A blessing or a curse (редактируется)

Прошел ровно месяц с разговора на берегу. Как будто ничего и не изменилось: Нат выполнял свои обязанности так же беспрекословно, Вороны выигрывали матч за матчем и выходили в финал. К слову, оставалось чуть больше двух месяцев до отдыха для команды Эдгара Аллана. Ровно столько осталось до окончания игрового сезона и наступления долгожданных каникул. Кто-то уезжал к семье, кто-то к близким, некоторые сбивались в небольшие группы и ехали отдыхать вместе. Летний период был тем самым промежутком времени, в который Вороны могли пообщаться за стенами Эвермора и узнать друг о друге хоть что-то, кроме имени, номера и позиции на поле. Планы построили почти все. Оставался Натаниэль. Обычно, Морияма освобождал его от работы, если не было в планах «грязи», которой занимался традиционно Мясник. Веснински младший занял пост своего отца и даже не сомневался, что отплатит за это, в лучшем случае жизнью. Иичиро признавал, что Натаниэль выполняет работу в разы лучше Натана. Даже неоднократно предлагал занять роль Мясника навсегда, но каждый раз Нат любезно отказывал ему, находя различные отговорки, почему это занятие больше подходит его отцу, нежели ему. Все дело было в том, что в отличие от отца он не получал никакого удовольствия от убийств или пыток. Ему по душе больше были переговоры, а не возня с кровью и трупами. Нет, ни того, ни другого он не боялся. Кровь не пугала его, как и смерть. Однако и не влекла. Нат не чувствовал ничего, когда снимал живьем кожу с другого человека или поворачивал рукоятку ножа, точно рассчитывая, в какую артерию он попал или какой орган пробил. Для него это было нечто обыденное, как для других людей почистить зубы. Но сегодня был тот самый день, в который он не мог отказаться и должен был замарать руки. Нат сидел в своей комнате, стягивая на кровати рубашку, аккуратно складывая всю одежду на стул. Нет, все же кое-что изменилось. Веснински выкупил Моро, убив главу клана, стоявшего чуть ли не на ровне с кланом Морияма. Теперь он жил в комнате один. Не было тихого сопения в метре от него, не было ворчания из-за новых ранений, не было больше ничего. Эвермор и без того давил своей тишиной и отсутствием общения с кем-то другим, кроме своей пары, а теперь у Натаниэля даже пары не осталось, с которой можно было обсудить что угодно. Впервые за этот месяц парень задумался над предложением Рене. Что если попробовать договориться с Иичиро играть за Лисов, а когда он понадобится в роли Мясника, тут же без промедлений будет появляться на месте? Нат обязательно подумает об этом на досуге, а сейчас тратить время нельзя - драгоценного времени на сон не так много, чтобы его тратить на размышления о чем-либо. *** Глубоко за полночь. Звонок. Короткий приказ от Иичиро. Полчаса езды и вот он уже получает досье на новую жертву. «Альфред Диггори, британец. Совсем молодой парень, всего 19. Семьи и близких друзей нет. Пару лет назад мать повесилась. Отец скончался от передоза наркотиками, на которые подсадил в какой-то момент и сына. В школе, не проявлял к учебе особого интереса. Рано связался с плохой компанией. Выпустился, дважды оставшись на второй год. Позже попал на чёрный рынок, совсем отчаявшись после смерти матери, где его заметил клан и нанял курьером». Ничего важного, просто случайно узнал слишком много. Всего лишь оплошность. Не он первый, не он последний. Нат должен лишь перехватить его, понять, насколько Альфред осведомлён. Нет, не из-за того, что он создал проблемы. Господин хочет знать, кто налажал и что с ним сделать. Чтобы парень не болтал много, после пыток его убьют. Если не кончит раньше, конечно. Хотя, Нат не думает, что Иичиро позволит Диггори так легко умереть. Чтобы облегчить себе работу, Веснински напишет ему во сколько, куда и зачем подойти, чтобы юнец был спокоен. Конечно, этот план никогда уже никто не исполнит. Натаниэль припарковался около дома жертвы. Ровно через пять минут Альфред вышел из дома, чтобы, как он думает, выполнить поручение. Он сам садится к Нату в машину. Как и было сказано в письме, полученным вчера ночью, не задает вопросов. Но едут они не на тот завод, где Диггори привык помогать, а дальше, километр за километром. Спустя пятнадцать минут езды, Веснински останавливает машину и накидывает на голову жертвы плотный чёрный мешок. На удивление, курьер не начал паниковать и продолжал выполнять приказы. Они приехали к ангару. В радиусе семи миль нет ни единой души. Сколько раз Натаниэль уже приезжал сюда ради очередной пытки или убийства. А сколько раз это делал его отец? Одна мысль об этом должна привести человека в ужас. Веснински младший же по-прежнему спокоен – для него это всего-лишь работа. Уже обыденность. Рыжий вылез из машины и поволок Альфреда в ангар, немного сжимая горло, чтобы не вырывался. Зайдя внутрь, он решил не медлить, а сразу же приступать к делу. В углу лежали все нужные инструменты, включая паяльник и прочные веревки, а у стены находилось импровизированное место для привязывания жертвы, которым пользовались уже много лет. Стянув руки Диггори тугим узлом, Нат опустился перед ним на корточки и, наконец, снял мешок с головы. — Что ж, ну давай знакомиться, Альфред. Меня зовут Натаниэль Веснински. Тут с тобой я по одной очень простой причине: произошла некая утечка информации с твоей стороны и мне бы очень хотелось выяснить, что именно ты наговорил своему Господину. В ответ Нат получил лишь хриплое мычание, а затем..плевок на пиджак? Что ж, парниша явно не понимает, какие планы по поводу его туши строил Морияма. — Хорошо, если ты так не хочешь говорить, то мы поступим с тобой немного по-другому, - рыжий притянул к себе тесак и паяльник. Анатомию он знал отлично, поэтому с легкостью мог сделать утонченную работу, не дав жертве при этом умереть. Отец в детстве заставлял Нат наблюдать за разделыванием жертв, наглядно объясняя при этом нахождение артерий и «опасных» зон на теле человека. Рыжий вставил нож в руку и, уперевшись в кость, пошел по всему предплечью, рассекая плоть, делая длинные и довольно глубокие порезы. Первое время Диггори дергался, а потом попросту понял, что так делает себе же больнее. — Итак, я все еще жду от тебя объяснений и внятного ответа: кому и какую информацию ты давал? Я не намерен с тобой до утра тут сидеть. – рыжий слегка надавил на рукоять ножа, что и заставило расколоться парнишу: — Ладно! Стой! Я рассказывал Господину об уязвимых местах Господина Кенго. Все! Больше я ничего не знаю! Прекрати, умоляю! — О каких именно уязвимых местах? Тебя мама не научила разве, что на поставленный вопрос надо отвечать конкретно? От упоминания о матери парню захотелось взвыть. Он только перестал думать о ее смерти, а теперь это все вновь возвращается к нему. Альфред хотел дернуть рукой, но Нат тут же сжал искалеченный участок и вывихнул его. — Ладно! Я расскажу! Только остановись!.. *** Кажется прошло несколько часов. Стены и пол залиты кровью, как и одежда обоих парней. Сколько времени Веснински узнаёт только с приходом господина Иичиро. Хлопок дверью. Морияма как всегда пунктуален. Одет с иголочки, на ногах до блеска вычищенные туфли, идеально сидящий по фигуре классический костюм и со вкусом подобранный галстук, лишь подтверждающий статус мужчины. Даже его запонки стоили не меньше трёх тысяч. И вот, Натаниэль уже уверенно, без единой запинки, отчитывается о том, что узнал от жертвы. Иичиро удостоил его лишь кивком головы, который означал благодарность за работу и разрешение на убийство бедолаги. Иичиро не был извращенцем, а Нату не доставляло никакого удовольствия убивать и без того покалеченного парня долго и мучительно, поэтому ему было позволено просто пустить жертве пулю в лоб, что, собственно, Веснински и сделал. — Через полчаса здесь будут люди, которые уберут все. Есть, что обсудить. Как ты смотришь на предложение выпить? В рабочее время Нат и Иичиро не поддерживали диалог: первый обращался к боссу, как к Господину, а второй лишь слушал отчеты по работе и не произносил ни слова. Однако в обычной жизни их можно было назвать приятелями или даже друзьями, если эти двое вообще на такое способны. — Я вполне не против. Мне нужна одежда и бутылочка чего покрепче. Иичиро лишь кивнул и жестом пригласил парня в машину. На сиденьях автомобилей были чехлы — специально, чтобы не запачкать салон после очередного задания, при выполнения которого одежду невозможно было сохранить чистой. По приезде в общежитие Нат поблагодарил Иичиро за поездку и поднялся к себе в комнату, чтобы переодеться. Но не успел он открыть дверь как обнаружил застрявший в щелке между полом и дверью аккуратно свернутый листок. Он был плотно запечатан на подобии конверта, а сверху красовалась каллиграфически выведенная надпись: «Натаниэлю Абраму Веснински». Нат смотрел на листок еще несколько секунд, пытаясь вспомнить, кто писал таким почерком, но решил оставить это на утро и не думать пока об этом. Зайдя в свою комнату, он быстро переоделся, скинул испачканную одежду и обувь в мусорный мешок и, закрыв дверь на два оборота, направился в кабинет Иичиро. Три коротких стука и вот он уже сидит напротив своего приятеля в кожаном кресле, а в руке держит стакан дорогого коньяка. — Тут подручные твоего отца объявились, - сделав глоток, произнес Морияма, - пытались сегодня проникнуть в общежитие. Обошлось без жертв, но мы ведь оба знаем, чего они хотят, верно? Рыжий также сделал небольшой глоток. Горький напиток растекся по горлу и немного обжог его, но сладковатое послевкусие осталось на языке. Губы младшего растеклись в еле заметной ухмылке, а взгляд устремился в пустоту. Да, младший знал, что это значит и чего они хотят. И ему не жить. Натаниэль не боялся быть убитым. Какое-то время назад он даже задумывался о самоубийстве. Но не от рук отца. Быстрый выстрел в голову не пугает, в отличие от снятия кожи живьем и отрезания конечностей. Натан знает о том, что его сын занял его пост. И он в ярости. Иичиро нужен мясник. Кто из Веснински им будет - плевать. Второй все равно умрет. — Что ж, я хотел отложить мое предложение, но тут ситуация не позволяет такого. Помнится, какое-то время назад, ты предлагал мне занять место Мясника навсегда. А из-за режима дня Воронов не мог этого сделать, так как такая банальная человеческая потребность вроде сна дает мне возможность думать и не быть убитым на задании. Так вот, я тебе предлагаю сделку: я доигрываю сезон в команде Воронов и ухожу в другую команду, но в свою очередь становлюсь на место своего отца навсегда. У тебя будет Мясник и советник, а я смогу совмещать и работу, и экси. Старший сделал достаточно крупный глоток и откинулся на спинку кресла, думая над предложением рыжего. С одной стороны, Натаниэль ни разу его не подводил и абсолютно всегда делал свою работу блестяще, а с другой - Морияма потеряет стопроцентный контроль над Натом. — Ты же понимаешь, что от тебя нам приходит немалый доход? — Мои игры стали хуже от отсутствия сна. Ты уйдешь в минус, если оставишь меня в команде. — Я подумаю над твоим предложением. На завтра никаких поручений нет, кроме письменного отчета и просмотра бумаг. Заберешь их утром, можешь быть свободен. Натаниэль кивнул и залпом допил оставшийся напиток. Он знал, что делает так же хорошо, как знал Иичи. Стоило просто упомянуть о том, что Морияма потеряет что-то важное - все сомнения сразу отпадали, ну а Нат, выследив такую закономерность, иногда использовал это в свою пользу. Ровно таким же методом он выкупал Жана: утверждал, что клан начнет лишь терять деньги, если оставит Моро в университете Эдгара Аллана. Конечно, простыми словами убедить Господина не получилось, но выполнив одно задание и договорившись о том, что Жан будет отдавать 60% от своего дохода помогли убедить Морияму отпустить одного из ценнейших игроков. Парень не заметил как добрел до комнаты. Во всяком случае, сейчас ему требовался сон. Здоровый и полноценный сон. Записку, оставленную под дверью, он посмотрит тоже завтра, поэтому раздевшись почти полностью, рыжий рухнул на кровать и сразу же провалился в сон.