Falls and fears

Застегнув пуговицу на пиджаке, Антон встал напротив зеркала. – Ой, да красивый-красивый. — сказала мама, заплетая волосы Оли, попутно вплетая в них розовые ленточки. Она улыбалась, смотря на своего сына. – Мам, а ты уверена, что именно в этом ходят на чаепитие? — смущённо спросил Антон. Подозрения, что не все придут в официальных костюмах на такое "мероприятие" таились в сердце. – А в чём ещё по-твоему? — ответила она, пытаясь выпрямить голову Оли, которая из-за напора расчёски смешно уводила голову назад. Но, справедливости ради, Антону шел официальный вид. Папа дал ему на время свои часы и парфюм. Выглядело прилично. – Ну, не знаю, не настолько официально, наверное? — он вертелся около зеркала, поправляя складки и волосы. – Только погляди, Антошенька, какой ты у нас нарядный и взрослый! — сказала она подходя к тому же зеркалу, нанося помаду на губы. Он лишь смущённо надулся, мама, заметив это, потискала его за щеки. – Ты у меня самый красивый сыночек на свете! Ути-пути — протяжённо ласково говорила она. Оля залилась смехом, а Антон, краснея, отворачивался. — Совсем вырос уже. Мама взяла его руку в свою и посмотрела на часы. – Вот и папа так же считает... — немного постояв, она обратила внимание на стрелки. — Ах, Боря! Выезжать уже пора! — Она громко позвала мужа. – Карина, я уже подогрел машину, идите садитесь. Не забудь пакет с печеньем, Антон! Только папа не стал заморачиваться, надел обычный свитер. Для младшеклассников будет ёлка, которую подготовили взрослые и некоторые старшеклассники. Родители Антона захотели там присутствовать, как и другие семьи. Длится она будет от силы полтора часа, а потом по домам. Антон узнал об этом вчера за ужином. Но после тем вечером он узнал ещё кое-что... «Выйдя из-за стола, Антон быстро сказал маме: «Спасибо», после чего вышел из кухни и направился в свою комнату. Его как обычно ждали листы и карандаши. Он старательно вырисовывал линии. Мелкая импровизация зимнего пейзажа. В дверь постучали. –Войдите. — сказал Антон, удивляясь, что его личное пространство было соблюдено, ведь, обычно, такого не было. Отец неловко вошёл в комнату. Ничего не сказав и не говорив, он лишь прошел вглубь и начал рассматривать рисунки, держа руки за спиной. – Пап, ты что-то хотел? — отвлёк его Антон, смотрящий за этой странной картиной. Отец несколько раз кашлянул, тяжело выдохнул и промолвил: – Антон, у меня к тебе серьезный разговор. Он сел на кровать, похлопывая по одеялу, приглашая сына. Антон отложил карандаш и сел рядом с отцом. – Сынок, тебе уже четырнадцать... Антон с улыбкой посмотрела на него, тот, поняв, что вызвало улыбку, поспешил поправится. – Пятнадцать, точно... – Антон показал большой палец и сделал движение вверх, показывая тем самым "больше". – Да-да, точнее шестнадцать... В общем, неважно. – он кашлянул в кулак и посмотрел в глаза сыну. – Ты прекрасно понимаешь, что может быть характерно для твоего возраста. Ты не маленький, чтобы слушать байки про аиста и капусту. Антон ещё не додумался к чему подводил его отец. – Я понимаю, в твоём возрасте я тоже много всякого делал... – мечтательно сказал он. – Вот в первом классе меня поцеловала девочка, в шестом я впервые попробовал сигареты, если ты, кстати, куришь, я тебе уши надеру. – Сказал отец, уже более низким тоном. Антон закатил глаза, он сигарету на дух не переносит, и все в доме это прекрасно знают, когда его отец закуривал, он постоянно морщился и чуть ли не блевал. С появлением Ромы, он хоть и начал привыкать к постоянному запаху сигарет, но желания пробовать это не появлялось. – И первый раз. – сказал отец, гладя костяшки. – Это была моя одноклассница, мы как-то остались у нее делать домашнее задание дома. Родителей нет, так и закрутилось. Антон вообще понять не мог, с чего отца так пробило на душевные разговоры, но было приятно, что папа делится с ним, чем-то подобным, будто его близкий друг. – Антон, это, конечно, классно, и как вы там говорите... Прикольно, но... – он похлопал его по плечу. Не успев Антон ничего сказать, как в его руке оказалось несколько маленьких квадратных бумажек. – Будь осторожнее. – отец ещё раз хлопнул его по плечу и с громким выдохом встал с кровати. Антон опустил взгляд на новые предметы. Они были сцеплены, идя друг за другом. Отец вышел, аккуратно закрывая дверь. Антон ещё раз взглянул на новые предметы, изучая. «Изделие номер два» Резиновое... Дошло. Антон немного порозовел. Он вообще не думал о чём то таком, его волновало только несколько вещей и такое как «самоудовлетворение» тем более «оплодотворение» в это не входили. Вообще, довольно странно, что отец пришел разговаривать на такие темы, ведь обычно о таком даже в школе не говорят, за исключением "Сперматозоиды попадают в яйцеклетки." Никто ими, судя по всему, не пользовался из-за чего некоторые одноклассницы уходили с животом. Но, воли ради, он все же взял их, запихнув во внутренний карман. Ничем таким он заниматься не думал, но, мало ли, может понадобиться кому-то? Антон неловко сел обратно на стул.» Запрыгнув в авто, Антон сел рядом с Олей, на заднем сиденье. Отец с мамой обеспокоенно болтали. Подав Оле её пакет с туфлями и платьем, мама вытащила зеркало в салоне. – Я не понимаю, Карин, зачем тебе так выпендриваться? – сказал отец, смотря в окна. – Хоть где-то красивая буду. – ответила она, грустно поглядывая в зеркальце. Антон с Олей всполошились: – Мам, ты и так самая красивая. – сказали они в один голос. Она неловко улыбнулась. – Они правы. – тихо сказал отец, все так же внимательно смотря на дорогу. На маму эти слова произвели больший фурор. Она промямлила: «Ой, ну ладно тебе Борь.» И хихикнула. Мама сейчас похожа на себя прежнюю, такую веселую и игривую. Антон улыбнулся. – Так, Антон, – резко сказала мама, когда они начали подъезжать. – у тебя там чаепитие до скольки будет? – Я не знаю. – ответил он. Антон правда не знал, он в принципе узнал об этом второпях у одноклассниц. – Господи, что за школа такая! Ничего толком объяснить не могут. – возмущённо отозвалась мать. – Успокойся, Карина, – "Карина", если так подумать, когда папа вообще в последний раз называл маму ласково? – Пусть нагуляются, небось, ящик водки взяли? – подмигнул папа, посмеиваясь. Мама недовольно хмыкнула: – Скажешь тоже. Машина подъехала к воротам. Первые вышли Оля с мамой. Антон, было, хотел пойти с ними, но его остановил отец. – Антон, – он серьезно посмотрел на него, "неужто вторую пачку даст?" – ты, главное, домой приди. А то мать бесится будет, если пропадешь. – но он тут же опешил. – Я имел ввиду, просто приди хотя бы не через неделю, хорошо? – он мягко улыбнулся. Антон, уловив мысль, улыбнулся в ответ. Он обнял отца, утыкаясь в его шубу. –Я понял, пап. – сказал Антон. Радовало его не разрешения папы, а его слова в общем. Он так заботился о своем сыне, что стало понятно, что вовсе не забыл и любит так же, как и Олю. – Давайте быстрее, а то опоздаем. – сказала мама, стоя уже около дверей школы. – Идем, – ответил отец, и взъерошил голову Антону, тот улыбнулся и отправился к материи. Чувствовалось, что они стали ближе.

***

Подходя к кабинету, Антон тяжело выдохнул. Хотелось ли туда идти? Наверное, нет, представление о том, что там могло быть, были на подобии: Посидим, покушаем и пойдем. Но даже так находится в их кругу было не совсем приятно. Вроде никто особо не донимал. "Никто". Антон сморщился. – Антон! Он обернулся. Перед ним стояла Полина. Она была одета в красно-зеленый свитер, с изображением падающего снега, джинсовая юбка и сапожки. Антон улыбнулся: – Привет, Полин. – он не мог наглядеться на её очаровательное лицо. – Привет, Антош... – она смущённо увела взгляд, но сразу обратила внимание на его костюм. – Ого, ты так оделся, как будто на свадьбу! – Или на поминки. – он вздохнул. Как и ожидалось, одежда должна была быть обычной. – Заходите быстрее. – шепотом сказал один одноклассник, находившийся рядом с ним. Полина вздрогнула, видимо, она его не заметила, как и Антон. Антон с Полиной переглянулись, но, увидев его хмурое лицо, поспешили войти. Класс был совсем одиноким. Кучка парт были убраны в угол, лишь шкафы и портреты оставались на своем месте. – Толь, а что тут происходит? – спросил Антон, но, увидев, что его друг смотрел вниз, взглянул тоже. Поняв, что многие из класса улыбались, потому что пялились на него, он смутился. Но, заметив в самом дальнем углу Рому, который разговаривал с Бяшей, Антон был удивлен, что они даже бровью не повели. «Ну и хорошо.» – подумал он. – Мы ждём, пока все уйдут из школы. – ответил Толя, выглядывая в коридор из двери. – Чтоб потом за бухлом сходить. Антон нахмурился. Он никогда не пробовал алкоголь и даже не пытался. Видев в детстве, как родители на праздниках пили, это было немного пугающее. Они пахли спиртным, плавные движения, как в "слоумо". Что вообще можно ожидать от пьяных людей? Бывают разные типы: некоторые злые, добрые, бывают разговорчивые, или, наоборот, нытики. А хуже, когда по очереди. По телу пробежали мурашки, воспоминание о недавнем дне неприятно пульсировало в голове. – Кстати, ты че, скидываться будешь? – спросил Толя. Полина сразу обратила внимание на Антона, её брови сложились домиком, вот-вот она скажет: «Только не говори, что ты будешь пить?» Антон отвернулся, чтобы не видеть её лица. После того, как он вспомнил мать, его желание выпивать сошло на ноль, но, честно признаться, попробовать ужасно хотелось. Как минимум: давление одноклассников, статус. Но самый главный вопрос крутился в голове: «Из-за чего это всё?» Почему люди так дуреют от этого? Им хорошо, или, наоборот, ужасно больно? Узнать конечно хотелось, но самому. Не подходить к прохожим с вопросом: «Что вы чувствуете когда пьяны?» А именно на собственной шкуре пробовать это. – Сколько? – Антон уверенно полез в карман, Мама дала несколько монет с собой, чтобы он докупил еду к чаю. Мужские голоса одновременно засвистели, протяжно завыли: «Оооооо», и с ухмылкой смотрели на Антона. – Ооо, Петров оказывается не баба? Но тот лишь пытался отсчитать несколько монет. Конечно, такая бурная реакция задела его, но всего на три секунды, при нахождение в этом классе, появилась привычка — игнорировать. – Столько хватит? – спросил Антон, держа в ладошки медные монетки. Толя кивнул, его реакция была похожа и на реакцию других, но более несерьезную. – Через минут тридцать они скорее всего уйдут. – Антон обернулся. В класс зашел ещё один одноклассник, сообщая об этой вести. У него завязался разговор с Толей. Но его быстро прервали. Полина взяла Антона под руку, увела его от диалога. – Антон, ты разве не понимаешь, как алкоголь вреден для здоровья? – сказала Полина, крепче сжимая его руку. – Я просто попробую. – сказал он, казалось, будто Полина с Антоном престарелая пара, где муж бывший алкоголик, а жена спортсменка первого разряда. Полина, поняв, что этим ничего не добьётся, вздохнула. – Я просто беспокоюсь о тебе. – сказала она. – От него такие страшные последствия. «Последствия» — подумал про себя Антон. Какие могут быть последствия? Как в комедиях, где мужчина выпивает, после чего оказывается на другом конце света? – Спасибо, не нужно. – сказал он, погладив её руку. Приятно было осознавать, что о тебе заботиться кто-то помимо родственников. Слово "дружба" приятно отдавала в сердце мелкими ударами. Одноклассники тихо наблюдали за ними, как змеи, обвивая только взглядом. Особенно Рома. Он нервно сжал сахарное печенье, что оно раскрошилось и посыпалось на пол. Его трясло от злости. Ни жопу не надерешь, ни словами не заткнешь. Бесит просто тот факт, что его не слушается хоть одна живая душа. Приклоняться? Нет, мы не в веке рабства. Просто, в чем твоя ебаная проблема хоть раз сделать по-человечески, то, что просят? Бяша, заметив это, сказал: – Бля, Ромыч, опять, на? – он обеспокоено глядел на Полину с Антоном, потом переводил взгляд на своего рассерженного друга. Рома лишь кивнул в их сторону, показывая, чему можно быть недовольным. Бяша фыркнул. Да, это заходило за все границы спокойствия Ромы. Полина, Антон и их близость давили своей аурой. Будто твоя сестра встречается с тем, кого ты ненавидишь, но слишком её любишь и ничего не можешь с этим сделать. – Ребята, чего зря времени терять, может поиграем? – робко предложила Лена. – Да, давайте в правду или действие? – сказала одна из её подруг. Антон удивился. Он думал, что они просто неловко попьют чай и разойдутся по домам. Но его ждал по-настоящему интересный вечер. – Кто будет? Несколько ребят ответили: «Я», после чего сели на пол. Антон сделал это с трудом, боясь порвать штаны, было неловко признавать, что он вырядился и отличался заметно сильно. Было боязно, что его костюм разойдется по швам. А Рома? «Не думаю, что ему интересно подобное» – подумал Антон. Но, нет. Рома с Бяшей сели напротив, разговаривая между собой, совсем не обращая никакого внимания. Антон взглотнул медленно накопившиеся слюни. Только от одного вида Ромы проходит дрожь по телу и неприятные мурашки, вперемешку с сжатыми кулаком и зубами. – Давайте выбирать с помощью бутылочки! – предложила одна из одноклассниц, доставая из портфеля пластиковую бутылку, наполовину заполненную. Круг состоял из нескольких неизвестных Антону людей, выше написанных и Кати. Что, наверное, странно, ведь уверенность, что ей вообще нравится подобное мала. Хотя, смотря на Рому, всё может быть. – Кто начнет? –Давайте я! Началась игра. Бутылочка направлялась совершенно хаотично, Бяше пришлось задавать вопрос Толе, Толе какой-то девочке, вроде её звали Нина, Нине — Кате. Игра шла несколько минут, вопросы были по типу: «Что обычно ешь на завтрак?», «Любимая погода, цвет, животное». Из действий было обнять, поцеловать, но все они заканчивались смущением и отказом. Очередь дошла до Полины. «Что же у нее спросят?» – подумал Антон, заинтересованно смотря на ее лицо. – Как давно ты занимаешься скрипкой? – спросил один из парней. Неожиданно. – С начальной школы, у меня дедушка первым заметил хороший слух. А там и понеслось. Все заметно приятно ободрились. Такие посиделки были весёлыми и местами даже дружелюбными, хотя, казалось, что такие чувства были неизведанные для этого класса. Полина крутанула бутылку. Рядом с Антоном сидели по бокам Толя и Нина. Бутылочка замедлилась, казалось, сейчас придеться отвечать Толе. Но она неожиданно прошла ещё немного, показав на колени Антона. Все были удивлены. В том числе и Полина, но она тут же улыбнулась. Антон же отвечать на вопросы совсем не хотел, поэтому неуютно сел в другую позу и внимательно прислушился. – Антон, – мягко сказала она. – Тебе кто-нибудь нравится? «Что?» – пронеслось в его голове. Это был слишком провокационный вопрос, ожидать, что его задаст Полина, было невозможно. Тем более, как никак, эта компания совсем не подходила, чтобы рассказывать что-то настолько личное. А тем времени, Полина сама поняла, что этот вопрос Антону задавать было плохой идей: – Я имела ввиду как друзья, тебе кто-нибудь симпатизирует, как друг? – оправдывалась она. – Да... – ответил было Антон, но у Кати, которая видимо всю игру ждала повод для новых сплетен, были другие планы. Она возмущённо воскликнула: – Ну, нет, так не интересно! Ответь лучше, в кого ты влюблён.. – хитро сказала она, поглядывая на Антона. Ком встал в горле. Рома ухмыльнулся. – Да, Петров, скажи-ка, кто тебе душу ласкает. – сказал он, усмехнувшись. Что за детские игры? Когда этой змее надоест людям жизнь портить? Хотел, наверное, сказать Антон, но единственное, что он смог пробормотать: – Никто мне не нравится - сказал Антон, перебирая пальцы. – Попизди. – уже грубо ответил Рома, некоторые отвернулись, будто не слыша, что он сказал. – Мне... – Это старый пердун ушел, давайте быстрее! – в кабинет влетает одноклассник, быстро и громко тараторя. Все разошлись и весело начали обсуждать, кто пойдет в магазин, как будто несколько секунд назад все было не так напряжённо. – Да вы угораете? Мне никак нельзя опять к директору из-за алкашки попадать! – сказал Женя, (одноклассник, который прыгнул с крыши из-за того, что словил белку), некоторые согласились с ним, другие же просто идти не хотели. – Ладно, давайте тогда с помощью спичек, кто вытянет короткую, тот и пойдет. – все хором согласились, лишь Полина с такими же противниками алкоголя, включая даже Катю, стояли в сторонке, косо поглядывая на остальных. Да, тяжело, когда твоя подруга не поддерживает в этой ситуации. Было ужасно непривычно разговаривать с теми, кто ещё недавно мог облить тебя говном и даже глазом не повести. – Пусть будут две спички. – сказала Нина. – Одному идти рискованно. Она лично сломала две из них и, перемешав, вытянула руку. Выстроилась очередь. Антон встал ближе к концу, наблюдая за остальными. Длинная, длинная, длинная... Людей становилось меньше, как и спичек. Они с облегчением выдыхали, увидев длинную. Очередь Ромы. Он осторожно вытянул одну из них. Короткая. – Опана, Ромыч, наверное ща вместе сгоняем, на. – весело сказал Бяша, закинув ему руку на шею. – На меня и так эта кашолка зубы точит. – сказал Рома, грустно вздыхая. – Не фортануло. Наконец очередь дошла до Антона. Обстановка в комнате изменилась, ведь поход в магазин теперь был на пару с Ромой, что доставляло ещё больше неприятностей. За исключением женской части. Как минимум, ждать от него чего-то плохого не стоило, даже наоборот, многие девушки так и тянутся к нему, подарки дарят в виде шоколадок, записочек. Антон хоть и не много был в этой школе, но видел такие случаи достаточно часто. Только Рома всегда сопровождает это холодным взглядом из под лобья. Никто не знает, кому уже принадлежит его сердце. Протягивая руку, Антон молил, чтобы ему позволили вытянуть самую длинную. «Мам, надеюсь не зря ты за меня свечку ставила» – подумал про себя Антон. Он с опаской прикоснулся к холодной щепке. – Опа... – пробубнил Женя, стоявший рядом с Ниной, которая немного приоткрыла рот. Короткая. Он безэмоционально посмотрел на спичку. – Ну что-же, – сказала Женя, протягивая Антону кучку денег. – покупайте две бутылки водки, пять банок пива и виски с колой. Антон смутился. Но сейчас его волновало по большей части не очень приятная прогулка с Пятифановым. Рома кивнул. Антон сглотнул. Рома никак не показывал свою неприязнь, но вот Антона немного потряхивало. Его испытывающие чувства — страх и раздражение, ничего больше, ничего меньше. Рома не смотря на него, вышел из кабинета. Антон сжал деньги и тут же положил в карман, следуя за ним. «Это будет невыносимо» Наверное?

***

Выйдя из школы, Антон плёлся около Ромы, вдыхая дым его только что зажжённой сигареты. Идя по дорожке и заходя в густой лес, Антон посмотрел на небо. Сейчас только семь часов вечера, но оно полностью темное. Бело-черные деревья сменялись один за другим, тропа, помеченная следами, тянулась далеко, проходя через весь поселок. Несколько фонарей были далеко друг от друга, что большая часть тропы не была освещена. Царило только напряжённое молчание. Они шли вровень друг к другу, даже не дыша лишний раз. Что вообще делать в этой ситуации? "Ждать пока она закончиться." Рома резко остановился, Антон посмотрел на него. – Ну, – сказал он, находившийся в нескольких метрах от магазина. – как затариваться будем? Антон, сделав вид, что подумал, но лишь пожал плечами и посмотрел на "магазин". Это был обычный маленький деревянный домик, покрашенный в зеленый. Рома поднял бровь. – Так, ладно, надо чё-то быстро надумать. – сказал он, отбрасывая докуренную сигарету. – есть идеи? – но увидев слегка недовольный взгляд Антона, он грубо спросил. – Чё? – Я думал, ты тут местный авторитет, которому всё дозволено. – сказал тот, смотря прямо на Рому. – Всё, да не всё. – ответил он, фыркая, после чего перевёл взгляд на куртку Антона, оглядывая его. – Стопэ... – он подошёл чуть ближе, пахло сигаретами. – Ты ж как "депутат всея Руси" вырядился, да и в здесь отраду неделя, может не спалит? Антон интуитивно тоже посмотрел на свою куртку, как будто оба видели его костюм. Он выдохнул, идея была из разряда фильма про шпионов, на подобии "Адъютант его превосходительства" или "Без срока давности". – А потом что? – он посмотрел в окно магазина. – Запомнит ещё и мне попадет. – Ой, да не ссы, она не видит нихуя. – он усмехнулся. – А ты ей как в "Люди в черном", сотри память, только вместо той штуковины посвети фонариком в лицо, может прокатит. Антон закатил глаза и хотел было цыкнуть, но одумался. Подумав ещё немного, он выдавил: – Ладно, попробуем. – Ну и заебумба, шапку только сними. – сказал Рома, протягивая руку. – Мне кажется, она не клюнет, если ты к ней в "спорт" зайдешь. – И часто ты ее обманываешь? – съязвил Антон, отдавая ему шапку. Их взаимоотношения менялись на лету, Антону показалось, что напряжение ушло. Только недавно Рома пытался его загрызть из-за Полины, а теперь они мирно общаются, забыв про это. Возможно, это настолько обыденно, что неважно? Рома укоризненно на него посмотрел. – А тебя это ебать не должно. Выводить его на эмоции было забавно даже забавно, ещё забавнее, если потом ему не прилетит. Антон переложил деньги и с выдохом подошёл к магазину. – Я тут стоять буду, пиздуй. – сказал Рома, кивая на место около двери, Антон, не смотря на него, открыл двери. – Здравствуйте. – сразу сказал он, закрывая за собой. – Здрасьте. – сказала бабушка, сидя за кассой и странно причмокивая кончик сигареты, около её была маленькая рюмка. «Они тут все алкаши, да наркоманы что-ли?» – подумал про себя Антон, хмуря брови. Он расстегнул куртку, и закатил рукав, чтобы она увидела его часы. Увидел бы это кто-нибудь, кто знал о плане, упал со смеху. – Можно пожалуйста пять банок пива, две водки, виски и бутылочку колы? – немного дрожа сказал Антон, из-за попыток понизить голос на пару октав, ему приходилось каждый раз сглатывать. Кассирша прищурилась. – Сынок, тебе сколько хоть? – спросила она, потушив сигарету о пепельницу. Антон положил одну руку на стол. – Девятнадцать. – сказал он, поправляя галстук. Немного осмотрев его, бабушка встала из-за кассы и начала доставать бутылки. Антон нервно стучал ногтем по столу, то и дело поглядывая на часы. Выдержки не было от слова совсем, да и мысли о наказании нервно пульсировало в висках. Секретным агентом ему быть не суждено. Да и актером. – С вас... – бабушка смотрела в тетрадь, что то записывая. Она подняла голову и пристально посмотрела на Антона. – Слушай, а ты случайно не знаешь Петрову Карину? – кассирша постукивала ручкой по столу. – Она мне тут донести должна, сказала, сын принесет. Белокурый такой, в очках... Антон потерял дар речи. Его голос пропал совсем, его потряхивало, как в лихорадке. Он хотел было оправдываться, запинаясь, но тут послышалось: – Сука, бери и беги! – что есть мочи заорал Рома, вбегая в магазин. Антон растерянно пялил сначала на него, потом на кассиршу. Она же удивлённо смотрела на Рому. Не теряя ни минуты он схвати бутылки, уже сложенные в пакетах, и быстро кинув на стол все деньги, побежал к выходу. – Пятифан, зараза! – кричала кассирша, когда Рома с Антоном уже успели выбежать. – Ни грамма сигарет больше не получишь! Антон хотел было повернуться в её сторону, но ему в глаза попал ослепительный белый свет. Отвернувшись, послышался громкий лай собак, Антон посмотрел на Рому, он так же бежал рядом с ним, но когда услышал пронзительный лай ускорился. Пакеты ужасно тряслись, казалось, что все скоро выпрыгнет. Антон прижал их к груди, тяжело дыша. – Почему за нами вообще бегут собаки?! – сказал Антон, запыхавшись. – Я знаю что-ли?! – Они пробежали достаточно много, уже виднелись ворота школы, – Заворачивай за угол! Антон, в коем-то веке, решил послушаться Рому. Заворачивая за угол, их встретили большие каменные стены, высотой под три метра. Те же, когда Антон разговаривал с Марфой. Рома попятился назад, но тут же развернулся лицом к догонявшим. Размытая тень быстро догоняла их. Рома сглотнул, настолько тяжело и громко, что это услышал даже Антон. Он ступил вперёд, тень от фонаря падала на его лицо, капельки пота и слегка поджатые губы стали видны более чётче. Рома сделал ещё шаг вперёд. Антон, с пакетами, немного тронулся вперед. Рома грозно на него посмотрел давая понять, что этого делать не стоит. «А вдруг они бешеные? Вдруг там собак двадцать, по пояс?» — теснились в голове Антона. Страх охватил его. «Тяф-тяф!» Из угла выскочила стая бродячих псов. Антон с Ромой переглянулись. Обычные бродячие собаки. Они были маленькие, лишь некоторые среднего размера. Возможно они подумали, что это игра и из-за этого погнались? Одна из них подбежала к Роме, нюхая. Он встал как вкопанный. Антон увидел, как собаки ходили рядом с Ромой, обнюхивая и слегка дотрагиваясь его, но он ничего не делал. Не ушел, не убрал их лапы, он просто стоял. Лицо Ромы было не видно, но его руки заметно дрожали. «Он боится собак?» – пронеслось в голове Антона. Рома сжал кулаки. Он тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Его нога перешагнула через свору собак. Они, поняв, что ничего их тут не ждёт, потихоньку начали уходить. Слегка дрожащим голосом Рома сказал, не смотря Антону в лицо и попутно доставая пачку сигарет с зажигалкой: – Идем. Антон удивился. «Кинофобия вроде.» – подумал он. О боязни собак ему рассказывала бабушка, как на неё маленькую они однажды напали. С тех пор она их на дух не переносила, а когда видела, то истерично кричала и пыталась залезать на какую-нибудь возвышенность. Выходя к школьной тропинке, Антон задумался. Было неожиданно узнать, что у такого как Рома вообще бывают страхи настолько маленького масштаба. Но его раздумья прервал голос: – Дай-ка пива. – сказал Рома, остановившись напротив Антона. Тот дал ему охлаждённую банку. Рома открыл дверь, входя в здание. – Стоять, молодые люди. Рядом послышался пьяный голос вахтёра. – Опачки, – мужчина посмотрел на пакеты. – А тут у нас что? Антон отодвинул от его лица их за спину. Вахтёр пьяными глазками, с некой грубостью, посмотрел на него. – По-хорошему не хотите? – сказал вахтер, казалось, его голос мгновенно протрезвел. Антон съязвил: – Не хотим. – ответил Антон. Было понятно, что он не просто одну бутылочку захотел, поэтому идти на такие взятки было убытно. – Ну тогда к директору вас! – с какой-то маниакальной радостью сказал мужчина. Рома закатил глаза. – Начинается.

***

В кабинета директора Антон с Ромой выслушивают лекцию о том, как плохо они поступают со своим здоровьем, что они молодые и, небось, ещё наркотики шныряют. Это было довольно иронично слышать от в стельку пьяной директрисы. – Особенно ты-с... Пятифан, – она еле смаковала слова, делая большие паузы. – ты со школы пулей... Вылетишь-с. — ее красные щеки горели ещё ярче, когда она говорила. Он лишь сложил руки у груди, пытаясь разобрать хоть какие-то слова, но услышав "твоя бабушка", перестал. Антон же действительно чувствовал, что оплошал, но не так же серьезно, как и весь монолог директора. Она забавно выговаривала слова с "с" на конце, улыбка сама появлялась. Если так подумать, а в чем смысл праздников? Антон никогда не праздновал, за исключением детства и дня рождения. Взрослые говорят, что он рано повзрослел, но даже некоторые из них до сих пор радуются новому году. В том, чтобы что-то отмечать ничего плохого не было, но Антону попросту было неинтересно. Сидеть маленьким перед телевизором и уплетать оливье, когда взрослые громко смеются и поют, было не очень весело. Домашний телефон директора зазвонил. Она поспешила взять трубку. – Да? – были слышно глухое бормотание на том проводе. Через несколько секунд разговора директриса улыбнулась и кивнула. — Так-с ребятки, – она положила трубку и встала из-за стола. – посидитек-с здесь чуточк-с , Я сейчас-с. – она быстро взяла свою верхнюю одежду с вешалки и сумку со стола. Когда она вышла за дверь, не было слышно даже ее дальнейших шагов. Рома с Антоном посмотрели на дверь. Прошло, пожалуй, минуты две, после чего послышался звон ключей. Скважина задергалась. – Так и должно быть? – спросил Антон, вставая с дивана. Рома тоже привстал, неосторожно подходя к двери. – Нет. – ответил он, подойдя к двери. Потянув ее на себя, Рома остановился. Но после уже быстрыми движениями дёргал ручку. – Открой, дура! – крикнул Рома, стуча по двери. Её уже и след простыл. «И опять мы вдвоем.» – подумал про себя Антон, но Рома, будто поняв о чем он хотел сказать, грубо процедил: – Хули ты такую мину скорчил, мне как будто тут в удовольствие с тобой целый день возиться. – Взаимно. – сказал Антон, подходя ближе к двери. – В жопу, – Рома тяжело выдохнул. – бесполезно. Антон дёрнул дверь ещё раз, но, убедившись, что она действительно закрыта, начал интенсивно по ней бить. – Кто-нибудь помогите! – кричал Антон. – Спасите! – Никто не придет, забей. – сказал Рома, проходя к пакетам, которые отняла директриса. Спустя ещё несколько провальных попыток, Антон сорвался. – Может позвонить Полине? – он подошёл к столу, хватая телефон. – Она уже должна быть дома. Рома напрягся. – Откуда у тебя ее номер? – спросил он. – Чё, уже перепихнулись? – с усмешкой сказал он. Антон остановился набирать номер. – Че ты на меня так зыришь? Сразу скажу – она давно не целка, может давно трахается с кем попало. – он достал сигарету, которую только хотел закурить, но она выпала из его губ, как и банка, которая лужей разлилась на полу. – Как ты смеешь такое про нее говорить?! – Антон со всей злостью ударил его по щеке. – А ты ебать рыцарь на белом коне? Что, думал она такая чистая и белая? Ты у нее не первый, и, блять, не последний! Но Антон не слушал его, после таких слов ему ничего не оставалось, как набить Роме морду. Он со всей силы взял его за ворот и ударил затылком о стеклянную часть шкафа. Куски стекла разлетелись, Рома вскрикнул от боли, вцепился ему в кисти, и ударил своей головой в его лоб. Антон "отлетает" от Ромы хватаясь за ушибленное место, но Пятифан, заметив это, перехватил инициативу. Горло Антона было в руках Ромы. Он, задыхаясь, попытался взять стекло. Когда же Антон схватился за один из стекляшек, он подставил его к горлу Ромы. Пятифан отпрянул от него, отползая к разбитому шкафу. Антон отполз к противоположному и начал интенсивно дышать. – Я ее люблю! – кричал Рома. – Люблю, понимаешь, блять? Люблю! Люблю больше, чем ты, люблю больше, чем семью, люблю больше, чем сама любовь, люблю! – он опёрся головой об разбитый шкаф. – Люблю... Антон, смотрел на Рому, как на безумного, но думать ему мешало отсутствие кислорода. Спустя несколько секунд, он хрипящим голосом спросил: – Зачем тогда так о ней говоришь? Ответа не было. За окнами шёл снег, маленькие крупинки падали на стекло, разбиваясь. Антон с Ромой сидели друг на против друга, мертвая тишина царила в кабинете. «До утра ещё долго, наверное так и просидим» – думал Антон. Из его носа бежала кровь, немного, но ощутимо. Антон потянулся за пакетами, достав оттуда водку, он обратно отполз на свое место. Он сморщился, горький вкус проник язык, но выпив ещё чуть-чуть, он поставил бутылку рядом и громко выдохнул. Тепло разлилось по телу. – Я не люблю Полину. Антон прервал тишину своим возгласом. Его речь стала громче и энергичнее. Он сам не понял, что сказал. – Пиздишь. – послышалось из другого угла. Рома выглянул из-за коленей. Антон стал заметно развязнее и разговорчивее. «Теперь я понял, в чем фишка спирта.» – он сделал ещё глоток. – Не пизжу. – ответил Антон. Может это и есть они искренние, они, которые с самого рождения считали себя другими? Рома, наконец убрал руки и облокотился затылком о шкаф. Антон понемногу начал серьезно напиваться. Рома, встал со своего места, взял с разбитого шкафа стакан и подошёл к пакету. Он плюхнулся рядом с Антоном, доставая сигарету. – И долго? – спросил Антон, но увидев, что Рома не понял, продолжил. – И долго ты куришь? – Лет с двенадцати. – держа в одной руке стакан, а в другой сигарету, Рома искал зажигалку. Антон отвернулся. Послышался громкий визжащий грохот, после уже глухой. За окном мигали яркий, разноцветный свет. Фейерверки. – Им все равно, что нас нет? – сказал уже немного заплетаясь, Антон. – Забили. – ответил Рома, запивая сигаретный дым с помощью виски. Хорошо... И неважно, что ты сидишь с человеком, которого ненавидишь больше жизни, уже совсем не важно. Маленькие крупинки эйфории распространились по телу, оставляя приятные покалывания. Антон рассмеялся. – Ты чё, ебу дал? – спросил Рома, уже развязно и замдленно. Даже он, закадычный друг алкоголя, пал в его ногах. – Иронично получается. – ответил Антон. – Только что чуть не убили друг друга, а сейчас дружелюбно сидим. «У нас так всегда.» – подумал Рома, но он лишь пожал плечами. Антон отвернулся. Расклеился. Совсем. – И что теперь делать? – Антон посмотрел на Рому. Никто не знал. Ни Рома, ни Антон. На их лицах играли разноцветные вспышки, переливаясь один за другим. Ненависть Антона – Рома. Ненависть Ромы – Антон. Причины... Их много: нравы, характеры, действия. Но сегодня их стало на один меньше. Из всей тысячи, как в игре "Дженга", вытащили брусочек с причиной. Рома понял. "Нет, ему не нужна Полина." Гештальт закрыт. Антон залез в карман своего пиджака и достал несколько маленьких бумажек. Открыв одну из них он начал натягивать на пальцы, как рогатку, и стрелять в картину на против, с лицом директора, и красивой надписи: "Лучшей учительнице в мире" Рома улыбнулся. Было похоже на игру в дартц. Очень странную игру в дартц. Антон же делал это не от скуки. Психологический метод, антистресс, как это можно назвать, когда ты просто расслаблен? Ему просто хотелось это сделать. Всяк получше чем бить Роме морду, выплескивая всю злость, всю накопленную ненависть. Рома делал также. Правда, ни один не подозревал в этом своего соперника, хотя, даже в каком-то случае, напарника. Да, первое — это поведение Антона, поведение Ромы, из-за этого вздор. Но, второе. Второе так висело на кончике языка, обвивая его черной ниткой. Это можно сравнить с наркотой, животным сексом, прыжком с парашюта. Забавно. И правда забавно... Бумажки опустошались один за другим, пока все они не остались лежать на диване, под картиной или на ней самой. Рома не задавал вопросов. Его язык мягко лежал на своем месте, лишь изредка пропуская алкоголь в горло. Не говорили, не дрались, не стерли кулаки в кровь. Ничего. Но, почему, почему сейчас нет той усталости и гнева? Это из-за спиртного, из-за его сладкого, пленящего вкуса? Нет. Это из-за мыслей. Из-за костей. Мягких тканей. Чувств. Органов. Из-за всего, чем можно понять. Можно понять, что это ненависть сближает их ближе. Ближе. Ближе, чем собственная кожа.

***

– Господи! Какой кошмар! Настало утро. Антон лежал около шкафа, напротив дивана, где разлёгся Рома. Их двоих разбудил громкий звук хлопанья двери. Директриса наконец заявилась. Она игриво пела "Завируха" Из-за чего Антон закрывал уши руками. Его резко затошнило и после, вырвало на пол. Они просто вырубились. Рома чуть позже, чем Антон. Ни слова они не сказали. Но поняли в несколько раз больше. И вот эта женщина увидела состояние ее кабинета. Разбитый шкаф, осколки с кровью, полный беспорядок с кучей бутылок спиртного и презервативы на ее фото и блевота на полу. Но испугалась она скорее присутствием кого-то постороннего... Хоть сама и оставила их на произвол судьбы ещё вчера вечером. Не надо быть дураком, чтобы понять, какие её ждут последствия. Голова гудела, Антон еле мог соображать где он. Рома застонал, когда Директор пыталась его поднять. Антон потёр виски. Тяжело, хотелось выпить целый океан и чтобы во рту не было неприятного запаха. – Чтоб глаза мои вас больше не видели! Изверги, тунеядцы! – кричала она. Антон посмотрел на нее. Заперла, ещё и возмущается? Да, беспорядок конечно конкретный, но, лучше, чем ждать повестку от милиции. Рома неохотно встал, под ее крики, незаметно матюгнувшись. Он посмотрел на Антона. Состояние у обоих было так себе. Никто не собирался разъясняться, как, почему и зачем это произошло. Она и сама знала, что налажала. Поэтому, прогнав их из кабинета, принялась звонить трудовику. Рома и Антон выглядели как котята, выжившие при топлении. Нужно было дойти до дома, отойти от этого и со свежей головой обдумать всё. Всё до единого. Они не разговаривали между собой, лишь украдкой оценили состояние друг друга, как выяснилось у Антон хуже. Рома двинулся вперёд. Петров же докорячился до раковины и после проглоченной холодной воды, ему стало заметно лучше. Думать сейчас было невозможно. Дойдя до дома его никто не о чем не спрашивал, лишь мама украдкой спросила будет ли он кушать. Папа не соврал. Правда любопытной Оли стало интересно где же пропадал ее старший брат. Но, увидев его состояние, она быстро отступила. Вывалившись в свою комнату, Антон вновь лег спать. Сейчас шесть часов утра? Неважно, в школу все равно не нужно. Да и завтра никуда не нужно. Он подумает о вчерашнем потом. Когда-нибудь потом.