Ситком

Смотреть фильм с тифлокомментариями сложно — монотонный голос диктора, описывающего происходящее на экране, забивает все паузы между репликами персонажей, но к настоящему моменту Себастьян почти привык. Вопреки открытой форточке, в комнате всё ещё стоит горький запах подгоревшего попкорна. Сэллоу натягивает плед повыше, кутаясь в него, и вновь с разочарованием замечает, как вздрагивает Оминис, когда их колени случайно соприкасаются. — Всё в порядке? Тебе точно нравится фильм? Не слишком страшный? — Да, всё хорошо, — коротко улыбается Оминис. Себастьян может точно сказать — что-то явно не в порядке. Совместные уроки философии и предыдущие два свидания прошли более чем славно, не считая частых звонков от переживающего Марволо. Оминис был рад продолжить встречу в кафе прогулкой по парку с держанием за руки, после посещения тактильного музея, завершил второе свидание коротким поцелуем, лично инициировав его, и даже предложил провести третье у Себастьяна. В начале он даже отшутился с Гарретом, с которым пересёкся у двери. Вот только, едва переступив порог квартиры, Оминис стал будто сам не свой. Слишком нервный. От фильма прошло около получаса, а поза Мракса по прежнему довольно напряжённая. Он то и дело дёргается, стоит Себастьяну коснуться его, будто тот не по руке гладит, а булавкой колит. Даже обычные дурацкие шутки шутить во время просмотра не хочется, настолько это кажется неуместным сейчас. Дело в фильме? Он, конечно, далеко не романтичный, но Оминис сказал, что любит хорроры, и хотел бы посмотреть экранизацию когда-то прочитанной им книги. Или это Сэллоу сделал что-то из-за чего Мракс теперь не хочет, чтобы тот прикасался? Незнание убивает его. От избытка нервов Себастьян запускает руку в стоящую на коленях Оминиса миску попкорна, зачёрпывая сразу горсть. Заметив пропущенное ранее почерневшее зёрнышко, сначала выкидывает подгоревшее на кофейный столик, не желая, чтобы оно нечаянно попалось незрячему парню, и только после этого отправляет себе в рот закуску с привкусом дешёвой химозной карамели и запахом гари. Оставив попытки физического контакта, он утыкается в экран, изредка поглядывая на своего парня, до сих пор выглядящего каким-то деревянным. Однако, незадолго до кульминации Оминис придвигается, чтобы положить ладонь поверх Себастьяновой. А он и рад, наконец, переплести их пальцы вместе, и в ответ Мракс прижимается к нему плечом. Так они и сидят до конца фильма, неловко соприкасаясь. А едва на экране появляются титры, милый ангел отставляет миску с попкорном, жмётся ближе, ладонью мягко направляет веснушчатое лицо к себе и, набрав в грудь побольше воздуха, целует Сэллоу. Невозможно длинные ресницы подрагивают, губы впускают язык. Поцелуй выходит слегка неряшливым, влажнее, чем планировалось, но это не имеет значения. Кажется, обоих это устраивает. Тонкие пальцы мягко сжимают плечи, ведут по загривку, чтобы в следующее мгновение запутаться в каштановых локонах. Ладони Себастьяна тоже начинают путь с плеч, но спускаются к лопаткам и ниже. Ещё ниже. Медленно, прислушиваясь к реакции Оминиса, осторожно проверяет насколько далеко позволено зайти. Сам Себ останавливается на талии и ловит ртом чужое довольное мычание. От незамысловатых, бездумных кружений кончиков пальцев Оминис фыркает и разрывает поцелуй. Между ними по прежнему считанные миллиметры. — Щекотно, — шёпотом поясняет Мракс прежде, чем Себастьян успевает расстроится утрате. Оставив чувствительные бока в покое, он понятливо кивает, и их носы соприкасаются. Сэллоу дразняще скользит языком снизу-вверх по ожидающе приоткрытым губам, и дыхание Оминиса сбивается. Во время очередного поцелуя он издаёт настолько чудесный звук, что Себастьян моментально заводится. Бёдра подаются вперёд скорее инстинктивно, сквозь ткань прижимаясь вставшим членом к столь желанному парню, на миг напомнившего мраморную статую ангела. Оминис отстраняется, а его руки опускаются, чтобы ухватиться за подол своего свитшота, потянуть вверх, обнажая подтянутый торс. В тусклом свете от экрана, на уровне ключицы блестит крестик с распятием. Себастьян шумно сглатывает, бессовестно рассматривая выставленное напоказ шикарное тело. Затвердевшие розовые соски. Пару родинок на рёбрах слева. Более тёмные вьющиеся волоски над пуговицей джинс. Себ старается запечатлеть в памяти этот образ. Но… разве Оминис не слишком торопится? До этого они сближались достаточно плавно, что вполне устраивало Себастьяна, а сегодня всё так внезапно, будто прыжок с тарзанки. Не то чтобы ему не хотелось — ещё как. Но происходящее кажется каким-то странным. Инородно-быстрым. — У тебя есть презервативы? — спрашивает Мракс, обдав горячим дыханием хрящик уха. Себастьян не покупал их конкретно для этого дня. Несколько штук оставалось после его прошлой мелкой интрижки. — Есть. Слышно, как Оминис сглатывает. — Хорошо. Поборов дурное животное желание уложить своего парня прямо здесь, на уродливом цветастом диване в гостиной, Себастьян ведёт его в спальню с просторной и мягкой кроватью, как тот заслуживает, галантно взяв за руку и прихватив сброшенный элемент одежды. Он нависает над уложенным на постель Мраксом. Покрывает поцелуями шею. Трогает подрагивающий плоский живот и ведёт рукой дальше. — Всё нормально? Мне продолжать? — вопрос задаётся, потому что парень под Себом кажется слишком притихшим и зажатым. — Да. Оминис не прекращает мелко вздрагивать под каждыми прикосновениями, когда Себастьян целует его грудь, спускаясь ниже. — Просто здесь холодно, — оправдывается Мракс, почувствовав заминку в чужих движениях. — Продолжай. Себастьян мог бы расстегнуть светлые джинсы и получить прямо сейчас то, что было только в самых смелых фантазиях, но он поднимает взгляд на лицо того, о ком мечтал. Губы поджаты, а брови над зажмуренными глазами почти болезненно надломлены. Настолько несчастный вид заставляет отпрянуть. Ожидающий Оминис растерянно трогает оказавшийся на груди собственный свитшот. — Всё в порядке, если ты не хочешь. Белые глаза испуганно распахиваются. Мракс резко садится и со слепым отчаянием хватает Сэллоу за попавшееся предплечье. — Хочу! Давай продолжим, — упрямо твердит Оминис, на что Себастьян качает головой. — Я же вижу, что нет. Оми, послушай, — он мягко отцепляет руку Мракса и заботливо оглаживает тыльную сторону. — Если ты не хочешь или чувствуешь, что сейчас не готов заниматься сексом, то это нормально. Незачем себя мучить и заставлять. В таком деле главное, чтобы оба получали удовольствие. Закусив губу, Оминис обдумывает слова и молчит несколько секунд, которые тянутся не меньше вечности. — У нас точно всё будет в порядке? — Он выглядит настолько растерянным и грустным, что хочется его только обнять. — Конечно! — Себ активно кивает вопреки тому, что Оминис не может этого увидеть, — я подожду, когда ты действительно этого захочешь. В смысле, если захочешь, — мигом поправляет Сэллоу себя, неловко потирая шею, — а пока мы можем просто посидеть так, как тебе будет комфортно, и посмотреть еще ужастик. — Спасибо, — с нескрываемой радостью выдыхает Оминис, уткнувшись Себастьяну в шею во время объятий. И этот момент кажется намного ценнее, чем если бы они всё же переспали сейчас. Взгляд карих глаз блуждает по комнате, честно не подсматривая за тем, как недоступное больше тело и крестик скрывает одеждой. — Хочешь, принесу кофе и фисташковое мороженое? Видел, как Гаррет прятал его утром. Сзади раздаётся смешок. — Что-то мне подсказывает, что твой друг сделал это не просто так. — Куплю ему новое завтра. Он даже не заметит. — Тогда, с радостью. Даже не глядя, можно сказать, что Оминис улыбается. Затем Себастьян чувствует неуверенное прикосновение к плечу, и чмок в затылок. На этот раз просмотр кино отличается. Мракс не стесняется ставить фильм на паузу, чтобы сделать комментарии, очаровательно хихикает над шутками Себастьяна, прижимается плечом к нему и держится за руки, пока пьют паршивый растворимый кофе — единственный, какой был дома. И вот это ощущается правильным.