани длинного, струящегося к полу платья чудесным образом дополняли друг друга. Лил никогда не пользовалась косметикой, никогда не надевала вечерние наряды, никогда не носила украшения. Да и как бы она могла обзавестись всей этой роскошью, чуждой для Лил и такой обычной для женщин большого города? Совершенно верно — никак. Отражение в зеркале, без сомнения, ей нравилось. Благодаря своей нетипичной внешности, с детства и до подросткового возраста Лил была вынуждена носить образ деревенского мальчишки и втайне завидовала ярким кареглазым и черноволосым девчонкам, считая себя странной и блёклой на их фоне. Однако то, что она видела сейчас, блёклым назвать язык не поворачивался. Но с другой стороны, девушка перед ней казалась будто ненастоящей, не имеющей никакого отношения к Лил. Вроде бы и глаза те же, и губы, и фигура, но было в этой нежной особе что-то, что никак не соотносилось с внутренней сущностью Лилианы. Впрочем, противоречивые впечатления ей пришлось оставить при себе, поэтому, по уже сложившейся привычке, она просто благодарно улыбалась и, не зная, куда деть руки, поглаживала подол. — Лилиана, ну как тебе? — поинтересовалась Тиен, внимательно рассматривая Лил с ног до головы. — Очень красиво, — ничуть не соврав, ответила Лилиана и неловко заправила за ухо завитой локон. Тиен удовлетворённо кивнула и отошла чуть в сторону, очевидно, чтобы ещё раз полюбоваться результатом своих стараний. Рядом около двери стояли четыре женщины. Двоих из них Лил помнила их с предварительных примерок, они шили платье, а двух других она сегодня видела впервые — они помогали ей с макияжем и объясняли, как собрать волосы в высокую изящную причёску, а когда у Лилианы с волосами ничего не получилось, та, что выше и старше, решила сделать это сама. Тиен тогда посмотрела на неё с опаской, но Маргарет оказалась сильным магом: она окружила свои руки переливающейся защитной магией и ловко, за каких-то минут десять, уложила волосы в объёмный ажурный пучок, похожий на цветок, и скрепила его тонкими золотыми шпильками. Лил видела, как волосы трещат в руках Маргарет, как по ним пробегают искорки тока, атакуя чужие пальцы, не желая, чтобы к ним прикасались, как та напряжённо стискивает губы. Но Лил ничего не могла с этим поделать, ей оставалось надеяться, что щиток умелой волшебницы выдержит невольные атаки Лил, и результат не заставил себя долго ждать. — Мне тоже очень нравится, — наконец вынесла вердикт Тиен. — Я всегда знала, что мой сын выберет себе в жены самую красивую и самую очаровательную девушку, но чтобы настолько — я не ожидала. Ему очень повезло. Лил смущённо опустила взгляд. Тиен постоянно её хвалила и по делу, и в мелочах, заставляя Лил чувствовать себя неловко. — Что вы, госпожа. Это мне повезло повстречать его. А мой внешний вид — это целиком и полностью результат ваших усилий и усилий этих замечательных женщин. — Ну что ты такое говоришь, Лил? — цокнула Тиен. — Мы только добавили лоска, не более. Ты и в простой рубахе и брюках выглядела как ангел. — Она подошла к Лилиане и ласково погладила её по спине. — И хватит называть меня госпожой. Я для тебя Тиен, который раз тебе твержу об этом. Дей рассказывал, что его мама не имела знатного происхождения и не обладала выдающимися магическими способностями, а когда в неё влюбился известный политик Джун Гао и впоследствии женился на ней, она первое время очень переживала, что не сможет соответствовать своему мужу. Ей тоже, как и Лил, было сложно привыкнуть к новой для себя роли: жить в огромном доме, участвовать в торжественных мероприятиях, надевать дорогие наряды и находиться среди влиятельных богатых людей. Лил думала, что, вероятно, Тиен видит в ней себя, поэтому и поддерживает, делает комплименты, пытается придать уверенности. Кто знает, быть может, рядом с Тиен в такой же ситуации не оказалось человека, на которого она могла бы положиться. Лилиана понимала, что без Тиен ей бы и правда пришлось туго. Дей часто пропадал на службе в управлении военной полиции или в приёмной отца, поэтому не мог уделять ей достаточно времени, но Лил и не просила. Кто она такая, чтобы просить? — Извините, Тиен, — виновато отозвалась Лил. — Не стоит извиняться, девочка моя, — тепло улыбнулась Тиен, поглаживая Лил по спине. — Твоя необычная красота — не просто дар природы, а ещё и очень сильные гены народов северного континента. Ты должна гордиться этим. Лил покорно кивнула. На что Тиен нежно обняла её, а потом отстранилась и напомнила: — Нам пора идти к гостям. Держи осанку, как я тебя учила. Улыбайся. Тебе ничего не придётся говорить. Просто делай всё по протоколу. Если что — я рядом. Сначала они шли по длинному коридору, где на стенах висели чьи-то портреты в широких золочёных рамах, потом миновали внутренний дворик с цветочными клумбами и небольшим фонтаном, а затем снова вошли в здание и, преодолев ещё несколько коридоров и лестниц, оказались в зале для проведения торжеств. Лил окинула его взглядом и, оробев, тут же покрылась мурашками. Просторное и светлое помещение с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами было заполнено людьми в праздничных одеждах и военных мундирах. Они стояли, образуя коридор, в конце которого на возвышении стоял длинный стол. За ним, очевидно, сидели почётные гости во главе с отцом Дея. Тиен объясняла Лилиане, что помолвка — это необязательная предбрачная церемония и распространена, в основном, среди знати. Хотя и те зачастую сразу устраивают свадьбу, не желая тратить целый год на то, чтобы поближе узнать друг друга и подготовиться к семейной жизни. Тиен говорила много, приводила примеры, углублялась в историю, понимая, что Лил ничего толком не знает об этой традиции. И из всего того, что Тиен рассказала, Лил сделала однозначный вывод: чаще помолвку организуют при договорных браках, чтобы жених и невеста хотя бы немного привыкли к мысли, что они станут мужем и женой. Это неожиданно её огорчило. Она почему-то совсем не хотела, чтобы люди думали о ней и Дее в таком ключе. Однако это было неизбежно, учитывая, что прямо сейчас её под руку поведёт старый товарищ отца Дея, Эдисон Холмс, а саму Лилиану в Звёздном городе никто отродясь не видел. Эдисон уже встречал Лилиану и Тиен у самого входа. Облачённый в светло-серый сюртук, расшитый серебром и с увесистыми эполетами на плечах, он улыбался и восторженно смотрел на названую дочь. Выпятив локоть и дождавшись, когда Лилиана возьмёт его под руку, он гордо шагнул вперёд. В зале играла лёгкая музыка и все взгляды были обращены на Лилиану. Она слушала стук своего сердца и считала вдохи и выдохи — это помогало сохранять спокойствие. В конце живого коридора из-за спин собравшихся вышел Дей. На нём был парадный военный мундир, тёмно-зелёный с золотым растительным орнаментом, и чёрные брюки, заправленные в высокие, до блеска начищенные ботинки на шнуровке. Его обычная причёска сменилась строгой тугой косой. Сердце Лилианы замерло в груди. Какой тут контроль дыхания, когда перед ней стоял самый красивый мужчина, которого она только могла себе представить? Но привлекательность Дея не ограничивалась его внешностью. Добрый, ответственный, надёжный, сильный, смелый человек с самой очаровательной улыбкой, на фоне которой меркнет даже солнце, — вот каким был Дей. «Сравниться с Деем мог лишь Акира. — Чуть не вздрогнув от этой мысли, Лил тут же отогнала её, как глупую и ошибочную, и заключила: — Нет, Дей лучше всех. — А потом сникла. — О чём я только думаю?! Ведь так и на самом деле можно поверить, что всё это правда: я — невеста, а он мой жених. Даже и не мечтай, Лил, не рассчитывай на это. Он просто друг. Друг, который помогает», — внутренне одёрнула себя Лилиана. Эдисон подвёл её к «жениху» и встал рядом. Из-за стола поднялся Джун Гао, и вместе с женой и Деем они склонились в церемониальном поклоне перед Лилианой и Эдисоном, которые спустя мгновение тоже ответили на поклон. Лил и Дей встали друг напротив друга, а родители отступили на несколько шагов за их спины. Глубоко вздохнув, Дей начал свою речь. Он говорил традиционные заученные фразы, но от смысла этих слов, от его мелодичного голоса было тепло и горько одновременно. Лил так хотелось верить во всё происходящее. Как она была бы счастлива, окажись всё это правдой! Однако это было не так. Ей ничего не оставалось, кроме как наслаждаться мгновением, чётко осознавая, что сказка закончится, а многие её действующие лица, скорее всего, впоследствии отвернутся от Лил. Когда Дей закончил, Лилиана, как и положено, ответила: «Да» — и он надел на её безымянный палец тонкое изящное кольцо с небольшим круглым белым камешком и поцеловал руку. От лёгкого прикосновения губ место поцелуя вспыхнуло, а по кисти и выше по предплечью словно пробежало какое-то приятное электричество. Лил забыла, как дышать, ноги стали ватными. Такого она не ожидала. Странные и новые ощущения совсем вывели её из равновесия. Она почти не слышала ни громких аплодисментов, ни добрых пожеланий. Не видела, что на них с Деем с потолка сыпались лепестки белых роз, а вокруг порхали сотканные из магии золотистые бабочки, такие же золотистые, как волосы Лил. Она только смотрела в тёмно-карие глаза Дея и мечтала, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Однако к ним приблизились родители и позвали к столу. Сладкое наваждение исчезло. Лилиана заняла своё место подле Дея и Эдисона. Она уже привыкла к тому, что в резиденции Смотрителя стол всегда накрывали так, что при всём желании съесть столько еды не получится и за целый день. Но то пиршество, которое устроили на этот раз, било все рекорды. Лил смотрела на заставленный блюдами стол, и ей казалось, что ими можно накормить всех жителей такого небольшого городка, как Аунсворт, — городка, в который она иногда ездила продавать травы. Лилиана лишь надеялась, что всё, что остаётся несъеденным, не выбрасывается на помойку, а хотя бы идёт на корм для животных. Когда за окном стало темнеть, Дей предложил Лилиане уйти. Она с радостью согласилась, потому что уже давно наелась и сильно заскучала, слушая светские разговоры о совершенно незнакомых людях и событиях. — Может, посидим где-нибудь, поболтаем? — спросил её Дей. — Хорошо. Мне нравится дворик с фонтаном, идём туда? — Лил очень любила это место. Она часто там читала или просто отдыхала в тишине. Журчание воды умиротворяло, да и сам фонтан представлял собой настоящее произведение искусства. В его центре стояла скульптура женщины, выполненная из белого камня в натуральную величину, а потоки воды образовывали на ней длинное платье, будто развевающееся на ветру. Женщина смотрела вверх, а её руки были широко разведены в стороны, словно она хотела обнять само небо. — Пошли. Мне тоже там очень нравится.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Лилиана и Дей опустились на деревянную полукруглую лавочку напротив фонтана. Лил выскользнула из туфель и блаженно выдохнула. — Прости, ужасно ноги устали, не привыкла я к каблукам. — Не извиняйся: мы тут вдвоём и ты можешь делать, что хочешь, — улыбнулся Дей, откинувшись на спинку, и принялся расстёгивать пуговицы мундира. — Так-то лучше, — сказал он. — Под мундиром у Дея скрывалась чёрная шёлковая рубашка с украшенным кружевом воротником. — Кто она? — полюбопытствовала Лил, указывая взглядом на фонтан. — Правительница Агата, конечно. — Ух ты! — восторженно отозвалась Лилиана. — А она и правда была такая высоченная? — Метр и восемьдесят три сантиметра. Да, она была очень высокой. — Я читала о ней. Помню, писали, что она всегда побеждала во всех поединках. Якобы она была самым сильным магом среди всех её современников. — Так и есть, — кивнул Дей. — И это поистине феноменально. Раньше в истории такого не случалось. Женщины в боевой магии всегда чуть слабее мужчин, и этому имеется масса объяснений, но Агата была особенной. Говорят, что она даже победила непобедимого Императора Кацу Мина на дружеском турнире, впрочем, это скорее слухи. В официальной летописи об этом нет ни слова. — Как думаешь, а я смогу побеждать мужчин? — спросила Лил и закусила губу. — Ну, если будешь очень прилежно учиться, у тебя есть все шансы. Только тебе не стоит равняться на Агату. Не забывай, кем был её брат. — Бессмертным магом. Я понимаю, — вздохнула Лил и бросила быстрый взгляд на Дея. Тот разглядывал белокаменную Правительницу, хотя до этого, кажется, достаточно долго и пристально смотрел на Лил. Его точёный профиль обрисовывали лучи магических светлячков, создавая иллюзию, будто свет исходит из самого Дея. Он сидел очень близко. Лил могла бы пересчитать все его реснички. Она остановила взор на маленькой родинке под внешним уголком глаза и благоразумно отвернулась. — Что с нами будет потом? — шёпотом спросила она. Вопрос её пугал, но она должна была наконец его задать. — Ничего, — беззаботно пожал плечами Дей. — Ты будешь учиться в школе, как и хотела, это целых пять лет. А дальше посмотрим. Сейчас не время об этом задумываться. — Я чувствую себя очень виноватой перед тобой. — Лил опустила глаза. — Если бы я тебя послушала и стала дожидаться в деревне, ничего бы этого не произошло. Тебе бы не пришлось… — Лилиана, — перебил её Дей, — я всегда придерживаюсь мнения, что не стоит переживать по поводу того, чего мы изменить уже не в силах. Случилось то, что случилось, и я ни о чём не жалею. Я сам так решил, и мне отвечать за свои поступки. Поэтому не вини себя. Лилиана печально вздохнула, устало наклонила голову к плечу. — Знаешь, я всю сознательную жизнь была одна, а тут на меня обращено столько взглядов, столько людей заботятся обо мне: ты, Эдисон, твоя мама, слуги. Я себя чувствую самозванкой. — Возможно, я бы на твоём месте тоже чувствовал нечто подобное. Но, Лил, ты не самозванка. И ты правда заслуживаешь всего этого внимания, просто для тебя всё это ново и непривычно. — Лил посмотрела на него, и их взгляды встретились. Дей мягко улыбнулся, а потом вдруг переменился в лице, став серьёзным. — Совсем забыл с тобой обсудить один момент. Акира настаивал на том, чтобы я познакомил тебя с Эвансами. Помнишь, я говорил тебе об Академии целительства? Они — твои родственники по матери. Изначально я отказался от идеи вас знакомить, побоялся, что они могут костьми лечь, но не отпустить тебя в Вечную Обитель. В любом случае такая встреча могла бы оказаться не слишком приятной. Но сейчас мы можем съездить к ним в гости, они ничего не сделают, потому что теперь официально — ты моя невеста. Ты живёшь в моём доме, и я несу за тебя ответственность, не Эдисон, не Эвансы, а только я. И если я им скажу, что я полностью поддерживаю твоё решение учиться боевой магии, им придётся просто с этим смириться. — Нет уж, спасибо, — отрезала Лилиана и покачала головой. — И так достаточно новых людей в моей жизни. Ещё и какие-то Эвансы, о существовании которых я и не догадывалась. Возможно, однажды я захочу с ними познакомиться, но точно не сейчас. Поэтому, Дей, я прошу, не настаивай. — Ладно, — согласился Дей и вновь устремил взор на высокую каменную фигуру. В тёплом свете светлячков водное одеяние Агаты смотрелось особенно красиво. Волшебство без волшебства, одни лишь умелые руки, создавшие этот чудесный фонтан. Лилиана встала, подошла к нему, потянулась, запустила руку в струю воды, создающую подол платья. Вода оказалась приятно прохладной. — Может быть, я никогда не буду такой сильной, как Агата, — неожиданно произнесла Лил. — И Правительницей мне уж точно не стать. Но я постараюсь сделать так, чтобы в честь меня тоже однажды создали подобный фонтан, или не фонтан, а просто скульптуру. Это неважно, но я хочу совершить что-то, чтобы обо мне помнили. — Она обернулась. Дей смотрел на неё удивлённо и как-то растерянно. Возможно, Лил и правда слишком загнула, но это было её искренним желанием. Чтобы занять место в этом новом для неё мире, общаться с такими людьми, как Дей, его мать, отец, ей нужно хорошенько потрудиться, получить десятый магический уровень, заслужить уважение. Ей не хотелось навсегда остаться тенью известных и трагически покинувших этот мир родителей, несчастной девчонкой, долгие годы жившей в нищете и одиночестве. И для этого она сама должна обрести ценность для общества, стать полезной своей стране. — Смелое желание, — иронично вскинул бровь Дей. — Я серьёзно. Разве ты сам не хочешь чего-то подобного? — Я… — Он на мгновение замялся, но потом всё же ответил: — Наверное, нет. Когда-то давно хотел, но потом я встретил Акиру. Он произвёл на меня такое впечатление, что я понял: я хочу идти за ним, во всём помогать, поддерживать, а когда он займёт престол, стать его правой рукой, ну или хотя бы одним из его подручных, да хоть просто телохранителем. У меня нет особых личных амбиций. Не знаю, почему так. Лилиана пару раз моргнула, пытаясь переварить услышанное, а затем проговорила: — Ты им восхищаешься, да? — Получается. Но он действительно поразительный человек. Хоть он тоже иногда совершает ошибки, он искренне, всей душой желает только добра. И он постоянно работает над собой, растёт. Он станет лучшим Правителем, я в этом уверен. Лилиана улыбнулась. Она слишком плохо знала Акиру, чтобы сформировать о нём хоть какое-то мнение. Чем больше она наблюдала за ним, тем сильнее запутывалась в сложных для понимания эмоциях, которые он в ней вызывал. Кто знает, может быть, она и Акира были просто-напросто несовместимы, поэтому ей не стоит и пытаться его разгадать. Это как родственные души, только наоборот. Известное явление. Не сходятся такие люди, как ни старайся. А вот Дей, очевидно, знал, о чём говорит. Она ему верила. — Вот оно как? — Лил снова дотронулась до воды и задумчиво заключила: — Твоё желание очень благородное, лишённое эгоизма. Это здорово. Дей усмехнулся. — С чего ты взяла? Когда служишь непосредственно Правителю, можно рассчитывать на очень неплохое жалование. — Вот только не нужно делать вид, что ты хуже, чем есть на самом деле, — закатила глаза Лилиана и вернулась на лавку. — А теперь расскажи мне поподробнее про Вечную Обитель. Посмотрев на Лилиану, Дей деловито выпрямил спину и с энтузиазмом принялся в красках описывать школу магии. Так они и проболтали до глубокой ночи. Лил казалось, что она никогда в жизни так много не разговаривала. Дей был приятным собеседником, и, что немаловажно, он ей невероятно нравился. Однако она решила взять себя в руки и подавить в себе это зарождающееся чувство, не способное принести ничего, кроме боли.