Поцелуи, что убаюкивают мой (с)ад мыслей

Ребята целый день играли в игры, хорошо проводили время и казалось, что никто не замечает отсутствия Чо. Только Конхо иногда выходил из духоты штаба на улицу и всматривался вдаль, ожидая, что рыжий парень всё-таки придёт. Но Юмин всё не приходил, также, как и всю неделю до этого. Бывало, конечно, что Чо пропадал, но никогда он не появлялось в штабе так долго. Беспокойство сидело в груди, а руки сжимались в кулаки. Ли пошел домой до Юмина на следующий день после того, как они встретили Масами. Но его встретил пьяный мужчина. Конхо пытался вести себя вежливо, но когда тебе кричат в лицо, брызжа слюной, это не очень возможно осуществить. Из несвязных слов Ли понял только то, что мальчик вроде как заболел и лежал. В смешанных чувствах Конхо выбежал из чужого двора, когда дверь перед его носом громко захлопнулась. Хён не сдавался, поэтому направился к соседям, но тех не было дома. Наверное, Юмин и вправду заболел, иначе и не могло быть, раз он не появлялся в их компании. Да и кто не заболеет бегая по лесу с голыми ногами и промокнув под дождём до костей? - О чём думаешь? - спрашивает Чонмин, неожиданно возникая возле старшего. -Да так… Просто воздухом дышу. - спокойно отвечает Конхо и натягивает на лицо улыбку. -О Юмине думаешь? - Ли ничего на это не ответил, но Шин знал, что был прав в своих догадках. -Хёныыы, побежали играть в зомби! - радостно кричит Джихван и хватает обоих старших за руки. Конхо смеётся, но даёт утянуть себя внутрь. Ребята выбирают ведущим Масами, завязывают ему глаза, ставят в центр и ведут отсчет, пытаясь спрятаться по разным углам. Всё хрупкое и то, что могло упасть на голову, убрали от греха подальше, Акиба дожидается начала игры, ходит по комнате, слепо водя руками перед собой и все еле сдерживают себя от того, чтобы не засмеяться. Всё это выглядело так комично, но нужно было сдерживать себя от лишних звуков, чтобы японец не услышал и не сообразил кто где находится. Акиба прощупывает кресла со всех сторон, ползает по полу и останавливается у стола. Его рука шуршит по поверхности совсем рядом с Миндже. Парень пытается отодвинуться подальше, не издав при этом звука. Смех так и распирает его. -Я знаю, что рядом кто-то есть. - шепчет Масами себе под нос, а Ким распахивает широко глаза и шокировано смотрит на остальных ребят. Он активно машет рукой в сторону Акибы и губами передаёт слова японца. Ким настолько сильно махал, что случайно ткнул парня в голову. -Агаааа!!! - радостно кричит Акиба и пытается поймать, уползающего парня, за ноги. Всё же ему удается поймать Миндже и тот разочарованно пыхтит и идёт в кресло, чтобы наблюдать за ходом игры уже оттуда. Следом ловят Чонмина и он совсем не грустит, идёт до Миндже и садится к парню, обнимая за плечи. Ким дергается, желая сбросить чужую руку, но быстро сдается. Самым последним нужно было поймать Джихвана, который как обезьянка и самый маленький среди них, заныкался в комнате так, что его и с открытыми глазами найти нельзя было. Видимо, у Масами было прекрасное чутье и он шарится возле выключенной печи, ощупывает все поверхности и слышится испуганный писк. Японец радостно поднимается и развязывает глаза. Он поймал абсолютно всех. Теперь зомби-Джихван. Никто не знает куда спрятаться от этого цыплёнка, но пытаются заныкаться получше. Масами сидит на кресле и решает оставаться там до того момента, как его поймают. Если хочешь что-то спрятать, то положи на самое видное место. Хоть Джихван и не видел ничего,это должно было сработать. Пока макнэ бегал из одного угла в другой, двигаясь так уверенно, будто никто ему глаза на самом деле и не закрывал, Акиба следит за каждым подростком и ему тоскливо. Он представил то, как с ними играл бы Юмин и как бы медленно он искал каждого, совершенно не радуясь победе или огорчаясь поражению. Согласился бы он вообще сыграть с ними во что-то, когда был таким холодным? Он не был знаком с парнем также нормально,как и с остальными, но к нему тянуло больше всего. Глаза скользят за маленьким мальчишкой, что ловит одного участника за другим и сам не понимает когда, но в какой-то момент, абсолютно все пойманы, кроме него, а Джихван ругается, ползая на коленях и прощупывая каждый сантиметр. Все потешались над младшим, но делали это незаметно для него. Ким уже был на грани отчаяния, когда Масами громко прыснул в руку, тоже погружаясь в атмосферу веселья. Джихван сорвал с глаз повязку и уставился на Масами, он подскочил с пола и побежал на японца. -АХ, ВОТ ГДЕ ТЫ БЫЛ?!! - Ким подбежал к Акибе и тот испугался за целостность своих ребер. Маленькие ручки тут же принялись щекотать и Масами закричал, выпрашивая пощады. Их день тянулся долго, но безумно приятно и весело. Под конец все решили выйти в поле, чтобы полюбоваться ночным небом. Все похватали свои одеяла и Акибе с грустью, пришлось оставить серый плед на кресле. Конхо увидел то, как замялся Масами и ободряюще сжал плечо. -Ты можешь взять этот плед, ничего страшного не будет. - Ли улыбается и японец благодарно кланяется и прижимает старую вещь к груди. Трава тихо шуршит, вдали поют птички и становится так спокойно на душе, что так и прорывается желание в груди утянуть кого-нибудь в объятья или пляс. Правда, хотелось сделать что-то такое только с одним человеком, которого как раз и не хватало. Джихван, который больше всех ждал этого мини-пикника под звёздами, приуныл. Он шел шаркая обувью в конце всех и смотрел только под ноги. -Ты чего? - спрашивает Хёнбин, беря младшенького за руку, чтобы поддержать таким образом. -Я скучаю по Юмину, его так долго не было с нами… - шепчет Ким и шмыгает носом. Глаза его блестят от слёз. - Чшшш, не надо плакать. - шепчет Ли, пытаясь утереть соленые дорожки с щек. - Если все сейчас увидят, что ты плачешь, нам придется вернуться обратно в штаб или вообще по домам разгонят. Ты же этого не хочешь? - Джихван кивает головой и тоже начинает тереть места под глазами - А что насчёт Юмина… - сердце Ли-младшего сжалось от боли. - Всё хорошо, наверняка. Раз Конхо сказал, что тот просто заболел, значит так и есть! -Аг…га… - неуверенно согласился Ким и еще раз громко шмыгнул носом. Никто из них не поверил в то, что с Чо всё хорошо, но предпочли промолчать. Конхо повёл всех через высокие колосья на место, которое всегда было их. Ребята принялись расстилать свои пледики и одеяльца, удобнее устраиваясь на мягких тканях и ощущая через них прохладу и живость земли. Масами улёгся, закинул руки за голову и принялся наблюдать за звёздами. Они были разными, но такими яркими и одновременно тусклыми, что Акиба то и дело прикрывал глаза, представляя лишь одного человека перед собой. Тихие шептания, лето, ночь, что ещё нужно для счастливых подростков? Резкий звон и Конхо достаёт телефон. Ему звонит незнакомый номер и вместо того, чтобы сбросить, он извиняется перед мальчишками и отходит подальше. Никто почти не обращает на это внимания, но душа не на месте от чего-то. -Теперь ты точно один из нас. Рад? - спрашивает Хёнбин, перекатываясь с пледа Конхо. Он разглядывает своего друга и на лице его светиться искренность. Он счастлив, что Акиба стал целым звеном их системы. -Да, я очень рад. - тихо отвечает Масами. Конхо возвращается весь напряженный, его руки крепко сжаты в кулаки и он тяжело вздыхает каждую секунду, отчего все моментально напрягаются. Миндже и Чомин, что ушли немного дальше в поле, чтобы пофотографироваться, уже тоже вернулись и испуганно переглянулись, когда заметили странное поведение лидера. -Хён-ииии, что-то случилось? - со страхом спрашивает Ли-младший, перекатываясь обратно на плед к старшему. Конхо закрывает глаза, стискивает зубы, скрипит ими. -Я расскажу вам всё завтра с утра. Пока что, давайте растворимся в этой ночи. - говорит он и Хёнбин крепко обнимает его, Джихван, сидящий рядом, слишком сильно хлюпнул носом и тоже принялся тискать лидера. Догадки кружились в молодых умах, но не приходили осознанием. Что-то произошло, но что именно? Что-что в семье? В школе? На подработке? Никто больше не смел задавать вопросов. Конхо крепко обнял каждого, лихорадочно вздохнул и пошел проветриться. Он пробирался сквозь длинные колосья и скрывался в золоте всё больше и больше. Хёнбин хотел побежать за ним, но не решался. В его глазах стоял вопрос, но он не смотрел на Масами, а на Чонмина. Он остался самым старшим среди них всех и имел право на принятие каких-либо решений. Он кивнул, разрешая уйти вслед за лидером и обнял Миндже, что слишком погряз в тревожных мыслях и дрожал сейчас всем телом, стуча зубами и шмыгая красным носом. Джихван пристроился возле Масами и японец не был против этого. Он ободряюще сжал плечо Макнэ и успокаивающе улыбнулся. Ли-младший скрылся за колосьями, утопая в них почти с головой. Он бежал за Конхо, царапался о растения, но всё сокращал дистанцию между ними и сокращал. Хён стоял среди высоких золотых нитей и смотрел на луну, которая освещала всё вокруг и позволяла видеть мир, как днём. Люди, что не хотят плакать, всегда смотрят на небо, облегчая свою ношу. Хёнбин побегает, громко шурша колосьями, а лидер и среагировать не успевает толком. Ли-младший обнимает со спины, крепко прижимается и утыкается лбом в чужие лопатки. -Хён, ты не один…- плачет Бинни и сжимает руки на животе. Конхо ничего не отвечает, вцепляется ладонями в тонкие кисти младшего и закусывает губу, чтобы не заскулить от отчаяния. Хёнбину больно, но он терпит, желая облегчить страдания на душе своего хёна. -Ты не один… - продолжает говорит Ли и Конхо поворачивается к младшему, обнимает также крепко и утыкается носом в короткие волосы, пахнущие сгоревшим солнцем. Хёнбин впервые видит своего старшего таким разбитым и сам разбивается на несколько сотен тысяч осколков, разлетаясь по планете лепестками. -Конхо… - зовёт Бинни хёна по имени и тот напрягается. Знает, что будет дальше. Знает и понимает, что не сможет побороть себя и стоявшего напротив мальчика. - Поцелуй меня… - шепчет тот и Ли-старший качает головой, давая отказ. -Нет, нам нельзя. - шипит Конхо, отцепляет от себя руки младшего и отворачивается, чтобы уйти. -Конхо, умоляю… - Хёнбин на грани истерики. Кажется, что он понял, что случилось, но не мог принять этого и пережить. Он хотел снова почувствовать тепло своего любимого человека, снова почувствовать мягкие губы на своих, чтобы убрать боль из собственного сознания. Конхо сломался, разбился, расклеился. -Бинни, малыш… - шепчет он, стоя спиной к младшему. - Ты же знаешь, что это ненормально? Наша разница в возрасте, это слишком… Тебе тринадцать, мне семнадцать… Это даже звучит страшно… Конхо напрягает плечи и тяжело дышит. Не хватало ему одной проблемы, как появилась еще одна. Еще одна, но такая любимая и родная. От самого себя стало тошно, потянуло в сторону. -Я люблю тебя, разве что-то другое имеет значение? - спрашивает Хёнбин и кажется, что хён умрет только от трёх первых слов. Хотя, ему предстояло умереть вообще от всего. Сердце заболело, стало трудно дышать, а глаза снова наполнились слезами. -Хорошо… Я понял. - шепчет разбито Бинни и разворачивается, чтобы уйти. В душе тринадцатилетнего подростка образовалась гигантская черная дыра, поедающая внутренности. Маленькой кисти касается чужая, теплая, большая ладонь и Конхо поворачивает парня лицом к себе, притягивает за затылок и целует. Больно, нежно, вкладывая всю свою уродскую любовь в это прикосновение. У Хёнбина бабочки в животе порхают, а в глазах звёзды. Ему так хорошо, что он не хочет отрываться от губ старшего, навсегда оставаясь рядом. Но разомкнуть губы приходится, ведь воздуха агрессивно не хватает. Парни жмутся друг к другу и пока Хёнбин утопает в любви к своему хёну, Конхо умирает от ненависти и отвращения к себе. Их тянет друг к другу и они пытаются сопротивляться, но разве можно сделать это, когда их чувства такие нежные и чистые? У Конхо нет ни одной пошлой или плохой мысли, также, как и у Бинни, так почему они не могут быть вместе? Из-за разницы в три года? И всё? Тяжело любить и быть любимым. Тяжело.