Кот и рыбка

— Эдвард, нет. — ... — Эд? — ... — Ты слышишь меня? Эдвард! — Ты снова воспитываешь кота? — фыркает Люциус, проходя мимо Иззи, пытающегося достучаться до Эдварда. Огромный пушистый мейн-кун показательно сидит к ним спиной, мордой в стену и даже ухом не ведёт в их сторону. — Я не могу не продавать животных, это зоомагазин, а он, — в сердцах Иззи тычет пальцем в сторону кота, — отказывается от еды и мешает мне спать каждый раз, когда я продаю пару хомячков! Фыркнув, Люциус вытаскивает из подсобки пакет птичьего корма. — Тогда, может стоит завязать с продажами? Люди давно сюда ходят просто ради Эда и его пиратской команды... Тяжёлый, немигающий взгляд Иззи моментально заставляет Люциуса заткнуться. — Или ты можешь продолжать воевать с котом, — быстро исправляется тот и сбегает наверх, прижимая к груди свою добычу. В подсобке повисает долгое молчание, пока Иззи шаркая деревянной ногой не поворачивается к Эду. Два больших жёлтых глаза выжидающе смотрят на него. — Ты этого хочешь? — спрашивает Иззи, махнув рукой в сторону лесницы на первый этаж магазинчика. — Стать чертовым музеем?! Из-за грёбаной золотой рыбки?! Растопырив усы, глядя Иззи прямо в глаза, Эд поднимается дыбом и, потоптавшись на месте, снова отворачивается мордой стене. — Прекрасно! — в конце концов бросает Иззи. — Тогда сиди здесь и голодай, потому что я содержу магазин, а не чëртов зоопарк! И громко стуча протезом по деревянным ступеням, он поднимается наверх в торговый зал.

***

Когда Иззи перестаёт выяснять отношения с котом, на магазинчик опускается блаженная тишина, и Люциус, наконец, может посвятить себя любимому утреннему ритуалу. — Как поживают мои прекрасные мужчины? — улыбается он, открывая клетку с попугаями. В других магазинах, в такой огромной клетке, занимающей почти целую комнату от пола до потолка, обычно живут как минимум десяток попугаев, а если это волнистые попугайчики, то и целая стая. Однако у Иззи вольготно расположились лишь Пит — чёрный какаду, да Фенг — упитанный жако. — Люциус! — немного шепелявит Пит, снявшись с декоративной ветки и устроившись на плече Люциуса. — Ты хорошо спал? Люциус понятия не имеет, откуда Пит знает такие фразы, но всё равно отвечает ему, как настоящему человеку. — Я отлично спал, сладкий. Всё ещё один, но зато никто не таскает моё одеяло, да? — Одеяло, да! — с готовностью поддерживает его Пит, встопорщив хохолок. Фенг почти никогда не вмешивается в их разговоры. Переминаясь с лапы на лапу, он просто крутится рядом, смиренно ожидая корма. Зато он прекрасно умеет позировать. — Так, а теперь, время завтрака. Люциус осторожно снимает Пита со своего плеча. Тот балансирует на его руке, взмахивая крыльями и послушно позволяет усадить себя на насест, рядом с которым закреплены несколько мисок, под орехи, зерно и фрукты. Фенг тоже взлетает к мискам, и само собой, попугаи тут-же начинают перепалку из-за понравившейся обоим груши, пока Люциус не делит эту грушу пополам. — Парень, где ты? — зовёт из зала Иззи. — Ты уже всех покормил? — Заканчиваю с попугаями! — кричит в ответ Люциус. — И мне уже тридцать лет. Какой к дьяволу «парень»? — добавляет он себе под нос. — Мой парень! — тут же отзывается Пит, пародируя хрипотцу Иззи. — Да, только твой, моя радость, — улыбается Люциус, аккуратно почесывая попугая по головке. Чёрный Пит блаженно прикрывает глазки и восторженно щёлкает клювом.

***

Следующие на очереди — земноводные. Их аквариум не такой большой, как у попугаев, однако он второй по величине в тесном пространстве магазинчика. У прозрачного стекла уже собрались детишки и с восторгом тыкают пальцем в Олу — огромную Амазонскую рогатку. — Кажется, на вас открыта охота и вы только что попались на приманку, — хмыкает Люциус, подходя ближе с корзинкой в руках. Дети поворачивают к нему свои вопросительные мордашки. — Чуть выше за Олу, — он тычет пальцем вглубь аквариума, где среди коряг и искусственной листвы притаилась Арчи — карликовый австралийский питон. Судя по напряжённой позе, она уже готова броситься вперёд и возможно, как обычно, разбить себе нос об стекло. — Так, а сейчас время театра, — хмыкает Люциус, вытаскивая из корзинки несколько трупиков мышей. — Фу-у-у! — четыре маленькие девочки синхронно морщат свои маленькие носики и сбегают на другой конец магазина к Иззи и малышу Джону — капибаре, загорающей на улице у входа. Двое мальчишек остаются, с любопытством наблюдая за Люциусом и Арчи, которая, судя по всему, смирилась с тем, что она снова не попробует человеченки, поэтому выползла из кустов. Используя две палочки для суши, тыкая ими в мёртвую мышь, Люциус заставляет её двигаться, будто живую. Арчи несколько секунд наблюдает за этим, а затем быстро хватает мышь, пока оживившийся Олу не забрал её добычу. — Ва-а-у! — восхищённо тянут мальчишки, наблюдая за тем, как маленький комочек катится по шее Арчи к её туловищу. — Серьёзно, и Иззи ещё отказывается брать за это деньги, — ворчит Люциус себе под нос, — мы же почти аниматоры для детей! Со своим смертельным номером. Арчи заглатывает вторую мышь, и Люциус переходит к Олу. Раскрыв свою большую пасть с парой наростов в виде зубов, жаба довольно забавно машет лапами, пытаясь запихать предложенную мышь целиком. В этот раз Люциусу даже не нужно ему помогать. — Да ты моя умница, — воркует он, осторожно касаясь рогатой головы. Олу занят своей мышью, поэтому никак не реагирует, зато из коряг внезапно вылетает Джим — огненная саламандра, намереваясь защищать Олу до последнего вздоха. Дети восторженно пищат каждый раз когда её видят, поэтому она предпочитает прятаться в корягах или сидеть почти полностью зарывшись в грунт, но если Олу угрожает опасность, Джим всегда оказывается рядом. — О, ты как раз вовремя, — улыбается Люциус и кладёт перед Джимом червей и пару личинок. Олу заинтересовано косится на червей, но его рот всё ещё занят телом мыши, поэтому ему приходится смириться с тем, что Джим ест без него. — Ну, что-ж, спектакль окончен, — объявляет Люциус, вытирая руки полотенцем и закрывая аквариум. — Мы ещё посмотрим, — отвечает ему один из мальчишек, а затем они оба прилипают носами к стеклу, наблюдая за тем, как Джим резко бросается к личинке.

***

Эд сидит в подсобке всё утро, пока не слышит заветное: — КТО ОПЯТЬ ВЫПУСТИЛ ЭТОГО ПРОКЛЯТОГО ТАРАКАНА?!? Это значит, что Роуч — огромный мадагаскарский таракан, на кухне. Это значит, что Иззи будет слишком занят его поисками. Это значит, что у Эда теперь есть куча времени. Выбравшись из подсобки, он направляется в жилую часть магазина и через кошачью дверь проникает в комнату Иззи (как бы Иззи на него не злился, кошачьи двери он не закрывает. Мило). — Ох, доброе утро, Эд! Я слышал как Иззи опять ругался на Роуча? — спрашивает Стид — золотая рыбка, плавно развернувшись к Эду, запрыгнувшему на подоконник. — Ну, да, — хмыкает Эд, усаживаясь рядом. — До него никак не дойдёт, что Роуч идейный. Он не собирается есть чужую еду, ему просто нравится смотреть как кто-то готовит. — Жаль что люди не ценят такую самоотверженность. Я уверен, из Роуча получился бы прекрасный повар! Стид ни разу в жизни не видел Роуча, как и остальную команду. Он знает о других животных только по рассказам Эда, и иногда Френчи, но сам в других частях магазинчика он не был, с тех пор как какая-то женщина, «Мери, у неё было двое детей и она была очень мила со мной, правда, просто я не мог вынести мысль, что до конца жизни проживу на её столе, рассматривая соседний дом в окно или пустую комнату», принесла Стида в их магазин, потому что Стид регулярно выпрыгивал из аквариума, угрожая не только умереть, но и испортить бумаги, которые Мери хранила на столе. Из всех зоомагазинов их городка никто кроме Иззи Стида не взял. Когда Эд думает об этом, то заочно прощает Иззи все его ошибки и минусы дерьмового характера. — Эд? — Прости, задумался, — отвечает Эд усевшись рядом с аквариумом и обернув вокруг него свой хвост. — В любом случае, Иззи теперь занят, а у нас есть время, пока он меня не прогонит. Чем бы ты хотел заняться? Стид делает круг по аквариуму. Его плавники и хвост красиво двигаются в воде, золотыми лентами, сияя на солнышке. — Не знаю, расскажи мне о море? Из окна Иззи видно кусочек береговой линии. В ясную погоду можно даже рассмотреть, как волны ласкают берег, то и дело убегая обратно в море, чтобы потом вернуться и снова обнять серые камни. — О, оно прекрасно, пахнет свободой и... — Эд помнит, что море пахло рыбой, но говорить об этом Стиду, кажется, невежливым. — В тот раз мы с Иззи плыли на лодке, как вдруг из пучин поднялись огромные щупальца, которые, казалось доставали до неба! — Ва-ау! — восхищённо булькает Стид, — и что-же ты сделал? — Я бросился на щупальца! Не смотря на размер, они выглядели довольно нежными, знаешь, как шкурка у Джима, так что я вонзил в них когти, — Эд демонстрирует восторженному Стиду все десять своих острых когтей, — потому что никто не смеет угрожать моему человеку! — Ты очень храбрый, Эд! — Ты опять здесь?! — грохочет Иззи распахивая дверь. Тщательно сдержав себя, чтобы не подпрыгнуть на месте, Эд поворачивает морду к Иззи, стараясь выразить взглядом всё своё глубокое сожаление, о том, что только что спас его в выдуманной истории. — Эд, мы говорили об этом! — хромая, Иззи направляется к ним, взмахивая рукой, чтобы прогнать Эда прочь. Обычно это работает, но не когда Эд сидит, практически обернувшись вокруг аквариума Стида. — Как только починят витрину и придут новые рыбки, я продам его с остальными. Не смей к нему привязываться. Встопорщив шерсть на загривке, Эд буравит Иззи тяжёлым взглядом, но стоит чужим рукам обхватить его тело, как он возмущённо шипит на Иззи, угрожающе урча. — Эд, пожалуйста! — тут же умоляет Стид. — Он же твой человек, ты сам сказал, не надо его убивать! Острые когти замирают в паре дюймов от беззащитной кожи Иззи. Тяжело вздохнув, Эд понурившись смотрит на свою золотую рыбку. — Хорошо, Стид, как скажешь. Увидимся позже? — он расслабляется всем телом, повисая в руках Иззи огромным пушистым кулем и позволяет унести себя из комнаты. — Я буду ждать! — с готовностью булькает Стид, в спину уходящему человеку.

***

— Мне кажется, ты слишком драматизируешь, — говорит Люциус, пробивая кошачий корм какой-то старушке. Иззи на соседнем столе чистит клетку Шведа, перекладывая спящего хорька с места на место. — Ты просто не знаешь Эда, — отвечает он. — Это убийца, как и все коты, за что я их и люблю. Френчи — чёрный пудель, развалившийся под прилавком поднимает голову, несчастно уставившись на Люциуса, тихонько поскуливая. — Он шутит, милый, — шепчет Люциус и гладит мягкие, пружинистые кудряшки на его макушке. — Поэтому, рано или поздно, Эду надоест это представление, — продолжает Иззи, возвращая спящего Шведа на его подстилку, — он выловит эту золотую рыбку из аквариума и сожрет, а острые кости могут повредить его желудок. — То есть, ты вторую неделю гоняешь Эда от аквариума, потому что боишься, что он навредит себе рыбьими костями? — спрашивает Люциус, вздëрнув брови. — Нет конечно, — крякнув, Иззи выпрямляется и относит клетку со Шведом обратно на ветрину. Хорёк остаётся лежать на спине, лапами кверху, не подавая совершенно никаких признаков жизни. — После того как он убьёт эту рыбку, он начнёт страдать, снова отказываться от еды, похудеет, облезет и перестанет выходить из моей комнаты. Будет сидеть на подоконнике и смотреть в окно. Я знаю своего кота, Люциус, знаю его инстинкты и привычки. И я не хочу каждый месяц покупать ему новую золотую рыбку. У него есть множество игрушек и целый зоомагазин развлечений. — Может быть, дело конкретно в той рыбке? — дипломатично предполагает Люциус. — Ха-ха, — хрипло смеётся Иззи. Снаружи внезапно раздаются два долгих гудка, привлекая их внимание. Кажется, наконец-то приехала грузовая машина.

***

Два долгих гудка заставляют шерсть на загривке Эда встать дыбом. Оторвавшись от своей мисочки с молоком, он быстро запрыгивает на стеллаж, затем карабкается по стене к окну над кухней и выскальзывает на крышу. Когда он прибегает к чёрному входу, Люциус и Иззи уже во всю разгружают машину. Несколько стёкол, которые станут в будущем новым аквариумом для Стида и других несчастных, плотно замотаны в пупырчатую плёнку, так что даже если прыгнуть на них с высоты, навряд ли удастся их повредить. — Я ещё заказывал рыб, — говорит Иззи, хромая приближаясь к шофëру. — Их доставит курьер, — отвечает тот. — В кузове мы бы точно всех растрясли и убили. От облегчения у Эда на секунду отнимаются лапы. Время ещё есть... В следующее мгновение он срывается с места и бежит обратно в магазин, к Стиду. Если Иззи решил их разлучить, то Эд вылезет из кожи, но проведёт каждую секунду этих последних дней рядом со своей прекрасной золотой рыбкой.