Океан моей боли

      Арсений смотрит на обрывки листа перед собой, понимая что на них написаны не только ноты, но и какие-то буквы. Он разворачивает все частички лицевой стороной и начинает сбирать их, как пазл. Слёзы текут из глаз, комок подступает к горлу, когда он читает: Никогда я не видел такой красоты, Думаю это любовь неземная. Я внимаю всему: Слово ли с губ вдруг сошло, Или смех, Но мне кажется это всё грех, Словно я дьявол и всех подстрекаю... Потом шли какие-то слова на немецком, но Арсений не мог их разобрать, потому что не знал перевода. В школе он учил английский, а в университете они не изучали языки. Вот сейчас бы это знания бы помогли. Но зачем Антону писать что-то на немецком? Там секрет? Арсений осмотрел листок и увидел небольшую зарисовку своего профиля и теперь не было сомнений, что это всё про него. *Так вот что он имел в виду, когда спрашивал больной ли он.* — Сделал вывод Арсений у себя в голове и отправился в вожатскую обдумывать всё что произошло. Уснуть от роящихся в голове мыслей не получится.

***

      Когда Антон зашёл в свою комнату, Серёга, стоящий за дверью, резко прижал его к стене. Он был запыхавшийся, будто только что пробежал марафон. —А теперь ты объяснишь мне, что за отношения у вас с Арсением. — Сказал Серёжа, его силуэт освещала луна, свет которой лился из открытого окна. — Ты что через окно залез? — Спросил Антон. На это парень кивнул, продолжая строго смотреть на своего друга, понимая что тот пытается перевести тему. — Я всё расскажу. — Шаст прошёл вглубь комнаты, сел на свою кровать, стащил кроссовки и лёг на кровать.

***

— На самом деле, не понимаю почему он меня поцеловал. Ты же получается сам это видел. — Прозвучало утвердительное "угу". — И что? Ты ему не признался в чувствах? —Я оставил разорванный лист, на котором всё кратко описано, но самое сокровенное на немецком. —И как переводится? — Я жил бы с тобой в Германии, В такой вот далёкой стране. И мы бы влюбились до бессознания — Ничто не мешало бы мне. — Как-то коряво. — Прокомментировал Серёга. — На немецком лучше звучит:       Ich würde mit dir in Deutschland leben,       In einem Land, das so weit weg ist       Und wir würden uns unbewusst                   ineinander verlieben —       Nichts würde mich aufhalten. — Антон говорил это с очень хорошим немецким акцентом, как будто был носителем языка. — Ничего себе у тебя произношение! —Воскликнул Серёга, тем самым немного засмущал парня. — Конечно, я же в Германии столько раз был. Хорошая страна, вырасту и перееду туда. — Закатай губу. —Что это? Ты не веришь в мои способности? — Дружеская обстановка очень располагала к тому, чтобы Антон вновь почувствовал себя комфортно. Не так как с Арсением, когда сердце выпрыгивает из груди, и хочется провалиться под землю. — Ты же сам знаешь, как сейчас, сложно уехать из страны, особенно политическое движение. Это тебе не тысяча девятьсот семьдесят четвёртый, когда Советский Союз процветал. Сейчас сложное время. — Ну не могу я здесь, меня всё тяготит. Если останусь, то уйду в запой. —Я не дам тебе этого сделать. — С улыбкой сказал Серёга. — Ты не сможешь всегда быть со мной и следить. — Покачал головой Антон. — Ну окончишь свою консерваторию, приедешь ко мне в Москву и устроишься в музыкальный театр, филармонию или репетитором станешь. — Антон начал смеяться. —Ты так легко об этом говоришь. А вдруг у меня таланта нет? —Есть! — Но Антон решил не продолжать этот бессмысленный разговор. Он точно не приведёт ни к чему хорошему.

***

      Утро следующего дня для Антона было достаточно суматошным, потому что он проспал подъём, опоздал на зарядку и на завтрак. Елена за это сильно его отчитала и отправила заправлять кровати младшим отрядам. Позже парень опоздал ещё и на репетицию, за что получил строгий взгляд от Арсения. Придуманные Поповым сценки были достаточно смешными, но им не хватало звуковой окраски, по типу громкого баха по клавишам фортепиано или ненавязчивой мелодии, никак не отвлекающей повествования. Поэтому перед тем как все стали расходиться, Антон попросил сценарий у какой-то миленькой девочки с кудряшками и сел за инструмент. Он начал придумывать, что и где можно сыграть. Арсений же молча наблюдал за всей этой картиной. Ему нравился такой задумчивый Антон, который не обращал внимания на посторонние звуки. Он полностью отдался подготовке музыки и сценария. — Тош, мне нужно закрыть театр и сдать ключ на вахте, приходи завтра утром и хоть целый день играй. — Антон ничего на это не ответил. Арсений решил присесть рядом с ним на пуф. Ему представилась такая картина: достаточно худой профиль лица Антона выражал полное одухотворение и какое-то счастье. Спина была немного наклонена над инструментом, а кудрявые волосы, которые всегда топорщились сейчас, лежали так будто их специально уложили. — Сыграй мне то, что вчера играл. — Эта просьба ошеломила парня. Он повернулся к Арсению. Их носы были в нескольких сантиметрах друг от друга. Арс немного покраснел от такой близости, а Антон даже не обратил внимания. Он вновь посмотрел на фортепиано, вдохнул полной грудью и запел, легко находя нужные клавиши.       Я снова влюблён, как в школьные        годы.       И вновь я вернулся туда,       Где многие грёзы прошли без следа.       Я нежно люблю и сейчас. Антон пел, а Арсений слушал его мелодичный и нежный голос. Когда тот закончил, оба сидели молча. Никто не хотел ничего говорить, за них это делали тишина, и быстро бьющееся сердце. Первым это прервал Арсений. — Я тоже испытываю к тебе влечение. Но мне кажется, это всё дружеское, как у тебя с Серёгой, потому что настоящей влюблённости между парнями не может быть. — Начал рассуждать Арсений и выискивал утвердительную реакцию в движениях Антона, а тот лишь засмеялся. — Может быть, я с самого детства такой. Когда всем нравилось дёргать девчёнок за косички, я хотел обниматься с пацанами, но сдерживал свои порывы. Это нормально, у животных тоже такое есть. — Нет, парням должны нравится девушки, а не парни. — Не должны, у каждого свой вкус. — Это не правильно, ты должен попробовать поцеловаться с девушкой, тогда всё будет хорошо. — Это мой выбор, а не твой. Ты можешь делать что хочешь. Просто я снял груз со своих плеч этим признанием. — Нет, я должен помочь тебе это исправить. Это из-за меня у тебя такое? — Не будь настолько самоуверен, в мире много красивых парней, которые могли бы мне понравится, мой свет не сошёлся клином на тебе. — Антон был разочарован такой реакцией Арсения. Он думал, что правда нравится брюнету, и после лагеря у них будет любовь на расстоянии. — Нам нужно время, чтобы всё обдумать. — Если тебе так будет проще, то думай, что я тебя не люблю и мы просто не знакомы. — Махнул рукой Антон и просто ушёл. — И опять он сбежал, не дав мне даже довести мысль до конца. Да, и я тот же фрукт. — Сказал Арсений, зарываясь пальцами в свои волосы. — Как же я устал от этих недомолвок. Ещё и концертную программу надо сдать уже через неделю...