Falls and fears

«— Ты думаешь, что самая красивая? — девочка, с двумя хвостиками, грозно смотрела на меня, а я растерянно таращилась на нее. — Таких как ты, выскочек, не любят! Она толкнула меня, я сильно ударилась об дверь. – Девочки, я не понимаю... — Мне так хотелось плакать, понимаешь? – Не понимает она! — одна из них посмотрела на меня, после чего взглянула на других, только мне показалось будто они напуганы. Постоянно смотрели на других, те девочки были постарше, наверное как ты. Я не видела их лица. Когда я пришла в школу, сразу нашла новых друзей, правда, они сами ко мне подошли, я очень стеснялась. Кажется, мы смогли подружиться, но потом с ними что-то случилось! Это было очень странно, они не разговаривали со мной, шушукались за спиной. – Не думай, что ты здесь такая особенная! – девочка с косичкой подошла ко мне, мне было так страшно, я закрылась руками. – Девочки, отпустите! Но они меня не слушали. Меня взяли несколько девочек, они начали толкаться, хватать за волосы. Я держала пенал с терадью в руках. Мне было очень больно. Но когда они меня отпустили, я легла на пол, у меня так сильно побежали сопельки, было ужасно стыдно. Я рукой упёрлась в ножницы, они так неприятно соскользнули... Из-за этой сильной боли, я со злостью подбежала к девочке и ударила. Когда я посмотрела на них, я думала они на меня злятся. Но я увидела, что это было не так. Они смотрели на меня также, как и я на них. Я думала, что они испугались, будто я их сейчас буду бить, но они боялись не меня. Резко меня оттолкнули и побежали прочь, прокричав: – Ты уродина!» Антон сидел напротив, держа в руках вату и перекись. Они только промыли под проточной водой окровавленную руку, хорошо, что рана была неглубокая. Лицо Антона приняло гримасу не то что удивления, это было смешанно со злостью и замешательством. Его сестра, которая пришла сегодня после уроков вся заплаканная и разодранная, сейчас сидела здесь, и рассказывала эти ужасные вещи. Антону, после услышанного, хотелось найти этих девочек и... Как минимум узнать причину. С одной стороны, вроде, причина была ясна, может это из-за того, что Оля выглядела не так как они? Детям дай лишь повод поглумиться. Но была в её рассказе странная деталь... – Оля, а что за девочки стояли позади них? - Антон держал маленькую ручку Олю, обрабатывая разодранную руку. – Я не могла разглядеть, – она грустно смотрела вниз. – но вроде, там была сестра Маши. – Маша — задира? — Антон любопытно смотрел на сестру. Сердце обливалась кровью, видя, как Оля пыталась сдерживать слезы от щипания на коже, сразу представлялялась картина когда они причиняли ей вред. – Нет, она меня не трогала. Просто смотрела. Антон нахмурился: «Как будто это могло улучшить её положение.» Тяжело выдохнув, он отложил вату. – Оля, иди спать, я завтра во всем разберусь. Оля резко подскочила к Антону, хватая за рукав. – Тоша, прошу, не нужно! Она сказала это с таким ужасом на лице и беспокойством, что Антон замер. – Но Оль... – Прошу не надо... — казалось, вот-вот на ее лице появятся слезы. Антон ласково положил руку ей на голову. Он мог бы согласиться... Мог. – Всё будет хорошо, я не дам тебя в обиду. Она многозначительно посмотрела на него. – Я не буду в этом разбираться. Она грустно улыбнулась. Оля, спустя ещё несколько минут разговоров с братом, немного успокоившись, ушла в комнату. В эту ночь Антона мучала бессонница. Вновь. Возможно, это из-за странно выпитой таблетки, которая должна быть снотворным, но, похоже, эффекта не дала. Но, скорее, причина была другая. Мысли об Оле и о том, что произошло, не выходили из головы. Опять, придаваясь вопросам, всё мелькало перед глазами. По сути, думать Антон не мог, боже, которая это бессонная ночь по счету? Как будто способа взбодриться нет, даже если очень сильно захотеть. Все эти переживания, стресс и адреналин в одном комплекте, с побоями в том числе, дают свои плоды. Спать хочется...

***

– Вот так. — Антон нервно рассказал Полине о том, что случилось с Олей. Она вчера мельком сказала, что не придёт в школу, поэтому, созвонившись с ней с утра он попросил совета. Она внимательно слушала, иногда недовольно сопя в трубку. – Да уж, и врагу такого не пожелаешь, — она, немного помолчав, резко заявила: — Нужно в этом разобраться. – Предлагаешь к ним сходить и навалять? – пошутил Антон, но не услыша хоть кого либо отклика от собеседника, замолчал. – Не обязательно "навалять", — серьёзно сказала она. — спроси у других младшеклассников, может расскажут, кто это и что им нужно. Немного подумав, Антон согласился. Это был самый наилучший исход. – Да, ты пожалуй, права. — Удачи, когда разберешься, обязательно перезвони мне, хорошо? — Хорошо. Бросив трубку, он натянул куртку и вышел из дома.

***

Прошел первый урок, Ромы не было, хотя это не должно было волновать, но у Антона появились нехорошие мысли. Встав из-за парты, он отправился к младшему корпусу. Хотелось поскорее разобраться, найти виновника и закончить это тем, чтобы к Оле больше не смели приближаться. Когда Антон спрашивал у себя: "Кто это мог быть?", в голове сразу всплывало — Рома. Если он не смог достучаться до Антона, то лучший вариант задеть кого-то близкого. Разве нет? Тем более, узнать с кем он связан, несложно. Не винить Рому — невозможно. У кого есть причины? Кому это нужно? Кто хочет насолить своему недругу? Ему не составляло труда подговорить кого-то это сделать. Дойдя до кабинета, Антон начал оглядываться. "Девочка с двумя хвостиками, косичка, Маша" Вся информация. Врываться в кабинет и сразу спрашивать кто-где, было не очень компетентно и глупо. У младших классов, обычно, ведут молодые учительницы, это может сыграть на руку, тем более, они не так сильно ненавидят свою работу, в отличии от старых женщин... Заглянув в класс и увидев девушку, сидевшую за столом, Антон почувствовал облегчение. – Извините, — он вошёл в кабинет, некоторые учащиеся обернулись на него. — можно вас на минутку? Она жевала яблоко и записывала что-то в журнал, но когда поняла, что этот вопрос адресован ей обернулась на Антона. – Фдрафстуйтк. — убрав яблоко, она хотела ему ответить, но слова были невнятные из-за жевания, получилось что-то вроде: Да, фейсас, потостите немнофо Антон кивнул. Как только он отошёл от двери учительница быстро достала зеркальце и помаду, быстро провела ей по губам и убрала волосы и наконец, доела. Она вышла из кабинета и тут же её подхватил Антон. – Здравствуйте, вы классный руководитель Оли, верно? — Он старался говорить как можно вежливее, но чувство злости бурчало в нем. – Да, — учительница нервно провела по юбке.— а кто вы? – Я брат Оли, она немного приболела. Учительница кивнула. Настало молчание. Антон заметил, что она была очень робкой, смущённо отводила взгляд, прикусывала губы и постоянно трогала волосы.Сейчас вообще не хотелось выяснять её поведение и он просто сказал: – Не могли бы вы позвать Машу? Оля просила ей кое-что передать. – Да, сейчас. — она немного оторопела, после чего обернулась и сказала: «Ефимова, подойди сюда.» Рыжеволосая девочка с веснушки, была в помятой рубашке и штанах. Выйдя из кабинета, на её лице читалось явное раздражение. – Здрасте. — чуть-чуть картавя, сказала она. Учительница с словами: «Мне нужно кое-что доделать, вы пока поговорите.» Ушла в кабинет. – Ну здравствуй, — сказал Антон. — Я хочу с тобой поговорить. – Насчёт Ольки? — Спросила она, будто вообще не чувствовала вину за происходящее. Антон немного опешил, ему никогда не встречались такие бойкие, прямолинейные девочки. – Да. — он опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне. — Скажи честно, вы не хотели этого? Голос Антона стал ласковее, девочка немного расслабилась. Она надула губы и сложила руки у груди. – Мы не хотели обижать её. — она грустно посмотрела вниз. — Моя сестра, после того как пришла со школы, очень громко сказала мне: «Ты этой Петровой жизни нормальной не давай!» От нее очень противно пахло, как обычно пахнет от папы, — она посмотрела на Антона. — а если не буду, то всем расскажет, что я... — Маша встрепенулась и испуганно посмотрела на Антона. Он кивнул, давая понять, что все хорошо. Маша нервно выдохнула и начала перебирать пальцы: – Я правда не хотела, но она сама не своя стала! Я люблю ее очень вот и... Антон ласково улыбнулся. Готова ради своей сестры на все. Прямо как он. Конечно, на такие меры было идти неправильно, но она слишком мала, чтобы понять это. Он мягко сказал: – Ничего, я поговорю с твоей сестрой. Маша посмотрела на него, в её глазах виднелось отражение Антона.       Её глаза были немного красные из-за только поступивших слёз. – Как это?.. — она испугалась. – Ничего такого, просто спрошу её и всё. Антон встал с корточек и погладил её по голове. – А как зовут твою сестру? Между ними больше не было никакой вражды. Они оба понимали, на что пошли и из-за кого. – Марфа.

***

– Лена, погоди, — Антон еле успевал за очень спешащей девушкой. – скажи мне хоть в каком она кабинете учится. У Антона не была никаких других идей, как спросить у Лены, кто такая Марфа и в каком она классе. Полина сказала, что видела ее всего один раз. – Антон, я очень спешу, меня директор убьет! — она несла в руках кучу бумаг, листы которых выпадали, а Антон их подбирал. — Старая карга! Почему я вообще? Я что похожа на примерную ученицу?! Если бы твоя Полинка не "приболела", меня бы тут даже не было! Лена как будто говорила сама с собой, обвиняя всех, кого вспомнит. Девочка отвечающая за "что-то там" заболела и её попросила заменить Лилия Павловна, которой на глаза попалась именно она. – Так сложно сказать где она... Антон специально провоцировал её. Делать так конечно плохо, но, думается, он ей отплатит как-нибудь позже куском шоколада. Лена резко остановилась, из-за чего Антон врезался ей в спину. Он отошёл, потирая ушибленный подбородок и посмотрел на неё. Что-то прошептав и задумавшись, Лена сказала: – В пятнадцатом вроде... Всё, давай, мне некогда отвлекаться! — она рывком открыла дверь, влетая в комнату и обронив ещё несколько бумаг, она быстро проговорила. – Ксения Леонтьевна, меня немного задержали... Дверь с грохотом закрылась. – Пятнадцатый значит... — загадочно сказал он. Антон развернулся и быстрым шагом отправился на первый этаж. "Марфа..." Как она вообще может быть причастна к этому? Эту ситуация можно было расписать на белой доске. Оля, Рома, Марфа и Маша. Красными нитями обозначать действия. Оля — Маша — Марфа... После чего идёт огромный красный знак вопроса рядом с Ромой. Добравшись до кабинета, Антон церемонится не стал: – Марфа здесь? Люди в классе перевели свой взгляд сначала на Антона и после на девушку стоявшую около окна. Она с кем-то общалась, но когда заметила несколько глаз, устремившиеся на неё, повернулась. Милое женское лицо, красивые зелёные глаза и светло-русый цвет волос, на которых видна заколка в виде ромашки. Не такой он себе её представлял. Ему казалось что она будет очень похожа на Машу характером и внешностью, но тут всё совсем наоборот. – Здесь. — тихо прошептала она, могло показаться, что это было просто движение губами, но даже в такой обстановке Антон услышал всё. Девушка лёгким движением подошла к Антону и вышла из кабинета. Ему показалось, что это было приглашение поговорить вне класса. – Нам нужно пого- Неожиданными резкими движениями Марфа подбежала к выходу, что вела к лестнице, и резко рванула вниз. – Нет, не нужно! — громко ответила она. Антон растерянно смотрел на происходящее, сперва подумав: Что?, но хватило секунды, чтобы понять, что на разговор она не настроена. Антон последовал за ней. Марфа толкала всех, кого видела, пытаясь убежать быстрее, но он всегда был в шаге от неё. – Да подожди ты! — кричал запыхавшийся Антон. Когда они добежали до раздевалки, казалось, должно было всё закончится на этом. "Ну не будет же она..." Но нет. Марфа резким движениям потянула на себя свою куртку, и выбежала, надевая её на ходу. Антон обозлился на неё ещё больше. "Детский сад!" Он со злостью сорвал куртку. Выбежав из школы Марфа завернула за угол. Антон проследовал за ней, вдыхая резкий зимний запах. Резким движением он завернул за угол. Несколько раз подавившись приступами кашля, он говорил: – Постой... Пожалуйста. Марфа металась из угла в угол, будто мышка загнанная в ловушку. – Не подходи ко мне! — она прижалась к стене и спрятала свое лицо за волосами. – Поговори со мной наконец! — выкрикнул Антон. Марфа замешкалась. – Ладно-ладно! Но не подходи слишком близко! Антон облегчённо выдохнул и, наплевав на все её слова, шагнул ближе. Пройдя ровно половину, Марфа крикнула: – Стой там! – Как я отсюда хоть что-то услышу? — пассивно-агрессивно крикнул он. – Я же с тобой сейчас нормально разговариваю! — не уступала она. Антон от злости и нежелания слушаться, большими шагами дошел до неё. Марфа закрылась руками. – Ты чего? — Антон растерялся, не ожидая такой реакции. – Только не трогай! Марфа в этот момент казалась безобидной и беззащитной. Но Антон всё же со злостью сказал: – Ладно-ладно. Он немного отошел от неё и сразу спросил: – Как ты связана с Олей? Что тебе от неё нужно? — Антон прищурился из-за резкого выхода на солнце, оно ужасно жалило глаза. – Господи, мне твоя сестра не нужна! — встревожено ответила она, делая акцент на некоторые слова. "И всё?" — Первое, что пришло в голову Антона. – Что это значит? — уже сквозь зубы говорил он, напряжение нарастало. – Я вообще не хотела такого. — она нервно достала пачку сигарет и зажигалку. "Все вы не хотели..." – И как ты объяснишь, что случилось? — он невольно сморщился от резкого запаха сигарет. – Это... Нужно. Не мне, но нужно. — уже более спокойно сказала Марфа, выпуская изо рта дым. Антон замолк. Всё стало понятно. Как бы то ни было, вариант, который неприятно висел на языке, оказался правдой. Можно было до бесконечности повторить его имя, будто отвечая на такое же количество вопросов. Марфа наполовину докурив сигарету, начала копошится в карманах. – Просили передать. Марфа сама подошла к Антону, взяла его руку и положила в ладонь бумажку. Антон медленно кивнул. "Опять макулатура, он бы ещё голубиную почту привлёк" Как только Антон собирался прочитать её, его резко схватили его кисть: – Прошу, не делай ему больно. Ласковые слова, с мольбой о пощаде? Чтобы не навредить этому мерзавцу? – Как ты можешь его защищать? — процедил Антон и вернул свою руку из её хватки, след остался гореть на коже. – Ты... Плохо его знаешь, он не такой изверг, как ты думаешь, просто его сложно понять. — пытаясь его оправдать, тихо говорила Марфа, её глаза и нос становились красноваты. Антон хотел расхохотаться ей в лицо. Понимать его, было самой тяжёлой задачей, даже убить человека было бы более правильнее чем это и логичнее. Антон не собирался больше это слушать, он сделал несколько шагов, но остановился. Марфа с дрожащим голосом, и шмыгая, проговорила: Я его люблю.

***

Рома зашёл в класс. Одноклассники, было, хотели лишний раз кинуть злобный взгляд, на того кто вновь отвлёк их от игр в карты, но, поняв, кто это, отвернулись. Рома цыкнул, проходя к своей парте. Обходя ряды, он не видел Полины, которая часто торчала в классе во время перемены. И Петрова-Педрилы — её недавно приобретённого спутника. Самой мерзкой догадкой было то, что возможно они ушли куда-то вдвоём. – О Здорова, на, — Бяша с Ромой обменялись рукопожатием. — Чё так поздно? Последний урок остался. — Меня попросили парту подремонтировать, пришлось топать. Рома заметил собеседника Бяши. – Смирнова? Ты чё тут забыла? Катя встрепенулась и сказала: – Да вот, с Бяшей общаюсь, — она высокомерно убрала хвост спереди. — нашлось о чём поболтать. Бяша сложил руки на груди и осуждающе посмотрел на неё. – Да гонишь ты, Катька, на. – Да кто его знает!? Может это правда? Ты будто сам там был. Бяша, подперев рукой голову, недовольно увёл взгляд в окно. Рома, заинтересованный происходящим, сел рядом с Бяшей и внимательно посмотрел на Катю. – Ну, что там у баб базарных? — С усмешкой спросил он. Катя хотела съязвить, но лишь цыкнула и закатила глаза. Рома удивился её поведению, видимо было что-то действительно серьёзное. – Помнишь Антона Петрова? "Как это забыть" подумал про себя он. Рома, нахмурившись, посмотрел на неё, ибо она задала слишком тупой вопрос, но внутри нарастало беспокойство, что такое важное произошло в его отсутствие? Вчера то, что он увидел, немного удивило, но, как говорится, по одному поступку не судят. Может он специально себе репутацию сделать хочет? – Я лично там не была, да и Лерка с Инкой тоже... — сказала она. — Но, говорят, было дело так: вчера, после того, как мы закончили плакат делать, Антон с Полиной гулять пошли. – Да быть такого не может! Я с ним вместе из школы вышел, на! — резко вставил Бяша. – А дальше что? Не вместе же вы с ним за ручку до его дома дошли! — разгневалась Катя. – Он прав, — Рома сказал тихим голосом, — я его тоже вчера видел. Катя с Бяшей переглянулись, после чего странно посмотрели на Рому, не веря своим ушам. – Чё зырить? Не на разных планетах живём. — Добавил он. — Случайно получилось. – Ну и что? Он будто не мог после этого с ней встретиться. — не отступала Смирнова. Бяша начал было возражать, но настойчивая ненависть Ромы, насчёт Антона, его перебила: – Тоже верно, — он почесал подбородок. — продолжай. Катя кивнула и начала заново: – После того, как мы закончили делать плакат, и когда он встретился со всем вами, — последние слова она сказала с напором. — они с Полиной отправились гулять в лес! Я тоже сначала не поверила, но оказалось, что там видите-ли, дом его, а кто знает, родители на работе, а они девушка с парнем... С каждым словом Рома хмурился ещё сильнее. Бяша готов выпрыгнуть из окна из-за нарастающего напряжения, которое неприятно давило, но он лишь постукивал пальцами о стол. Ему было неприятно слышать об этом, а неприятнее всего было, что узнал всё и Рома, который, будь то слух или накрайняк, правда, точно с Петровым ласково разговаривать не станет. – До дома они не дошли. — уже как-то театрально мрачно сказала она. Рома насторожился. – Девки говорят, что своими глазами видели, и другие свидетели тоже, — кто такие эти "другие", она, конечно, уточнять не стал. — вроде даже расследование ведется. В общем, в нашем лесу нашли вещи, женские, всякие рваные тряпки. Но самое интересное... Там крови было, куча! Она посмотрела на обоих. – Говорят, что молодые так развлекались и после, не поделив что-то один порезал другую! И не насмерть, а так чтоб жива осталась! А ещё найдены белые волосы на одной из тряпок, вроде там ещё были... Но договорить ей не дал Рома. Она ужасно громко и сильно стукнул по парте, что она могла провалиться на несколько этажей ниже. – Ромка, это даже может и не правда, на! Пытался его успокоить Бяша. Но разве он слушал? Ему хоть повод дай, хоть один не подтверждённый слух о том, что Полине было плохо из-за него! Если всё было, как говорит Катя, то это точно он. Почему Полина даже в школе не появилась? Пойти к ней и всё выяснить не получилось бы, она давно не пускает его в дом. "Ненависть к этому очкастому, к этому уроду, который, блять, посмел причинить вред дорогому ему человеку." "Бейтесь головой об стены, крушите дома, но если вы хоть раз заикнетесь, что это не так..." Но шла ли речь про ненависть к Антону? Точно ли эти слова были адресованы к нему? Точно? Его имя было мелкими буквами написано около "ненависть", перечеркнутое ранее, навсегда исчезло. Но, до чего глупо полагать, что её штрихи не остались гнить под чернилами нового слова. Но это Не Антон. Ебаная Ненависть. Нет, оно совершенно не забыто. Оно медленно разлагается где-то внутри, восстанавливаясь новыми чувствами. Отпусти это, забудь, уничтожь и спрячь останки. Это всего лишь бред. Это всего лишь ненависть. Ты можешь наломать таких дров, щепки которых навсегда останутся пылью на твоей одежде. Но, как тяжело до сих пор. Сколько дерьма это животное принесло, сколько страданий, боли, расставаний. В голове мелькают прошлое... Ты остался один, лижи свои раны в одиночестве, никто не придет. Никто, слышишь? Перестань рушить ему жизнь из-за собственной Ненависти. Слышишь? Бяша с Катей переглянулись, лицо Ромы придавалось новыми чертами, точнее, чертами для него не характерными. Бяша выдохнул, встал, и пошёл в сторону выхода. Катя же повернулась в другую сторону, чтобы поговорить с подругой. Кто знал, что когда тебя терзают сомнения, так тяжело? Антон хоть давал почву для подозрений, делал то, что для тебя совершенно неправильно. А ты ебать какой рыцарь на белом коне, да? На угол парты прилетела бумажка. Как долго он тут сидел? Рома взял ее. Аккуратными буквами было написано: В 12:00. Черный гараж. А.П.

***

Антон сидел на пне, гладя костяшки большим пальцем. Он нервно подергивал ногой, в предвкушении диалога, который, по всем правилам, должен начаться не с хорошей ноты, продолжить и закончить. Рядом находился черный заброшенный гараж. Говорят, здесь хранил своих жертв мясник, рубил всяких зайцев, да птиц. Но есть версия, что это был маньяк или здесь вообще был бордель. В общем, репутация у этого гаража не самая лучшая, но, тем не менее, он здесь стоит, его даже снести не пытаются. Секунды сливались в минуты, Антон начал ходить вокруг пенька, изредка осматривая окрестность, он ждёт, когда появится Рома, тишина и мысли давят все сильнее. "Я знаю, что он меня ненавидит, но... Это слишком низкий поступок..." Думал Антон. Не успев обдумать это ещё раз, как настал долгожданный момент. Чёрная фигура выходит из ряда голых снежных берёз. Если так посмотреть, погода сегодня прекрасна. Яркий зимний день, снег блестит из-за лучей солнца, спокойный ветер. Здесь даже белки пробегали, что-то активно роя в снегу. Пейзажи зимой такие неземные, как будто вырвали из какого-нибудь романа. Но, в основном, радоваться, конечно, нечему. Антон встал прямо, не хватало только руки строго по швам и голову чуть задрать. Было нервно, спору нет, причем для обоих. Получается такая странная на первый взгляд ситуация, но складывается она так, что в итоге здесь есть логическое завершение. К которому и пришли оба. Антон, как только увидев эту мерзкую рожу, понял, что диалог здесь не поможет. Но вот Рома понял это раньше. – Уебок! — его крики эхом прошлись по лесу, как только он вмазал Антону в скулу. Тот с ужасом на лице упал вместе с Ромой на землю, оказавшись под ним. Секундное замешательство, а потом по новой. Сначала грубая пощёчина, а затем удар кулаком. Антон сжал зубы. Его попытки выбраться и хоть что-то сделать были провальными. Он шёл в наступление. Роме прилетело в бок. Он оскалил зубы, но не успев ничего сделать, как ему вновь прилетело уже в лицо. Он опешил, и вскочил с Антона. Тот ударил его ногой в живот. Рома быстро схватил его ногу и повалил на спину. Разница в их физической силе была видна, Рома как будто игрался с ним, но с одной стороны отхватывал также больно. – Где Полина?! — он кричал Антону в ухо, отчего тот прищурился. — Что ты с ней сделал, блять?! Отвечай! – Чё ты несёшь?! — он хотел повернуться, но его прижали лицом в землю. — Ты жалкий подонок! Хотел мне досадить через маленькую девочку?! Ты настолько низок?! Ещё один удар прилетел в лицо. Второй был более расслабленным , чтобы нанести боль. Оба резко остановились. Они смотрели друг на друга, запыхавшиеся. Немного помолчав, оба синхронно сказали: – Что?

***

– Ничего не понимаю. — отозвался Рома, сидя на пне и потирая виски. — Какая сестра, какие угрозы? – Как это вообще может быть связно со мной? Ты же меня видел. — сказал Антон, когда услышал версию Ромы. Рома сказал, что узнал о существовании сестры Петрова только сейчас. Антон говорил, что Полина вчера сразу ушла после уроков, а Антон освободился к полднику. Но верили друг другу с трудом. По большей части Антон. Если Рома ещё мог понять слухи, связанные аж с поножовщиной, то Антон всё же с подозрением отнесся к его "алиби." Подумав ещё чуть-чуть, он сдался. Похоже Рома действительно не причинял вреда Оле. Они молча сидели на том самом пне. Рома покуривал сигарету, а Антон разглядывал снег. Повисло неловкое молчание. Первым прервал Рома, докурив и бросив окурок, около ног Антона. – Ну, чё, сорян, попутал чуток. — не оборачиваясь к Антону и даже не смотря на него, сказал он. – Да, я тоже... Прошло ещё несколько минут, сигарета дотлела на снегу. – Ладно, — Рома встал с пенька. — эти сиделки мне не особо вкатывают, после того, как мы наебашили друг другу, — Обернувшись он протянул руку Антону. — Я пойду. Антон скептически посмотрел на руку, потом на Рому, но все же подал ему свою. Впервые за все время они сделали хоть что-то менее ненавистное друг другу. – Давай. Рома слился с деревьями, отдаляясь всё дальше. Антон посмотрел на небо. Оно все такое же ясное и чистое. Сколько сейчас? Думаю, неважно. Антон немного постоял, и тяжело выдохнув, отправился домой.

***

На следующий день Антон сидит вновь в школе, за партой. Толя рядом пытается завести разговор, но бестолку, собеседник сидевший рядом, просто бездумно смотрел в тетрадь. Рома, на удивление тоже был в школе. В класс вошла учительница, представившись она сказала: – Нас покинул один ученик, Семён Бабурин, — Все почему-то не удивились, хотя, думается, они узнали это намного раньше, чем она. За исключением двоих учеников. — Но думаю, это никак не должно повлиять на вашу учебу, конечно жаль потерять товарища, — Небольшой смех разнёсся по кабинету. — так, отставить. Начинаем новую тему. Урок начался, все стихли. Антон заговорил шепотом с Толей: – А почему он... Ну, резко уехал? –Ты не знал? — он ухмыльнулся. — У него бабушка кони двинула, вот его к матери и отправили. Антон встрепенулся. – А, кстати, ты вчера про Марфу спрашивал? — спросил Толя. — Ходят слухи, точнее, факты, эта Марфа со всеми подряд спит, представляешь? Она походу с Бабуриным тоже... — Он театрально взгрустнул. — Жаль, что не со мной, хорошенькая ведь, да? Антон удивился: — Как это с Бабуриным?.. — Ну как-как! Взяла, да и... А ты в смысле "почему?" Да она ему задолжала, вот и отплачивается, за последнее время их только вдвоем и видели. Похоже для кое-кого эта новость тоже прозвучала в первый раз. Антон машинально посмотрел в его сторону. Рома обернулся. Их взгляды встретились. Один хорошо знал Бабурина, другой-понял зачем. Семён захотел чтобы они избили друг друга насмерть или показать как он из одурил? Никто уже не знал. Но было понятно - он повеселился от всей души. Секундное пересечение сказало многое. Рома отвернулся. Антон увёл взгляд. Бред.