Вару, блять...
16 февраля 2024 г., 17:29
Жара. Изматывающая жара. Обоих потных мужиков это так бесит. Что говорить об этом, если их бесит даже присутствие друг друга, потому что зеленоволосый тупо глядел в глубокие, только немного приоткрытые глаза. Эти нечестные гляделки, из-за очков, изматывали не меньше, чем духота.
— Что ты пялишь на меня? — наконец рыкнул старший, не выдержав.
— Че? Я вообще заснул.
— Не надо голову ко мне поворачивать.
Мистер Заноза цыкнул.
— Здесь и так душно, еще и ты.
Немая пауза. Рогатый поднялся с кровати и бросился к шкафу. Нужно было переодеться 13091-ый раз из-за обильного пота. Он ничего не говорил, не вздыхал и не ныл каждую секунду: " о боже, как жарко", в отличии от кое-кого.
— Тут так жарко, я устал.
Он снова перевернулся на чужой кровати и взъерошил всю постель, которую король так аккуратно застилал.
— Ты заебал, иди ныть на улицу. Люди там будут так рады, — он снова хмуро скривил злобную физиономию.
***
Отвлекаясь от жары тик током, Вару стало скучно. Смотря на переодевающегося Пика, в голову юноше пришла просто гениальная идея — соблазн. "Почему бы не лишить его чести и возбудить? Вару, ты как всегда прекрасен. Как все твои шутки" Мохеровая ткань быстро обнажила приведенный в форму пресс короля. Даже невольно Вару бы покраснел, но так как решил провернуть гениальный (повторяю, кто не понял, гениальный) замысел, то еще и присвистнул. —Не свисти, денег не будет, — лишь сказал ни капли не смущенный Пиковый король, складывая неаккуратно свой свитер. —Да я на ахуенные мышцы твои поглядел просто, ты же вроде нечасто качаешься? На лице жертвы не было никакого смущения. Это расстраивало. —Если я тебя нечасто зову помогать, это не значит, что я не привожу себя в форму. —Ой, я то думал, без страховки тебе страшно, Рогалик. Пик недовольно хмыкнул и продолжил рыться в шкафу. После того, как в его руках уже лежали штаны и что-то завернутое в них, он дернул ручку двери. —Куда ты намылился? Глухое непонимание в глазах. Он еще не догадывается, хах. —А ты не видишь? Переодеваться. Да и помыться бы надо, слишком жарко (самое забавное, что жары на улице никакой и нет. Просто Зонтику холодно в весеннюю пору и он так долго ныл, что ему поставили батарею и много обогревателей. Да, наверное тут Зонтик эскимос. Батарея прикреплена к стене между их комнатами, так что Пиковым теперь жарко всегда). —Так переоденься здесь, — мучитель язвительно, но даже немного умилительно улыбнулся. Его лицо было мокрым и кажется, поплыло куда-то в сторону от зноя. —Вару, блять, мне не до твоих шуточек. Не задерживай меня. А кто его задерживал? Это ведь просто слова. Вот сейчас валет встанет между Пиком и такой очаровательной дверью, не давая прохода. Хотя это ему не поможет, ведь король может просто отшвырнуть его. —Что ты хочешь? Деньги? Краску? Лицо хохочущего скривилось в рожу самого настоящего тролля. —Да скажи уже, садист ебаный. —Еще не ебаный. Ни разу. Печальный вздох и опять никакого смущения. Неужели до него не доходит? Пик лишь посмотрел на потолок, будто молясь, чтобы парень его пустил в душ. Лидеру привычны розыгрыши, он думает, что Вару просто пристает с какой-то незамысловатой просьбой. —Да пусти меня, я не хочу тебя отталкивать, это выше моих прав. —Пх, когда ты стал таким гордым лидером? А я не дам, я не дам! — красно-серый язык сквозь зубы выскользнул змеей. К этому король тоже, кажется, привык, но Вару начал как-то странно двигать этим языком. Заворачивать в колечко, окутывать уголки своих немного острых клыкоподобных зубов. Легкой полупрозрачной алой краской залились щеки, на которых кожа раньше всегда была желтоватой, довольно неприятного серого оттенка. "О, да, прогресс! Наконец-то!" — первая мысль валета насчет своей шутки. Такой непостижимой для других умов, такой гениальной(!), такой глубокой, с безграничным за пределами понимания самой вселенной, смыслом. —Что ты делаешь, клоун, разве не понимаешь, что я сейчас сдохну от этой жары? —Я показываю тебе свои языческие фокусы. Король вспыхнул. Это знак, что его терпение скоро лопнет, как капилляр на шее, который у него обычно завораживающе пульсирует. —Нахуй мне твой язык? Я мокрый весь, с меня пот ведрами льется, — его голос стал более громким. Это очень порадовало валета. Но этого мало. Нужно действовать смелее. Но... А вдруг Пик не поведется и Вару останется в дураках? Тогда это будет позорно для его самолюбия и самых гениальных(!) шуток. А вдруг будет еще кое-что похуже — Вару не сможет спасти свою задницу? ... Н-е-ет, перед ним же не мега-доминантный король, сильнее его в несколько раз, шире и выше, почему это должно случиться? Вару в любом случае даст отпор, конечно. Или кастрирует, такой вариант вообще никем не рассматривался. Ну и в общем он решился. Для небольшого, но все же удивления Пикового короля, наглый шут набросился на него и впился длинными ногтями в ключицы. —Что? Что ты делаешь? — уже суровым тоном произнес Пик. —Я хочу, чтобы ты переоделся здесь, понял, тугодум? Вару доволен, потому что Пиковые глаза раскрылись полностью. —Я знал, что ты гей, но все таки постыдился бы мне об этом заявлять, — казалось, это Пик разыгрывает Вару и насмехается над ним. Это недопустимо и очень обидно. —Эй, что тут такого гейского? —Действительно. —Просто крепкая мужская дружба, или как там говорят... —Там, это где? Какая дружба? Что ты несешь вообще, даун? —Раз до тебя не доходит, это ты даун, — он обидчиво надул свои стрельчатые пунцовые губки, и все таки пробудил в короле какое-то понимание. Пиковый король немного призадумался и тут загорелись алые зрачки. —Блять, Вару, хватит шутить, ты этого не сделаешь. Не настолько ты долбоёб, чтобы испытывать боль в очке из-за шутки. Верно? Вару кропотливо начал кусать губы, в попытке свинтить на... А вот на что? Просто на другую тему, только чтобы не отвечать на вопрос. Он понял, что надо быть более дерзким, это ведь ему под стать. Но было немного страшно. Страх это единственная причина, по которой валет еще не начал охмурять Пика. —Ладно, раз так, я могу быть и самостоятельным. С легкой дрожью в руках, Вару потянулся к штанам короля, покрываясь румянцем стыда от собственной наглости и... ну стоп, это же он ради шутки, да? Он не станет раздевать Пика, он лишь сымитирует это. —Что ты... Вару! Валет получил удар по рукам и прижатие к двери. Король его сильно оттолкнул и стал держаться за штаны. —Что? Ты сам не хочешь. Вдруг его схватила грубая крепкая, узловатая от расширенных, выпирающих сквозь кожу, вен, рука за пушистые волосы и подняла голову вверх. От этого он возражающе вскрикнул, но в глубине души был очень доволен собой. —Не играй со мной, валет, я тебе не жалкий мышонок, — этот ветреный шепот прямо в ухо... кажется, не он возбудил короля, а король обжег своим шепотком все его органы, даже половые. Теперь уже Вару потерял счет времени, четкие линии границ и вседозволенного. Он своими тонкими, шальными ручонками успел ловко проникнуть внутрь его черных джинсов, пока Пик осмысливал всю нахальность своего же валета. Кровью наполнилось все его тело и раскраснелось, то ли от жары, то ли от жажды исполнения своего розыгрыша. Да, наверное он все еще осмысливал, что хотел сделать розыгрыш. Не нащупав возле резинки нижнего белья волос, он немного удивленно улыбнулся и опустил голову, пока король ослабил хватку. —Что ты делаешь, долбоёб?! Совсем страх потерял?! —Потерял, — спокойно ответил валет и проник еще дальше. Пик принял спокойное положение и распрямил плечи, выровняв осанку на максимум. Он стоял, как бревно, но жадно глотал взглядом каждое движение длинных и нежных пальцев. Король думал, что неужели это не шутка? Насколько далеко валет зайдет и опомнится ли? —Вот скажи мне, — спокойный масляный голос Пика все таки разбудил Вару от его действий, когда тот запнулся и перестал лезть, куда не нужно, — Вару... ты дебил? Жертва обзывания смущенно подняла голову и встретилась глазами со своей уже давно не жертвой шутки, а жертвой... сексуального домогательства. —Наверное так и есть, но ты не лучше, — в его фразе не было ни намека на неискреннюю язву. —Да. Кажется. И... мы будет дальше так стоять? Вару вдруг согнулся вдвое и сжал ноги. Пульсация "дружка" ему очень не нравилась, и хотелось все таки побыстрее удалиться. Как только король заметил это, сразу изменился в лице. Оно стало хитрым, пошлым — таким, какое должно оно быть у собственника. —Я понял, понял, — он взялся крупными руками за чужую талию, которая теперь была для него уже родная. —Ч-что? Что ты понял? —Ты хочешь этого. Дико хочешь. Я не пущу тебя в ванную, даже и не думай. Вару сглотнул. Ему стало вдруг страшно. А? Что такое, опять план пошел по тому самому месту, в которое сейчас его будут иметь? Король притянул его к себе, сильно сжимая довольно тонкую, редкостную даже для девушки, талию. Валет попытался выбраться, и даже смог это сделать одним укусом солоноватой кожи, но как только он открыл дверь, она тут же захлопнулась и неведомая сила потянула его обратно. Вау... Его схватили? Быть не может. Блин, как так? —Скажи это. Давай, хватит твоей гордости. Реальное недопонимание и сконфуженность виднелись в блеске от глазенок валета. —Ну скажи же, не мучай сам себя. —Я... я не понял... —Неумный мышонок. Теперь я буду с тобой играть, как хочу. Месть подают холодной, да? Вару заморгал глазами, притворяясь дураком. Может так его все таки отпустят? Но увидев очень странный бугор в том месте, куда он дальше руками лезть не посмел, он выдавил из себя только жалость и стыд. —Нет, нет, нет, Пик! Я шутил, я просто шутил! Отпусти меня, — он продолжил кусать губы, пока капельки крови не выступили на них. —Твой план пошел по пизде. А я уже просто не шучу. Ну-же, я знаю, что ты этого хочешь, — уже пальцы немного покороче и толще полезли к Вару под одежду, растирая кожу, нащупывая место для первого укуса. В его плане было просто помучить валета, и посмотреть, на сколько его хватит прежде, чем он будет молить о том, чтобы Пик его трахнул. А потом уйти, оставив одного. —Перестань! Я кричать буду! —Я тебе рот закрою сейчас. —Я биться буду. Он искоса посмотрел на Вару. —Ладно... не буду. Я- —Хватит! Я вижу, как тебе уже невтерпеж. Хватит выёбываться, мазохист еще не ебаный. Валет смирился со своей судьбой и решил, что в конце-концов может это будет не так плохо? Ну подумаешь, король принесет ему удовольствие и что? Ну подумаешь, клоны узнают, что они, как бы, геи? Ну подумаешь, что они считаются братьями... Ах! Вару не умеет думать. Тем временем легкая кофта, а за ней и футболка, полетели в дальний угол комнаты. Кому из Пиковых придется потом их относить стирать, если Вару не сможет ходить, хм? Король продолжил поглощать освежающим, как мятная жвачка, взором каждую извилину, каждую выпуклую мышцу, каждый сексуальный изгиб приведенного в форму тела валета. Он так надолго залип, что если бы не шевелил зрачками, парень подумал бы, что Пиковый король умер. —Ты видимо тоже качался. Удивительно. —Что, нравится? А еще меня обвинял, — прежняя уверенность вернулась к Вару. Все таки гордость его выше всякого страха, и нужно показать, что он полностью раскрепощен перед этим властителем, которому самому не хватит смелости продолжить. —Я не знал, что у тебя такое женственное тело, — после этих слов Вару наступил ему на ногу, но никакого шипения или рычания не послышалось, — Что, обидно? Это наоборот комплимент, ты очень горяч. Лицо валета не переменилось, он пытался сохранить хладнокровность и сказать "нет" смущению. —Будешь продолжать дуться или скажешь мне что-то? —Не еби грубо... Король коварно усмехнулся. Его обнаженные, белые, точно из слоновой кости, клыки очень нервировали паренька. —Я подумаю. Тут рывок и эти белоснежные клыки уже всей своей длиной прокусили ткань гладкой кожи. Просочилась кровь и начала красиво, обворожительно цедиться. Мокрый острый язык начал слизывать капельки, от чего носитель засосов постанывал. Тихо, плавно, блаженно. Прошлись мурашки по хребту Пикового короля от этих звуков. Хотелось еще. Укус за укусом, краснеющие, желтеющие засосы покрыли все тело Вару выше пояса, даже такую хрупкую немного искривленную спину. Вару-Вару, теперь Пик тебя будет учить сидеть смирно. —Пик... Рогатый перевел взгляд с проделанной работы на разгоряченного, дрожащего и скованного валета. Он пытался быть свободным, но не получалось. Учащенное дыхание, дрожащие глаза, которые суетились и не знали, куда смотреть. Руки он держал по швам, не пытаясь даже немного придержать кровотечение. Иногда этими руками он держался за талию, за спину, просто махал ими и не знал, куда сунуть, чтобы не мешать процессу. Очень кстати болезненному, но и приятному. —М? —Может не надо...? — он постыдился своего жалобного голоса и в мыслях спрашивал себя: "Где твоя гордость, Вару?". —Какой ты милый, когда беспомощный, — после предложения-комплимента страстные влажные поцелуи отвлекли валета от боли. —Ты сейчас себя ведешь, не как насильник, а как... как мой парень? —Может быть после этого, эти поцелуи будут повторяться. Но не будем отвлекаться от дела. Стянулась резинка боксеров, давно вставший член Вару остался без защиты. Как и огромный, скользкий, весь в жилках, член Пика. Схватив нежное тельце валета, он грубо, но даже с какой-то заботой, бросил его на кровать. —Так ты мне скажешь? Или я тебя оставляю тут и ухожу? Вару нахмурил зеленые бровки и с отдышкой выкрикнул: —Гад! Давай трахай меня уже, я устал от этой сукиной эрекции! —Ведешь себя, как истеричная сучка. Даже разминку делать не будем? Молчание. Пику не пришлось дожидаться ответа, он начал массировать светло-малиновую головку. Эти ласковые, громкие, жалобные стоны он забыть не мог. Вару пытался закрывать себе рот, но стоны все еще были четкими. Их мог услышать и глухой. Все те же острые ногти начали сдирать постель с кровати, мучать себя постоянными дерганьями. Кажется, Вару сам никогда не дрочил? —Хватит бедрами вилять, смелый какой, дразнит, — раздался пошлый шлепок. —Ах, блять, да я что, виноват?! Мфф, мг, да сука, ты можешь не так быстро?! Пиковый король шлепнул его сияющую ягодицу еще сильнее. —Не указывай мне, валет. Спустя несколько минут мастурбации головки, Вару ярко кончил брызгами. Но этого было мало. Но к его большому удивлению, и даже волнению, король встал с постели и начал рыться в ящиках комода. —Что? Я против секс-игрушек. —Это не игрушка, успокойся. Валет задрожал всем телом снова. В попытках отдышаться, он перевернулся на живот, наблюдая за действиями своего владельца. Да, он уже не сопротивлялся этому. Совершенно. —Что, устал? Это еще только начало, — с этими словами он достал какой-то маленький шарик. Из-за наплывших от боли слез Вару не мог разглядеть, что это. —Не игрушка значит? —Ну не секс-игрушка. Он сел обратно на кровать, перевернул беспомощного валета на спину и грубо, так что послышался хруст, раздвинул его бледные трясущиеся ноги. В одной руке он держал мячик-попрыгунчик, которым раньше Вару так любил бить по стене от скуки. —Ч-что? Ты с ума сошел? Какой нахрен попрыгунчик? Я его теперь в руки не возьму... Все, с меня достаточно! Я лучше сам себе пойду наяривать, — удивленный извращениями собственного короля, которого он считал нормальным, он начал брыкаться и пытаться слезть с кровати, подальше убежать, к выходу. —Ай-ай-ай, как же боюсь, что мне не перепадет сегодня, — медный безэмоциональный голос уже не волновал валета, он был всего в метре от спасения. Но его враз схватила уже надоевшая рука, не давая свободы и выбора, — Бедный мышонок, — его кудри издевательски нежно погладили. —Я все равно убегу при первой возможности, — набравшись уверенности в себе, валет решил не отступать. Его гениальная(!) шутка свершилась слишком странно, и теперь надо было гениально(!) выруливать из этой ситуации, не смотря на смачную пульсацию собственных органов. —Тогда сделаем так, чтобы этой возможности не было, ты сам напросился. Через несколько десятков минут укрощения буйного юноши, он уже лежал на заново застеленной постели, связанный несколькими скрученными свитерами и привязанный их рукавами к кончикам кровати. У Пика ведь не было наручников, он не извращенец . Кудряш все еще пытался высвободиться и иногда шевелил бедрами и, раздвинутым на всеобщее обозрение, пахом. Сжать ноги, чтобы его Любимейшее Величество не смогло войти в проход, не получалось, слез было все больше и больше, пока вся подушка и простынь вокруг Вару не увлажнились. —А меня поражает, что ты до сих пор не сдаешься, — спокойно заявил Пик, наблюдая за этим и переминая из руки в руку попрыгун. Вдруг он ласково поцеловал Вару в лоб и заявил: —Дурак ты у меня, я буду нежным, обещаю, только не брыкайся так. —Опусти! Зачем ты меня тогда связал...? —Чтобы ты не убежал. Будет очень неловко. Я о тебе же забочусь, хочу, чтобы ты почувствовал каково это — заниматься сексом. —Я не хочу это чувствовать, я хочу сохраниться недотрогой, я ведь девственник. —Не надо было так шутить, сам виноват. —Ну ладно, секс, окей, но не с тобой... Король печально вздохнул. —Что со мной не так, не учитывая моего пола? — Вару крепко задумался и не смог продолжать диалог, пока нетерпеливый король не приблизил круглый предмет к аналу. —Стой, стой! Ладно! Я просто... боюсь... Их обоих будто осенило. Одному стало очень стыдно, хотя как уже больше краснеть, если все лицо уже будто кипит от количества крови в нем. Второму стало смешно, но он пытался это скрыть. —Ладно, не беда. Сейчас исправим. Вару открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого выдавил из себя крикливый неаккуратный стон. Что-то не очень большое, круглое и... скользкое(?) уже находилось в нем. —А-ах... Стоп, у тебя... у тебя есть с-смазка? —Это слюна. Не благодари, —неловко заметил король и пропихнул злополучный мячик еще дальше, стараясь держать как можно крепче, иначе это уже будут вытягивать обратно в больнице. В ответ получил слабый, уже не полный возражения, стон. Начались не настолько болезненные, как просто непривычно удовлетворительные удары. Кожа немного раздражалась, краснела, ноги не слушались и дергались, иногда пробивались в кости судороги, но Вару уже ни о чем не думал. С каждым толчком он стонал все громче и громче, менее глухо. В конце концов его грудной голос был так силен, что люди и на улице могли услышать эти жгучие, страстные звуки приятного процесса. Голова юноши затуманилась, язык метался, пытаясь выговорить хоть одного слово похвалы, но все даром. Вару не мог связать и двух слов из-за непонятной, но такой все таки гениальной...(!) эйфории, такого, внезапно нахлынувшего, экстаза. А ведь ему принес такое удовлетворение маленький мячик... Видимо внутри у Вару все очень узко. После второго оргазма валета, довольный Пик отбросил мяч куда-то в стену, от которой он отскочил вдаль. —Это была сладкая месть за этот ебаный мяч , которым ты постоянно мне стучал по мозгам. —А... Мг, ага, — Вару только нервно кивал и рвано дышал, пытаясь понять, что происходит. Но его отрезвила мысль о том, что это была всего лишь игрушка, а что же дальше? Королю очень не хотелось делать растяжку, и не терпелось уже сразу испытать свое орудие будущих пыток. Но все таки он любил свою такую красивую, хрупкую и небрежную принцесску. Да, раскинув волосы по всей половине кровати и нежно закрывая глаза от удовольствия, томно раскрывая свои, обожженные дыханием, коралловые губы, он был похож на маленькую, беззащитную и очень милую, даже для Пикового короля, принцесску. Вскоре Вару почувствовал в своем тесном пространстве два пальца, понемногу растягивающих его. Но ему не было больно, он даже, можно сказать, почти ничего не чувствовал. Он будто попробовал наркотик, от которого ему теперь очень хорошо и все равно на окружение. И тут что-то теплое и длинное скользнуло меж его дрожащих красных бедер. Эта влажная хрень проталкивалась в маленькую щелочку без какого-либо глубокого пространства, закрытую пухлыми изгибами прижатых ног. Пик специально прижимал его, посиневшие от следов потных ладоней, бедрышки, чтобы еще грубее протолкнуться в это суховатое отверстие. Хоть это и не было настоящим входом, валету очень понравились действия "хозяина", и выражение лица его выглядело очень потекшим, как у омежки. Капли пота виднелись на щеках, лбу, ушах, покраснения стали еще ярче. Стоны были не такими красивыми и высокими, как раньше, но зато более спокойными и нежными для слуха. Если бы их можно было сравнить с чем-то, то это был бы спелый наливной фрукт. Настигнув 3-его, по счету, оргазма от сурового проталкивания члена через его бедра, Вару решил, что это конец, и формально, он девственность не совсем потерял, да? Но рогатый резко раздвинул ему ягодицы, и сочные стегна уступили проход к концу, то есть мягкой кровати, пенису. Король стал нагло дугообразно обтираться об его еще не тронутый анал, мошонку, об гладкую ровную кожу. —Блять, как же хорошо! Боже, как я ненавижу тебя за твое великолепие... —Вижу, уже в 4-тый раз проливаешь сперму на постель. Сам стирать будешь, кончарь. —Ты сам виноват, рогалик, а-ах, это же ты до такого доводишь. —Мне перестать? — король остановился, уже готовый резко и больно войти наконец в такое неприкосновенное отверстие, если услышит что-то дерзкое. —Ну ты и сволочь, продолжай конечно! Оставишь меня тут вот таким недотраханым и я приду ночью скакать тебе на хуй, понял?! Не любишь ты меня все таки, а я то надеялся... Он уже направился и прицелился, чтобы "выстрелить" прямо внутрь из-за такого поведения, но остановился и вздохнул. —Люблю, дебил, — король поцеловал наливную щеку Вару, — Просто ты все никак догнать не можешь. Зачем бы я с тобой трахался? —А... ладно, давай дальше! — вдруг его эмоции переменились. Щечки перестали быть алее роз, они стали бледными, молочными. —Пикуш, а где клоны...? ... Пик прикусил губу в попытках сдержать смех, но звонкий басовый хохот прогремел на всю округу. —Ты... ты серьезно?! Хах, как же ты лохонулся. То есть ты решил затащить меня в постель, не зная, кто, где и как? —Ну да, тупо, признаюсь. Я просто только сейчас краем глаза заметил открытый балкон. Мг. Нас все слышат? Нас услышали клоны... А вдруг они нас не примут? —А тебе ли не похуй? Если будут какие-то обвинения, у тебя есть я, — король с маленькой слезкой на одном глазу из-за того, что не может все никак войти в валета из-за разговоров и в принципе из вежливости, проговорил с огромным желанием продолжить и побыстрее закончить волнения любимого. —Ну да, ладно, продолжаем. Ох, какие же противоречивые ощущения Вару испытал, как только эта длинная валына оказалась в нем. Привыкание было очень долгим, и Пик сильно нахмурился. Он не должен был продолжать, пока юноша не перестанет дергаться и ерзать, возможно пытаясь вытолкнуть член обратно в мыслях. Он мог бы в порыве страсти рвано начать бить по простате со всех сил, со всевозможной скоростью, но Пиковый хотел идеального секса для обоих. Он не эгоист. Хотя даже терпение Пикового короля не безграничное, и он уже начал двигаться под разными углами, совсем немножко проталкивая свою огромную секс-машину дальше. Толчки получались неприятными, хаотичными и совсем без ритма. Кое-кто умудрился переволноваться, ведь... Пик тоже девственник. Его безэмоциональность испарилась после попадания в эту теплоту. Но заметив, что стоны Вару глухие и фальшивые, улыбнулся и взял себя в руки. Дальше последовали более нежные толчки, такие, какие обычно бывают у молодых парочек где-нибудь в отеле, поуши влюбленных друг в друга. Через какое-то время оба кончили. Вару — с протяжным стоном и выкрикиванием имени своего дорогого короля; Пик — с тихим довольным рычанием. Они не собирались одеваться и идти в душ, а лишь смотрели друг на друга, пожирая души соседа по гляделкам уже не мыслями о жаре, нет, они испарились. Только через пол часа, когда Вару начал ныть о том, что его ногам конец, рогатый подхватил его и понес в душ. Их голыми, направляющимися в ванную, увидели клоны, но от шока и острого злого взгляда лидера, никто и губами не пошевельнул. Ох уж эта любовь. Ох уж эти крики и дерзости Вару, пока Пик помогает ему мыться. Ох уж этот крепкий сон в объятиях с маленькими чашечками чая, стоящих на тумбочке, в которых плавает по одной розовой зефиринке для каждого из пострадавших жертв Купидона.
