Океан моей боли

      До конца смены после дня рождения лагеря осталось всего неделя. Арсений и Антон пытались провести всё свободное время вместе, а ночью парни бегали к реке... — Почему мы раньше с тобой не встретились? — Мягко спросил Арсений у Антона, который лежал на его коленях. — Потому что судьба так решила. —Арсений покачал головой. — Я не верю в судьбу. — Почему же? — Тогда нельзя было бы что-то изменить, но мы же можем. — Тебе это сейчас так важно? — Арс усмехнулся, наклонился к парню и подарил ему нежный поцелуй в губы. — Сейчас важны только мы. Кстати, о чём ты разговаривал с родителями? Твоя мама выглядела взволнованно. — Антон закашлялся. — Ты что наблюдал за нами? — Нет, просто вы не могли не попасться на глаза, так как вы, Шастуны, самые высокие, наверное, из всех кто приезжал. — Засмеялся Арсений. — По поводу консерватории разговаривали. — И что они тебе сказали? — Помнишь то стихотворение, которое начиналось на русском, а потом продолжалось на немецком? — Арсений кивнул. — Ну так вот, там было написано, что я бы хотел жить с тобой в Германии. Арс, не перебивай. — Попов правда хотел что-то сказать, но тогда Антону было бы сложнее раскрыться. — Мне сложно будет развиваться здесь в России, меня не поймут, поэтому моя бабушка, которая живёт в Германии уже нашла консерваторию в Берлине для меня. После лагеря через неделю я уеду. Я понимаю, что это всё сейчас выглядит как предательство. — Антон начал тараторить что-то непонятное, поэтому Арсений заткнул его поцелуем, таким поддерживающим и успокаивающим. — Я не считаю это предательством, предательство — это измена. — Антон заплакал, он не хотел этого делать, просто эмоций было слишком много. — Ну что такое, Тош? — Я тебя люблю. — Я тебя тоже. — Клянёшься, что больше никого не полюбишь и будешь ждать моего возвращения? — Антон смотрел на Арсения, ожидая утвердительного ответа. — Как я могу полюбить кого-то ещё, если у меня в сердце такой как ты? — Парни обнялись.

***

— Ну вы как деды! — Возмущался Серёжа. — Давайте напишем только почты, я вот не буду вам бумажные письма отправлять! — Серёж, ну какие чувства в этих электронных письмах? — Запротестовал Арсений, Антон тоже утвердительно покачал головой. — Тошка, в письме тебе даже что-то нарисовать может. — В электронке есть смайлики. — Серёжа просто хочет стать ребёнком технологий, а ещё после школы отучиться на компьютерщика. — И письма будут доходить в один клик, на марки не придётся тратиться и на доставку из Германии или в неё. — Хорошо, она так она. — Согласился Арс и маркером написал на галстуке Антона свой электронный адрес. Ребята обменялись почтами и стояли немного грустные. — Вы хоть видится сможете. — Вздохнул Антон. — В каком плане? — Арсений правда не понимал о чём говорит Антон. — Ну вы вообще-то оба в Ленинграде живёте, это я — москвич. — Серёж, а ты в каком районе? — В Гатчинском, а ты? — В Волосовском. То есть мы можем хоть каждую неделю на электричке друг к другу кататься. — Тох, ну ты бы и так и так пролетал, всё равно же из Москвы. — Не беси меня. — Огрызнулся Антон. — Всё равно я буду в консерватории загибаться. Пробьюсь в знаменитости и приеду к вам с концертом. — Тошенька, мы верим в тебя. — Такие ласковые слова Арса грели душу, но от них так не хотелось уезжать. — Будем хвастаться всем, что у нас есть друг немец. — Хихикнул Серёжа, в этот же момент ему прилетело от Антона, началась дружеская потасовка, где Матвиенко выиграл, потому что схватил Шаста за уши и начал тянуть их в разные стороны. — А я буду говорить, что некий Сергей Матвиенко — гандон. — Высунув язык, сказал Шастун. — Говори что хочешь. — Кстати, я же вам подарить хотел. — Антон залез к себе в карман и вынул два браслета, после чего протянул один другу, а другой парню, какое же это всё-таки нежное слово, оно очень подходит Арсу. — У меня много браслетов, поэтому не обеднею от утраты двух, а у вас будет память обо мне. Не снимайте их и носите каждый день. — Шастун обнял Серёгу и чмокнул Арса, а потом убежал в только что подъехавшую машину его родителей. Ребята не увидели слёз парня, но это, наверное, к лучшему. — Эх, мой мальчик. — На выдохе произнёс Арс, его слова были какими-то отстранёнными, скорее всего это — мысли вслух. — Как думаешь он добьётся чего-то? — Не знаю, но мне нравится его игра. — А вот его прежним учителям не нравилась. Вот так произошло расставание этой троицы, оно казалось каким-то лёгким, но не для Антона. Это ведь он через месяц уедет из страны и полностью поменяет круг общения. Парень радовался только тому, что не имеет проблем с немецким языком, иначе это было бы просто ужасно.

***

      По приезде домой, Бабушка сразу позвонила ему и начала вводить в курс дела: — Hey, Enkel. — Hey, mir geht's gut. — Ich hoffe, Sie haben begonnen, sich von Ihren Freunden zu verabschieden. — Ja. — Reg dich nicht auf, ich habe schon einen Typen in deinem Alter gefunden, der nur fünfhundert Meter entfernt wohnt. — Okay, was ist mit dem Wintergarten? — In zwei Monaten beginnen sie mit den Vorbereitungen für das Konzert, und einer der Lehrer sagte, dass man bei dem Konzert glänzen und sich einen Namen machen kann, also muss man versuchen, sie zu überraschen. — Also gut. — На этом их разговор закончился. Антон начал понимать, что совсем скоро начнётся его карьера, как пианиста и нельзя ударить в грязь лицом, потому что вся семья возложила на него надежды.