change.

— Тэхен, не молчи! Пожалуйста! — не останавливаясь, звал Чонгук, чтобы хоть как-то достучаться до него. Сквозь бесконечный звон в ушах, слова Чона долго казались Тэхену невнятным бормотанием, но, когда первоначальный шок стал отпускать, его занемевшие конечности вновь обрели возможность двигаться, а расфокусированный взгляд стал различать окружающие его предметы. — Идем. — наконец ответил шатен, обрывая младшего на очередном упоминании своего имени. — Пойдем, Чонгук. Пришлось преодолеть свинцовую тяжесть в теле, чтобы подняться на ноги. Руки непослушно дрожали, пока Тэхен старался крепче ухватиться за плечо старшего и встать вместе с ним. С противоположной стороны, такие же дрожащие руки Чонгука старались без вреда для Юнги помочь им подняться. — Куда нам идти? — Ким оглянулся на сотрясающуюся от толчков зараженного сетку. Не услышав моментального ответа, он невольно повысил голос. — Чонгук, думай быстрее! Чон испуганно вздернул головой вверх, пересекаясь взглядом с не менее испуганным Тэхеном. В уголках глаз парня скопилась не нашедшая выход влага, а в расширенных зрачках читались отчаяние и страх. Собственная голова была затуманена теми же паникой и страхом безысходности, от чего суть вопроса доходила не сразу. Хватаясь крепче за руку Юнги на своем плече, Чонгук смог лишь рассеянно кивнуть куда-то в сторону спортивных площадок. С каждым шагом вглубь школьного двора, лязг металла сетки становился тише и вскоре стал почти неуловим. Тэхен продолжал беспрестанно озираться, прослеживая глазами любые возможные изменения в окружении. Сквозь высокую сетку баскетбольной площадки он отчетливо видел подергивающиеся от судорог тела. Зараженные школьники двигались в противоположную сторону – к забору, и, казалось, никак не реагировали на их присутствие. Но несмотря на это, Ким никак не мог избавиться от чувства, что в любой момент их заметят и быстро нагонят. И только когда им удалось пересечь песчаное поле для игры в бадминтон, он на секунду почувствовал облегчение, наконец увидев место, куда их вел Чонгук. Подойдя вплотную к небольшому, чем-то похожему на электрощитовую, зданию, Тэхен встревоженно напрягал слух, в попытке уловить признаки присутствия кого-либо внутри. Металлическая дверь здания была слегка приоткрыта, но внутри было тихо. Ни звука шарканья ног, ни хрипящего дыхания или характерного для зараженных мычания, лишь не внушающий доверия вой сквозняка. Чонгук притормозил их чуть поодаль от входа, не зная можно ли доверять этой тишине. Взгляд невольно вернулся к Тэхену, тот также недоверчиво всматривался в пустоту дверного проема. За его безмолвным кивком груз тела Юнги полностью переместился на плечи младшего, а после Тэхен приблизился к двери, осторожно заглядывая внутрь. В его глаза не бросилось ничего подозрительного – освещенное только окнами под потолком помещение оказалось инвентарной. По углам были расставлены сетки с мячами для игры в баскетбол и волейбол, на стеллажах лежали ракетки для большого тенниса, стопка маек-джерси двух цветов и небольшие неразборчиво подписанные коробки. Единственной странностью было то, что тесная комната сохранила свое исходное состояние. Здесь все еще витал запах резины спортивного инвентаря и скопившейся за время бездействия пыли, и ни единого намека на вонь гниющей плоти. Ким еще раз убедился в том, что не заметить чье-либо присутствие в таком помещении невозможно и распахнул дверь шире. Чонгук с Юнги тут же ввалились в помещение, следуя по его указке в угол комнаты, где валялись старые маты. Сам Тэхен начал поспешно рыться в рюкзаках друзей в поисках чего-то, что помогло бы остановить кровотечение. Юнги не сразу осознал, что с ним произошло. Адреналин в крови не дал ощутить боль ранения в моменте, от чего потрясенный вид Чонгука и его пораженный ужасом взгляд поначалу были ему не понятны. Сейчас же полученная травма ощущалась чересчур отчетливо. Каждая вспышка боли, сменялась новой, еще более сильной, не оставляя его тело ни на секунду. И даже когда ему наконец повезло оказаться в горизонтальном положении, в ожидаемом состоянии покоя, долгожданное облегчение так и не наступило. Мин хрипло застонал, чувствуя, как от телодвижений края раны трутся друг об друга, а успевшая свернуться кровь трескается на ее поверхности. Будто сквозь толщу воды, Юнги слышал тихие ругательства, а по привычно низкому тембру легко узнал их обладателя. Сидящий совсем рядом Тэхен раздраженно дергал за молнии карманов рюкзака и стучал его содержимым по дощатому полу. До него долетали обрывки фраз, адресованные младшим в воздух, но связать их вместе сейчас стоило слишком больших усилий. Сгущающаяся пелена перед глазами не смогла скрыть от Юнги дрожащих рук тонсена, панически распахнутых глаз и застывших в них слез. Попытки Мина привлечь внимание и успокоить друга, подавляло нестерпимое желание закрыть тяжелеющие веки и дать изнуренному телу наконец отдохнуть. — Хен? Юнги-хен! Не вздумай засыпать! Ты слышишь?! — резкой встряской за плечи Чонгук запустил новую волну боли в его теле, моментально возвращая ускользающее сознание обратно. — Чонгук, нужна вода. Достань оттуда, — произнес голос Тэхена уже вне поля зрения Юнги. Мысли то и дело возвращались во времени на пол часа назад. Чувство сожаления гложило Тэхена изнутри, прокручивая в голове и ставя под сомнение каждое совершенное им действие. Что, если бы он не тормозил тогда у забора? Если бы он двигался чуть быстрее? А если бы он рискнул вернуть себе рюкзак с той самой аптечкой из дома? Какой из возможных вариантов мог бы предотвратить произошедшее? Тэхен никогда уже не сможет узнать, а все эти домыслы только подкармливали разрастающееся чувство вины, никак не способствуя решению проблемы. Слабый толчок в плечо вернул его из оцепенения. Чонгук терпеливо ждал реакции, удерживая бутылку воды в вытянутой руке. По его сведенным к переносице бровям и пристальному взгляду Тэхен понял, что его попытки скрыть собственную панику ничтожны. Ему пришлось несколько раз выдохнуть прежде, чем сосредоточить все внимание на Юнги и его ранении. Вид крови всегда пугал Тэхена, а иногда доводил до обмороков, но сейчас времени на подкатывающую тошноту и темноту в глазах не было. Он каждый раз сглатывал образующийся в горле ком и усердно игнорировал ощущение стягивающей кожу влажной ткани с резким металлическим запахом в воздухе. Пересекающий ребро рваный порез продолжал сочиться. Несмотря на то, что по краям рана успела запечься, ее центр все еще пускал крупные капли вниз по торсу Юнги. Ребра защитили старшего от возможного разрыва внутренних органов, но от этого положение не стало казаться менее пугающим. Вероятно, при других обстоятельствах такое ранение не являлось бы смертельным, и им стоило просто обратиться в больницу. Однако они находились в том положении, где о помощи врачей не может идти и речи, а им самим нечем обработать рану. По его вине. Знаний об оказании первой помощи было недостаточно также, как и медикаментов в их рюкзаках. Тэхен принял решение перевязать ребра Юнги самой чистой тканью, что у него была на данный момент – своей футболкой. Он небрежно скинул кофту на пол и стянул ту следом. В полупустом рюкзаке старшего Тэ ранее нашел нож, которым сейчас удалось быстро распороть швы и разорвать ткань на две неровных части. Крышка бутылки полетела куда-то в сторону, и шатен обильно смочил меньший кусок водой, оставляя другой на своих коленях. Страх причинить Юнги еще больше боли, заставлял руки предательски дрожать. Тэхен неумело стирал засохшую кровь с бледной и горячей кожи, ощущая, как блондин от каждого его действия вздрагивает. Когда насквозь вымокшая ткань стала бесполезной и только больше размазывала остатки крови вокруг раны, Ким поднял со своих коленей сухой лоскут и скрутил его в неплотный жгут. Ткань легла поверх пореза, пока его трясущиеся пальцы с трудом оборачивали корпус старшего и формировали узел чуть выше ранения. Ему казалось, что прошла целая вечность прежде, чем не слушающиеся его руки наконец сумели затянуть перевязку достаточно туго. Тэхен медленно отстранился, невольно уставившись на то, как некогда светлая и чистая ткань постепенно пропитывается свежими пятнами крови. Через несколько минут старший задышал ровнее, его тело заметно расслабилось, а болезненные судороги прекратились. Звенящий от напряжения шум в ушах Тэхена стих, но ему все еще было страшно отвести от Юнги взгляд. Парню казалось, что, если он упустит Мина из поля зрения хоть на секунду, тот точно перестанет дышать, а он сам уже ничего не сможет с этим сделать. Страх потерять еще одного близкого, и тем более стать свидетелем и фактическим виновником его смерти, все никак не мог его отпустить. С самого начала они с Юнги вместе адаптировались к новым реалиям, учились выживать и поддерживали друг друга, когда все казалось пустым и бесполезным. Вынести его потерю Тэхен точно будет не в силах. Однако спокойное и ровное дыхание блондина перед ним сигнализировало, что ситуация стабилизировалась, и им удалось выиграть себе немного времени. Надежда на то, что самое страшное уже позади, позволила Киму ненадолго избавиться от гнетущей тяжести в груди. Он вымученно выдохнул, совсем не замечая, как невыплаканные слезы наконец срываются вниз по его щекам. Тэхен не знал, сколько так просидел молча уставившись на ослабшее тело Мина, но в один момент на плечи опустилось что-то тяжелое и мягкое. От неожиданности он вздрогнул, растерянно смаргивая скопившиеся на ресницах слезы. Чужие ладони сильнее прижали толстовку к похолодевшей коже и удержали ее от падения. Мысли тут же вернулись в реальность, где Тэхен не был один. Чонгук все это время был здесь. Хоть младший молчал и не вмешивался, он был рядом. Шатен громко шмыгнул носом, пересекаясь с ним глазами. Губы Чонгука дрогнули в слабой улыбке, и он вновь подтянул соскальзывающую с его плеч толстовку, обхватывая за спину, будто обнимая. Внезапно окутавшее тепло чужого тела заставило Кима поежиться. До этого момента он почти не замечал, что на самом деле замерз, голые участки кожи покрылись мурашками, а тело мелко подрагивало из-за пережитого потрясения. Тэхен вгляделся в мягкие черты лица брюнета, не замечая во взгляде прежней тревоги. Только мелкие ссадины на щеках и покрасневшие стеклянные глаза напоминали о той ужасной картине, которую Тэхен и сам вряд ли сможет когда-то забыть. Первые секунды от осознания увиденного. Скрежет металлической сетки за спиной, сдавленный плач Чонгука и кисти его рук, перепачканные в крови Юнги. Взгляд сам собой спустился к ладони младшего на его плече. На тыльной стороне остались кровяные капли и разводы, которые, подсохнув, уже начали трескаться и осыпаться. Резинка рукавов на запястье потемнела, также впитав в себя часть воспоминаний вместе с кровью. Тэхен шумно выдохнул, выпутываясь из чужих объятий и поднимаясь на ноги. Застегивая толстовку на голом теле, он не мог перестать думать о незнакомом мальчишке, который укрыл их в подсобке несколько дней назад, и как эти считанные дни превратили его из незнакомца в человека, которого Тэ теперь может называть близким другом. — Где здесь мед-пункт? — Ким вернулся к рюкзаку Мина, освобождая тот от ненужного, по его мнению, содержимого. — В восточном крыле школы, на третьем этаже. — тут же ответил Чонгук. Понять намерения Тэхена было несложно, и более того, младший сам думал над тем же. — Нет, — вдруг встрял хриплый голос, который, кажется, они не слышали целую вечность. — Хреновая идея с кучей неоправданных рисков. Идите на крышу. На доли секунды повисла гробовая тишина. Юнги ощущал на себе прожигающий взгляд Тэхена, но встречать его не собирался. Сил на словесную перепалку не осталось. Те крупицы, что чудом еще сохраняли его в сознании, он уже потратил, чтобы возразить глупым планам тонсенов. Первым не выдержал старший из них. — Ты решил из себя героя построить или тебе резко жить перехотелось?! — вспыхнувшее возмущение охватило Тэхена, заставляя повысить голос. — Действительно «хреновая идея» это бросить тебя здесь умирать, а самим спасать свои трусливые задницы. Так ты себе это представляешь?!.. Ты бы так не поступил! — неожиданно Ким осекся, ощущая, что под натиском эмоций вскочил на ноги и почти перешел на крик. Он медленно выдохнул, выдерживая короткую паузу, и уже спокойнее продолжил. — Тебе нужны медикаменты, чтобы не заработать инфекцию и встать на ноги, хен. Думаю, это важнее твоей гордости. — Согласен, — неуверенно вклинился Чонгук, боясь попасть под горячую руку одного из старших. — Мы возьмем все необходимое и быстро вернемся. Тэхена таким он видел впервые. Конечно, шатен мог быть язвительным или раздраженным, но, чтобы настолько обозленным – никогда. — Мы? — Ким уставился на младшего так, будто тот совсем не поддержал его, а начал яростно спорить в ответ. — Нет, Чонгук. Пойду только я, а ты останешься с Юнги-хеном. Младшего будто ударили под дых. Он неверяще уставился в спину отвернувшемуся шатену, не желая мириться с его словами. Сказанное ощущалось как маленькое предательство. Разве Тэхен сам только что не разозлился от того, что Юнги не хочет отпускать его в мед-пункт? Так почему же он теперь поступает с ним также, к тому же, абсолютно необоснованно? — Я не останусь, — твердо произнес Чонгук, возвращая к себе внимание. — Идти в одиночку слишком опасно и.. ненадежно. Ты можешь элементарно наткнуться на толпу зараженных или еще что похуже, — Ким молча сложил руки на груди и скептично сощурился. Младший глубоко вздохнул, чувствуя, как от его непонимания выходит из себя. — Мне действительно нужно напоминать, что только я в идеале знаю здание школы?! Только я знаю каждый коридор и кабинет, а тебе там абсолютно ничего не знакомо. Даже если ты не пострадаешь от сборища школьников, это займет больше времени, чем если бы мы пошли вместе. — И кто еще тут героя из себя строит? — болезненно ухмыльнулся Мин, бросая короткий взгляд на Тэхена. Колкость Юнги заставила Кима громко цокнуть языком и закатить глаза, а спор завершился негласной победой Чонгука. Он понял, что Тэхен окончательно смирился с этим только, когда тот сам подозвал его к себе и начал уточнять детали еще сырого плана предстоящей вылазки. Юнги было тяжело. Действительно тяжело, и не из-за все еще отдающего пульсирующей болью ранения. Переступить через себя оказалось куда труднее, ведь он не мог позволить никому пострадать. Если вдруг целым вернется только один из них, смысла в своем выздоровлении он уже не видел. Отсутствие контроля над ситуацией пугало сильнее заражения крови или укуса зомби, однако, впервые, ему пришлось отступить. Успокаивал лишь тот факт, что Тэ не стал дальше упираться и позволил Чонгуку пойти с ним. Старший был уверен, что ни Тэхен не сможет оставить Чонгука, ни Чонгук – Тэхена. Мин давно заметил, что парни успели сблизиться больше, чем того требовала ситуация. Младший буквально заглядывал Киму в рот и практически не отлипал от него, даже в случае продолжительного молчания. Сам Юнги такой реакции у него не вызывал, Чон будто слегка побаивался его, из-за чего и старался избегать оставаться с ним наедине. Возможно, это было из-за него самого, все-таки Тэхен умел расположить к себе и самостоятельно налаживал со всеми контакт, а Юнги этим никогда не отличался. Люди зачастую сторонились его и не заводили разговор без острой необходимости. Но не Тэхен. Всего каких-то пару лет назад этот сговорчивый парень стал его новым шумным соседом с таким же шумным лучшим другом – его постоянным гостем. Они с Чимином часто мешали ему отсыпаться после двенадцатичасовых рабочих смен, слишком громко играя в приставку по вечерам. Повышенная раздражительность и хроническая усталость Юнги не позволили тогда этому долго продолжаться, и в один день он показался на пороге соседней квартиры, грубо осаждая только переступивших совершеннолетие парней. Шум за стенкой значительно уменьшился, однако перед Мином возникла новая проблема, в виде странноватого соседа, который с того дня при каждой их встрече в коридоре кричал: «Привет, хе-ен!». Сейчас же этот «странноватый сосед» оказался его самым близким союзником в борьбе за выживание и, возможно, единственным близким человеком из нормальной реальности, который смог выжить. До боли иронично. — Мы должны вернуться до вечера, хен, — Тэ сел на корточки перед матами, привлекая внимание Юнги. — Если ты не против, я возьму твой нож, а Чонгук – биту. Топор останется при тебе, на всякий случай. Но если вдруг мы не.. — Никаких вдруг, — резко перебил Мин. — Вечером я буду ждать вас здесь, и не опаздывайте к ужину. — блондин истерично хохотнул, вызывая вымученную улыбку на лице Кима. На секунду показалось, что напряжение спало, и все наконец стало нормально, но в этот же момент ответственность за жизнь Юнги легла на плечи Тэхена тяжелой ношей. Раньше он не осознавал, что всегда и во всем полагался на своего хена. Сегодня же они разделяются, впервые с начала эпидемии, и теперь Мин тот, кто вынужденно зависит от него. Пыльное помещение вдруг стало тесным и душным, от чего Киму захотелось побыстрее сбежать. Ноги сами развернули его к металлической двери, и он схватил пустой рюкзак Юнги, выходя на улицу. Замок за спиной тихо щелкнул, и легкие наполнил спертый уличный воздух. Сгущающиеся над школой тучи предвещали скорый дождь. Игнорируя еще большую духоту снаружи, Тэхен накинул капюшон на голову и застегнул молнию кофты до конца. Порывистый ветер поднимал песок со спортивной площадки, задувая пыль в глаза. Парень настороженно вслушивался в мертвую тишину вокруг, улавливая только далекий шелест деревьев за забором. Как бы Тэ ни старался услышать оставленного у электрощитовой зараженного – он не мог. Мысли о том, что зомби быстро потерял интерес и забыл о них, укоренились, окончательно складывая его беспокойные чувства в бесстрашную решимость. Дверь за спиной резко распахнулась, заставляя его обернуться. Чонгук торопился и впопыхах застегивал свой рюкзак, но как только заметил Кима на крыльце, то будто с облегчением выдохнул. Тэхен понял, что младший побоялся, что он нарушит ранее обговоренный план и оставит его. Однако, вопреки этому желанию, все-таки оставшемуся в его голове, он до сих пор не сдвинулся дальше навеса у входа в инвентарную и терпеливо ждал. Чонгук молчал, но это молчание, в сочетании со взволнованным взглядом круглых глаз, было настолько громким, что Ким, кажется, мог даже слышать чужие мысли. Ему пришлось оторваться от разглядывания мрачного здания школы, когда младший наконец подал голос. — Хен.. — Тэ вопросительно приподнял брови, наблюдая за тем, как Чонгук дергает лямку своего рюкзака за спиной, пытаясь поправить сбившуюся под ним толстовку. — Мне очень жаль, что так произошло. — Мне тоже жаль. — бесцветно ответил старший, дергая его за капюшон, чтобы помочь. — Нет, ты не понял. Я хотел изв.. — Это не твоя вина, Чонгук. — сухо оборвал его Тэхен. — Ничья вина. Так что не думай больше извиняться. Он не хотел прозвучать грубо, но, кажется, младшего задела его резкость. Он поджал губы, потупил глаза в пол и притих. Тэхен, как никто, понимал его чувства и ту вину, что Чон взвалил на себя, но переубеждать его не было эмоциональных сил. Случившееся задело каждого: Юнги ранило физически, а их с Чонгуком – морально, от чего они и испытывали глубинное чувство вины за обстоятельства, причиной которых стали. Ким больше не мог вынести его виноватый вид и шагнул из-под навеса, намереваясь уйти. Когда-то он слышал, что действия важнее слов, поэтому сейчас он вновь обернулся и просто протянул Чонгуку руку. Если пока Тэхен не в состоянии поговорить с ним и дать необходимую поддержку, то, может, хотя бы этим он приободрит младшего и покажет, что понимает и на самом деле нуждается в нем не только как в союзнике. Чонгук ожидал чего угодно, но не этого. Он несколько секунд удивленно таращился на раскрытую перед ним ладонь, не произнося ни слова. Все это время он боялся, что Тэхен не хотел идти с ним, потому что больше не доверяет. Именно он дал старшим надежду, не имеющую никаких гарантий на спасение. Он думал, что подставил их, когда привел в свою школу. Вот только этот жест Тэхена разом перечеркнул все его опасения. Внутри что-то слабо всколыхнулось, и Чон подался вперед, вцепившись в протянутую ему руку, будто старший мог неожиданно передумать. Он робко улыбнулся, когда шатен в ответ крепче сжал его ладонь и потянул за собой. На задах школы было особенно пусто, а мрачное здание школы могильной плитой возвышалось над заброшенной территорией. Они, низко пригибаясь, бегом достигли его угла и прижались к фасаду. Только будучи так близко, Тэхен заметил дверь, в которую ранее целился попасть Чонгук. Младший без промедления направился прямо к ней и уже хотел открыть ее, когда Тэ резким движением отдернул его назад, призывая прислушаться к тому, что происходит внутри. Однако все было тихо. Немного помедлив, Чонгук беззвучно нажал на ручку и заглянул в образовавшуюся щель. Тэхен следом просунул голову чуть выше его макушки и тоже осмотрелся. За металлической дверью был спортивный зал. Высокие окна отражались на лакированных досках в полу, по центру была натянута сетка, будто волейбольный клуб вот-вот выйдет из раздевалки и начнет свою тренировку. Глаза шарили по очередному пустому помещению, не находя признаков присутствия живых или мертвых. От увиденного щемящее сердце чувство вновь осело в грудной клетке Чонгука, заставляя остальные его внутренности свернуться в тугой узел сожаления. Он беззвучно выдохнул и потянул дверь на себя, ступая на блестящий пол открытого пространства. Кроссовки больше не скрипели по отполированному полу из-за слоя налипшей грязи на подошве, не было стука мячей о баскетбольное кольцо, не было галдежа одноклассников, и трибуны непривычно пустовали. Тишина одновременно радовала и раздражала. Так не должно было быть. Чонгук не должен был лишаться последних беззаботных дней в школе. Не таким образом. Он не обратил никакого внимания на то, что Тэхен догнал и поравнялся с ним. Шаги глухим эхом отражались от высокого потолка и с задержкой долетали до ушей, но Чонгук не реагировал. Он уверенно следовал вдоль стены с частыми деревянными дверями и что-то внимательно высматривал в каждой из них. Киму пришлось вновь коснуться его ладони, чтобы обратить на себя внимание. — Здесь подозрительно пусто, и ты будто знал, что так и будет. Как так? — зашептал шатен, рефлекторно оборачиваясь. — Я не знаю.. — младший слегка замедлился, переводя на него сосредоточенный взгляд. — Первое время я много думал над происходящим, собирал информацию и следил за новостями. Все начало выходить из-под контроля примерно в одно время, — он остановился у двери поодаль от входа и на секунду замолк. — Когда в магазин пришла та женщина, время было чуть позже полудня, а новости об эвакуации школьников я прочитал практически сразу, как прозвучала первая сирена. По расписанию был обеденный перерыв, то есть все были в столовой, — он рассеянно указал пальцем в потолок, обозначая, что та находится над ними. — Вероятность, что мы здесь могли встретить толпу зомби, крайне мала, и даже если бы здесь кто-то и был в тот момент, думаю, их тоже пытались эвакуировать. — Ого.. — протянул Тэхен. — Ты действительно много думал над этим. — Времени было предостаточно. Чон с тихим скрипом открыл выбранную дверь, бросая полосу света в глухое помещение. В глаза Тэхена моментально бросился ряд стоек, выставленных у стены напротив. По всей видимости, комната служила кладовой для клуба по стрельбе из лука, ведь на каждой из них висело оружие всевозможных цветов и форм. Младший сразу зашел внутрь, оставляя свой рюкзак у порога. Ким неуверенно проследил за ним глазами, вылавливая взглядом то, как тот уже копошится на одной из полок между стеллажами. В голове крутилось множество вопросов, но ни один из них не мог сформироваться и быть услышанным. Тэ глупо открывал и закрывал рот, пока Чонгук с уверенностью перемещался между стеллажами. — Что ты делаешь? — от глупости вышедшего вопроса шатен захотел ударить себя по лицу. — Мне надоело быть вашей обузой. — резко ответил Чонгук, оставляя ему короткий решительный взгляд. — Хочу самостоятельно себя защищать, а это чуть ли не единственное, что я умею. — он снял с крючка алюминиевый спортивный лук и вновь посмотрел на Тэхена. — Мне нужно совсем немного времени. Пожалуйста.. — Я буду снаружи. — кивнул старший и тут же вышел за дверь. Тэхен соврал бы, если бы сказал, что не удивлен фактом того, что Чонгук умел стрелять из лука. Эта новая переменная почти уравнивала их силы с зараженными, прибавляя к их шансу на выживание парочку дополнительных процентов. Младший обзавелся самым настоящим оружием против зомби, в то время как у Тэхена с Юнги все еще были случайно приобретенные вещи, пользоваться которыми пришлось учиться уже в процессе своей защиты. Ким неуверенно сжал рукоять ножа в кармане толстовки, осознавая нелепость своего сравнения. На первый взгляд Чон имел множество преимуществ на их фоне, однако вопрос в том, успеет ли он им воспользоваться, повис в голове без однозначного ответа. Подпирая спиной стену у входа, Ким зарылся мыслями в предположения о прошлом Чонгука: как проходили его школьные будни, почему вместо более распространенного баскетбола или волейбола он выбрал стрельбу, были ли у него друзья или, может, отношения, какой была его семья в конце концов. Все это в моменте показалось очень важным, ведь теперь они, возможно, самые близкие друг другу люди, а Тэхен все еще не знает, кем Чон хотел стать, когда окончит старшую школу или какой предмет был самым нелюбимым. Хотя было ли это чем-то значимым сейчас это еще один вопрос. Тэхен так бы и продолжал бессознательно сверлить взглядом дырку в пыльном напольном покрытии, если бы не заметил пугающе знакомое хрипение. Инородный звук слишком выделялся на фоне монотонного тихого шуршания Чонгука из-за спины. Шатен моментально среагировал. Он настолько резко вздернул головой, что на мгновение в его глазах потемнело. Шаркающие шаги эхом отражались от потолка и стен, но их владелец все еще не показался. Размеры помещения не позволяли определить направление звука и расстояние до него, казалось, что он доносится со всех сторон одновременно. Сердце гулко забилось в груди, мешая сосредоточиться на подкрадывающейся опасности, а глаза активно зашарили по открытому пространству, стараясь выловить хоть какое-то движение. Ким медленно попятился к кладовой, все еще не сводя напряженного взгляда с волейбольного поля. Он остановился у порога и чуть пригнулся, машинально хватаясь крепче за рукоять ножа в кармане. Наконец послышался отчетливый, похожий на легкий удар дверьми, звук, и Тэ увидел того, кто его издал. Сильно прихрамывая, в его сторону двигался низкорослый пожилой мужчина в спортивной форме. На груди хаотично болтался металлический свисток, олимпийка была сильно перепачкана его же кровью, а в районе плеча просматривался загноившийся укус. Мертвец судорожно дергался, запрокидывая голову вверх, и все еще не замечал притихшего в дверном проеме Тэхена. Вступать в бой, хоть и с одним зараженным, оставалось опасной затеей. Созданный при этом шум мог привлечь еще кого-то поблизости, а с большим количеством зомби, даже вдвоем с вооруженным Чонгуком, они могли не справиться. Рисковать не стоило, поэтому Тэ бесшумно шагнул во внутрь инвентарной, скрываясь за ее полуприкрытой дверью, чтобы переждать. Намереваясь отойти как можно дальше от прохода, он резко развернулся, тут же впечатываясь всем телом в спину Чонгука. Младший испуганно распахнул глаза, уставившись на возникшего из ниоткуда парня. Вопрос уже хотел слететь с губ, но его грубо заткнули, толкая к стене подальше от входа. Удар лопатками о твердую поверхность вышиб из него сдавленный выдох, только тот тоже потонул за чужой ладонью, перекрывающей весь доступ к кислороду. Ким упрямо игнорировал сопротивление и продолжал с силой вжимать его в стену, напряженно оглядываясь на сочащийся из-за двери свет. Чону ничего не оставалось, как шарить глазами по темному профилю старшего, иногда перемещаясь глазами к проходу и обратно. Объяснять то, что шатен увидел снаружи не было необходимости, и Чонгук уже хотел окончательно выпутаться из цепкой хватки, но замер на месте, когда Тэхен отступил сам. Старший наконец перевел свой взгляд на него, его ладонь мягко соскользнула с губ Чонгука, а в глазах промелькнула тень сомнения. Чон вспыхнул смущением, когда тот едва различимым шепотом произнес извинения и медленно отстранился от него, оставляя между ними незначительное пространство. Резкий выброс адреналина перебила растерянность от реакции собственного тела на близость старшего. Чем дольше Чонгук смотрел в скрытые тенью глаза, тем больше заливался краской от осознания, что не хотел бы, чтобы Тэхен отходил от него еще хоть на шаг дальше. Только когда тот опустил свой взгляд на его руки, Чон смог отмереть. Под его напряженным взглядом, Тэхен невозмутимо кивнул сам себе, и отвернулся, вслушиваясь в приближающееся к кладовой мычание. Чонгук непонимающе уставился на свои ладони, только сейчас обращая внимание на то, насколько сильно сжимал рукоять лука все это время. Он за секунду растерял копившуюся решимость и концентрацию, стоило Киму только коснуться его. «Опрометчиво и безответственно», – осудил себя Чонгук, встряхивая головой и отгоняя смущающие мысли. Он пообещал себе подумать над этим позже и постарался сосредоточиться на более значительной проблеме. Тэхен сел на корточки возле двери, и жестом подозвал младшего к себе. Булькающее дыхание зараженного было слышно отчетливее собственного, но небольшое открытое пространство все еще не позволяло понять его точное местоположение. Лишь когда свет из щели у дверных петель моргнул, они поняли, что зомби уже здесь. Дверь мягко качнулась, будто от сквозняка, и в то же мгновение весь свет в кладовой исчез. Спина зараженного перекрыла единственный выход. Всего на миг, но мертвый находился настолько близко к ним, что его обостренный слух мог уловить самый незначительный звук. Не сговариваясь, они оба задержали дыхание. Когда свет вновь просочился в кладовую, пульсирующий по венам страх отступил. Тэхен еле заметно шевельнулся в сторону младшего и дотронулся до костяшек на его руке. Самым кончиком пальца он беззвучно стукнул по рукояти лука, кивая на дверь. Получая непонимающий взгляд в ответ, Тэ сдержанно выдохнул и демонстративно растянул руки, изображая выстрел в пустоту несуществующей стрелой. Ему казалось это правильным, ведь даже если Чонгук когда-то занимал призовые места, стрелять по мишеням совсем не одно и тоже, что по хаотично двигающимся объектам, которые к тому же пытаются тебя убить. Сейчас, наверное, впервые за все время эпидемии обстоятельства сложились в их пользу, и Чонгук мог спокойно опробовать свое оружие в «бою», к тому же, тихо убрать зараженного на их пути. Чего Тэхен не мог ожидать, так это отрицательного мотания головой от него. — Я никогда не стрелял.. в людей, — будто это было откровением, зашептал брюнет. — Я понял, что не справлюсь! — он вздернул голову, испуганно уставившись на старшего. — Они больше не люди, Чонгук. Это во-первых, — также тихо произнес Ким. — Во-вторых, мы в относительной безопасности, здесь всего один зомби, — он медленно покрутил пальцем в воздухе, описывая помещение, и вернул ладонь на дрожащие пальцы Чонгука. — Даже если у тебя не получится, мы в любом случае добьем его. Я буду рядом. А если ты в будущем хочешь себя защищать, то сейчас ты должен попробовать. И вот опять, эти невесомые смущающие касания и придающие уверенность слова Тэхена, которым Чон не мог противиться. На этот раз его близость не испугала, а подарила чувство защищенности. И это была защищенность в понимании надежности и опоры, а не физической безопасности. Он вспомнил для чего на самом деле пошел с Тэхеном и наконец в полной мере ощутил груз ответственности своих намерений. Чонгук поднялся на ноги, перекинул ремень колчана через голову, следом выуживая из него одну из стрел. Руки продолжали дрожать так, что он с трудом удерживал тонкий корпус стрелы между пальцев. Мысли тревожно заметались в черепной коробке, заставляя его все еще сомневаться в собственных возможностях. Прицелиться и выстрелить – все, что от него требовалось. Чонгук проделывал это тысячи раз раньше и наверняка сможет это сделать сейчас, но что-то все равно было не так. Это «что-то» было тренером, который заставлял его наматывать круги по спортзалу за опоздания и отжиматься за плохое поведение на уроке. Он узнал его сразу, как выглянул из-за дверного косяка. Насколько бы сильно Чон не ненавидел его способы наказаний, смерти ему никогда не желал. Однако судьба распорядилась иначе, и мужчина уже несколько дней бесцельно бродил в стенах этого здания с одним лишь желанием, утащить кого-нибудь живого за собой. Позволить ему сделать это было нельзя, ведь живыми здесь остались только они с Тэхеном. Мужчина уже отошел на достаточное расстояние, чтобы Чонгук без страха быть замеченным вышел наружу. Он не спускал внимательного взгляда с его спины, но боковым зрением все же заметил, как Тэхен прижался спиной к дверному косяку, а в его руке что-то блеснуло. Концентрируясь, Чон тихо выдохнул и установил стрелу на полок, закладывая ее хвостовик на тетиву. Ноги по памяти приняли нужное положение, лук взметнулся на уровне лица, а взгляд тут же поймал дергающийся затылок. Его пальцы слегка кольнуло, когда тетива из-за натяжения коснулась подбородка. На мгновение дыхание остановилось, зрение сузилось до седой головы тренера, а страх перед происходящим полностью улетучился. Пальцы плавно расслабились, позволяя тетиве скользнуть по коже лица, и Чонгук услышал несуществующий хлопок. Тренер рухнул лицом вниз с торчащей из затылка вверх стрелой. Мгновенье тишины, и со стороны послышался восхищенный выдох, заставляющий Чонгука отвести взгляд от теперь неподвижного тела вдалеке. Тэхен завороженно таращился на него, хлопая глазами. Старшему не верилось, что Чонгуку хватило доли секунды, чтобы обезвредить зараженного на расстоянии. Точные и выверенные движения не оставили за собой никаких сомнений в том, что теперь они сильнее, чем когда-либо. Он тут же подскочил к опешившему Чонгуку, хватая его за плечи и прокручиваясь с ним на месте, словно они маленькие дети. — Почему ты раньше молчал, что так классно стреляешь? — Ким наконец остановился, разглядывая своего тонсена в новом для себя свете. Чонгук поднял на него глаза и безучастно пожал плечами в ответ. Он увидел, как сияющая радость на лице напротив мгновенно угасла и сменилась напряженным беспокойством. Губы жалобно поджались, когда Тэхен обхватил его крепче и прижал к себе. В груди болезненно сдавило от неожиданно нахлынувших эмоций, и он обвил руками его талию, заглушая первый всхлип в объятиях. Будто только сейчас до него дошел весь ужас происходящего вокруг. Этого не произошло, когда он увидел мертвое тело напарницы, не произошло на перекрестке, когда толпа зомби сгущалась вокруг них, и не произошло даже тогда, когда зараженный собственноручно впечатал его в забор, намереваясь укусить. Для осознания ему потребовалось самому впервые убить человека, которого не так давно он мог видеть каждый день живым и здоровым. Чонгук не знал, что защищать себя будет сложно совсем не физически. Когда рваные всхлипы начали постепенно стихать, Тэхен медленно отстранился. Он слегка наклонился к младшему, чтобы убедиться, что он не собирался снова расплакаться, и после окончательно выпустил его из своих рук. За несколько широких шагов он достиг мертвого тела мужчины и с трудом вынул застрявшую в черепе стрелу. Та не повредилась, и Тэ нагнулся, чтобы стереть гнилую кровь с наконечника об полы его олимпийки. Обернувшись, он наткнулся на прикованный к нему взгляд. Чонгук убрал последние следы слез с щек и подошел ближе. Стрела вернулась в колчан за его спиной, а Тэхен убрал нож в карман, вооружаясь привычной ему битой. Стальная дверь, отделявшая спортзал от основного здания, имела затянутые мутной пленкой узкие стекла. Парни беззвучно приблизились, вглядываясь в размытые очертания пространства за ней, но на первый взгляд коридор казался пустым. Ни одного шныряющего силуэта или шаркающего и хрипящего звука с той стороны. Тэхен первым толкнул дверь и выглянул наружу. Звуки их присутствия не привлекли никакого внимания, поэтому они смелее пересекли порог и оба вышли в коридор западного крыла. Полностью успокоившийся Чонгук сосредоточился на своей первостепенной задаче, обеспечить быстрое и безопасное перемещение. Еще будучи в подсобке магазина, когда они втроем только планировали свой поход до школы, он обдумал, как им будет лучше передвигаться между этажами. Запасные выходы оставались самым безопасным способом для перемещения по зданию, ведь школьники и учителя практически не пользовались ими. Не осматриваясь, он по памяти нашел глазами выход к пожарной лестнице и сразу двинулся к ней. Ожидания подтвердились, и внутри действительно никого не оказалось. Не теряя бдительности, они также осторожно вышли на лестничный пролет и прислушались, пытаясь уловить что-то кроме эха собственных шагов по кафельным ступеням. Тэхен шел за младшим, почти наступая ему на пятки. Было трудно поверить в то, что в школе никого не осталось, и их встречи с зараженными теперь будут сведены к редким одиночкам, которых не успели эвакуировать. Из-за возникших сомнений на втором этаже он заглянул в окно на двери, но на первый взгляд тот тоже был пуст. Хотелось понадеяться на собственное везение, однако перепачканное с обратной стороны стекло подтвердило опасения. На третьем Чонгук прибавил шаг. Выходя с запасного выхода к двери столовой, он уже сильно опережал Тэхена. Оставляя дверь столовой позади и доходя до первого учебного класса, младший обернулся убедиться, что Ким успевает за ним и, поймав его взгляд, мотнул головой куда-то вглубь загибающегося коридора. Уже намереваясь двигаться дальше, он резко застыл на месте, заставляя замереть и Тэхена, оставшегося стоять в дверях пожарной лестницы. Едва заметная тонкая полоса света на полу знакомо моргнула, заостряя все внимание на себе. Меньше чем через секунду это произошло снова, и свет неровно скользнул по грязному линолеуму, пропадая и тут же возвращаясь в прежнее положение. Брюнет медленно поднял глаза, уже зная на что наткнется. Вход в столовую был не заперт, а за ее дверями слонялись зараженные. В моменте Тэхен не понял, что происходит. Изолированный собственным положением он, вцепившись в ручку стеклянной двери, остался на лестничном пролете. Глаза не замечали подозрительного движения или намека на прямую опасность, а слух не улавливал посторонних звуков. Пока они оба не замерли. Голова мотнулась по направлению взгляда тонсена, и он наконец увидел. Столовая кишела мертвецами. Теперь Ким слышал их возню, нечленораздельное мычание и шарканье окостеневших ног. Монотонные звуки принадлежали десятке, а может и нескольким десяткам зомби. Думать о том, что помещение столовой размером со спортзал, и он слышит, только малую их часть – не хотелось. Не хотелось также сильно, как и встречаться с ними лицом к лицу. Инстинкт самосохранения требовал немедленно уходить, но Тэхен понимал, что нельзя, и, кажется, Чонгук тоже. Он медленно попятился дальше по коридору, не выпуская дверь столовой из вида. На вопросительный взгляд шатена он лишь уверенно кивнул, призывая двигаться за ним. Испугаться и уйти сейчас для Чонгука значило предать чужие ожидания. Там внизу их ждал раненный Юнги. Младший все еще косвенно винил себя за случившееся и не мог отступиться от поставленной цели даже под страхом быть съеденным. Сейчас он мог хотя бы бороться, а не прятаться за спинами хенов без возможности себя защитить. Настал тот момент, когда он сам отвечает за себя, а на его плечах лежит дополнительная ответственность за спасение друга. Чонгук поступит так, как подсказывает сердце и рискнет ради Юнги, как, он уверен, рискнул бы и Мин ради них с Тэхеном. Звонкий хлопок эхом разлетелся по коридору. Чон испуганно вздрогнул, в панике шаря глазами перед собой. Он ничего не видел до того самого момента, пока не пересекся взглядом с Тэхеном. Вина ужасом отразилась на его лице. В ногах Кима валялась табличка «Осторожно, мокрый пол». По всей видимости, он открыл дверь шире, чем Чонгук ранее, и задел ее, отчего та сложилась и потеряла равновесие. Созданный шум ежесекундно запустил ответную реакцию от обитателей столовой. Монотонное тихое шуршание сменилось на остервенелое разрастающееся хрипение. Тэхен в панике дернулся к младшему, но тот замахал руками в сторону запасного выхода за его спиной. Он понимал, что расстояние между ними не было слишком большим, но оставалось достаточным для того, чтобы преодолевая его, Ким привлек внимание зараженных. Чон влетел в ближайший к нему класс в надежде, что тот пуст. Он свалился на пол у ближайшей стены и рефлекторно поднял глаза к стеклам, открывающим вид на коридор. В ту же секунду дверь столовой с грохотом распахнулась, выпуская рвущихся на звук мертвецов. От смеси рычания и их булькающего нутра хотелось закрыть уши руками, но Чонгук заставлял себя следить за мелькающими силуэтами. Он каждый раз вздрагивал, когда зараженные сталкивались с хлипким деревом его укрытия, и ему ничего не оставалось, кроме как надеяться на то, что его присутствие внутри не заметят. Охваченный страхом, Тэхен будто в замедленной съемке видел, как Чонгук машет ему рукой, бросается к кабинету рядом и оставляет последний короткий взгляд прежде, чем достигнуть своего укрытия. А он терял драгоценные доли секунд на то, чтобы осознать, что они разделяются, не прятался, подражая примеру тонсена. Если бы его тело так сильно не желало выжить, он бы, наверное, так и остался стоять в коридоре, парализованный ужасом, но инстинкт самосохранения победил, поэтому в следующее мгновение Тэ со всей дури дернул дверь запасного выхода на себя и упал на плитку лестничного пролета.