В первые несколько секунд Олег даже не сообразил, что происходит. То есть, объективно, всё было понятно: Серёжа стоял перед ним практически в чём мать родила, в спущенных до щиколоток штанах и трусах, сжимая в кулаках края одолженной у Олега футболки и глядя на него со смесью тоски и покорности. Но субъективно Олег был в полном ахуе.

У Олега ПТСР после Сирии. Он боится резких звуков, замкнутых пространств и темноты. Серёжа страдает паническими атаками, трудоголизмом и манией контроля. Вопреки всему, из них выходит отличная пара.

Они как-то внезапно сблизились. Для Ипполита это была большая честь. Анастасий был старше его на целых шесть лет, он знал просто потрясающе много всего и рассказывал об этом так интересно, что хотелось слушать и слушать. Он мог, просто гуляя по Питеру, провести целую экскурсию и рассказать, что раньше находилось в том или ином здании. Анастасий носил красивые кольца и они приятно холодили кожу, когда Ипполит втягивал два пальца до фаланги в свой рот.

За все грехи и от них же подальше, Петю сослали из Москвы в Петербург. Мало того, что ему приходится резко распрощаться с лёгкой жизнью генеральского отпрыска, мало того, что невозможно найти нормальную работу, судьба ещё и сталкивает его с майором Громом. Впрочем, может, последний пункт вовсе не так уж и плох? У Пети есть целый год, чтобы разобраться с этим, а за одно и со своей жизнью в целом.

Игорь скользнул взглядом выше, беспрепятственно переносясь на кухню. Там двери ещё не было, в отличие от туалета, дверь в который Петя затребовал, как только переехал к Игорю. И ширму вокруг ванной он тоже выпросил. Стеснительный какой, подумать только. И очень красивый. Игорь об этом подумал впервые, кажется, только сейчас, когда Петя стоял к нему спиной, в белой майке и свободных шортах.