После пробуждения Солнца

9 января 1098 года после пробуждения Солнца Город Наньху, Вечноцветущий Бор Наньху располагался на берегу озера Эйр и по праву считался самым крупным городом Вечноцветущего Бора после столицы. Озеро с обустроенными песчаными пляжами привлекало путешественников как прекрасное место для отдыха, а рыбаков — как источник щедрого улова, который тут же сбывался местным купцам и держателям харчевен и таверн. Но люди стекались сюда не только ради приятного времяпрепровождения и рыбалки. Наньху славился огромными, раскинувшимися на многие кварталы рынками, где по выгодной цене можно было купить от лучшего во всём Триединстве шёлка до оружия, которое не стыдно преподнести в дар даже Правителю. Но Акира знал и об обратной стороне этого шумного и гостеприимного города. О ней свидетельствовали регулярно поступающие в столицу криминальные сводки и до неприличия раздутый штат военной полиции. Подпольные бои, нелегальные бордели, торговля запрещенными магическими предметами — как ни старались стражи порядка, всё это безобразие цвело пышным цветом и прорастало свежими побегами. Один отрежешь — завтра появятся два. Как изжить это проклятье, никто не знал. Не помогали ни массовые полицейские рейды, ни облавы, ни суровые наказания. Преступные группировки зализывали раны, меняли явки и пароли и продолжали незаконную деятельность, вовлекая в неё новых сообщников и расширяя свои сети. И всё же для добропорядочного человека Наньху оставался довольно безопасным местом. Как правило, жертвами злоумышленников становились те, кто по собственной воле ввязывался в тёмные дела и доверял людям с сомнительной репутацией. Нуо такой не была, а вот её жених — неизвестно. Могло ли случиться так, что он втянул её в некую дурно пахнущую авантюру, за которую в итоге они оба поплатились? Нельзя исключать. — Знаешь, несколько десятилетий назад рассматривался проект по расширению территории Наньху? И если бы его приняли, тут было бы уже всё застроено. Хорошо, что совет проголосовал против. А то сколько бы леса пришлось вырубить, — послышался голос Дея. Вынырнув из размышлений, Акира огляделся. Они уже подъезжали к городу. Перед ними в отдалении виднелись городские ворота и высокие крепостные стены из белого камня. Слева, отражая закатные солнечные лучи, золотилась река Хрустальная. Справа, за опушкой, раскинулись густые заросли Тенистого леса. Вдоль тракта в траве, словно искры, горели алые маргаритки. За исключением вида на город, этот пейзаж сопровождал Акиру на протяжении последнего часа пути, но лишь сейчас обрёл форму и яркие краски. — Знаю. Проект лоббировали лесозаготовительные предприятия, — отозвался Акира. — Даже если бы в городском совете проголосовали «за», дедушка бы запретил вырубку. Тенистый лес — природный памятник. Он вырос в Тёмный век, и наша задача — сохранить его. — Согласен на тысячу процентов. И я рад, что однажды наши соотечественники отвоевали эти территории у Империи. Уж имперцы бы, особенно такие, какими они были раньше, давно бы всё вырубили, — заявил Дей. Акира посмотрел на него и, слегка наклонившись вперёд, заставил лошадь ускориться. Дей проделал то же самое, чтобы не отставать. — Правды ради замечу, что Наньху захватил не Вечноцветущий Бор, а Золотые Луга, — немного погодя проговорил Акира. — Ну и что? Мы уже давно с ними одно государство. Значит, я нигде не ошибся, — парировал Дей и задорно осклабился. В следующее мгновение его Принц перешёл на галоп. Акира усмехнулся. — И не поспоришь. Теперь уже ему самому пришлось подгонять Ночку, чтобы поспеть за Деем. Кажется, под конец поездки тот решил посоревноваться в скорости. Впрочем, это было так в духе Дея. Ветер засвистел в ушах, и спустя пару минут скачки пыльный тракт врезался в шумный водоворот городских предместий, где фасады зданий пестрели яркими вывесками, а воздух полнился запахами жареного мяса, свежей выпечки и пряностей. По широкой мощёной дороге двигались телеги и одинокие всадники, но места для двух сумасшедших наездников было достаточно, и гонка продолжилась вплоть до городских ворот. — Я первый! — воскликнул Акира и, отпустив поводья, вскинул обе руки, а сразу после ему пришлось резко затормозить — перед воротной аркой стояли несколько стражников, которые проверяли документы въезжающих. — Ладно-ладно, первый, — фыркнул Дей, остановившись рядом. — Зато немного развеялись. Я, конечно, понимаю, что мы сюда не на прогулку приехали, но меня настораживает твоя постоянная мрачность. Ты и раньше эмоциями не изобиловал, а сейчас как будто вовсе разучился улыбаться. Но вижу, всё же не разучился. — Дей кивнул на него, и Акира поймал себя на том, что его губы действительно растянулись в улыбке. — Молодые люди, ваши именные, — обратился к ним стражник. Приняв собранный вид, Акира протянул мужчине свою карточку. Стражник взял её в руки, и его глаза округлились. — Ваше в-высочество, — запинаясь, проговорил он и тут же вытянулся в струнку, — добро пожаловать в Наньху! Именная вернулась владельцу. Другие стражники, которые услышали официальное обращение, с растерянными лицами спешно разошлись в стороны, пропуская Акиру, а вместе с ним и Дея. — Давай по набережной, — оказавшись внутри городских стен, предложил Акира. — Да, давай, — согласился Дей. Преодолев пару кварталов, они оказались на берегу Хрустальной. Набережная Наньху была самой протяжённой в Вечноцветущем Боре и считалась местной достопримечательностью. На её пешеходной части, вымощенной гладкими гранитными плитами, стояли резные деревянные лавочки, высились мраморные скульптуры, изображающие людей и животных, в клумбах росли цветы. За кованым парапетом вдоль реки тянулся пляж с бледно-розовым песком, сейчас под вечер уже почти опустевший. Зато в тавернах и рюмочных бурлило веселье, которое сквозь открытые окна изливалось наружу громким хохотом и звуками музыки. Проникшись лёгкой расслабляющей атмосферой, Акира и Дей ехали не спеша. Вскоре русло Хрустальной расступилось, являя взору водный простор Эйр. — Я однажды читал, что до великой катастрофы это озеро было совсем не таким, — сказал Дей. Он многозначительно помолчал, дожидаясь, когда Акира обратит на него внимание, и продолжил: — Оно напоминало скорее розовую лужу, соленую и безжизненную, а весь этот край представлял собой сухую и жаркую пустыню. — То, что здесь была пустыня, я знал, но про озеро слышу впервые. Интересно, — откликнулся Акира, ещё раз посмотрев на Эйр. Стояли сумерки, оттого вода казалась жидким тёмным стеклом, отражающим последние отблески рыжего заката. — Мы, кстати, почти приехали, — вспомнил Акира и перевёл взгляд на стоящие рядом здания. — «Меридиан», говоришь? — Да, где-то тут должен быть. Они устремились вперёд, читая вывески одну за другой. — Вот он. — Акира приблизился к массивному трёхэтажному зданию с фасадом, украшенным лепниной, колоннами и декоративными балюстрадами. — Местечко явно не из дешёвых, — хмыкнул Дей, остановившись рядом. — Идём. — Акира спрыгнул с седла. У парадного крыльца дежурил одетый во фрак интеллигентного вида старичок. Завидев потенциальных клиентов, он поприветствовал их, сказал, что в гостином доме есть свободные комнаты, и предложил увести лошадей в конюшню. Уже через минуту эти потенциальные клиенты стояли в просторном фойе. Богатое убранство говорило о том, что ночь в таком заведении могла стоить, как недельное жалованье простого клерка или мелкого лавочника. Глянцевые стены из голубого мрамора, на потолке — массивная хрустальная люстра, на полу дорогой паркет, а в центре фонтан в форме лилии. Здесь останавливались лишь те, кто деньги считать не привык. Портье у стойки регистрации окинул Акиру и Дея профессиональным взглядом и, видимо признав их вполне состоятельными персонами, поздоровался: — Доброго вечера, уважаемые господа. Желаете снять комнату? — Доброго. Желаем пообщаться, — шагнул вперёд Акира, сразу переходя к делу. Портье оторопело сморгнул и кивнул, выражая готовность. Когда Акира начал спрашивать про Нуо Мэй, девушку, которая останавливалась в гостином доме с женихом Стефаном Яном, портье переменился в лице и, нахохлившись, как индюк, заявил: — Ничего я вам не скажу. Я не имею права делиться конфиденциальной информацией о постояльцах. На стражей порядка вы не похожи, поэтому лучше уходите, пока я не позвал охрану. Акира закатил глаза и использовал многократно проверенный метод убеждения. Глядя на именную карточку, маячащую перед носом, портье, шокированно охнув, упал на колени и уткнулся в пол лбом. — Простите-простите, ваше высочество. Я не знал, кто вы. Если бы знал… Простите вашего покорного слугу… Я бы никогда не стал дерзить… Я болван, — спотыкаясь на каждой фразе, затараторил он. Акира с презрением отвернулся. Он терпеть не мог такие самоуничижительные раболепные поклоны, к тому же они свидетельствовали о дурном тоне. Людям, желающим выказать особое уважение титулованной особе, рекомендовалось лишь легко склонить голову, не более того. Но, кажется, этому человеку правила этикета были неведомы. — Встаньте, пожалуйста, — подскочил к нему Дей и буквально оторвал портье от пола, заставив принять вертикальное положение. — Это лишнее. Нам нужны сведения об этой паре, давайте перейдём к вопросу и не будем терять время. — Конечно-конечно, — торопливо согласился портье. Кир Оукли — так он представился — оказался весьма наблюдательным и обладал превосходной памятью. Его рассказ содержал множество деталей, которые обычный человек мог бы не заметить или вскоре забыть. Он описал одежду, причёски, привёл фразы, которыми обменивались Нуо и Стефан. Но, к сожалению, эти подробности ситуацию не прояснили. Влюблённые вели себя как отдыхающие. Заселились восьмого декабря, пообедали и сразу ушли. Вернулись ближе к ночи. Так продолжалось на протяжении четырёх дней: после позднего подъёма они ели и исчезали до вечера. Только один момент выбивался из общей картины. В ночь с двенадцатого на тринадцатое декабря в гостином доме они не ночевали. — Тринадцатого утром меня сменил Вилли. Мы с ним работаем по графику «неделя через неделю». — Оукли достал из ящика журнал регистрации, полистал его и поставил мясистый палец на строку с фамилией Мэй. — Вот смотрите, они съехали четырнадцатого декабря. Стоит подпись госпожи Мэй и отметка «оплачено». — Это не её подпись, — нахмурился Дей. Акира поднял на него удивлённый взгляд. — Уверен? Дей взял в руки журнал и, перевернув два листа, вернулся к записям, сделанным восьмого декабря. — Вот здесь расписывалась она. Глянь на магический отпечаток. Акира присмотрелся, вновь перелистал слегка потрёпанные страницы, сравнивая витиеватые буквы инициалов Нуо, и заключил: — Ты прав. Вторая подпись — искусная подделка. Акира и Дей одновременно перевели взгляды на бледного как простыня портье. Тот лихорадочно замотал головой из стороны в сторону и принялся оправдываться: — Я тут ни при чём! Это не моя смена! Я понятия не имел! Смилуйтесь, господа! — Да замолчи ты! — рыкнул Дей. — Никто тебя не винит. Пока не винит. Где найти твоего сменщика? — О! Это проще простого, — выпалил Оукли. — Людвиг! — обернувшись назад, крикнул он. Из коридора вышел высокий широкоплечий мужчина средних лет, на ремне которого висели ножны с мечом. — Срочно ступай к Вилли и тащи его тощую задницу сюда. Если дома не найдешь, зайди в «Три Топора», он часто там заливается. В общем, что хочешь делай, но чтобы максимум через полчаса этот прощелыга был тут. — Как скажете, начальник, — не выказав ни единой эмоции, отозвался Людвиг и вышел за дверь. Долго искать Вилли ему не пришлось. Спустя десять минут Людвиг вернулся с молодым, одетым в пижаму пареньком с перепуганным лицом и всклокоченными волосами. Оукли метнулся к Вилли и, схватив того за шиворот, потянул в сторону своих собеседников. — Вот он, собственной персоной. Только посмотрите. Опять, наверное, всю неделю не просыхал, — бранился Оукли, а парень, спотыкаясь и безуспешно пытаясь отбиться от настойчивой хватки, семенил за ним. Но силы были неравны. — Я сам могу идти. Отпусти! — причитал он. Когда Вилли предстал перед Акирой и Деем, они оба почувствовали насыщенный запах перегара. — Отстань от меня! — наконец оттолкнул своего поводыря Вилли. Шумно выдохнув, Оукли убрал руку. Вилли сразу пошатнулся, но был пойман Деем за плечо. — Нам лучше присесть, — заметил Акира, и Оукли без промедления указал на стоящие в углу диванчики. В отличие от Оукли, Вилли хорошей памятью и вниманием к деталям не блистал, но, нужно отдать должное, отпираться не стал, сразу признав вину. — Я ничего такого не хотел. Я даже не видел этих двух. Как их?.. — Нуо Мэй и Стефан Ян, — в очередной раз устало повторил Акира, ущипнув себя за переносицу. — Да, простите. Так вот, этот мужик… он сказал, что они его друзья, — взволнованно проговорил Вилли. — Они приехали в его загородный особняк, и он предложил им какое-то время погостить. Те согласились. А в тот день он типа вернулся в город по делам и заодно заскочил забрать вещи друзей и заплатить за комнату. — Пренёк горестно покачал головой и, помолчав, словно собираясь с мыслями, продолжил: — Я знал, что так поступать нельзя, но выбор у меня был невелик. Понимаете, я сам облажался, мне следовало ещё тринадцатого сообщить хозяину о том, что жильцы, не оставив аванс, куда-то пропали. Но я забыл про это. В итоге, в разгар сезона, у нас два дня пустовала одна из самых дорогих комнат. Как думаете, кто бы возмещал недополученную прибыль? Я, конечно. И вот появляется этот мужчина. В тот момент я видел в нём спасение. — И ты принял от него оплату, позволил подделать подпись и отдал вещи, — мрачно продолжил за него Акира. — Да, — потупившись, ответил Вилли. Следующий вопрос напрашивался сам собой: — Он тебя отблагодарил? Ответ был предсказуем. — Да, — тихо буркнул Вилли, густо краснея. — Когда приезжала полиция, я так понимаю, дежурил снова ты. Расскажи об этом. — Второго января пришёл военный. У меня тогда был обед, значит, где-то в час дня. В форме, длинный и худой, лет пятьдесят или больше. Усатый такой. Как звали, не помню. Сказал, что ищет двух людей, назвал их имена. Я ему сразу показал журнал. На этом наше общение и закончилось. Акира озадаченно вскинул бровь. — Он что, даже в комнату не поднимался? — Не поднимался. Всё это время Дей молчал. Но по его виду читалось, что он с трудом сдерживает себя. Однако его терпение дало трещину. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! — с горечью воскликнул он, воспользовавшись возникшей тишиной. — Ты вообще о них подумал? Пропали люди. Да ты сразу должен был заявить об этом. Есть процедура. А ты вот так… из-за каких-то жалких копеек обрёк их на неизвестно что. А если они мертвы? Что будешь делать тогда? Продолжишь утверждать, что не виноват? Что ты не при делах? Вилли сжался под прожигающим взглядом, обхватил себя руками, а его глаза заволокло слезами. Акира сжал плечо Дея, останавливая и, вновь посмотрев на Вилли, спросил: — Этот мужчина… Ты ведь не запомнил его лицо? — Правильнее было не задавать наводящие вопросы, но Акира видел, что Вилли не в том состоянии, чтобы обманывать. К тому же без специальных амулетов обыватели не умели скрывать неправду, выдавая себя микрореакциями тела. — Не запомнил. Но как вы догадались? — удивился Вилли. — Очень просто. Тот мужчина был магом и отвёл тебе глаза. — Так вот оно что, — с пониманием проговорил Вилли. — А я всё пытался вспомнить, как он выглядел, но у меня никак не получалось. Лишь его голос в голове и остался. Ровный такой, низкий и спокойный. На мгновение прикрыв веки, Акира тяжело вздохнул и сказал: — То, что сегодня здесь произошло, должно остаться между нами. Никто никому ничего не сообщает, даже полиции. Ясно? Оба портье послушно закивали. Подумав, Акира искоса глянул на Вилли и добавил: — Иди проспись. И только попробуй скрыться — я тебя из-под земли достану. Понял? — Понял, — сглотнул Вилли. По его виду было ясно, что он не станет скрываться и сделает всё, что ему прикажут. А по Оукли — что он лично за этим проследит. — А теперь мы бы хотели осмотреть комнату, — заявил Акира, поднявшись с дивана. Шансы на то, что они найдут там зацепки, стремились к нулю. Но раз уж полиция не озаботилась соблюдением формальностей, то сделать это всё же стоило. Спустя десять минут Акира и Дей вышли из просторной, пышно убранной спальни с широкой двуспальной кроватью и балконом, открывающим вид на Эйр. Оукли закрыл за ними дверь на ключ и проводил к одной из соседних. — Как вы просили, две кровати и купальня, — заискивающе заглядывая Акире в глаза, произнёс он и распахнул дверь. — Благодарю, — отозвался Акира, шагнув внутрь. — Сейчас принесут ужин, я распорядился, чтобы они поторапливались. Я… — Хорошо, ступайте, — грубо оборвал его Дей, и Оукли ничего не оставалось, кроме как побыстрее убраться.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

На следующее утро Стоя перед зеркалом, Акира медленно расчёсывал волосы. Постиранная и выглаженная прачками одежда сидела, как всегда, идеально по фигуре. Серьга с русалочьей слезой на цепочке, которая досталась ему от мамы, иногда путалась в зубчиках расчёски. Раньше Акира не носил её, считая слишком броской, но в поездку в Изабелум взял с собой, хоть ни разу и не надел. Просто держал при себе, как память. Только вернувшись в Вечноцветущий Бор, она оказалась в мочке уха, заменив неожиданно сломавшийся платиновый гвоздик с крошечным бриллиантом. Он всё ещё привыкал к своему новому виду. Вроде бы, всего одна серьга — цепочка с бледно-голубым камушком на конце, а образ словно совсем другой. Будто более… дерзкий?.. — Любуешься? — За спиной раздался насмешливый голос. Его обладатель возлежал на диване, читая новостную газету. Акира посмотрел на него в отражении зеркала и спокойно ответил: — Думаешь, не чем? В ответ Дей подлетел к нему и, широко улыбнувшись, закинул руку на плечо. — Мой друг — самый красивый парень на свете. После меня, разумеется. Теперь в отражении застыли две фигуры в тёмном. Одинаково высокого роста, подтянутые и стройные, с длинными чёрными волосами: у Дея с тёплым шоколадным отливом, у Акиры, напротив, с холодным синим. — Вот это самомнение, Дей, — усмехнулся Акира. Дей кокетливо хлопнул ресницами и склонил голову к плечу. — А ты хочешь поспорить? Спорить Акира не хотел. Тем более Дей просто дурачился. И всё же следовало признать: он всегда был привлекательным, и чем старше становился, тем ярче расцветала его мужественная красота. Но Акира любил Дея не за неё, не за талант к магии и не за пытливый ум, а за большое доброе сердце. За самоотверженность и непреодолимое желание помочь любому, кто в этом нуждался. — Как можно? Стану Правителем — закреплю твой статус официально. — Акира театрально взмахнул рукой. — Издам приказ о присвоении титула: «Его неотразимость, первый красавец Вечноцветущего Бора». Как звучит, а? Согнувшись пополам, Дей захохотал. — Небеса! Надеюсь, это была шутка. Иначе мне придётся никогда не появляться на публике. Акира хищно оскалился. — Шутка или нет — время покажет. В этот момент в дверь постучали. Дей открыл её, впустив в комнату официантку с сервировочной тележкой с завтраком. Уже сидя за столом, он произнёс: — Ты уверен, что нам не следует сначала наведаться в управление полиции? Я согласен, есть риск, что новость о том, что поисками Нуо и Стефана занимается сам престолонаследник, может просочиться наружу, но мы хотя бы ознакомимся с результатами расследования. Они же, наверное, не сидели сложа руки, искали. — Искали? — Отложив вилку, Акира облокотился на стол и сцепил пальцы в замок. — Ну что-то же они делали. — Это ты делал, Дей, когда работал, а здесь, очевидно, таких специалистов нет. Они увидели подпись и пометку об оплате и решили, что гости города уехали — покинули Наньху. Всё. Проблема больше к ним не относится. Пусть ей занимается кто-то другой. Поморщившись, Дей почесал лоб. — Да, в общем-то, ты прав. Тогда действуем по плану: постараемся найти следы. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я рад, что мы с Нуо были близки. Так гораздо проще. Я знаю её энергию и ни с чьей не перепутаю. — Я тоже не думал, что когда-нибудь это скажу, но, похоже, твоё бурное прошлое наконец-то принесёт практическую пользу, — вяло хмыкнул Акира и вновь стал серьёзным. — Утром, когда ты спускался, чтобы заказать завтрак, брал с собой гребень. Пытался найти направление? Прожевав яичницу, Дей откинулся на спинку стула. — Пытался. Под концентрацией — очень бледно, почти неуловимо. Добавил благость — проступили несколько дорожек, но непонятно, какая из них самая свежая. Как мы и думали: месяц — это долго. Нужно, чтобы ты усилил мои ауры своими. — Не вопрос, — ответил Акира и встал. После недолгих сборов они вышли на улицу. Вслед за ними выбежал Оукли с заверениями о том, что он выполнит все наставления, что Вилли никуда не исчезнет, пусть даже придётся посадить его на цепь, и что руководство гостиного дома, как и сам Оукли, заинтересовано решить сложившуюся проблему тихо и мирно. Ещё бы они не были заинтересованы. Что случится, если слух о произошедшем в «Меридиане» разнесется молвой? Как это отразится на репутации заведения? Скорее всего, её постигнет незавидная участь. Её не спасёт даже привлечение к ответственности виновника, потому что люди не любят разбираться в деталях. Портье «Меридиана» нарушил закон, кто же поручится, что остальные служащие лучше? Дождавшись, когда Оукли вернётся на рабочее место, Дей встал напротив крыльца и, окружив себя аурами, кивнул Акире. Акира чуть прищурился, оценивая энергетический узор, и вплёл в него собственную магию. Для этого не потребовалось даже мельчайшего жеста. За годы совместных тренировок они настолько сработались, что стоило лишь пожелать — и магические потоки устремлялись к напарнику, послушно принимая нужную форму. — Готово, — сказал Акира, рассматривая получившийся кокон, по поверхности которого пробегали аквамариновые и лавандовые переливы. Дей показал большой палец и вытащил из кармана гребень. Покрутившись на месте, он посмотрел в направлении, откуда они приехали, и произнёс: — Кажется, нам туда. Акира приложил ко лбу ладонь, заслонив солнце. — Как ощущения? Сколько сможешь удержать ауры? — Думаю, часа два. Дальше нужно будет передохнуть. — Хорошо, тогда поехали. Их лошади уже стояли рядом. Вчерашний привратник передал поводья хозяевам и удалился. Двигаясь по следам Нуо, Акира и Дей очень скоро поняли, что они повторяют их собственный маршрут, с разницей лишь в направлении движения: набережная, два квартала налево, северные городские ворота, предместья и торговый тракт на Минори. Миновало около получаса, как Дей остановился. — Что такое? — заинтересовался Акира. Дей спрыгнул с седла и озадаченно посмотрел в сторону леса. Он возвышался стеной и казался непроходимым. Ни дорог, ни тропинок, только густая растительность. — Здесь следы поворачивают и ведут туда. — Дей указал рукой на лес. — Кажется, Нуо спешилась. Нить стелется по земле. — Странно. Она что, вдруг решила поохотиться на диких кабанов? — вскинул бровь Акира. — Постой тут, — велел Дей и снова забрался на лошадь. Он ускакал по тракту вперёд, превратившись в еле различимую точку, а затем вернулся. — Ничего не нашёл. Она не возвращалась на дорогу. Акира нахмурился и заключил: — Не нравится мне это. Они слезли с лошадей. Акира вытащил из рюкзака карту и расстелил её на траве. Дей присел рядом. На пожелтевшей бумаге растянулось тёмно-зелёное пятно массива Тенистого леса. То там, то тут на нём виднелись значки гор, небольших рек и водопадов. — Вот смотри. — Дей ткнул пальцем в кружок выполненный пунктиром. Внутри него мелким шрифтом значилось: «Разв.». Акира слегка наклонился. — Это развалины старой магической школы для педагогов-наставников. Она, как многие другие, закрылась, когда появилась Вечная Обитель и институт наставничества себя изжил. — Погоди. — У Дея загорелись глаза. — Это же Высшая школа магических искусств. Помнишь, чем она знаменита? Акира задумался, и память услужливо подсказала ответ. — Здесь познакомились Хиро Кимура и Алекс Грей. Алекс убил Великого Магистра, а потом… В общем, мы оба знаем эту историю, — невозмутимо произнёс Акира. Дей воодушевлённо выпалил: — Именно! У меня только сейчас всё сложилось. Тенистый лес, Высшая школа, озеро у водопада, «неразлучники»… Да это же историческое место. — У меня тоже только сейчас. Хотя это часть нашей семейной хроники. — Акира устремился взглядом вдаль, вспоминая моменты прошлого. — Имя Хиро звучало достаточно часто. «Ты так похож на Хиро. Он тоже хотел всегда во всём быть первым», — повторял отец, когда я побеждал на очередном юношеском турнире. Или: «В тебе течёт кровь Хиро, ты первенец и станешь таким же сильным и непобедимым, как он, нужно лишь постараться» — это постоянно твердил учитель по фехтованию, но упускал тот факт, что Хиро вовсе не первенец и, по понятным причинам, не оставил наследников, — недоумевающе развёл руками он и спросил: — Почему меня всегда сравнивали именно с Хиро? Почему не с Кейто или Масару? Они были великими магами и правили уж подольше, чем десятилетие. Они не бросали свою страну: не взвалили всё на отца и не ускакали в закат. — Акира, — тепло улыбнулся Дей, — несмотря на все их заслуги перед народом, они не стали бессмертными, а Хиро стал. Может, твой отец и учитель намекали, что и ты способен достичь таких высот? — Чушь, — опустив плечи, покачал головой Акира. — Даже если у меня и был шанс, то я его потерял. Сам понимаешь, когда. — Верно. Хиро и Алекс прошли этот путь вместе, но я не уверен, что бессмертными становятся только пары родственных душ. Даже взять Катрину Фокс — она одиночка. — Откуда ты знаешь? Ей очень много лет, и о её жизни ничего неизвестно. Может быть, у неё тоже был кто-то или есть. — Не знаю, это правда, — согласился Дей. — Но хотел бы узнать. Меня с детства жутко интересовали бессмертные маги, как, наверное, и многих. Где они? Почему исчезли, и живы ли они сейчас? Вот бы их найти. Небрежно дёрнув плечами, Акира произнёс: — Если они исчезли из поля зрения общества, значит, вряд ли хотели, чтобы их искали. Да и такая задача нам с тобой точно не по плечу. Чего не скажешь о поисках Нуо. — Точно. Мы ушли от главной темы. — Дей вновь посмотрел на карту. — Школа заброшена, должно быть, больше столетия. Наверняка её территорию захватил лес. Дороги к ней тоже нет. Но почему-то чем дольше мы о ней говорим, тем сильнее я ощущаю, что следы приведут именно туда. — Ну что ж, пришло время проверить твою интуицию.