Виргинский кардинал

Тэхён закуривает дешевую сигару и кривится. Отвратительный вкус, но курить нечто столь дорогое, как он привык, в таком месте было бы слишком подозрительно. Он расположился у самого края палаточного лагеря, раскинутого приезжими рабочими. Здесь его внешность сливается со многими другими мужчинами, прибывшими попытать удачу из стран Азии. Тэхён выпускает дым в звездное небо и всматривается вдаль: люди и днем и ночью пытаются найти золото. Кому-то действительно это удается, но большинство так и остается ни с чем. Да и тот, кто нашел, совсем не факт, что сможет им воспользоваться – здесь ежедневно происходят десятки, если не сотни убийств. Это совершенно не похоже на то Сакраменто, каким его помнит Тэхён. Внезапно маленький, забытый Богом городок стал оплотом мечтаний тысяч людей. Пару месяцев назад это было и мечтой Тэхёна. Да, он решил пойти по другому пути, но конечная цель была той же – деньги. И как можно больше. Тогда ему казалось, что, как только долг отца будет выплачен, купленные им помещения начнут приносить хороший доход, а люди станут зависимы от покупаемого у него опиума, жизнь наладится. Тогда он сможет себе позволить все, что пожелает, и его единственной обузой останется Грейс – это он смог бы вытерпеть. Закрывать глаза на её любовные похождения и пару раз приструнить за поведение в доме – не такая большая плата за безбедную жизнь. Теперь у него есть деньги. Очень много денег, даже больше, чем он мог предположить. Только вот счастлив ли он? Тэхён тяжело вздыхает. В груди плещется безграничная тревога за Чонгука. Стоит только подумать, сколько всего ляжет на его плечи, сердце сразу же ускоренно разгоняет кровь по венам. Да и противный спазм в горле не спадает с самого утра. Если бы был хоть один способ все самое грязное и тяжелое взять на себя, Тэхён бы не раздумывая согласился. Он готов замарать руки, опуститься в самую грязь, только бы сохранить и уберечь самого близкого человека. Но такого выхода нет. И оставить все, как было, тоже невозможно – они прекрасно это понимают. Чонгук не сможет, да и Тэхён не хочет. Дешевая сигара слишком быстро догорает. Как и сегодняшний день. Вместе с ними и имя Теодора Кэмбелла навсегда перестает существовать, оставаясь лишь небольшим росчерком на гербовой бумаге. Теперь есть только Тэхён. Без знатной, ненавистной ему фамилии и вычурного имени. Он закрывает глаза, и воспоминания из жизни проносятся перед глазами. «– Тэхён! Давай домой! Отец скоро вернется! – молодая, красивая женщина кричит в окно. Ее черные волосы развеваются от теплого ветра, разнося шлейф дорогого парфюма. Она одета в свои лучшие наряды и с нетерпением ожидает прихода мужа. – Мам, я не хочу! – Тэхёну едва исполнилось пять, и он больше всего хочет играть с друзьями, а не сидеть за столом и слушать очередные нравоучения отца. – Я сказала домой! – Черты лица заостряются, а голос становится грубым и скрипучим. – Ну, мамочка, еще несколько минут, пожалуйста! – Я. Сказала. Домой, – чеканит каждое слово, – Тебя еще отмыть надо! Если отец увидит тебя таким грязным, то терпеть не будет!» В следующем воспоминании из детства ему десять, и он только что вернулся из школы. «Звонкая пощечина ложится на белоснежное лицо. – Это все твоя грязная кровь! Это в тебя он такой бездарный! – мужчина с силой сжимает черные волосы в кулак. – Мне больно, отпусти, пожалуйста! – женщина хватается за руки мужа, пытаясь высвободиться, но силы слишком неравны. – Отец, отпусти маму! – Тэхён стоит в углу на коленях и рыдает. – Я больше не буду получать плохие оценки! Никогда-никогда! Прошу тебя!» Тэхён до сих пор ощущает тот сильнейший страх за себя и за маму. И ту беспомощность. Именно в тот момент он дает себе слово, что больше не даст их с мамой в обиду. «Тэхёну почти пятнадцать. Он слышит, как отец за полночь возвращается домой. Слышит, как родители ругаются, совершенно не стесняясь ни его, ни слуг в доме. – Где ты был!? – Это тебя не касается! – Еще как касается! – Хватает мужа за рукав и видит на нем длинный светлый волос, – Что это такое? – Ты что, еще и слепая? – нагло усмехается альфа, – Волос. Женщина кидается на него с кулаками и криками, но получает жесткий отпор. Мужчина отталкивает ее от себя, роняя на пол, и нависает над ней горой. – Ах ты тварь! Ты на меня руку посмела поднять! Ты у меня сейчас получишь! – Он вытягивает толстый кожаный ремень с тяжелой пряжкой и замахивается, не обращая внимания на слезы и проклятия жены. Но удар не достигает своей цели – Тэхён перехватывает ремень и со всей силы бьет отца кулаком в челюсть. Опешивший отец не успевает отреагировать, и следом на него обрушивается шквал ударов. Почувствовав собственную силу, Тэхён уже не может остановиться. Кулаки сами месят это отвратительное лицо, с удовольствием припоминая каждую гематому, оставленную в детстве» На тот день рождения отец впервые подарил ему подарок, признав в нем мужчину. Мать же с Тэхёном больше практически не разговаривала, обвинив его в том, что из-за него их семья рушится. Тэхён не любит вспоминать свои юношеские годы, но именно тогда произошло то, что он никогда не забудет. То, что поделило его жизнь на «до» и «после». «– Где она? – Тэхён забегает домой, с ужасом оглядываясь по сторонам. – Тэхён, не надо, прошу. Мэри плачет и пытается остановить молодого альфу, хватая за рукав пиджака. Но Тэхён не слышит, выдергивает руку и бежит по лестнице, переступая через ступеньки. С размаху открывает дверь в родительскую комнату и... падает на колени. Тело его матери висит безвольной куклой на толстой бельевой веревке. Отчаянный крик раздается на весь дом. Тэхён подрывается и снимает тело матери, постоянно прося проснуться и прийти в себя. Этого не происходит. Из ее руки он достает прощальную записку, в которой аккуратным почерком выведено немногословное «Прости меня, Тэхён, но моя любовь к нему сильнее, чем что-либо на этом свете. Я отправляюсь вслед за твоим отцом. Будь сильным и не имей подобных слабостей. » Слишком буквально восприняв последнюю просьбу матери, следующие несколько лет Тэхен провел в беспамятстве и разгульных, порочных связях. Не было и дня, чтобы он не глушил свою боль алкоголем и легкодоступными омегами или альфами. В его кровати всегда находилось несколько человек, объятых необузданной похотью. «– Что же Вы делаете, Тэо? – Томас пытается привести в чувство своего нерадивого господина, обливая его холодной водой. – А если подцепите какую заразу? Жалеть же будете, когда по-настоящему влюбитесь. – Я. Не. Влюблюсь! – заикаясь и едва справляясь с заплетающимся языком, противится Тэхён. Томас лишь закатывает глаза, продолжая отмывать упертого юношу от различных жидкостей» Мэри с Томасом всеми силами пытались вытащить его из этого состояния. Постепенно начало получаться. Перерывы между загулами становились все длиннее и длиннее, а Тэхён все больше походил на себя прежнего. А окончательно все закончилось с рождением Джона. «– Возьмете его на руки? – Ой, нет! Он слишком маленький, еще причиню вред ему. – Тэхён смотрит на сморщенное детское личико, и на душе становится тепло. – Когда-нибудь и у Вас появятся дети. Томас забирает сына из рук жены и нежно целует его в лоб. – Нет, – отрезает молодой господин. – Дети должны рождаться в любви. А я на это никогда не соглашусь. – Тэхён. – Мэри ласково смотрит на альфу. – Не у всех бывает так, как у твоих родителей. – Я не собираюсь это проверять. – Вот увидишь, мой дорогой, однажды это произойдет. И поверь, сердце не будет спрашивать, хочешь ты этого или нет. Ты просто почувствуешь, что оно бьется иначе, когда ты смотришь на человека перед собой.» Альфа улыбается, вспоминая этот короткий разговор. Мэри, конечно же, была права. И сейчас, смотря в бескрайнее звездное небо, Тэхён произносит слова, которые уже давно обосновались в его сердце: – Люблю тебя, мой птенчик. *** Пропустить собственные похороны – верх неприличия. Потому Тэхен, позаимствовав широкую накидку у нового друга, с которым пил вчера полночи, но имени которого так и не запомнил, отправляется на кладбище. Если взглянуть со стороны, создается впечатление, что Теодор Кэмпбелл был всеобщим любимцем и вообще славным малым. Столько людей пришли проводить его в последний путь! – Ублюдки, – фыркает Тэхён и закуривает сигару, плечом опираясь на ствол дерева. Раскидистые ветви удачно спасают от проливного дождя и посторонних глаз. Он чувствует себя призраком, которым, по сути, с этого момента и является. Альфа всматривается в лица присутствующих и понимает, что точно не будет скучать по своей прежней жизни. Только вот два лица вызывают острую боль в сердце. Мэри и Томас. Они точно не заслужили всего этого. Хочется верить, что они смогут простить Тэхёна. Когда доходит до самой интересной части, становится слышно недовольство окружающих. Как будто это их лишили наследства! И когда один из его прежних друзей начинает говорить что-то против Чонгука, в груди закипает такая злость, что хочется в эту же секунду подойти и хорошенько набить ему рожу. Еле сдержав себя, Тэхён закуривает вторую сигару и отвлекается на работяг, проходящих мимо. – Какого-то важного хера хоронят, видимо, раз столько народа собралось!– Мужчина, лет пятидесяти, с пропитой и обветренной рожей, кидает оценивающий взгляд на процессию. – Да поди и этот задолжал столько, что решил откиснуть! Посмотри, индюк какой довольный стоит! – отвечает ему второй. – Что, думаешь, это очередной? – О чем речь, господа? – Тэхён, решая влезть в столь любопытный диалог, подходит ближе. – А ты че за хер? – Просто любопытный хер, – улыбается Тэхён, – Так, поделитесь? Первый мужчина сразу понял, что перед ним не простолюдин, хоть и пытается им казаться. Буквально все в этом человеке воняет знатью: идеальная кожа, нетронутые работой руки и белоснежные зубы. – Ага, чтоб нас потом грохнули из-за тебя? Иди к своим, нечего к простым людям приставать! И только они разворачиваются, чтобы уйти, как Тэхён оказывается рядом и протягивает каждому по дорогой сигаре. – Да ладно вам, господа. – Снова обаятельно улыбается. – Я, наоборот, постараюсь вам помочь, если это будет в моих силах. Ну а если же нет, то прошу, просто избавьте меня от сжигающего любопытства. Теперь жить не смогу, пока не узнаю, о чем вы говорили! Если Тэхён чего-то хочет, он обязательно это получает. – Вот вам это все развлечения, а люди, между прочим, гибнут! – О чем это вы? – настроение Тэхёна меняется, тон становится серьезным и грубым. – Да все о том! Этот козлина Альберт сначала обещает помочь, а потом сводит в могилу, заставляя отписать на него все, что у тебя есть! Вплоть до исподнего! А куда смотрит шериф, одному черту известно! – вспылил второй мужчина. – Альберт? – Тэхён удивленно вскидывает брови, – Подождите, расскажите поподробнее. – Да что тут непонятного! – отвечает первый мужчина. – У нас городок маленький…был. Но не про это сейчас. Людям буквально нечего было есть. И он, как настоящий благодетель, предложил свою помощь, будь он проклят! Дал немного денег в долг и заставил подписать какие-то бумаги. А потом оказывается, что надо выплатить в десять, а то и в двадцать раз больше! Когда люди не могли расплачиваться, он буквально забирал их в рабство, которое, на минуточку, у нас уже отменено! Кто не захотел так жить, решили с этим всем покончить. Вон, видимо, один из таких бедолаг. – Он кивает в сторону толпы. – Вы обращались к шерифу? – Тэхён складывает руки на груди. – Конечно! А что толку-то!? Где мы все, а где он? На такую шишку должна найтись только шишка побольше. Иначе наше правосудие даже не подумает поднять свою жопу со стула, чтобы разобраться во всем. – Ну, допустим, я знаю такую шишку…И с удовольствием помогу избавиться от этого ублюдка Альберта. – А тебе какая выгода с этого? – Мужчина с недоверием поднимает одну бровь. – Этот ублюдок покусился на то, что принадлежит мне. Я такое не прощаю. Работяги переглядываются между собой и пожимают плечами, не зная, что ответить странному господину. – Мне нужны подробности и имя каждого пострадавшего. Необходимо задокументировать все. – Как мы можем вам доверять? – фыркает первый и задирает нос. – Доверять? – Тэхён подходит опасно близко и пристально смотрит на мужчину. – Никогда нельзя доверять таким, как я, или он. Но в данном случае вам повезло. Я преследую те же цели, что и вы. И больше всего хочу видеть этого ублюдка за решеткой. Мужчины переглядываются. Видно, как они обдумывают каждое слово альфы, но спустя несколько минут оба соглашаются на предложение. – Нам лучше пройти в более укромное место, господа. Созовите всех пострадавших и принесите несколько листов бумаги. *** Тэхён заходит в небольшой деревянный дом, стены которого кое-где покосились, а по потолку уже вовсю расползается плесень. Его встречает молодая девушка с грудным ребёнком на руках.  – Здравствуйте! Отец скоро придет, он пошел собирать людей. – Хорошо. Тэхён сначала осматривает дом, а потом переводит взгляд на девушку с малышом. Тяжело вздыхает. – У тебя есть альфа? Видно, как девушка теряется от столь внезапного вопроса. Она сильнее прижимает ребенка к себе, закрывая его от гостя. – Да. – Врешь же…по голосу слышу. – А какое Ваше дело?! Чего вы хотите? – Успокойся, дурочка, – закатывает глаза Тэхён. – Ты мне неинтересна, у меня есть любимый человек. Я спросил лишь потому, что если у тебя есть альфа, то он отвратительно выполняет свои обязанности. Жена и ребенок не должны жить в таких условиях. Девушка теряется еще сильнее и отводит взгляд. – Он пропал, как только стало известно о беременности… – Козлина, – только и отвечает Тэхён. Несколько минут сидят в неуютной тишине. Девушка качает на руках спящего ребенка, а Тэхён пребывает в тревожных мыслях. – Знаешь трактиры около рудника? – внезапно начинает альфа. – А кто же их не знает! Конечно! – Зайди в самый крупный из них, который ближе к реке, и вежливо попроси встречи с управляющим. Ты девка красивая, не думаю, что тебе откажут. – С управляющим? – Не перебивай, – строго одергивает Тэхён, – Так вот, попроси у него работу и жилье. Там комнаты маленькие, но всяко лучше, чем это убожество. Ребенку нельзя жить в таком месте. – Так я же ничего не умею, да еще и с маленьким ребенком на руках… – Попроси посильную работу. Когда ребенок спит, будешь выполнять поручения, а как проснется, будешь снова с ним. Да, придется тяжело, но это всяко лучше, чем жить так. – Да кто же согласится на такое? Кому нужен такой работник? – Просто так – никто. Но ты скажи, что Чон Чонгук просил что-нибудь придумать. Управляющий мужик толковый, сразу поймет, что к чему. – Чон Чонгук – это Вы? – Она боится даже улыбнуться, чтобы ненароком не спугнуть столь внезапное счастье. – Нет, – взгляд теплеет, а по сердцу разливается тепло. – А Вас как зовут, сэр? Как я могу Вас отблагодарить? – Меня зовут…– Тэхён задумывается, – А знаешь, красотка, никак меня не зовут… Уже нет. И про благодарность забудь, я лишь даю тебе возможность, все остальное будет зависеть только от тебя. – Я не подведу Вас! И буду стараться! – Да, старайся. Тебе точно есть ради кого. – Он с улыбкой смотрит на небольшой сверток в руках девушки. Хочется верить, что эти две судьбы не пропадут в пучине бедности и безысходности. Разговор прерывает толпа, заходящая в эту халупу. Тэхён не ожидал, что будет столько людей, но так даже проще. Чем больше доказательств, тем лучше. Грузный мужчина, которого Тэхён встретил на кладбище, подходит к девушке и коротко целует ее в щеку, громко спрашивая, не сделал ли этот альфа ничего «такого», пока его не было дома. А Тэхён усмехается от разочарования на лице нерадивого отца, когда девушка произносит твердое «нет». Не этот ответ он рассчитывал услышать. Совсем не этот. – Бумагу принесли? – Конечно, как Вы и просили – фыркает мужчина, выделяя каждое слово. Тэхён забирает бумагу с чернилами, располагается за столом и принимается выслушивать каждого пришедшего, уделяя внимание даже малейшим деталям. Время близится к рассвету, когда последний человек покидает этот дом. Тэхён устало потирает глаза и широко зевает, но увесистая папка с подробным описанием всех махинаций и угроз вызывает чувство удовлетворенности. Все складывается даже лучше, чем они с Чонгуком планировали. Хочется верить, что и у его птенчика все в порядке. – А что дальше? – Хозяйка дома заглядывает через плечо альфы. – Передать эту папку нужному человеку и ждать. Он сделает все, что необходимо. – А точно сделает? – Она прищуривается и слегка наклоняет голову, внимательно рассматривая Тэхёна. – Точно, красотка, точно! – усмехается. – А ты лучше не затягивай с тем, что я тебе сказал. Нечего тебе тут делать, да еще и в компании отца-пьяницы. Тэхён брезгливо смотрит на мужчину, расположившегося на повалившейся кушетке с пустой бутылкой самого дешевого пойла. – Спасибо Вам еще раз… – Все, мне пора. Тэхён отряхивает невидимую пыль с колен и встает из-за стола. Больше не хочется слышать слова благодарности, да и время не на его стороне. Необходимо как можно быстрее передать папку Чонгуку. Тэхён видит издалека дом, в котором прожил без малого тридцать лет, и понимает, что не чувствует совершенно ничего светлого. Эти темные стены, кованый черный забор и всегда зашторенные окна навевают лишь тоску и печаль. Которые, собственно, и были жителями этого ненавистного альфе поместья. Тэхён делает глубокую затяжку и с тревогой смотрит на горизонт. Небывалое облегчение приходит тогда, когда Тэхён видит вдали хорошо знакомую фигуру. Хочется подойти, обнять, впиться в эти мягкие губы, но он не будет рисковать. Сейчас достаточно видеть, что Чонгук в порядке – все остальное узнает потом. Но отказать себе в удовольствии еще несколько минут понаблюдать за любимым он не может. Взгляд пробегает по хрупкому, утонченному телу и развевающимся темным волосам. Как вообще можно было принять его за бету? Теперь это не укладывается в голове. Тэхён невольно улыбается. Столько всего произошло за эти месяцы, даже не верится. Как и не верится в то, что у него началась совершенно другая жизнь. Порой то, что нам нужно – это чистый лист, на котором можно написать новую историю. И то, чего Тэхён ожидает от этой жизни, разительно отличается от него предыдущего. Альфа достает портсигар и задумчиво крутит его руке, все так же пристально наблюдая за Чонгуком. В голове проносится мысль, от которой усмешка трогает губы. – Кто бы мог подумать…– произносит шепотом себе под нос. В следующий момент дорогие сигары оказываются на пыльной земле. – Вот теперь точно все. Тэхён убирает пустой портсигар на его законное место. Отныне альфа не будет пользоваться им по прямому назначению, ведь эта вещица предназначена для хранения куда более ценного, чем сигары. Сердца и души. О наличии которых он едва не позабыл. Тэхён в последний раз кидает быстрый взгляд на Чонгука, разворачивается на каблуках и уходит, втаптывая в землю все прошлые страхи, неуверенность и боль, которые так навязчиво пахнут отборным табаком. *** – Ну и почему тебя не было на моих похоронах, позволь спросить? – Тэхён вальяжно раскидывается на мягком диванчике в каюте капитана. – Я знал, что ты просто так не сдохнешь. Намджун сверкает ямочками и отпивает янтарный напиток. Когда ему пришло письмо с известием, он несколько раз вчитывался в каждую строку, постоянно прокручивая страшные слова у себя в голове. – И все же? – не унимается Тэхён. – Я не знаю, как это объяснить, – уже серьезно отвечает капитан. – Можно назвать это интуицией, а можно – нежеланием принимать произошедшее, но я просто не верил в это, вот и все. Не мог себе представить, что мой друг может меня вот так вот покинуть. – Прости… – Да, тебе явно есть за что извиняться! – вновь возвращает шутливый тон, за что Тэхён ему безумно благодарен. – Иди ты! И так получил две породистых лошади, да еще и живого друга в придачу! – Ну просто сорвал куш! – Вот и я об этом. Тэхён отворачивается к небольшому окну, и улыбка спадает с лица. Уже практически ночь, но Чонгука все еще нет. С каждой секундой волнение все ближе подступает к горлу, а руки сами тянутся за портсигаром. Лишь данное самому себе слово останавливает от старой привычки. – Все с ним будет хорошо, я уверен. Не нервничай ты так. – Угу. – Тэхён, прекрати. Чонгук со всем справится, иначе и быть не может. Не зря же он твой помощник – чтобы подтирать за тобой темные делишки. – Очень смешно. – Недовольно закатывает глаза. – И никакой он мне больше не помощник. – А кто же? – Намджун скрывает нахальную улыбку за бокалом с виски. – Любимый человек. Мой человек. Двери в каюту спешно распахиваются, и на пороге возникает невысокий юноша. – Капитан. – Парень вытягивается в струну. – Ваш второй гость прибыл. Тэхён переводит взгляд на Намджуна, и, получив одобрительный кивок, подскакивает с места и бежит на верхнюю палубу. Резкий поток ветра заставляет сощуриться и на секунду остановиться. Открыв глаза, Тэхён видит Его. «– Вот увидишь, мой дорогой, однажды это произойдет. И поверь, сердце не будет спрашивать, хочешь ты этого или нет. Ты просто почувствуешь, что оно бьется иначе, когда ты смотришь на человека перед собой.» Ладони вспотели, сердце приготовилось выпрыгнуть из груди, а ноги стали невыносимо тяжелыми. Тэхён медленно идет к Чонгуку. Знает, что омега наверняка услышал его шаги, но он не поворачивается, руками цепляясь за фальшборт и отрешенно смотря на берег. – На что смотришь, птенчик? – Тэхён кладет руки на талию, крепко прижимая к себе. Мурашки пробегают по телу от тепла и ощущения Чонгука в своих объятиях. – Как горит твой дом. Чонгук кладет голову на плечо альфе и с наслаждением, смешанным с небывалой усталостью, прикрывает глаза. Теперь все так, как должно быть. Он на своем месте. – И правда завораживающее зрелище. Корабль издает протяжный гудок, оповещая об отплытии, и спешно покидает порт небольшого города под названием Сакраменто. – Моя любимая красная птичка… – шепчет Тэхён и нежно целует Чонгука в шею, на несколько секунд задерживаясь горячими губами на пульсирующей вене. – Почему? – Что «почему»? – Он не отвлекается от своего дела, видя, какое удовольствие это доставляет Чонгуку. – Почему не «птенчик»? «—  Птенцы кардинала обычно серого, неприметного окраса, лишь с возрастом у него появляется такое красивое красное оперение. — А еще у кардиналов очень красивое пение. Причем брачную песню поют как самцы, так и самки, — внезапно подключается к разговору Чонгук. —Поговаривают, что эти птицы образуют лишь одну пару на всю жизнь.» Тэхён усмехается, разворачивая Чонгука в своих руках. Встречает взгляд глубоких черных глаз и целует до безумия нежно, вкладывая чувства и давая ответы на все вопросы. А большего Чонгуку и не надо. Он получил жизнь, о которой не смел и мечтать. Получил свободу.

Осталось лишь научиться летать.