Вспомни…
14 февраля 2024 г., 01:37
Примечания:
🩸👽
1993 год.
Обычный вечер. Капли дождя, медленно скатывающиеся по ржавым трубам, тихо клацали, раздражая слух. Тяжелая, влажная сырость пропитывала воздух, затрудняя дыхание, везде стоял запах мокрого асфальта, а в теле поселилась усталость. Дэйв, как всегда, с трудом вставил этот проклятый ключ в замок. «Черт возьми, давно уже надо было починить!» — его дрожащая рука прокрутила механизм, и, наконец, его иссушенные, слабые ноги ступили в дом, оставляя за собой темные водянистые следы. Пустота. В голове уже гудело, в груди что-то кровоточило, и боль ощущалась даже в самых мелких движениях. Он смотрел в полумрак — привычный, крайне покинутый, переполненный хламом дом, который когда-то был хоть немного похож на место, где можно было найти утешение. Повсюду валялись банки от пива, в которых Дэйв утопал, не думая о последствиях. Полупустые, перевернутые бутылки с ликером беспечно стояли на диване, рядом застыла засохшая лужа, а где-то, на полу, валялась пластиковая бутылка с газировкой, от которой рыжего тошнило и рвало.
Смотря на все это, уже не подкрадывалось чувство тревоги или чего-то еще, как будто ты сам стал частью этого мракобесия, растворяясь в нем. Садизм? Но почему-то ему это нравится — когда тебе так плохо, что каждый вдох дается с трудом, когда ощущение умирания становится почти знакомым. Ты ощущаешь, как жизнь медленно уходит, как перед пробуждением ты надеешься, что не откроешь глаз, что это наконец-то закончится. Но, увы, это единственное, что может хотя бы на мгновение затушить огонь ярости и обиды, накопившихся за долгое время. Оно приносит странное утешение, ненадолго успокаивает, хотя и не решает ничего. Мир остается таким же жестоким, а ты — таким же сломленным.
***
Медленно шагая к ванной, он бросил куртку на пол, даже не задумываясь поднять её — ни сегодня, ни завтра. Его пьяные ноги топали по грязному полу, но они не шли, а скорее скользили, издавая раздражающий скрип. Дэйв что-то бормотал себе под нос, пока его рука не легла на дверную ручку. Дверь с глухим жужжанием открылась. В ванной комнате стоял резкий запах табака и лекарств.
— Черт возьми, где оно? — с недовольным выражением лица, Дэйв начал перебирать набитые хламом ящики. Всего пару часов назад его еле откачали после передоза, и он едва сдерживал слезы, пока его руки, сильно трясущиеся, чуть ли не вырывали шкафчики с мест.
— Наконец… — маленький, едва заметный черный мешочек оказался в руках рыжего. Он сразу же пополз по коридору, чтобы растянуться на диване. Войдя в комнату и наклонившись к журнальному столику, он устало закрыл глаза, пытаясь на ощупь найти шприц, отчаянно вытряхивая все, что не было похожим на нужное ему тонкое очертание. Все вещи с нижней полки буквально летели на пол, пока пальцы не зацепились за что-то большое. Что-то вроде альбома?
— Ммм, что это? Какая-то папка.
Дэйв удивился, он её раньше не видел. Может, он положил её вчера, когда снова что-то искал. Он с трудом открыл молнию и перевернул папку. Но как только она слегка наклонилась, со свистом вылетели фотографии, слегка пожелтевшие. Запах чего-то одновременно приятного и старого наполнил воздух. В углу папки была маленькая надпись, от которой тошнота подступила к горлу, а воздух будто застыл в лёгких:
«Metallica 1982».
На фотографии была группа подростков — прыщавых и худых, с бутылками дешевого пива в руках, явно не купленными. В молодости они часто выносили алкоголь, когда денег не хватало даже на еду. Он был счастлив тогда, правда счастлив. Не подумайте, что он обесценивает то, что создал — его музыка не уступала, а порой даже превосходила, но всё же, что-то держало его там. Взгляд зацепился за светлого мальчишку с нелепой улыбкой и прищуренными глазами, всегда похожими на щенячьи. Рука этого мальчишки была обвита вокруг шеи самого рыжего, который притворялся, что его душат. Они были близки, очень близки.
Спокойная улыбка растянулась на лице Дэйва, челюсть дрожала. Джеймс… от этого имени чертовски болела голова. Он не мог не сказать что-то противное и пожаловаться на него, но в глубине души он чувствовал себя брошенным, хотя прекрасно осознавал всю ту грязь, которую сам натворил.
Он всегда говорил, когда его спрашивали о бывшем друге:
— Это и к лучшему, что я избавился от него.
Но Дэйв никогда бы так не подумал. Однако его тошнило от всего, что было связано с Джеймсом. От того, как сильно он уязвим с ним, и это превращалось в ненависть и безразличие.
Один раз они напились, даже сильнее, чем обычно. Глаза толком не видели, но уважение к молодым оставалось, они как-то всё же стояли на ногах. Выходя из бара, они держались друг за друга, чтобы не свалиться куда-то в кусты. Джеймс спотыкался обо все подряд, подставляя случайные подножки рыжему.
— Эй, какого черта? — возмутился рыжий. Они были так близки, что подставить ногу другому было проще простого, даже не стараясь. Блондин уже спал на плече друга, так что не обратил внимания на его слова.
— Ты слышишь меня? Я с кем разговариваю? — Дэйв ударил того по голове, а тот, не задумываясь, сделал то же самое в ответ.
— Истеричка, — еле улыбаясь, Хэт посмотрел куда-то в сторону.
— Истеричка твоя бывшая, черт возьми! Она сегодня угрожала мне расправой, если я не помогу вам воссоединиться, — с раздражением пробормотал рыжий.
Резко выгнувшись, блондин начал смеяться, его смех был странным и искренним. Рука потянула рыжего за собой, пока оба не оказались на твёрдой поверхности, укатываясь со смеху.
— К чёрту это, — промямлил рыжий, заметив углом глаза шприц. Он тут же схватил его, выбросив всё остальное — и фотографии, и мысли о блондине, из головы. Вот и героин, нагретый, а потом пустая ёмкость. Глупая, но пустая улыбка на его лице, и сон.
Примечания:
ждите
![ECLIPSE [з а т м е н и е]](https://assets.teinon.net/fanfic-covers/d_gEV5N5klBkzVhPapMJfXNv5Zl0FMoU2Z.webp)
