треугольник карпмана

агрессор — это человек, который критикует, упрекает, контролирует жертву, всячески на нее нападает. агрессор не хочет, чтобы жертва поменялась и исчез предмет для конфликта. на самом деле агрессор испытывает удовольствие от того, что критикует — его истинная цель в чувстве превосходства над жертвой. он чувствует себя лучше, сильнее, важнее и под благовидными предлогами вымещает свою агрессию на другом человеке.  — что вы чувствуете, когда вспоминаете этого человека? элисон учтиво делает паузу и перелистывает страницу блокнота. она не предлагает перейти на «ты» и не акцентирует внимание на оставшихся минутах сессии. лафар смиренно выдерживает его молчание, не позволяя себе нетерпеливо вздохнуть. иногда кажется, что ее врачебная вежливость что-то навязчивое и напускное, но, что странно, совершенно не раздражает.  — злость. — ладонь сжимается в кулак рефлекторно. — какого черта ты здесь делаешь? хочется раскрасить лицо этого дебильного наркомана. хочется просто коснуться невесомо шеи, тут же отдернув руку, наблюдая за тем, как расцветет гвоздиками тёмная язва. царапины побегут по телу венозными ручейками. как было и раньше но вместо этого поттер резко поднимает малфоя за грудки, впечатывая в стену. — отвали, хренов герой. — у драко заплетается язык. слабые ладони даже не пытаются оттолкнуть от себя.  гарри последнее слово током бьет настолько сильно, что он в порыве хватает за горло и сжимает пальцами артерии, отбивающие сердечный ритм. поттер смотрит со злостью, прижимается к чужому телу настолько близко, что у малфоя выхода не остается. только всплыть на поверхность настоящего, тянуть ртом воздух и заходиться в судорогах освободиться. это занимает ровно одну секунду времени. резкая вспышка просто отражается в голубых глазах. то выражение лица, с которым драко встречает напористую атаку брюнета, остаётся с ним навсегда.  — когда уже до тебя дойдет, что я делаю это исключительно для твоего же блага? и гарри знает, что бьет под дых и выбивает в нокаут. кулак врезается в худой живот несколько раз и даже не встречает сопротивления. удары против правил, но поттеру в целом все равно. ровно до того момента, пока твёрдый стержень внутри малфоя, державший всё это время его осанку, с громким треском ломается пополам. кажется, блондин хочет закричать, но связки отказываются напрягаться. — почему вы испытываете именно злость? — потому что я делаю для него все. — это просто, блять, мой помощник по работе. — конечно, она помогает тебе, герою войны, снимать брюки в порыве страсти в подсобке.  любовь драко это скорее ноша, чем привилегия. словно тяжёлая корона, заставляющая лоб кровоточить. малфой держится. правда, блять, держится. и на официальных встречах, и на личных интервью, и в обычной жизни. затыкает себе рот и протягивает приветственно руку. закрывает глаза и смеется с глупых шуток. скалится и целует в щеку на прощание.  ревность кусается, когда поттер задерживает руку на чужом плече чуть дольше. ревность жует изнутри, когда лица фанаток находятся в непозволительной близости. ревность убивает, когда: «это просто, блять, мой помощник по работе.» только вот малфою хочется повторять, что поттер  — его. а чужое брать нельзя. чужое брать нельзя, неужели жизнь ничему вас не научила? просто драко всегда был слишком влюбчив во всё яркое — выделяющихся людей, бешено дорогие книги или насыщенные жизнью мгновения, а влюблённость его постоянно была патологически безответной. в чувстве взаимном словно и смысла нет, и той самой необходимой привязи к излюбленным горьким эмоциям. сначала малфой влюбился в ссоры и в бесконечные выяснения отношений. ядовитые слова, обжигающие горло. колкие шутки и агрессивные взгляды, пытающиеся пробуравить дыру. взаимная ненависть давало ощущение нужности. давало ощущение внимания и взаимности. но то, с какой злостью поттер касался словами других слизеринцев, вызывало настоящую ревность. следом малфой провалился во влюблённость к свободным футболкам, мышечной боли и ветру в своих волосах — всему, что принес ему совместный квиддич. соперничество впрыскивалось с идеальными интервалами вдоха и выдоха.  а потом малфой наконец-то умудрился влюбиться в поттера — непроницаемую красивую маску, над обликом которой как будто трудился художник. несколько требовательных прикосновений. раньше времени ворованных поцелуев, по которым слишком хорошо был понятен его рано приобретённый опыт. и вот малфой уже стремится найти в глазах под этой маской хотя бы отблески надежды на то, что на сей раз его чувство встретит взаимность. и драко чувствует. гарри таится в ночных переулках, проливаясь на землю кислотным дождем. приходит вечерним туманом, заполняя тлеющие от яда лёгкие. остаётся лиловыми синяками на шершавом полотне истерзанной кожи. в его зеленых глазах — миллиарды вселенных, разрушающихся каждым стремительным вдохом. на губах — заледеневшая брусника чужих страстей, застывшая горьким букетом. оплетающая душу паутина липким ягодным соком умывает длинные пальцы: нити судьбы, впивающиеся под ногти, связывают хаос и космос, вгрызаясь в седое сознание.  и драко боится. очертания поттера размыты. неловкой кривою он изогнется в одну бесконечную ноту, чтоб в следующий миг завладеть слухом без остатка － охватив малфоя сферой безумных знамений. и драко наслаждается. в гарри － созвездие чувств и венок удовольствий, скрытый одурмающим шлейфом. аромат страха и агонии, разбавленный формалиновой страстью. поцелуешь － отравишься или сойдешь с ума.  но иначе уже невозможно.  — сделай все, чтобы больше я эту уродку рядом с тобой не видел.  и поттер сделает.  — я беспокоюсь за него. неустанно. — гарри грустно усмехается и даже немного удивляется, когда брови лафар стремительно поднимаются вверх. — я люблю его, возможно, это слишком сложно понять.  элисон только протягивает бумажную салфетку одним легким движением.  у поттера на щеках дорожки слез, хотя он и давал им разрешения сорваться с ресниц.  — наркота — яд, ты знал? — малфой кладет на язык белую пилюлю.  — тогда зачем ты принимаешь? — интерес и ничего больше. — потому что есть вещи внутри меня, которые я хочу убить.  — и что же это? — гарри на бок голову склоняет и выжидающе сверлит взглядом. — мои чувства к тебе, тугодум. — драко закатывает глаза. горечь с языка не уходит.  — я понимаю вас. — она перелистывает пару страниц назад и цитирует написанное. — «боль мы причиняем только тем, кто нам не безразличен. не забывай об этом: где любовь, там и боль.»  гарри кивает и все-таки промакивает щеки. слезы на коже — словно серная кислота, обугливающая ткани.  — но я все-таки, если вы позволите, сделаю небольшую пометку: боль не является гарантией любви.