Фильм о безумстве

По дороге домой Сан листал заметки на телефоне, подытоживая услышанное. Им всё-таки пришлось брать такси, а не сидеть в кафе… согласно пункту четыре. Пункт один заключался в том, что машина за ними, чтобы отвезти их в Сокчо, в киногородок, должна была приехать в семь утра. Там бы им дали устроиться и отдохнуть с дороги пару часов, а потом потащили бы на первое собрание со съемочной группой, чтобы обсудить порядок и тактику съемки. К вечеру даже обещали что-то отснять пробное. Пункт два включал в себя закадровые съёмки классического влога, но на этот раз — не для группы, а для фильма, и рекомендации к нему обещали выдать именно пиарщики съемочной группы. Сану и Юнхо пообещали камеру — одну на двоих — и отдельного оператора на площадке, который будет ходить за ними хвостиком и не сводить с них объектива между сценами. Звучало так, будто они в туалет даже самостоятельно отойти не смогут, что, в принципе, пугало, но не слишком — ничего нового в происходящем не было: в последние месяцы, купив себе камеру, Уён их, в общем-то, в точно такие же условия поставил. Приходилось сдерживаться, не зная, кто из персонала какую часть съёмок увидит, и, хуже того, какая их часть пойдёт в нарезку. Монтировать-то Уён монтировал всё сам (в основном), мышку держал своими собственными руками, однако контентмейкера лейбла на стуле справа никто не отменял и его рекомендации по поводу того, что убрать, а что оставить — тоже. В пункте три — не в пятом, не десятом, а прямо тут и сразу — оказался тот самый фансервис. Сан со вздохом открыл отдельную заметку. При всех им сказали только, что фансервис — это очень важно, на нём по большей части и основывается приток новых зрителей, на грамотности выстроенной рекламной компании, на её громкости, уровню открытости и привлекательности, а потому, как со вздохом предложил исполнительный продюсер, если кому-то что-то не нравится, кто-то здесь гомофоб, то лучше этому кому-то уйти прямо сейчас, пока ещё есть возможность и время найти им замену. Никто даже не вышел. Место исполнительного продюсера заняла невысокая длинноволосая девушка с блокнотом, как оказалось чуть позже — глава пиар-отдела. Быстро, чётко и без лишних подробностей та пояснила, как планируется развивать этот самый фансервис: сначала публикация несколько «крючков» с не слишком скрытой рекламой проекта, затем тизер, видео с их с Юнхо камер, второй тизер, ещё несколько «крючков», трейлер, видео от их личного оператора со съёмок, выход первой серии, публичные — она так и сказала — взаимодействия. Остальное обговаривалось позже, на отдельной встрече. Пункт номер четыре подразумевал, что всё публикуемое ими с этого момента проходит цензуру или их менеджера — всё того же многострадального Тэсуб-хёна, или кого-то из пиарщиков, позже их обещали познакомить с конкретными ответственными за это помощниками. Все публичные взаимодействия, друг с другом ли или с каким-нибудь Хонджуном — всё предварительно должно было обсуждаться. Сан, честно говоря, пока совершенно не понимал, зачем, но не спрашивал, понимая, что сейчас им не до того. …и, на самом деле, он и так уже слишком устал. Или нет, не устал, что ли, но слишком запутался, загрузился по уши новой информацией, и попытка сейчас её осмыслить, разом, спустя всего полчаса, сделала только хуже: у него попросту голова разболелась, и Сан натянул капюшон поглубже, прячась от мелькающего света уличных фонарей. Скорее бы домой, расстроенно подумал он. Хотя там, конечно, остальные допрашивать начнут — но там хотя бы аптечка есть. Кто же знал, что понадобится? Ему вообще аптечка чуть ли не реже всех в группе нужна была — исключая, конечно, ту нелепую ситуацию с неделей в больнице на капельницах при попытке набрать мышечную массу. Насмотревшись видео в интернете и начитавшись «профильных» сайтов, Сан закупился протеином, сел на диету и усилил тренировки — а потом, спустя целых полгода, вдруг обнаружил у себя кучу каких-то мелких, но очень неприятных проблем со здоровьем. Но тогда он сам себе дурак был, и врач лейбла ему так прямо в лицо и сказал — и когда тот же Ёсан задумал заняться фигурой, то делал это уже куда более осознанно. Ну ещё коронавирусом Сан болел. Без единого симптома. Боялся тогда страшно, и из-за карантина ему даже обнять некого было. Конечно, соцсети никто не отменял, и, бывало, Сан часами зависал на видеозвонках с оммой или кем-то из группы, но этого всё равно не хватало. В конце концов, он заряжался, словно батарейка, от близких контактов — и ему казалось, что без них он тоже болеет, только лекарства от этого ещё так и не придумали. Только от головной боли. Обрывая его размышления и разом переключая его с происходившего в голове на реальность, тёплая, знакомая рука уверенно сжала его ладонь. Совершенно не смущаясь присутствия постороннего человека — впрочем, водителю пришлось бы полноценно оглядываться, чтобы хотя бы увидеть их руки в царящем полумраке, — Юнхо сплёл их пальцы и быстро, почти не поворачиваясь, послал Сану утешительную улыбку. Ну да, да, они знали друг друга слишком давно, чтобы не понимать вот так просто, что с кем-то из них не всё в порядке. Легче не стало — по крайней мере, физически, — и хотелось вообще наклониться к Юнхо ближе, прижаться лбом к плечу и так и остаться, но приходилось держать лицо, потому что ну вот это водитель точно бы разглядел. А если бы на контроле сняли видео с камеры внутри салона и узнали бы их двоих, то Сан поставил бы рекорд по скорости получения штрафа ещё до начала съёмок. И Юнхо тоже, конечно, но в первую очередь Сан. Поэтому приходилось молча терпеть и заземляться, почти насильно заставляя себя не думать ни о чём и сосредотачиваться на том, как поглаживают его ладонь длинные, теплые пальцы, до самого конца пути. Только оказавшись в собственной комнате, Сан раздражённо упал по диагонали кровати лицом вниз и издал недовольное, глухое ворчание, когда следом прямо ему на ноги приземлилась бутылка с водой. — Таблетку запей, а то так и будешь страдать, — безжалостно велел Юнхо. Садист. Перевернувшись на спину, Сан сморщился, когда снова стрельнуло в висок, и уставился тому в лицо, но не обнаружил ни единой даже капли жалости. — За таблетками надо вставать, — жалобно надулся он с явным намёком. Сработало. — Ладно, только сегодня, — фыркнул Юнхо и развернулся уже, сделал было шаг в сторону шкафа — раньше они личные лекарства хранили в коробке в шкафу, когда вместе жили, потому что Сонхва заставил их убрать эту коробку от солнечного света подальше — но, спохватившись, затормозил. — Где они у тебя? Сан безмолвно махнул рукой в сторону шкафа. Почему Юнхо вообще думал, что что-то поменялось?.. Голову сдавливало, словно обручем — уже гораздо сильнее, чем в машине, — и думать не получалось вообще. Как будто каждая мысль весила тонну и, словно камень, тяжело ворочалась в голове, и к её обдумыванию приходилось прикладывать почти физические усилия. Или как будто весь мозг был камнем. Одним огромным, не умещающимся в черепной коробке, давившим на неё изнутри и становившимся всё больше с каждой минутой. На живот прилетела пачка таблеток, и, не глядя, Сан на ощупь, торопливо вытащил из нее блистер и выщелкнул капсулу. За бутылкой пришлось тянуться, всё ещё не открывая глаз — свет казался слишком ярким и отзывался болью где-то между правым виском и затылком. Уже почти отчаявшись, Сан наконец наткнулся на нее пальцами и потянул к себе — но бутылка не поддалась. — Дай, стой, дай я открою, — сказал ему Юнхо. Пришлось руку уронить, потому что на весу её держать было откровенно тяжело. Тихо крякнул пластик, и мгновение спустя под шею, помогая ему приподняться, подлезла знакомая рука. Секундой спустя к губам прижалось прохладное широкое горлышко. — Спасибо, — выдохнул Сан, отдышавшись и снова опустив голову на твердую (ну, относительно) поверхность. Затылок приятно упёрся в матрас, и вся тяжесть тела, вся масса как будто бы перетекла в него — настолько тяжёлым он вдруг показался. Сдвинуться куда-то Сан не смог бы теперь и за миллион вон. — Поспишь? — тихо спросил у него Юнхо и попытался выдернуть из-под него одеяло. Но затылок Сана весил сейчас целую тонну и тело не меньше, и, конечно, у Юнхо ничего не получилось, только растревожил голову, и Сан тихо заскулил. Юнхо выдержал паузу. — Ладно, ладно, — пробормотал он наконец, — сейчас я спрошу у хёна запасное. У Сана запасное было, но сложенное в каркасе кровати, и встать он бы сейчас не смог не то что за миллион — миллиард вон, так что он просто принялся послушно ждать, надеясь, что Юнхо догадается щёлкнуть подогрев пола, потому что ну совсем холодно уже становилось. Не догадался. Зато ткнул на выключатель, и пронзающий всю голову насквозь через глазницы мучительный свет наконец-то погас. Чувствуя, как мгновение по всему телу разливается облегчение — даже на пару килограмм затылок полегчал, честное слово — Сан выдохнул и кое-как перевернулся на бок. Подтянув колени, он съёжился, пытаясь сохранить тепло, и, игнорируя голоса за дверью, разрешил своему разуму отключиться окончательно и провалиться в какую-то серую, бездонную муть. *** Что заставило его раскрыть глаза — Сан понятия не имел, но солнце только-только вылезало из-за горизонта, высовывало первые лучи, будто проверяя — всё ли в порядке, уходит ли тьма, — а, значит, на часах вообще не больше четырех было. Впрочем, учитывая, что собраться Сан так вчера до конца и не собрался, и в душ не сходил, так рано он проснулся слишком удачно. Голова не болела совсем — как новая была, только есть хотелось страшно, казалось, что в животе вот-вот откроется чёрная дыра и сожрёт его сама заживо. Понадеявшись, что Сонхва оставил ему немного еды, сбросив вчерашние, пропахшие потом и улицей шмотки, Сан в одних трусах пополз в сторону кухни и удивлённо остановился, когда понял, что диван в гостиной занят. Уже подозревая, что увидит, он медленно обогнул его — и ошибся, как оказалось. Он думал на Юнхо, щенка Юнхо, заботливо оставшегося с ним, на случай, вдруг что понадобится — но перед ним, сплетясь в какой-то нелепый моток конечностей, спали и Юнхо, и Минги. Не первый раз уже видя эту картину, Сан всё равно чувствовал какую-то дурацкую, глупую зависть, которую только подкармливал их с Юнхо текущий статус. Это его Юнхо — они оба — должны были обнимать. Его, а не друг друга. Да, Сан был жадным и знал об этом. И пытался с собой бороться как мог. Сейчас «как мог» заключалось в том, что он не стал их будить — слишком уж сладко они спали всё-таки, пожалел — и пошёл всё-таки за едой, прикинув, что ещё как минимум час у Юнхо есть. И у него самого. Проснуться нормально с кофе, в душ сходить… старательно не смотря в сторону дивана. Мягкая булка Минги так вцепился во сне в свитер Юнхо со спины, что казалось, будто детёныш за родителя держится, и Сана, который всё-таки смотрел — не мог не смотреть — вдруг так умилила эта картина, что он потянулся за телефоном. Какая ревность? Ему срочно нужен был новый фон рабочего стола. Срочно. Удовлетворённо пряча телефон, он наконец заставил себя заняться сборами дальше, давая уже друзьям поспать нормально, без сталкерского надзора со стороны. Так они и проспали всё то время, пока Сан складывал остатки одежды, упихивал в чемодан всякие мелочи и искренне пытался его потом закрыть — только ради того, чтобы вспомнить про джинсы, в которых собирался ехать и которые, конечно же, по закону подлости оказались на самом дне чемодана. Более того, раньше, чем он закончил, проснулся Сонхва, и Сан застал его ровно в той же позе, в какой находился здесь сам всего час назад — с телефоном, выбирающим подходящий ракурс. — Бу! — подкравшись, шепнул он на ухо Сонхве и тут же кинулся зажимать ему рот, потому что тот, испугавшись, подпрыгнул чуть ли не на полметра и выдал вопль банши, не меньше. Минги сонно завозился, просыпаясь, оторвал руки от свитера и лениво потянулся, перевернулся набок, тем самым сталкивая до сих пор непробудным сном спящего Юнхо с дивана прямо на пол. Мигом кинувшись его ловить, Сан столкнулся с Сонхвой — у них явно сработали одинаковые рефлексы — и они, оба не удержав равновесие, повалились на бедного Юнхо сверху. Под рукой Сан точно чувствовал что-то подозрительно мягкое — ещё и сжал рукой, пощупал зачем-то вместо того, чтобы сразу подняться — и, добавляя происходящему окончательного сумасшествия, Юнхо под ними вскрикнул и вскинулся, замахал руками. Чувствуя, как Сонхва, пытаясь избежать удара, отодвигается в сторону, буквально сквозь него, Сан непроизвольно сжал пальцы еще сильнее и потянул, используя то, за что держался, в качестве опоры, и наконец поднялся на ноги. Отбежал в сторону — просто для гарантии. Мало ли. — Что происходит? — недоуменно поинтересовался с дивана совершенно сонный Минги, и, при взгляде на его непонимающее выражение лица Сану снова захотелось включить камеру. В мозгу, конечно, снова заиграло совершенно неистребимое последние месяцы «капибара»; Сан мысленно взвыл. А потом взвыл ещё раз, переведя взгляд на Юнхо, от которого как раз отодвинулся Сонхва и перестал перекрывать обзор. С совершенно красным лицом, явно выступившими слезами, тот держался обеими руками куда-то за пах и чуть ли не скулил на всю комнату — Сан попросту не заметил сразу, отвлекшись на Минги. Медленно начиная понимать, что произошло несколько секунд назад, Сан сделал шаг назад, к комнатам. И ещё. И ещё. И ещё, пока не сбежав почти в панике, не закрыл за собой дверь собственной комнаты и сполз по ней, пытаясь не смеяться в голос. Айгу, ему с этим человеком ещё на съёмки ехать нужно было через полчаса! И сниматься вместе! Сан уже позвоночником чуял, что просто так не отделается. И не только позвоночником. Впрочем, когда он наконец осмелился выйти — с чемоданом, с сумкой, делая вид, что уже удачно занят — Юнхо вообще уже не было, и, соответственно, смущаться оказалось некого. Ну, кроме Минги. Минги подмигнул ему и потыкал языком изнутри в щеку, и Сан окончательно уверился, что тот видел, понял и припоминать будет век, не меньше. — Найди себе там кого-нибудь, Сан-а, — подмигнул ему Минги. Правда, что ли, не видел?! — Развлекись там. Только вне камер. Ну да, так и хотелось ответить Сану, на камеру он развлечётся кое с кем ещё, и ты, Минги, этого кого-то отлично знаешь. Но сказать подобное снова значило схватить штраф — и пришлось терпеть изо всех сил, только благодарно кивнуть, и всё. И заранее бояться, только сейчас осознав, что фансервис значил не только Юнхо, но и остальных. Впрочем, они же знали, на что шли, когда ещё становились трейни? Дебютировали? Играли в «усанов», «юнги» и остальных там без разбору? Лояльно вроде бы относились к этой показухе, да и Сана, в какой-то момент спалившего ориентацию, не сторонились… Да ведь? Да? Юнхо, видимо, что Минги, что Сонхве умудрился так ничего и не сказать по поводу своего внешнего вида и побега Сана — или, возможно, эти двое (во что Сан совершенно не верил) оказались настолько сознательны, что решили над ними не подшучивать. Хотя тому же Уёну, когда ему мстил Чонхо — обидевшись, Чонхо прицельно чуть ли не каждую секунду вне камер, дома, совал ему руку в штаны и хватал за задницу; то ли Уён его в ненависти к себе обвинил из-за недостатка контактов, то ли ещё что, Сан не помнил, но Чонхо пошёл на принцип — Уёну, в общем, пришлось нелегко что в ту неделю и с месяц потом, не меньше от Сонхвы бегать приходилось. А ведь фанаты считали хёна милым и заботливым, подумать только. Только милым и заботливым. Ладно. Сан мотнул головой, прогоняя посторонние мысли, прошёлся по квартире финально, прощаясь с одногруппниками и проверяя, не забыл ли чего, и потащил наконец чемодан за собой, направляясь к лифту. Вот ещё он на этаж выше по лестнице с вещами не ходил, ну! Открывшиеся створки ошарашили его совершенно, потому что из них ровно навстречу смотрящему себе под ноги Сану попытался лоб в лоб шагнуть Юнхо. Всё у них начиналось как-то неправильно. Конечно, они оба столкнулись и чуть было не упали; Юнхо удержался на ногах исключительно благодаря чемодану, Сан — инерции и плечу, зацепившемуся за дверью. Только вместо того, чтобы рассмеяться и пошутить, Юнхо вдруг отвернулся. Заподозрив неладное — и потому, что лифт пискнул, поторапливая, и потому, что машина уже наверняка подъехала — Сан грудью затолкал Юнхо в лифт, ткнул на кнопку первого этажа и с подозрением уставился ему в лицо. Покраснело. Ага. — Хён, — укоризненно позвал он и сжал на миг губы, пытаясь не захихикать. — Ты как играть на камеру собрался, если сейчас смущаешься? — Ну так то — на камеру, — не поворачиваясь и всё ещё отчаянно пламенея, возразил Юнхо. — Ты же меня на камеру за член хватать не будешь? — Ну надеюсь, — фыркнул Сан. Ткнул его кулаком в плечо: — Хён, а хён? Ну в первый раз, что ли? Вообще реально не в первый. Тот же Чонхо в какой-то момент Уёна случайно за яйца тогда потрогал, и всё, на этом и так уже подзатянувшаяся месть мгновенно закончилась. Ещё, уже в совершенно другой раз, Уён обнимался с Минги на сцене и заслонял его от фанатов — на самом деле не его «безумные бедра» (копирайт — фанаты) прятал, а откровенный стояк. Сан бы обиделся — только потом с неделю, не меньше, Уён ещё и от Минги шарахался вне камер. — У меня — в первый, — отрезал Юнхо, но в его голосе, легко различимые, уже явно проскальзывали нотки смеха. Поколебавшись секунду, Сан всё-таки решил не напоминать случай, когда Минги на камеру кусал того прямо за задницу и Юнхо ещё час обижался, что ему больно сидеть — пожалел, в общем. Лифт трекньнул и раздвинул створки, намекая выметаться на улицу; вытащив чемодан, Сан выглянул наружу: парковка перед подъездом оказалась совершенно пуста. — У тебя телефон водителя есть? — нахмурившись, повернулся он к Юнхо, но тот покачал головой. — Нет, но ещё рано. Без десяти пока. Сан вздохнул: Юнхо уселся на ступеньку, а не на подоконник рядом с ним, пачкая штаны и, кажется, всё ещё стесняясь приближаться. И в глаза не смотрел. Это теперь им всегда так неуютно будет, что ли? Бред какой. — Воспринимай это как тренировку к фансервису, — примирительно предложил ему Сан, в надежде, что хоть так прокатит. Не прокатило. Юнхо вообще, казалось, задумался глубоко-глубоко, с головой уйдя в размышления и даже ничего так и не ответив сходу. Подождав секунд десять, но так и не дождавшись ответа, Сан отчаялся. — Хён, — жалобно позвал он. — Ну хён, а? Юнхо хмыкнул в никуда, сам себе и перевёл на него задумчивый взгляд — как будто только сообразил, что думал не вслух, что Сан его не слышит и придется теперь повторять всю цепочку размышлений ещё раз. — Я подумал, — медленно начал он, — что до сих пор воспринимал всё это — весь фансервис — слишком обобщённо. Так, как у нас было: сначала обсуждение, есть время подготовиться, если что — то и переснять всё, в крайнем случае с другим составом. Ну ты сам знаешь, как оно бывает, да? А здесь, видимо, придётся быть готовым в любое время? — Обещаю не хватать тебя без письменного предварительного предупреждения за член при всех, — торопливо пообещал Сан, всё ещё пытаясь разрядить атмосферу, а оттого не слишком глубоко и в полной мере задумываясь над тем, что говорил Юнхо. Но сработало: тот наконец-то рассмеялся и посмотрел на него нормально. — Спасибо, Сан-а, — ухмыльнулся он. — Я знал, что всегда могу на тебя положиться. Словно дождавшись паузы в диалоге, стоило Юнхо договорить, как машина снаружи просигналила — раз, другой, а потом и третий. — Нас? — выглянул Сан, увидел яркое «kbs1» на борту и вздохнул: — Нас. Пошли, хён?