Почти всё о любви

Однажды Игорь услышал такую фразу: проведешь неделю не в Петербурге и больше не захочешь возвращаться. Сначала показалось, что это какой-то берд. Игорь тогда был подростком и считал, что никогда из этого города не уедет. Не потому, что ему так уж сильно тут нравилось, просто он здесь учился, да и батя жил здесь. Куда Игорю было деваться? А в шестнадцать случилось так, что Игорь поехал в Татарстан. Туда на лето его позвал друг и одноклассник, Олег Волков. Там, в селе Тукай, затерянном где-то под Казанью, жили его дедушки. Там было, конечно, раздолье. Густой лес, прохладная речка и, самое главное, пастбищные поля, на которых табунами бродили разномастные лошади. Их пасли джигиты, гордо глядящие на всех с высоты покатых спин меринов, а помогали им огромные среднеазиатские овчарки, больше похожие н медведей, чем на собак. После этого Игорь с большим трудом вернулся в Питер и привыкал к здешней жизни. Но времени даром не терял. Поступил на зоотехника, отучился, а едва получил корочку, связался с Олегом и выложил, что хочет вернуться в Тукай и там работать с лошадьми. — Ты хочешь поехать в Тукай? — Олег действительно очень удивился. — Слушай, там же и народу почти не осталось… Работы нет. А тебе что, так уж хочется на конезаводе работать? — Хочется, — уверенно сказал Игорь. Он не понимал, почему друг так удивляется. — А почему именно в Татарстан? — Чтобы подальше от Питера. Олег помолчал. — Ну, я могу попробовать договориться. Ничего не обещаю, конечно. — Спасибо, буду ждать. Уже следующим вечером Олег позвонил. По своим связям он нашел для Игоря место в конезаводе имени Буденного. Находился он довольно далеко от Питера, под Серпуховом, в посёлке со странным, но красивым названием Шарапова Охота. На место своей первой работы Игорь прибыл всего спустя неделю. Сначала с ним связался начальник конезавода, Фёдор Иванович прокопенко с густым басом и командирским тоном. Послушал Игоря, вкратце рассказал об обязанностях и зарплате. Спросил, когда Игорь прибудет на место и зачем-то уточнил, умеет ли тот ездить верхом. Разумеется, Игорь сказал, что умеет. А потом всю дорогу думал, зачем начальнику эта информация. И, когда на закате прибыл на станцию, понял, почему. Ему популярно объяснил некто Дима, который позвонил ему почти сразу, как Игорь оказался на станции. То есть, сначала Дима дал ориентир, где искать «их». Игорь дошел до конца перрона и увидел худенького белобрысого парня. На вид ему было лет двадцать, не больше. Он был просто мальчишка, особенно, в очках и с веснушками, которые горели как солнечные зайчики. Плюс, он сидел на каком-то невероятно огромном буланом коне, поэтому казался мельче, чем был на самом деле. А конь реально был здоровым, куда крупнее, чем второй. Тот, гнедой, не мог спокойно стоять на месте. Переступал с ноги на ногу, фыркал, тряс головой. — Привет! — Дима поднял руку в приветственном жесте. Игорь ответил тем же, спустился на землю и подошел к всаднику и коням. — Привет. Я Игорь. — Знаю, — улыбнулся Дима. — И ты меня тоже. А вот это Зенит и Соловей, можно просто Сол, — он поочередно указал на буланого и гнедого коня. — Если хочешь, можем поменяться. Сол чего-то взбесился немного, наверное, погода. У нас неделю шли дожди, представляешь? Все дороги размыло, транспорт вязнет, а лошади ничего, проходят. Зенит спокойнее, да и тебе удобнее будет, кажется. Игорь согласился. В седле было немного непривычно держаться, всё-таки, он давно не практиковался, да и конь был чужой. Но Зенит шел размеренно и спокойно, так, словно бы был не племенником, а школьным конем. Игорю это понравилось, так же, как и то, как Дима управлялся с лошадью и ненавязчиво рассказывал о конезаводе. За путь, который им удалось преодолеть минут за сорок, Игорь уже многое знал. И что завод переживал не лучшие времена, потому что в девяностых тут всё чуть не развалилось, и что работы из-за этого куча, и что физически, понятное дело, очень устаешь. Зато, по словам Димы, начальник хороший, платит вовремя, да и с лошадьми работать — настоящее счастье. Плюс, есть, где жить, дома хорошие, и в комнате всего по два человека. — Я раньше жил в одной с матерью и сестрой, так что для меня это действительно рай, — рассмеялся Дима. — А ты омега или альфа? Игорь немного растерялся. — Ну… Альфа. А к чему такой вопрос? — Жаль, нас вдвоем тогда не поселят, — вздохнул Дима. — Ну, начальник наш, Фёдор Иваныч, так скажем, старой закалки. И у него альфа с омегой не может жить, ну, здесь, по крайней мере. Тут же работать надо, а не личную жизнь налаживать. Глупость, как по мне, но кто платит… Странность Фёдора Ивановича оказалась не выдумкой. Игорь в этом лично убедился, когда начальник провел для него небольшую экскурсию и ввёл в курс дела. — Будешь жить с Максом, — подытожил он. — Хотя, в доме ещё осталась одна комната, решай сам. Альф у нас тут не очень много, но всё равно, порядок быть должен! Не хватало мне тут любовных драм. — Хорошо, — бодро согласился Игорь, а сам подумал: «ну и глупость. Какие могут быть драмы? Я же сюда работать приехал». Он, хотя и повиновался, сразу решил, что все меры предосторожности — полная туфта. По крайней мере, для него. Это было просто смешно. Только вот два месяца месяца спустя они с Димой признались друг другу в обоюдной симпатии, стало как-то совсем не до смеха. Игорь всё сваливал на то, что Дима такой серьёзный, умный и ответственный; Дима — на то, что Игорь более опытный, при этом не смотрящий свысока и вообще, отличный командный игрок. Но надо было скрывать своё восхищение друг другом, а это было проблематично. Во-первых, они боялись, что все узнают о том, что они неровно друг к другу дышат. Во-вторых, глаза и уши были везде. В буквальном смысле. Дима не мог привести к себе Игоря из-за соседей. Игорь Диму не позвал бы по тем же причинам, и наплевать, что он всё ещё жил в комнате один, помимо него в доме находилось несколько альф, включая самого начальника. Поэтому единственным местом, где они могли уединиться, была конюшня. И то, ночью. — Это полная жесть, я не думал, что когда-нибудь буду трахаться на сеновале, — пропыхтел Дима, укладываясь, насколько это возможно, на Игоря. Сено даже через одежду больно кололась, а ведь они ограничивались всего лишь взаимной дрочкой! Что же будет, когда они решат заняться сексом в общепринятом смысле? — А мне всё понравилось, — довольно протянул Игорь. Сейчас ему и правда было хорошо и он не собирался думать даже о том, что нужно будет приводить себя в порядок и пробираться в свою комнату. — Я не говорил, что мне — нет, — Дима нащупал руку Игоря и уложил горячую ладонь себе на грудь. — Но, ей-богу, у меня уже сыпь вылезла. — Конспирация требует жертв, — отозвался Игорь. И правда, им удавалось хранить тайну. И ни одна живая душа не знала об этом, кроме, разве что, лошадей. Вот только им не было никакого дела до людских секретов.