треугольник карпмана

треугольник карпмана — это модель созависимых отношений, в которых участвуют трое ролей: преследователь, жертва и спасатель. в такой модели отношений участники постоянно меняются ролями. если вы начинаете играть в эту игру, то можете с одними людьми быть спасателем, а с другими агрессором, а можете с одним и тем же человеком проигрывать все три роли. — как у вас дела? в кабинете все стандартно-приторно-слезно. зеленые стены, окна в пол, открывающие вид на утренний париж, два мягких кресла, тумбочка и большая упаковка с бумажными салфетками. именно это главный атрибут всех этих разговоров о чувствах. не сказать, что поттеру все это нужно. ему бы просто бутылку огневиски и ядовитое «обливиэйт» на ухо, чтобы вычеркнуть из памяти одного. но что-то все-таки заставляет записываться к специалистам в разных странах и городах. что-то все-таки заставляет высиживать пятьдесят минут сессии в кабинете. что-то все-таки заставляет протягивать зеленые купюры в конце и с лицемерной благодарностью кивать, закрывая дверь снаружи. все сессии начинаются с простого «с чем пришли?». даже банального «здравствуйте» в приветствии не проскальзывает. в этот момент хочется просто стукнуть рукой об подлокотник кресла и уйти, но гарри все-таки находил в себе силы ответить хмурое «что-то не так в моей жизни это точно. и это что-то не так — просто человек» диалоги в кабинетах всегда сводятся к драко. когда именно все сломалось трудно сказать. начать точку отсчета можно с любого момента в хогвартсе. здесь они первый раз встретились. гарри просто не пожал руку малфоя, которую тот высокомерно выставил вперед с усмешкой и некоторой надеждой в глазах. и получил первый в своей жизни отказ. здесь они вместе идут в запретный лес ночью в качестве наказания. малфой только трусливо пятится за ним и боязливо оглядывается по сторонам. убегает тут же после громкого треска ветки. здесь они перебрасываются колкими словами в коридорах. драко щурится так, что глаза преображаются в тонкие линии на лице. на оскорбления серебряного трио у гарри вырабатывается иммунитет. а здесь..это здесь можно продолжать бесконечно. элисон крутит в руке карандаш и заинтересованно прикусывает губу, портя ровный контур, над которым колдовала все утро перед новым пациентом. у нее короткие темные волосы строго до плеч. аккуратные стрелки на верхних веках и отсутствие туши на ресницах. она, возможно, главный представитель всех молодых и амбициозных психотерапевтов франции. мисс лафар практически только что после выпускного из университета, комплекс бога еще не отпечатывается в ее жестах, а толстый блокнот для пациентов исписан только на четверть. наверное, поттеру стоит заранее предупредить психотерапевта о том, что она — очередной доктор в его списке, у которого он не задержится дольше, чем на месяц. пусть и элисон совершенно не виновата в этом, просто это такой способ бороться за анонимность. — у вас слишком светло. вы не могли бы закрыть шторы? лафар не хмурит лицо и даже не спрашивает склизкое «вас раздражает солнечный свет?». вместо этого она просто легко взмахивает палочкой и едва улыбается, когда комнату окутывает полумрак. гарри заметно расслабляется и перестает заламывать пальцы, которые уже успевают побелеть из-за настойчивого напряжения в мышцах. он откидывается на спинку кресла с шумным выдохом и закрывает глаза. стоит составить план ответа на обычный вопрос. как у вас дела? не знаю, хреново, наверное, раз я здесь. — закрой чертовы шторы, блять. драко тушит сигарету об изголовье кровати и прячет глаза от назойливого солнечного света. в квартире прокурено до ниток белья и обоев. кажется, что даже заклинания не смогут убрать стойкий запах табака. на бледных предплечьях темные точки от уколов, из далека напоминающие язвы. вокруг некроза красный ободок воспаления. еще инфекций этому придурку не хватает. на тумбочке только дорожки белого порошка и тонкая железная трубочка рядом. в мусорке шарики ваты. вторжение поттера в жизнь малфоя — что-то стабильное и терпкое, как и бокал героя огневиски с утра. гарри слишком не вписывается в темный интерьер квартиры. слишком выделяется. слишком светлый. а малфой слишком разрывающий. слишком парень-приносящий-хаос, что бы это ни значило. он всегда приносит разруху наводит сумасшедший бардак не только на территории, но и в сердце хватит, хочет сказать поттер просто-хватит-уже-крушить-все-блять ровно двадцать один день формируется привычка привычка спасать аристократа из ада на земле формируется у поттера за пять драко стонет где-то глубоко в темноте и тянется за одеялом. эйфорично повторяет одно и тоже имя и, слава мэрлину, не видит, как у героя сжимаются руки в кулаки. гарри-гарри-гарри-поттер поглощает. вены, артерии. разум туда же. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ втягивает. через нос, рот, поры. не щадит, всасывая потуги на спасенье. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ выкладывает. усладой дорожку в темный лес, а драко пропадает. ㅤㅤㅤㅤ влечет. следами босых ног, в которые свято верит. ㅤㅤㅤㅤ выжимает его. словно чайный пакетик. цепкими пальцами, на подушках которых оказываются шипы. и малфой так красиво ломается. особенно когда трещинами по швам и глубокими разломами вдоль торчащих позвонков. можно тебя сломают до конца? чисто ради интереса, не более. стоит, наверное, заказать его портрет лучшему художнику, ведь он так эстетичен в своём отчаянии. и малфой пронзительно воет куда-то в подушку. размазывает слезы, щелочью обжигающие щеки. и все повторяет-повторяет-повторяет. видеть драко таким — как нож по горлу. особенно, когда приходит осознание, что причина данного поведения — сам поттер. гарри накрывает его одеялом и отрывисто ведет по волосам. — у меня некоторые проблемы с одним человеком. подобрать определение к драко оказывается слишком сложно. парень — слишком лживое. пусть и агрессия — своеобразное признание в любви. поттер трахает его в сердце с молчаливого разрешения. драко вручает сердце в подарок. настолько сильно он ему доверяет. любовник — слишком ванильно-приторное. слишком близкое. слишком интимное. с малфоем секс возможен только под препаратами, когда тот ничего не понимает, не пытается замечать и даже не лезет с бесконечными саркастичными комментариями. он способен только на то, чтобы сладко опалять кожу горячим дыханием в районе шеи. друг — слишком неправильное. слишком сокровенное. слишком доверчивое. между ними граница личного пространства выстроена достаточно крепко. никаких разговоров о чувствах и планах. никаких намеков на верность и преданность. только секунды откровения во взглядах иногда дают понять о том, как проходит жизнь на самом деле. — как насчёт распить бутылку джина на двоих? глоток за глотком, осушать наши души друг перед другом. глоток за глотком, все глубже погружаться в эту пустоту мерзких мыслей. — разве тебе не интересно узнать, кто из нас двоих больше достоин смерти? вот мне — очень интересно. малфою просто нечего терять. товарищ — слишком далекое. слишком безэмоциональное и пустое. у них страсть друг к другу умножена на сто. великое и неустанное «никого не найдешь лучше меня». — он портит мою жизнь. — в этом уж поттер уверен гораздо больше, чем в том, что очередной психотерапевт сможет его понять. — я порчу его жизнь. у малфоя пальцы жесткие. кожа словно прорастает стержневыми мозолями. он аккуратно дотрагивается до щек и ведет дальше к шее, очерчивая багровый закат засосов на ключицах. а поттер молчит. спугнуть момент нежности не хочет, поэтому единственное, что остается — задержать дыхание и ждать. драко выдыхает в лицо сигаретный дым и лениво цитирует строчки о том, что его свобода любит кольца, цепи на шее, и поцелуи. и если бы гарри не любил его, то он заставил, сжимал бы руками бледную кожу, пока та не станет цвета вечернего неба. алые дёсны героя молили бы о пощаде, но в чёрных дырах расширившихся зрачков застыла бы надежда на бесконечность. — вот ответь мне лишь на один вопрос, — гарри все-таки позволяет себе открыть рот, очерчивая клубы дыма, поднимающиеся в потолок. — ты не можешь мучить кого-то другого? — нет, я уже выбрал тебя. поттер усмехается и думает, что идет добровольно в ад, смотря со стороны ограды в рай светлого будущего, но пуповина не рвётся. его все ещё тянет в болото незаконченных фраз. — твой мир будет лучше, если я не буду возвращаться туда. — утверждение отдаёт горечью и ноткой свободы. — но кто сказал, что это будет мой мир? — малфой все-таки тушит сигарету и убирает руку с чужого тела. расставание с теплом прикосновений сравнимо с круцио у виска — в чем это проявляется? в голосе элисон проскальзывают сочувствующие нотки, а карандаш упрямо царапает бумагу. она не опускает взгляд ни на миллиметр. брюнетка пишет, не глядя на строчки. гарри только грустно усмехается и снова сжимает ладонь в кулак. больно. боль — единственное описание их взаимоотношений. пусть и в них есть какой-то особый шарм, заставляющий сходиться снова и снова. зависимость друг от друга появляется с первого же дня знакомства. сначала она приносит эйфорию, затмевающую зрачки и ломающую кости. и это чувство — что-то патогенное и чужеродное, что-то, что приведет к смерти, если это не уничтожить внутри, но сладость удовольствия на языке манит получить еще кусочек. только это длится недолго. яркая вспышка ненависти приносит только разрушение. малфой присасывается к нему, как пиявка. с каждым днём их долгих отношений драко становится все сложнее. слоганом его чувств и порывов является терпкое: «я же люблю тебя», а выражение лица так и просит ударить его непростительным без лишних раздумий. поттер всегда прекрасно знал, что он очень красив, интересен, известен и вообще герой, и он сто раз тогда сказал самому себе, что заслуживает лучшего, чем это абьюзивное дерьмо, в которое он вляпался. только закончить эти отношения сил не хватает. — боль мы причиняем только тем, кто нам не безразличен, драко. — гарри выдыхает сигаретный дым в сторону и обводит черную татуировку на чужом предплечье. — не забывай об этом: где любовь, там и боль. поттер закрывает глаза и нервно отбивает дробь пальцами по подлокотнику. в чем это проявляется? словами, наверное, не описать. — мы зависимы друг от друга.