Славься, имя короля!

      В высокой башне замка, на кровати, устланной гладкими теплыми шкурами, лежал в горячечном бреду Принц Норт-Блю. Завитушка.       Его мучила горячка от внутренней раны, а челка прилипла ко лбу от пота, но Завитушка был жив. Жив!       А Зоро — дурак-дураком — стоял посреди комнаты и не знал, что делать с этим приобретенным богатством. Он так долго пытался получить его, и вот он — тут, и что ты теперь будешь делать, король Ророноа?       В тот летний день в горах, когда раненный Зоро прятался в дупле, он готов был одним движением снести голову того преследователя, кто посмел сунуться в его укрытие. Он проник через границу тайно и прекрасно понимал, какой прием ждет его в землях Норт-Блю. Жители Ист-Блю то и дело с содроганием говорили, что война неизбежна, что Короля Винсмоука более не удерживает договор с прежним королем Арлонгом.       Женщина из библиотеки, Робин, предложила Зоро распустить о себе слухи, как о еще более жестоком и опасном человеке, чем Арлонг. Это стало бы защитой для жителей границ от пробных набегов воинственной Норт-Блю. — Порой имя короля защищает лучше, чем любая армия, — сказала женщина из библиотеки с опасным, темным взглядом. Не зря Зоро недолюбливает книги.       Он согласился, и весть полетела по соседям, подхваченная своими же жителями. Но все эти королевские дела были для него непроходимым лесом.       И Зоро решил со всем разобраться сам, чтобы прекратили ему проедать мозги. Взял катаны и пошел в замок Джермы, чтобы поговорить с королем, а если заупрямится — научить уму разуму, куда лезть не следует.       Но запутанные горные тропы и кабаньи капканы привели его в это дупло в горах Норт-Блю в этот день, и Зоро готов был благодарить чертов железный капкан.       Его рука замерла и почти дрогнула, когда вместо неба в дупло заглянули еще более синие, еще более пронзительные глаза. Этой секунды колебания хватило, и Зоро не убил, как он думал, выследившего его охотника из замка.       Не убил и пропал. Когда рана затянулась, нельзя было уже списывать тот жар, в который бросало Зоро при прикосновении пальцев Завитушки, на лихорадку. Нельзя было думать, что слабость в теле, когда тот смеется, от потери крови.       Не сразу, но Зоро пришлось признать очевидное — он крепко запал на Завитушку. И ладно бы запал, с людьми случается внезапная страсть, жизнь порой дарит подарки, которые надо брать, пока вот они — прямо перед тобой.       Но нашедший его в лесу Завитушка и правда был как лесной эльф, живущий вдалеке от людей, потому не испорченный людскими пороками. Он не понимал долгих тяжелых взглядов на него, не знал, сколько жажды скрывается за тем, когда на тебя так смотрит другой мужчина.       Невинный в своем неведенье, он бескорыстно перетягивал рану Зоро и широко раскрывал глаза, забывая себя, когда Зоро рассказывал о своем пути мечника. Иногда он, правда, язвил, обзывался и вел себя как форменная зараза, но это только еще сильнее цепляло Зоро. — Что? — спрашивал Завитушка и приподнимал брови, когда прислонялся к нему плечом в тесном жарком дупле, прячась от дождя, и Зоро позволял себе склониться к его шее так, что кожи касалось нетерпеливое дыхание. Дождь крал все звуки леса, и Завитушка мог стать его, только руку протяни.       Это была бы страсть, если бы Зоро просто взял то, что так нравится. Но он не смел. Помимо бесконечно пошлых вещей, которые он хотел бы сделать с Завитушкой, Зоро, к его смущению, нравилось просто смотреть, как тот улыбается или нарезает хлеб с серьезным лицом. Хотелось взять за руку, прижаться в ответ плечом, обнять и уснуть в тишине после дождя.       Зоро одинаково желал бесконечно пошлых и бесконечно нежных вещей, и это сбивало его с толку. Он не знал, как к подобному подступиться. Не может же он просто взять и уволочь Завитушку с этих холодных гор силой.       Не смог, не посмел, и жалел об этом каждый день после возвращения в свой замок. Так и не убив никого, а сам раненный дважды — в ногу и в сердце.       Неделя томления, месяц, чувство не проходило. И Зоро больше не мог. Он должен был его увидеть. Он не знал, что скажет при повторной встрече, но знал, что больше не упустит шанса. Иначе никогда себе не простит.       Как выдал случайно вражескому шпиону Завитушка, Король Винсмоук и правда готовился к войне. Он усилил патрули на границах, и проникнуть снова через горы было нельзя, Робин узнавала.       Она посоветовала запросить официальный визит, если королю Ророноа во что бы ни стало надо в Норт-Блю, порыскать по кухням аристократов в поисках кое-кого. Зоро не знал даже имени Завитушки, только старика Зеффа. Он догадывался, что Робин может что-то разузнать, но она разузнала кое-что другое, когда рано утром явилась к нему в покои. — Армия Джермы на берегу рыбацкой деревни. Рыбаки просят защиты. — И я должен туда переться? Я уже убил Арлонга и теперь на мою голову целое королевство. Угораздит убить Винсмоука, так второе королевство на шею сядет, — пробурчал Зоро и накрылся одеялом с головой. Ему вообще-то Завитушка снился, а тут со своими армиями. — Армию привел не король, а один из молодых генералов.       На Зоро это не возымело никакого эффекта. — Еще до меня дошли любопытные слухи, что это затравочное сражение. И армию они набирали не из регулярных солдат, а из фермеров, каменщиков.       Зоро показательно захрапел. — … поваров.       Ну вот что за ужасная женщина! Зоро мигом проснулся и скинул с себя одеяло. Образ солдат в одинаковых шлемах, и где-то там в третьем ряду через прорезь для глазниц видны пронзительно синие, напуганные глаза. Он должен проверить.       Он пришел с войском, чтобы вражеская армия видела мощь Ист-Блю и не смела нарушать границ. Но солдатам было строго настрого запрещено убивать. — Я убью сам любого, кто кинется на нас. Но сначала посмотрю ему в лицо, — у Зоро не было предубеждений в схватке, перекрошит каждого, чьи глаза не цвета неба.       Что будет, если Завитушку тоже заставили? Выдали меч, согнали на этот пляж, когда все, что он хотел — это побывать в настоящем море? Зоро сказал себе больше не колебаться, забрать Завитушку в замок. Кто вспомнит о посланном на войну в расход поваре?       Однако вот он, третий сын самого жестокого короля на материке. Лежит перед Зоро в одной белой рубашке, под которой виднеются бинты от перевязки раненного плеча. И Зоро не знает, что теперь делать. Словно не он сам принес на руках в замок свою погибель. — Это принц, — эхом повторил Зоро свои мысли. — И что с ним теперь делать? — Предполагалось, что на дуэли Королевским Решением вы должны были его убить, — мягко прошелестела Робин, тоже с интересом рассматривавшая принца в теплой постели. — А можно не убивать? — Вы король, вы можете делать все, что пожелаете. Даже забрать его себе. Это будет хорошей новой легендой для подтверждения вашего жестокого нрава. — В чем он жестокий-то?! Я человека убивать не стал! — возмутился Зоро. — Это не человек, — мягко поправила Робин. — Это принц. А вы намеренно обрекли его на вечный позор, отказав в признании равным на Королевском Решении. — Да чтоб тебя, кто же знал! Я вообще его легонько с коня только сбить хотел. А он взял да упал так неудачно, что ребром легкое проткнул. Я не специально! Ты же мне веришь, Робин?       Робин ничего не ответила, а только слишком многозначительно улыбнулась.       Когда она ушла, Зоро подошел и присел на колени рядом с кроватью больного. Его руки были холодные и влажные, когда Зоро взял их в свои ладони. Это были все те же длинные, сильные пальцы Завитушки, что бинтовали его ногу снова и снова в укромном дупле. К пальцам не прилагался титул, к этим глазам и безумной брови титул не прилагался, так что пошли все к черту.       Завитушка тут, в Ист-Блю, как Зоро и желал, а с остальным он разберется.       Когда Санджи очнулся впервые, он был в жарко натопленной темной комнате, на мягких шкурах и в одеялах, но перед глазами только плыл горячо-горячо растопленный камин. Это жар адского пламени? Почему его тело пылает, а легкие сперло? Он проиграл королю Ророноа и попал после смерти в Ад.       Не стоило ему в четырнадцать лет все еще подставлять портреты принцесс из других королевств к книжке с неприличными картинками и делать то, что он делал в кухонной подсобке. Это было чудовищное неуважение, Санджи так и знал, что попадет в ад.       За столиком сбоку от камина копошился кто-то маленький. Наверное, черт, подкидывающий уголь в пытающий его огонь. Как же хочется пить, дают ли грешникам в аду воды?       Он с трудом приподнял исхудавшую руку над одеялом. — Господь, прими мои раскаяния.       Ему было стыдно. Перед леди Виолой особенно. То есть дважды.       Как и ожидалось от упоминания имени Господа, маленький чертенок вскрикнул, уронил какую-то баночку и с криком бросился прочь из комнаты. Запахло лекарствами. — Зо-о-о-ро!       Зоро? Нет, нет, он не может увидеться с Зоро, это значит, что Зоро тоже мертв. А Санджи хочет, чтобы Зоро жил и был свободен… Он должен спасти Зоро… Санджи лишился сил и опять провалился в забытье.       Когда он очнулся второй раз, в комнате было чисто и свежо. Из узкого окна под самым потолком долетал легкий ветерок и колыхал полупрозрачный полог его кровати.       Комната без темноты и жара казалась уютной, даже роскошной. Здесь были тумбочки из красного дерева, мягкие стулья и даже решетка на камине была искусно выкованной талантливым мастером. Подобное даже в родном дворце Санджи не полагалось. Тот, кто поместил Санджи сюда, явно был не в курсе его статуса опального принца.       И это вселило в сердце Санджи куда больший ужас, чем адское пламя. Все было гораздо хуже, чем можно вообразить, — он не умер.       Санджи панически зашевелился под одеялами, и тут же зашипел от боли. Каждое движение отдавалось в груди резью. В комнате кто-то резко зевнул и зашумел, какой-то человек сидел, прислонившись спиной к двери и оперевшись руками о собственные колени. — Прошу прощения, — голос был сухим и слабым, горло пересохло. Но этот кто-то в комнате тут же вскочил, роняя стул, бросился к Санджи. - Где я на… — Завитушка!       Это был Зоро, перепуганный и счастливый, все в том же своем зеленом кимоно. Он склонялся над ним и улыбался, схватил его руку и сжал в обеих своих руках. — Ты очнулся! Хочешь пить? Ну, конечно, хочешь. Вот!       Зоро схватил серебряный кубок с водой, второпях разбрызгивая наполовину, приподнял голову Санджи, бережно и заботливо. — Вот так, Завитушка. Теперь ты пойдешь на поправку, — приговаривал он.       Странно, но теплые сильные руки Зоро прибавили ему уверенности и спокойствия. Он собрался с мыслями, осматривая покои. Каменные стены, вместо окна узкая бойница под потолком, он пленник в башне, пусть и почетный. — Король Ророноа не убил меня? — Санджи окреп всего после пары глотков. — Нет, нет. Он и не планировал, он только слегка ударил тебя в плечо, чтобы выбить из седла. Правда-правда, — Зоро словно оправдывался. — Вот подлый ублюдок, — Санджи зажмурил глаза, потому что плакать было нечем. — Это беспощадное животное меня переиграло. Теперь будет война, как он и хотел. Чертов садист.       Зоро закашлялся, чем-то подавившись. И вообще, что Зоро тут делает? Да еще и со своими катанами, вот чей стук о пол он слышал. — Зоро, тебя наняли охранять пленника? — прошептал он. — А… эм…. — булькал Зоро, чем-то смущенный. — Знаешь, Король Ророноа не такой уж ужасный человек, — вкрадчиво предположил он. — Это все всякие гадкие слухи! Он вообще-то пощадил тебя в бою… — Он сделал это, потому что хочет убивать. — ЧЕГО?! — от удивления Зоро облил Санджи остатками воды в чаше и принялся торопливо вытирать его своим рукавом. — Прости, Завитушка.       Санджи бессильно откинулся на подушки. Все было зазря, он только все ухудшил своей попыткой спасти солдат. — Он знал, что итог дуэли Королевского решения нельзя оспорить, ведь в ней теряет жизнь один из королевской крови. Если бы кто-то выиграл, деревня бы навсегда осталась за победившим. Ни один король не мог бы начать за нее войну. Но король Ророноа… жаждал войны. Черт, он провел меня!       Санджи сжал зубы в бессильной злобе. Пока он валялся в постели, сколько солдат уже погибло? — Он просто не хотел убивать тебя! Он очень добрый человек! — распалялся Зоро. — Ты сейчас в королевской башне, тебя лечил лучший врач.       Санджи устало поймал руку Зоро и снова открыл глаза. — Я рад, что ты жив. Но ты не должен служить этому уроду, он не достоин твоей преданности.       Зоро открыл рот, да и остался так стоять, ошарашенный. — Король Ророноа жаждет унижения Винсмоуков. Тебе не стоит принимать участие в пытках. — НУ, ЗНАЕШЬ ЛИ.       У Зоро лопнуло всякое терпение. Выхаживай его тут, ночами не спи, вглядывайся в то, как дрожат ресницы во время беспокойного сна. А тут очнулось такое и заявляет. — Прекрати гадить на Короля Ророноа! Он нормальный король. Даже хороший. Ему многие так говорят. — Дай угадаю, те, кто говорят иначе, — давно мертвы? — кашлянул Санджи. Почему так тяжело дышать? — Нет! То есть да. Но они с тем в королевство и пришли, чтобы драться и воевать. Что ему оставалось делать! — Хах. Ты так предан ему, — и тут глаза Санджи расширились от осознания. — Зоро, скажи мне, когда я нашел тебя на горе, ты уже знал короля Ророноа? Ты ведь попал туда, не потому что заблудился?!       Зоро охнул, замолкая, отвел взгляд. Он проник в горы специально, да, он провел Завитушку. — Нет… — прошептал Санджи. — Я выходил шпиона. — Я ничего и не узнал толком, — попытался оправдаться Зоро. Санджи сухо рассмеялся. — Прав был отец, отказав мне в звании полноправного принца. Черт, я прикармливаю шпионов. Не трогай меня!       Он закашлялся, и Зоро с тревогой присел на край кровати и против приказа коснулся плеча, поддерживая Санджи. — Тебе не о чем волноваться, Завитушка. Король Ророноа не намерен тебя пытать или казнить, я… я с ним говорил, — окончательно сдался Зоро, расщепляя свою личность. Еще больше ненависти к себе он не желает. Теперь Завитушка и обычному Зоро не доверяет, так что знание, что он и есть ненавистный Король, уничтожит все шансы Зоро.       А он ухватился за этот шанс бульдожьей хваткой и не желал выпускать. — Он думает, что я принц, что меня можно использовать в переговорах с Джермой. Он пришлет мою голову в замок Джермы, когда узнает, что Джадж не даст за меня ни белли денег, ни пяди земли. — Да не будет он тебя продавать! И казнить! Я это уже говорил! — А что, отрежет язык, выколет глаз и оставит как придворного шута? — Откуда ты вообще эти идеи берешь?! Король Ророноа благородно поступит с тобой! — Зоро тут слегка покраснел, чувствуя, что врет. Мысли у него были не самые непорочные. — И как же? — Он… — ну, выдавать все жадные планы на Завитушку, когда тот считает себя пленником, тоже было довольно жутко. Потому зависший Зоро наконец выдал: — … я его спрошу. А ты отдыхай. Ты выходил меня, позволь мне отплатить тебе тем же. Ты под моей защитой, веришь? — Зоро, — серьезно посмотрел на него Санджи. — Ты шпион чужого королевства. Ты врал мне. Я верил тебе тогда.       Зоро сморщился, как от удара шпагой. — Ты в праве не верить мне, но я тебя защищу. Можешь не волноваться, Король Ророноа ничего тебе не сделает. Обещаю.       Санджи закрыл глаза и отвернулся. Он осень и зиму грезил хотя бы еще одной встречей с Зоро, тем, что тот не забыл его. И как тебе сбывшаяся мечта, Санджи? Бойтесь своих желаний.       Впрочем, то же самое и касалось Зоро, который получил во дворец желанного Завитушку, но только в виде пленного принца.