В этом море я без тебя

Эдвард не считал себя ревнивым ровно до того самого момента, пока не увидел Стида Боннета, что был окружён толпой пиратов, желавших искупаться в лучах славы Пирата-джентльмена, убившего Неда Лоу. Тич с презрением смотрел на сброд, который пировал рядом его напарником, поднимая тосты за человека, которого едва знали. Ещё пару недель назад, каждый из них был готов вытирать ноги об Стида, но сейчас они приобнимали его, словно тот был их близким другом. – Они кинут его сразу, как только появится такая возможность, – пробурчал Эд в стакан с элем, пуская пузырьки на поверхности напитка. – Сначала присосутся, словно пиявки, а потом оставят больной след. Казалось, что в баре, именно над столиком, где сидел Эдвард, повисла тишина. Возможно это было из-за того, что он выбрал себе самый дальний столик в углу, возможно это было связано с тем, какое облако табачного дыма там начало скапливаться, а возможно это было связано с несколькими угрозами расправы, которые Эдвард высказал двум пьяным французам, которые решили сунуться к нему. Впервые, после его воссоединения со Стидом, Тич чувсвовал пустоту внутри. Гнетущая пустота в голове и душе. Казалось, что окружающие голоса были ничем иным, как эхом. Единственное, что он слышал, был задорный голос Боннета, который уже немного устал пересказывать одну и туже историю для очередного выпившего слушателя, но всё-таки продолжал это, скорее из вежливости, чем для того, чтобы покрасоваться. Однако пираты, окружающие его едва ли не заглядывали ему в рот, сдушая это снова и снова, слово за словом. – Они ведь ещё несколько недель назад матом его крыли, а сейчас обращаются на "сэр" или "мой капитан", хотя сами... – Эдвард заливает в себя стакан спиртного, жестом подзывая Шведа, чтобы тот обновил ему стакан. – Дела не ладятся? – немного задорно спрашивает мужчина, подходя с приоткрытой бутылкой эля. – Хотя вроде Стид веселится. Чёргая Борода слегка хмурится, переводя взгляд то на Стида, то на Шведа, то на бутылку эля, которая была почти полной. Ароматный тёмный напиток плескался за зелёными стенками бутылки, заглушая эхо голосов окружающих людей. Прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, Эдвард слышал лишь плеск спиртного в бутылке и счастливый голос Стида. На мгновение в голове всплыли воспоминания об их растование. Огромные горсти тёртого рога носорога и множество разбросанных бутылок от эля, джина, бренди и вина, среди которых лежал он, с разбитой на множество кусочков, душой. А рядом стояла маленькая фигурка со свадебного торта, опалённая и немного подпорченная. Но Эдвард не мог откинуть её далеко, ведь рядом с этой фигуркой, Чёрная Борода мог ощущать себя Эдом. Рядом с этой фигуркой он чувсвовал, словно Стид тоже был там, видел его, но подходил близко. – Разве я подзывал тебя ради совета в отношениях? У меня всё ахуеть, как хорошо, – Эдвард пытается сделать вдох, ведь выпитый ранее алкоголь просился наружу. – Да я вижу, – Швед усмехается, но делает небольшой шаг в сторону, пополняя бокал своего бывшего капитана. – Знаешь почему у меня и Джеки всё так хорошо? Мы доверяем друг другу. Не боимся отпустить куда-то погулять, развеяться, принести новый нос в банку или ещё одного мужа, ведь в последнее время нас становится немного меньше... – Швед слегка заминается, чувствуя некую грусть в своих словах, но всё-таки быстро приходит в норму, после чего подаёт стакан со спиртным. – Это весьма вакантное место. – Да я тоже отпускаю его туда, куда он хочет! – Эд встаёт и вырывает бутылку из рук удивлённого бармена, но тот , поразмыслив мгновение, решает не реагировать на это. – Если хочет, то может с этими пиявками столько, сколько захочет. Может хоть в команду их набрать и уплыть куда-нибудь в Китай. Мне абсолютно похрен! Или может снова вернуться к своей жене в город с дерьмовым маяком. Будет сидеть там, читать книги, ходить на разные званные ужины и побеждать всех своей пассивной агрессией. Мне абсолютно, блядь, плевать на него, – Эдвард почти не прикрываясь изливает свою тираду, останавливаясь всего пару раз, для того, чтобы выпить из горла ещё эля. В это время Швед уселся на стул, подав пример Тичу, который почти сразу же после этого жеста, плюхнулся на своё место. – А по тебе и не скажешь. Я бы подумал, что ты, как минимум ревнуешь его, – Швед пожимает плечами и делает глоток из бокала, предназначавшегося для Чёрной Бороды. – Ревную?! Да ни капли! Абсолютно ничего подобного не чувствую! Точно нет, – голос Чёрной Бороды был слегка взволнованным и тот резво взмахнул рукой, вливая часть содержимого бутылки. – Он волен делать абсолютно всё, что пожелает. Я не его родитель, чтобы оберегать его от всех. Я чёртова Чёрная Борода! – Эдвард ударяет кулаком по столу и снова заливает в себя спиртное. – Значит тебя не будет беспокоить то, что эти парни уводят Стида куда-то в сторону, – на лице Шведа появляется хитрая самодовольная улыбка, когда его собеседник мгновенно оборачивается и привстаёт, готовый рвануть в сторону Стида. – Они могут говорить с ним о чём угодно, но если они хоть пальцем тронут его, я им отрежу их и затолкаю туда, куда пальцы засовывать не положено, – речь пирата начинает напоминать скорее рычание. Трогать его друга может только он. Конечно другие члены его команды могут подать Стиду руку, хлопнуть по плечу или, в случае Иззи, просто навешать мужчине ударов под предлогом обучения. Но именно трогать, прощупывать нежную кожу, вдыхать запах его хвойного мыла и приятного цветочного парфюма, что мешался с железным запахом крови... Это была привилегия только Эдварда Тича. – Чёрт, не кидайся ты так. У нас негде ничего такого делать. Да и Стид кажется даже счастлив, – Швед снова усаживает пирата на место, а после ставит бутылку на стол. – Всё хорошо с твоим пареньком будет. Пусть расслабиться. Может тату набьёт себе, ухо проколоть решит или подерётмя с каким-то пьяницей. Все мы через это прошли и нечего теье парится. Он убил чёртового Неда Лоу и теперь признан другими. К тому же теперь у него нет этой паранои, словно за ним ходит труп. Я бы на твоём месте только бы радовался за него, а не бросался на всех. Подумай о том, как он счастлив, прежде, чем делать очередную хрень, – Швед встал со своего стула и жопил остатки эля из своего бокала. – Бывай, капитан. И подумай над моими словами.