Ситком

Марволо не понимает, как они до этого дошли. Ему хочется оправдаться алкоголем, который до сих пор жаром плещется где-то в желудке, но врать себе не получается — его было не так много, чтобы мешать разуму думать. Дорогим виски нельзя напиваться. Его надо смаковать. Возможно, Уизли «насмаковал» слишком много. — Хватит. — Мхм… Марволо тщетно пытается ухватиться за остатки трезвого разума, опуская ладонь на чужое плечо, но мысли разбегаются по углам словно тараканы. — Хватит, — Мракс повторяет, когда на нем бесцеремонно задирают рубашку почти до самой груди. Его все еще не слушают. — Гаррет. — Хочу-у тебе отсосать, — благоговейно тянет Уизли, не в пример своему тону бесцеремонно щекоча Марволо около пупка. У Мракса бегут мурашки до самого загривка. Ему нужно отпихнуть этого красноволосого наглеца, встать и привести себя в порядок. Возможно, дать ему в челюсть, хотя это довольно грубо. Ну или хотя бы выставить Гаррета из своей квартиры. Это было бы менее грубо. Только алкоголя слишком мало, чтобы отключить мозг, но достаточно, чтобы не смочь сопротивляться. Это… смущает. Бездействие Гаррет определенно воспринимает как готовность к его возмутительным выходкам. Брякает пряжка ремня. Марволо фокусирует взгляд на красной макушке, которая маячит у него перед глазами, пока наглые руки лезут к нему в трусы. Ещё не поздно послать Уизли в пешее эротическое отсюда, и он даже открывает рот, но горячие пальцы обхватывают его вялый член и это будто бы током отдает где-то в копчике. Марволо ёрзает в кресле. Уизли обхватывает его удивительно именно так, как хотелось бы, с силой проводит по всей длине. И ещё раз. Потом мягче, но целуя обжигающими губами под пупком. Когда у Марволо встаёт, ему впервые в жизни хочется залпом выпить полный стакан виски, чтобы свалить это недоразумение на алкоголь. — Ну вот, а говорил, что «хватит», — говорит Гаррет, оттягивая резинку трусов, чтобы высвободить уже возбуждённую плоть. Марволо отводит взгляд, чтобы не видеть, как Уизли целует головку его члена, бессовестно надрачивая пальцами у самого основания. Надо. Остановиться. Им нужно остановиться. Мракс упорно думает об этом до того момента, когда Гаррет, наконец-то, обхватывает губами под головкой, проводя языком по уздечке, и предательские мысли-тараканы не то что по углам разбегаются — забираются в самые дальние и недоступные щели разума. Ох. Кажется, Марволо выдыхает это вслух, потому что Уизли довольно стонет, и вибрация от его голоса доходит, кажется, до самого позвоночника. Мракс откидывает голову назад — нет, ещё не настолько приятно, но так становится легче думать. …надо ли вообще об этом думать? Гаррет ведёт головой, пытается взять глубже, но, пошло причмокивая, отпускает его член. Несколько секунд, в течение которых Марволо не в силах заставить себя посмотреть вниз, ничего не происходит. Посмотреть всё же приходится, и он встречается взглядом с пронзительно-зелёными глазами и видит довольную ухмылку на влажных губах. — Ты знаешь, что потрясно выглядишь вот с этого ракурса? — буднично интересуется Гаррет, постукивая себя по щеке его членом. Это настолько нелепо выглядит, что смущает, и приходится снова отводить взгляд. — Теперь знаю, — произносит Марволо в ответ. Пытается как можно сдержаннее выдохнуть носом, когда чувствует, что вновь попал в объятия жаркого рта. Гаррет старается, определенно. Проталкивает член достаточно глубоко, чтобы скользкая головка ударилась об его верхнее нёбо, сосёт с таким энтузиазмом, что Мраксу даже становится лестно. И всё же он хмурится. Все это похоже на абсурд. Он просто хотел поговорить с Гарретом о Себастьяне. Разузнать всё получше. Ради брата и собственного спокойствия. Им с Уизли совершенно не нужно было встречаться ещё раз. Но Гаррет будто специально тянул резину, чтобы они виделись снова и снова, а теперь… что-то пошло не так. «Что-то пошло не так» — интересное описание происходящего, и Марволо наблюдает за тем, как Гаррет увлечённо проталкивает кончик языка под складочку крайней плоти. Опускает ладонь на его красную макушку, ощущая, как Уизли с готовностью подставляет голову. Это хорошо. Лучше, чем он думал об этом с самого начала. Тогда, когда ещё предпринимал вялые попытки сопротивляться. Хорошо до щекотного ощущения внизу живота, которое собирается в тугой комок, почти что заставляя зажмуриться. Гаррет чпокает губами, отпуская его член, и Мракс шумно выдыхает от внезапного неудовольствия. Хмурится ещё больше, и Уизли внезапно смеётся, будто видит что-то настолько смешное, чтобы вести себя настолько бесцеремонно в подобной ситуации. — У тебя вот эта вот морщина, — Гаррет тянет к нему руку, ощутимо тыкая в лоб прямо промеж сведенных бровей, — немно-ого так разглаживается только тогда, когда мы бессовестно над Себом ржём. Марволо хмурится еще сильнее. — Ожидал услышать о совести от кого угодно, но не от тебя. Особенно зная, сколько историй про своего друга ты «бессовестно», — он делает особый упор на это слово, — поведал. Гаррет обворожительно ему улыбается. — Ну я же и не говорил, что я святой. Я тот еще жопошник, — он беззаботно пожимает плечами и возвращается к прерванному занятию, проводя языком от самого основания к головке, которую в итоге берёт в рот. Пихает себе за щеку, одной ладонью ведёт вверх по животу Марволо, задирая на нем рубашку ещё выше, чтобы добраться до груди. Совершенно точно не специально задевает сосок, трёт подушечкой большого пальца и в момент, когда Мракс расслабляется, закрывает глаза. Пальцы путаются в аляписто-красных волосах — Марволо даже не замечает, как зарывается в них ладонью. Дёргается навстречу, когда Уизли берёт достаточно глубоко, и чуть не удерживает на месте, стоит тому попытаться отстраниться. Внезапно для себя на выдохе почти что стонет. Чувствует довольную ухмылку вокруг своего члена. Чёрт. Никогда от себя не ожидал, что позволит произойти такой ситуации. И ладно, если бы сейчас перед ним на коленях стояла какая-нибудь симпатичная девушка, а не этот до смешного крашенный в ядрёно-красный цвет недотёпа. К тому же парень. Но всё это — уже потом. Марволо позволяет сделать себе поблажку и перестаёт думать уже самостоятельно, а не потому что предательские мысли прячутся от него по всему нетрезвому разуму. Жаль, что приятная нега вдруг прерывается в тот момент, когда Мракс был готов поверить, что вот-вот подойдёт к самой грани. Гаррет упирается ему в колени и, покачнувшись, отстраняется, в попытке подняться. Облизывается и глупо улыбается, когда Марволо приходится придержать его, чтобы не дать ему завалиться обратно на пол. Все же некоторая доза выпитого алкоголя явно дает о себе знать. — Тоже хочу, — сипло говорит Уизли, тянется к ширинке своих джинсов, и только в этот момент Мракс замечает, что грубая ткань натянута настолько, что выглядит почти что больно. Марволо даже перестает хмуриться. В минетах он определенно не силен. У него вообще не было такого опыта. Не то чтобы ему хотелось получать такой опыт. Может получится обойтись руками? Он и членов-то чужих не трогал никогда. За те несколько секунд, что Гаррету требуется, чтобы разобраться с собственной ширинкой, Марволо почти успевает протрезветь. Но освободившись от тесноты своей одежды, Уизли закусывает край своей футболки, забирается к нему на колени и с облегчением стонет, когда их соски соприкасаются, а члены трутся друг о друга. Мракс в ответ шумно выдыхает от удивления, а его руки будто сами собой оказываются на бёдрах Гаррета, удерживая его на месте. — Такой милый, — мурлычет Уизли ему на ухо, обнимает одной рукой за шею, прижимаясь настолько тесно, насколько это возможно, и толкается бёдрами в поисках большего трения. Марволо предпочитает не услышать смущающий комментарий и, ощущая приливший в щеках жар, прячет лицо у Гаррета на шее. Получение определенно самого странного опыта в его жизни откладывается. Мракс совершенно точно не хочет получать его вовсе. Но тот опыт, который он получает, когда Гаррет обхватывает горячей ладонью сразу оба их члена и проводит сверху вниз и обратно, Марволо нравится. Необычно, даже очень, и вот он уже замечает за собой, что толкается к ласкающей руке навстречу. Не в пример ему, Гаррет стонет громко, развратно, будто специально. Обнимает его за шею крепче, настолько, что становится душно. — Я давно этого хотел, знаешь?.. — со стоном шепчет Уизли, обжигая своим дыханием, и у Марволо кружится голова. Чужая рука дрочит сбивчиво, не даёт перевалиться за край, то сжимая почти до боли, то гладит едва ощутимыми прикосновениями. Щекочет головку, перекатывает в пальцах мошонку. Отпускает совсем, позволяя тереться лишь неуклюжими толчками, потом обхватывает опять, чтобы принести облегчение. Всего так много и одновременно мало. Марволо рычит Гаррету в плечо, а тот кусает его за мочку уха, отчаянно вскидывая бёдра. Это всё как-то совсем странно и нелепо. У Марволо не получается об этом подумать, когда в голове лишь звенящая послеоргазменная пустота, Гаррет сипло дышит у него на груди, а между их животами мокро и липко. Нужно ещё минутку посмотреть в потолок. Может две минутки. Уизли шевелится и хрипло смеётся уже секунд через тридцать. — Знаешь, прежде чем ты выгонишь меня из квартиры и забанишь в Фейсбуке, я должен сообщить тебе, что ни о чём не жалею. Марволо в ответ лишь устало вздыхает. Кто знал, что пить в компании с Гарретом может быть так опасно.