I
11 января 2025 г., 08:25
I
—Ну и где мой чертов номер, позвольте спросить?
Идя по длинному коридору, Дэйв пытался найти свою только что забронированную комнату, непонятно ругаясь у себя под носом. Уже насторожившись, Дэйв недовольно поднял брови, рассматривая все вокруг. Всё было не так. Хлюпкие двери и старый, грязный ковер, следы ботинок, растягивающиеся по всей длине угнетающего помещения
— цифры на дверях комнат отсутствовали. Приятно, учитывая, что поиски должны были привести его не в дешевый отель. В руках у рыжего были потрепанные ключи с номером 103, но нигде, нигде не было ни одного знака, всё становилось только сложнее.
—Какого черта *спросить уже у кого-то может…?* — мать вашу, где вообще персонал?
Медленно шагая, Дэйв подошел к одной из дверей, его глаза сразу прошлись по потрескавшейся краске на белой поверхности, нога нервно подрагивала, а ладонь, потная от волнения, тянулась к ручке. Маленькое прикосновение, дверь со скрипом открылась. Она даже не была заперта.Стук.Два стука в открытую дверь ,
для приличия, Дэйв заглянул внутрь, пытаясь найти хоть какую-то помощь.
—Ээ, здравствуйте?
Комната была обставлена скромно… ну, совсем скромно. Старая кровать, прибитая к углу комнаты, рабочий стол и стул перед ним. Мебель была деревянная, мрачная, везде пахло чем-то знакомым, пыль? В любом случае, стул был не пустой. Длинные светлые волосы, сверкающие от лучей, падающих на них через окно,
черная футболка, массивные кольца.
Ну здравствуй, Джеймс.Человеку не нужно много времени, чтобы узнать силуэт, мучающий его каждый день. Это как травма, или самое приятное воспоминание — что-то между. Блондин сидел спиной к рыжему, тело было неподвижно, а руки лежали на коленях.
—Джеймс?
Тишина. Как черт возьми можно не издавать вообще никаких звуков?
—Алло. Войдя уже более уверенно, рыжий не спеша приблизился к нему.
—Ты оглох?
Рука легла на плечо Хэта, и… так странно, было чувство, что прикасаешься к чему-то, чего нет, буквально нет. Пустой взгляд в голубых глазах смотрел в окно, прямо перед столом, губы были сухие, а взгляд — неподвижен.
—Ну хватит притворяться, не смешно.
Уже грубость в силе, и Дэйв потряс его.
Резко! Хэт схватил бумажку и еле живую ручку, лежащую перед ним, наклонившись вперед. Руки быстро двигались, из стороны в сторону, показывая очертания букв. Свинцовые глаза вдруг налились горем и страхом, дыхание стало быстрым и рваным.
—Эй, какого хера? Ты издеваешься?
Всё было настолько быстро, что стержень ручки плевался чернилами, окрашивая пальцы. Почерк был ужасен. Даже если бы ему стоило жизни прочитать это, он бы не смог. Джеймс владел изящной и четкой игрой на гитаре, но, черт возьми, чувак, поработай над буквами.
—Ты смеешься надо мной? Ладонь свернулась в кулак, готовая высказать гнев.
Секунда. Две. Три.
Ствол, взявшийся в руках Хэта из неоткуда.
Треск. Выстрел. Светловолосый высокий силуэт с грохотом оказался на холодном полу. Сердце замерло, а глаза, холодные как лед, не видели ничего, кроме смерти. Что-то вдруг застряло в глотке, воздух перекрыли, наступили на горло, избили до полусмерти. Ноги как вата, то ли пол проваливался под ними — это не важно.
«Я присел на пол, колени как ветки проломились, не давая надежды встать снова. Я чувствовал, как мои кости рассыпаются от каждого движения, как слезы наполняют мои легкие, и я начинаю захлебываться, когда вижу его золотистые волосы, медленно пропитывающиеся собственной алой кровью. Я вижу свою ладонь, уже как 10 минут лежащую на его шее, пытаясь словить хоть одно движение, доказываю себе, что чувствую удары сердца, но лишь чувствую, как моя голова наклоняется, и я просыпаюсь в холодном поту, пытаясь поймать весь воздух в комнате.»
