Валентиновый сюрприз

      Миша пялится на Андрея Сергеевича неприкрыто и уже до неприличия долго. Едва не капая слюной. Стоит, оперевшись о стол для армрестлинга, подставив под подбородок руку и изредка позволяя дебильной мечтательной улыбке заползти на лицо. Потому что невозможно наблюдать за этим мужчиной по-другому. Андрей в отдалении пары-тройки метров, и он тягает железо. Сосредоточенно следит за дыхалкой и ритмом, не позволяя себе ни на что отвлекаться. Сегодня он в чёрной борцовке в облипку и Миша готов дать руку на отсечение, что ничего красивее и сексуальнее он за свою ещё не слишком долгую жизнь не видел. Мышцы настолько охуенно перекатываются под кожей от каждого поднятия тяжёлой гантели, что не пялиться на них не получается. Андрей стоит к нему полубоком, как раз открывая на себя очень хороший вид. Миша разглядывает его полностью и подетально, стараясь отпечатать всё это где-то у себя в подкорке. Вздувающиеся венки, бьющая пульсом жилка на шее – вот бы прижаться к ней губами. Снова безбожно залипает на сильные руки, прикосновения которых до сих пор фантомно ощущает на себе. Особенно после недавнего внезапного утреннего секса у Андрея на кухне. Так хорошо эти руки хватали худые Мишкины бока и бёдра, жарче и сильнее толкая на себя. Скользит внимательным взглядом дальше, облизывая им широкий разлёт лопаток, сильную спину, и, конечно же, обтянутый чёрными шортами крепкий зад. Очень шикарный, к слову, зад. В который прекрасно впиваются паучьи Мишины пальцы.       Мысли скачут от одной неприличной до ещё худшей другой и Миша неумолимо краснеет лицом, пытаясь наконец отвести взгляд. Пробегается им по залу, и с облегчением отмечает, что немногочисленным оставшимся посетителям нет до него абсолютно никакого дела. Миша им очень благодарен, потому что себя порой не контролирует в таких вот подобных зависаниях. Не ровен час, пропалится, а этого вообще не хотелось допускать. Конечно, то, что происходит между ним и Андреем – только их дело, но осторожность ведь ещё никому не навредила. Общество ещё не настолько в себе преисполнилось, чтобы принять их отношения. Однополые, и к тому же с разницей в возрасте. А так иногда хочется где-нибудь, не таясь по уголкам, и поцеловаться в открытую, и пообжиматься, чтобы на вас не смотрели как не пойми на что. Можно, конечно, послать нахер или не обращать внимания вовсе, но всё равно неприятно. А чужие любопытные взгляды так порой к ним и липнут, будто даже чем-то ощутимо-неприятным оседая на коже. После такого всегда хочется помыться.       Слегка скривившись от этих дум, и помотав головой, словно сбрасывая их с себя, Миша лезет в телефон, чтобы посмотреть время и задерживает взгляд на сегодняшнем числе. Четырнадцатое февраля. Улыбается быстро сменившимся в голове мыслям. На сей раз они очень и очень приятные. Он долго выбирал, чем же именно можно будет порадовать и побаловать Андрея в этот день. Сладкое предвкушение зарождается где-то внутри и Миша, хватая свои бутылку с водой и полотенце, уходит в раздевалку.

* * *

      Андрей сидит в спальне, что-то чиркая в своём планшете и ничего вообще не подозревает. Вечер вроде как вечер. Они с Мишей после тренировки съездили расслабились в спа. После завалились посидеть в любимую Мишину кофейню – именно её, днём, парень предпочёл вечеру в вычурном и дорогущем рестике в честь святого Валентина.       Миша вплывает в комнату в огромном белом банном халате, прикрывая за собой дверь. Андрей мельком глядит на него, улыбается, и снова утыкается в гаджет. И что же там такого важного, что может быть интересней него. Впрочем, какая разница, если внимание мужчины он всё равно сегодня на себя перетянет. – Андрююш, – тихо шелестит Миша, развязывая пояс халата, и тут же скидывает это лишнее одеяние с себя – ткань скользит по телу и мягко приземляется на пол, открывая вид.       Князев поднимает глаза.       Ёбанный пиздец, если это правда. Андрей в жизни себе не простит, если позабудет из этого вечера хоть деталь. В горле отчего-то резко пересыхает. Глоток получается громким и каким-то даже голодным. Мужчина сидит в откровенном неприкрытом ахуе, пытаясь подобрать с пола челюсть. О планшете уже и не вспоминает. Да он ни о чём сейчас больше не вспоминает. В опустевшей голове только разве что обезьянка в тарелки бьёт. Сука, Миша, какого хуя ты настолько ахуевший. И настолько ахуенный. Андрея бросает в жар. И его мир сужается лишь до парня, стоящего перед ним. Парня, которого он ещё никогда таким не видел.       На Мишиных, блядские боги, стройных длиннющих ногах чулки в крупную сетку. Те самые, которые Андрей однажды случайно увидел на экране Мишиного телефона. И чулки эти, конечно же, с поясом, уходящим тонкими чёрными линиями под неприлично короткую воздушную юбчонку. Тоже чёрную, с ворохом лёгких кружевных белых воланов. Из-за этой многослойности юбочка видится особенно коротенькой. И смотрится на Мише по-особенному горячо. Андрей облизывается, поднимаясь жадным взглядом выше. Пиздец, худосочный торс запакован в ремешки и колечки. Портупея, прекрасно обтянувшая тело, только подчеркивает его тонкость и изящность. А что же Миша делал с сосками, раз они сейчас так выделяются на бледном теле покрасневшими стоячими бусинками. Тёр их пальчиками, как пить дать, вновь запускает скудный мыслительный процесс Андрей, раздевая парня глазами. Сюрпризы не заканчиваются и на шее мужчина видит тонкую полоску чёрной кожи, с кольцом-сердцем посередине. Миша, дождавшись, когда его начнут жрать взглядом так высоко, специально чуть вытянув и без того длинную шею, сглатывает. Заставляет кадык под кольцом двинуться. Довольно облизывает подкрашенные в вишнёвый губы, слушая чужое потяжелевшее дыхание. Андрею явно всё это нравится. А иначе и быть не может. Миша в этом просто уверен. А ещё он, помимо губ, подкрасил и глаза. Лишь подводка, не более, но как же горячо, сука, она на нём смотрелась. Парень сам кайфовал от того, как она подчёркивала его цыганский жгучий взгляд. – Миша, блять, наступи на меня.       Андрей сползает с кровати, вставая на колени. Вытягивает вперёд одну руку. Смотрит своими до невозможности красивыми голубыми глазами. И до безнадёжного абсолютно влюблёнными и обожающими. Умоляющий и коленопреклонённый любимый Андрей Сергеевич. Да Миша и мечтать о таком не смел, когда думал про этот «валентиновый» сюрприз. Такая картина слегка пьянит, и Мишка, пошатнувшись, подходит. Андрей жадно утыкается лицом в его бёдра, и целует нежную кожу внутренних сторон. Горячими руками мнёт их сзади, просовывая пальцы в крупные эластичные дырки сетки. Как будто это преграда, можно подумать. Вдыхает приятный запах любимого тела полной грудью, скользя ладонями вверх. Мишка млеет и тает от этих рук. Мужчина подцепляет резинку, держащую чулки на худых ножках, оттягивает и отпускает, наслаждаясь её тихим приземлением обратно. Ахуенно. Сдвигает руки под юбчонку, и, о, боги, не находит там больше никаких преград. Миша, любимый Мишенька без белья, блять, под этим своим... Нарядом. Андрей, опаляя горячим дыханием стройные ляжки, задирает воланы, чтобы, наконец, увидеть это своими глазами. Увидеть то, от чего крышечку точно не найти будет на месте. И действительно. Парень уже вовсю возбуждён – его член стоит, потираясь и пачкая лёгкую ткань блестящими капельками выступающей смазки. Под юбкой нереально горячо. Причём, абсолютно во всех смыслах. Мужчина жамкает Мишины голые ягодицы, выбивая из него нужную реакцию. И неотрывно смотрит. Буквально чувствует как весь уже горит. Как горит и сам Миша от всего, что сейчас происходит. Внезапно пальцы задевают что-то твёрдое. Что-то, отчего Миша, похоже, в этот вечер ещё более чувствительный. Парень закусывает губу, сдерживая стон, а его мягкие половинки напрягаются. И Андрей догадывается, в чём дело.       Князев ёрзает на полу, усаживаясь удобнее, оказываясь прямо между Мишиных ног. Что-то нечленораздельно мычит, а затем ныряет лицом под юбку. Миша сладко всхлипывает, и с неожиданности сводит ноги, зажимая голову Андрея. Но делает себе этим только хуже, потому что язык тут же ощущается ярче. Андрей Сергеевич до красноты впивается пальцами Мише в бедро и ягодицу, удерживая, чтоб тот ещё ненароком не шлёпнулся, и нетерпеливо вылизывает его горячие нежные складочки, будто дорвавшийся. До чего же крышесъёбно. Мишу потряхивает от того, что Князев творит. Его влажный гладкий язык лезет везде, где только может достать. Парень поднимает ногу, ставит её мужчине на плечо, давая больше к себе доступа. Толкается на лицо сильнее, тихонько скуля на выдохах. Андрей целует все чувствительные местечки, добирается до члена. Нарочно интенсивнее дышит на мокрую головку, а потом короткими щекочущими движениями полизывает, заставляя своего Мишку похныкивать. Обводит её по кругу, и играется с чувствительной уздечкой. Парень теребит сосочек свободной рукой, умирая от того, как сладко сводит живот внизу, и от того, как любовно и приятно его ласкают. Его всего целуют там и вылизывают. Как какую-то течную скулящую сучку вылизывают. Но у Миши едва кукуха не стартует, насколько ему это нравится. Он подаётся запакованными по всей красоте бёдрами вперёд, когда чувствует что член оказывается в плотном жарком плену чужого рта. Запрокидывает голову и гортанно стонет от ощущений, чувствуя, что находится в мужчине по самое горло. Андрей спускает его ногу с плеча прямо на свои шорты. Посередине. Туда, где уже выступает внушительный бугорок. Трётся о Мишину ступню, с влажными причмокиваниями ему отсасывая. Мишка хватается за волосы мужчины, но вовсе не за тем, чтобы грубо схватить и в рот отыметь. Просто, чтобы почувствовать опору и не наебнуться ненароком, а то такой шикарный момент испортит. Парень догоняет эту мысль у себя в голове, но засмеяться у него не получается, потому что вместо смеха изо рта снова вылетает протяжный ласкающий слух стон. И Миша, кстати, не уверен, что это был только его собственный. В башке мигом приятно пустеет, а под прохладной ступнёй чувствуется что-то тёплое и мокрое. Не может, блять, этого нахуй быть. Всё-таки, стон точно был не только с его стороны. Андрей кончил, потираясь о его ногу. Это Миша подрочил ему ногой или сам Андрей Сергеевич подрочил себе его ногой? Хотя, в прочем, вообще не имеет значения.       Миша бухается перед мужчиной на колени, стирает большими пальцами с его красных припухших губ слюну вместе со своими смазкой и спермой, и прижимается к ним, таким идеальным и любимым, собственными. Андрей тут же перехватывает инициативу, вплетая ладонь в чужие волосы, толкает за затылок на себя. Обводит языком Мишкины намалёванные губы, чувствуя какой-то сладкий привкус. Вишня, чёрт возьми. Не только цвет у помады вишнёвый, но и запах и вкус тоже. И ведь она сейчас вся по-блядски размазывается. По ним обоим размазывается. Мужчина едва от этого факта не дуреет, и ещё напористее трахает Мишин рот своим языком, наслаждаясь мокрыми звуками. Отрывается. Приближается снова и слизывает с нижней размазанную помаду. – Миша, такой ты горячий. Такой красивый, – жарко выдыхает в самые губы, поглаживая ладонью щёку, – У меня от твоего наряда просто башню сносит, Миш. – Значит, сюрприз удался? – Мишка улыбается, склоняя голову к ласкающей руке. Под эти прикосновения. – Спрашиваешь. Я тебя любым другим готов сожрать целиком и полностью, а тут ты мне такое устроил. Да я блять даже кончил как школьник, не снимая одежды.       Мишка довольно и шкодливо улыбается на это, клычками закусывая губу. Какой же он в считанные секунды может быть разный. То ужасно дерзкий, особенно с подведёнными глазами. То совершенно невинно этими же подведёнными глазами лупающий, как оленёнок.       Андрей Сергеевич продолжает парня рассматривать, скользя взглядом с лица на шею. Этот грёбаный ошейник с сердечком никак не может оставить равнодушным. Мужчина впечатывается в кольцо губами. Вопреки ожиданиям, нежно-нежно целует, а не кусает, напоследок обводя тонкий металл по контуру языком. Так же кончиком касается кадыка. А Миша откровенно кайфует. Кладёт руки на крупные мужские плечи. Льнёт к Князеву всем собой, ощущая жар его тела сквозь одежду. Руки мужчины ползут по спине, задевая ремешки портупеи и пояса. Он нежно тычется губами в его щёку, скулу, в ушко и под ним, пока снова лезет туда, где у Миши чувствительно. Гладит почти невесомо. Пальцы обводят крупный гранёный «алмазик» – Андрей уверен, что он тоже чёрный, цветом под весь комплект – подцепляют за края, и на манер траха имитируют небольшие движения взад-вперёд. Мишенька только ближе прижимается, за шею обнимая, и начинает тихонько постанывать. Буквально лезет к Андрею на руки, обхватывая его своими бесконечными ногами. Андрей прекрасно поддерживает худенького парня на себе за талию, второй рукой трогая пробку. – А ты хорошо подготовился, Мишут. Даже пробку в себя вставил, – хриплым голосом выдаёт мужчина, – Малыш, разве что красную ленточку не повязал, – его заново начинает крыть, потому что хочется больше.       Хочется до страшного больше. Больше стонущего и извивающегося Мишки. Чтобы он царапался, сжимался и скулил от удовольствия. Чтобы просил ещё. Хочется отлюбить его по полной программе. Чтобы он тоже надолго запомнил этот вечер.       Князев хватает парня под бёдра обеими руками – о, эти прекрасные блядские чулки – подсаживает на себя и несёт ношу на кровать. Кладёт на подушки, нависая сверху. – Андрюш, разденься, – Мишка хватается за его футболку, сжимая ткань ладонями.       Андрей кивает, и отсаживается, чтобы от всего избавиться. Миша пожирает его глазами – такое огромное и в меру подкаченное сильное тело. И Миша обожает под ним находиться. Чувствовать тяжесть и царапать короткими ноготками гладкую широкую спину, когда Андрей Сергеевич на него наваливается. Даже когда просто подрочить, потереться скользкими от смазки членами. Без проникновения. Но и это настолько приятно. До мушек перед глазами. Потому что Андрей всегда такой горячий, такой ласковый и ласкучий, что Миша любит с ним абсолютно всё. Князев скидывает одежду и подползает обратно. Гладит Мишу по ногам, разводя их в стороны. Юбка задирается, представляя голодному взору Андрея всю интимную Мишину красоту. И правда, в аккуратной попке поблёскивает пробка с чёрного цвета камушком. – Миш, шикарно. Как же она шикарно в тебе смотрится, хороший мой.       Андрей к ней снова тянется, и на этот раз вытягивает наружу наполовину, наблюдая как хорошо Миша её собой обхватывает. Как розовые складочки поддаются, раскрываясь. Мишка шумно и резко выдыхает, когда мужчина толкает пробку обратно. – Андрей, пожалуйста, – парень протягивает вниз руки, убирает из-под задницы юбку, заправляя под спину, и приглашающе раздвигает ягодицы, – Сделай, что-нибудь, Андрюша. Я уже так хочу, – и будто в подтверждение, его член заинтересованно дёргается, заново начиная наливаться кровью.       А вот это ещё более ебейше, чем просто разодетый Миша. Просящий его трахнуть разодетый Миша вообще что-то за гранью. Мужчина легонько давит пальцами на чувствительный промежуток между мошонкой и анусом, который не так давно был им вылизан, вызывая у Миши новую волну стонов. Подцепляет, и наконец, с тихим хлюпом вынимает пробку совсем. Дырочка трепетно сокращается и Андрей не удерживается, чтобы не провести по ней языком. Опять Мишу лижут, да так, что пальцы на ногах подгибаются от наслаждения. Ну просто прекрасный День Валентина. – А как ты хочешь, Миш, – вкрадчиво интересуется Андрей, покрывая законными поцелуями подрагивающий Мишин торс, так выгодно и удачно обтянутый ремнями. А ещё с очень чувствительной грудью. Мужчина одновременно зажимает розовые сосочки пальцами, и чуть оттягивает. Очень быстро добивается твёрдости – и вот они снова стоят, такие небольшие и такие сладенькие. Аккуратные. Со стоном к ним приникает, посасывая, – Ну же, Мишенька. Всё будет так, как захочешь. – Андрей, я... – слова вылетают с придыханием и паузами, потому что Андрей очень умелый любовник, – Я просто хочу. Не важно как – пытается в связную речь Миша. – Тогда, может, на мне сверху? – Андрей ведёт носом по заалевшему ушку, целует нежное местечко за ним – Хочешь в позе наездника, Мишут? – руки-руки-губы-шёпот просто везде и всюду, и так хорошо, – Как красиво твоя юбочка будет трепаться на каждом движении, – мужчина шепчет, и смотрит, не моргая – глаза в глаза. И почему от этого только больше начинают гореть щёки и уши?       Миша пылает лицом, и, не будь дураком, в самом деле пытается представить. Как это. Как это будет. Он, такой худенький, хоть и долговязик, худо-бедно, но одетый, в эту треклятую и такую эротичную юбку, будет скакать на совершенно голом и таком большом Андрее. Да ахуенно, если честно, как это ещё. Парень частит мелкими кивками, соглашаясь. На всё соглашаясь, и вместе с Андреем поднимается.       Мужчина достаёт из тумбочки смазку. Укладывается спиной, туда, где до этого грел место Миша. Выдавливает прохладный гель сразу на член, и обхватив ладонью, с пошлым хлюпаньем дрочит, делая эрекцию крепче. Миша сидит рядом и следит за каждым движением. Рефлекторно приоткрывает рот, облизывая нижнюю губу, когда из крайней плоти показывается яркая головка. Хорошо, что Миша уже растянул себя, как нужно, чтобы не тратить время ещё и на это. Хотя, конечно, ему всегда нравится наслаждаться тем, как Князев сладко и медленно всё делает сам. Но не сегодня. Сегодня Миша – Андрюшин сюрприз. И правда, как Андрей сказал, разве что без ленточки красной поверх всей красоты.       Член уже крепко стоит, блестящий от лубриканта, и парень резво седлает чужие шикарные бёдра. Уперевшись коленями в кровать, проползает вперёд и опускается руками мужчине на грудь, позволяя ему без особого труда смазать свою дырочку. Андрей нажимает на вход двумя пальцами, проверяя, насколько легко всё пойдёт. – Андрей, – зовёт Миша, – Я растягивал себяяаахх, – заканчивает с придыханием, потому что Андрей вгоняет в него сразу три. Выгибается и толкается назад. – Верю-верю, Миш, – Князев касается простаты и ловит губами губы Миши, сразу забирая себе его восхитительный стон. Рот у Миши всегда привлекает слишком много внимания: иногда излишне пиздливый и наглый, но всегда такой манящий и желанный. И для Андрея покорно открывающийся и доступный.       Миша кусаче целуется, двигаясь на пальцах, чтобы они ещё раз погладили ту самую точку внутри. Но Андрей их вытаскивает, заставляя Мишу прервать и поцелуй. Парень восстанавливает чуть сбитое дыхание, падая лбом на широкую грудь мужчины. Елозит по телу, скатываясь до уровня чужого паха своим, пока не чувствует, что возбуждение упирается ему между ягодиц. Из-за смазки всё такое приятно-скользкое. Андреевы руки заботливо поддерживают его под бёдра, пока он пристраивает текущую головку к сжатому колечку мышц, направляя член в себя. Действительно, подготовился Миша просто отлично. Андрей входит без особого труда, потому парень плавно принимает сразу всю длину, со стоном опускаясь до конца. Мишины жар и теснота кружат голову и Андрей прилагает массу усилий, чтобы не толкнуться сразу. Так некстати вспоминается чёртова пробка, и то, как Миша плотно собой её обхватывал. Как сейчас обхватывает его. Князев выдыхает сквозь сжатые зубы, давая парню привыкнуть. Мишка сидит сверху, упираясь руками в Андреев живот и благоразумно тоже жёстко отыметь себя не торопится. Кусает подпухшие губёшки, изламывая красивые густые брови. – Миш, так в тебе хорошо, так тесно.       Мужчина ласково оглаживает его бёдра, будто отвлекая и опять, в который раз за вечер, засматривается, облизывая губы. Весь этот красивый и сладкий как грех юноша только его и только для него. Как он вообще дошёл до того, чтобы так вырядиться. Так по-блядски прекрасно вырядиться. Андрей и представить себе не мог, что Мише так пойдут юбчонка и чулки. Хотя, надо отдать должное, ему, наверное, пойдёт, что угодно, ведь юноша такой тонкий и звонкий. Князев запускает под единственный предмет одёжки руки, принимая сидячее положение. Оказываясь к Мишке как можно ближе. Покрывает поцелуями скулу, пока трогает половинки и натянутые собственным членом нежные края ануса. Миша обнимает за шею в ответ. Подставляется под мягкие губы. Трётся грудью в ремешках о его голую, задевая колечками соски, пуская по телам обоих приятные мурашки. Всегда такой до ужаса тактильный. Андрей довольно улыбается, продолжая свои манипуляции. – Андрей, – тихо зовёт Миша, привлекая внимание, и привстаёт на члене, тут же опускаясь обратно, – Можно. Трахай меня, Андрюш.       Господи, Миша, оторвать бы тебе язык за твою любовь к таким словечкам. Мужчина утыкается в чужую шею, приподнимает юношу за талию и делает на пробу пару фрикций. Юбка шелестит от движений, а Мишка нетерпеливо хнычет, потому что ему мало. Впивается до следов от ногтей в крепкие плечи, сжимая Андрея в себе. До чего же приятно, но, блять, как сложно не кончить сразу. – Миш, – насилу давит откуда-то из горла Князев, – Ты же любишь, чтобы было долго, – на Мишкиной коже, наверное, уже ожоги от этого шёпота, – Не сжимай меня так, родной. Расслабься, пожалуйста.       Слова, в самом деле, на Мишу действуют, и вскоре он позволяет Андрею начать. Позволяет тягуче-сладко и медленно себя трахать, тихо скуля на каждом глубоком толчке. Мужчины слишком много и одновременно до безумия мало. Так хочется всего и сразу. Парень ищет чужие губы и мокро тычется в них, жадно полизывая юрким язычком. Мишу мажет от того, что Андрей так чуток, нежен и внимателен. Он только благодарно тяжело дышит в его рот, и обнимает, мягко насаживая на себя. Мишка протискивает руку между телами, под свою юбку, гладит член, а потом сжимает всей ладонью, начиная дрочить. Шуршит тканями, подстраиваясь под Андреев ритм. Такой медленный секс кажется, длится, чуть поменьше, чем вечность. – Х-хочу быстрее. Андрей.       Князев не смеет не выполнить просьбу. Горячие ладони ползут с талии вниз и устраиваются на худых бёдрах. Сжимают, впиваясь пальцами до следов. Парень коротко охает – от этой грубости собственное возбуждение становится только ярче. Сильные руки приподнимают выше и тут же тянут вниз, помогая войти глубже. Ещё, ещё больше и чуточку жёстче. Быстрее. Кровать монотонно проминается, иногда поскрипывая. Андрей наращивает темп, сладко вдалбливаясь в любимое тело, слушая замечательные ответные всхлипы и стоны. Жаль только, не видно как член, на мгновение показываясь наружу, входит в растянутую попку обратно. Но ведь всегда же можно представить. И такие охуенные хлюпающие звуки проникновения вместе со шлепками кожи о кожу этому только способствуют. Мужчина с обожанием – разве что без сердечек в глазах – смотрит, как Миша, любимый, восхитительный Миша, одетый настолько сексуально, скачет на нём, чуть ли не воя. Юбочка и в правду шикарно треплется, только добавляя пикантности. Потому что под ней ходуном ходит ещё и Мишина рука – горячим животом Андрей чувствует, что спереди воланы уже густо пропитаны смазкой, а скоро к ним добавится и сперма.       Мужчина чуть меняет угол, задевая внутри Миши то самое, чувствительное, небольшое, но прошивающее удовольствием насквозь, и парень скулит, заливая свои руку с одёжкой тёплым и вязким. Андрею становится слишком тесно – Мишка сдавливает сокращающимися стеночками член, скоро доводя до оргазма и его. Князев душит громкий стон, кусая чужую худую ключицу.       Отрывается спустя какое-то время и увидев щедрый яркий след, целует его и зализывает, будто извиняясь. Миша беззлобно на это хмыкает, улыбаясь одними уголками губ. Гладит мужчину по спине длинными пальчиками, стирая капельки пота. Телу приятно, а в голове снова потрясающе пусто. – Миш, – первым тишину нарушает Князев, – Это был лучший сюрприз за всю мою жизнь.       Тянется к лицу, и уложив руку на Мишкин взмокший затылок, вовлекает его в чувственный поцелуй. Раздвигает губы языком, и проникает внутрь, нежно зализывая всё и там. Миша отвечает на поцелуй со всеми свойственными ему рвением и прытью. Постанывает, егозя на почти мягком чужом члене. – Мне приятно это слышать, – сам уже оставляет чмок парень, оторвавшись, и поднимается на колени, выпуская Андрея из себя. – Какой же ты всё-таки у меня сладкий, Мишут, – мужчина продолжает облизываться на красоту, смотря как Миша принимается раздеваться, – Давай помогу, иди сюда.       У Андрея очень умелые пальцы – Миша это знает – но тем не менее, надеется, что тот не будет торопиться. Хочется почувствовать, как он будет медленно с него всё стягивать. Касаясь его везде. Теперь уже без всяких преград и пробок.       Но решает всё-таки это озвучить. – Андрюш, можешь раздеть меня... Медленно? – чуть повернув голову вбок, через плечо просит Миша, и блять, серьёзно, отчего-то пунцовеет ушами.       Просьба раздеть вгоняет его в краску сильнее, чем просьба оттрахать. Парнишка-парадокс. Но кто Андрей вообще такой, чтобы судить или в чём-либо ему отказывать. Да он только рад и всеми руками за.       Миша чувствует на спине чужие губы, кажется, прежде, чем успевает подойти к кровати совсем близко. Руки нежно скользят по ней вдоль, подцепляя портупею. Разделываются с застёжкой, освобождая бледный торс из кожаного плена. Мужчина проходится губами по позвонкам, руками в это время добираясь до потайной мелкой молнии на юбке. Осторожно тянет вниз, как полагается, придерживая сверху. Миша стоит, обнимая себя за плечи и снова сгорая под этим голодным жадным взглядом. Чувствует как юбочку тянут и вот она уже летит на пол, открывая вид на его голый зад и держащиеся на поясе чулки. У Князева едва хватает выдержки не разорвать их к хуям, потому что зрелище явно не для слабонервных. Его снова с головой одолевает желание ещё что-нибудь с Мишенькой вытворить. – Миша, бля, я же сейчас ёбнусь, – он прижимается сзади к Мише всем собой, жарко дыша в ухо, и стискивая его в объятиях, – Преступление быть таким, Миш. Таким прекрасным.       Миша выгибается кошаком, и хнычет, трогательно сводя острые коленки, когда Андрей поглаживает его между половинок, легонько нажимая на распухшие от недавнего трения мышцы. Настолько деликатно и нежно. Пальцы ползут ниже, мастерски расправляясь с металлическими петельками пояса – Андрей чувствует себя буквально ребёнком, распаковывающим свой подарок. Да, точно, только очень большим и взрослым ребёнком. И совсем не с детским подарком.       Парень и не замечает, в какой момент к снятым ранее портупее с юбкой отправляется и пояс, а сам он оказывается под Андреем. Наконец-то мужчина кусает, целует и вылизывает его практически полностью. Безо всяких преград. Начиная с шеи. Медовые Мишкины стоны только подбивают жадничать до него и дальше. Будто кто-то бы решился его Мишку у него отобрать, как же. На тонкой коже неумолимо расцветают засосы, потому что как тут сдержишься. Когда вот он, такой идеальный и горячо любимый, лежит и стонет. Такой доступный и принимающий. Бери его только и по полной обслуживай.       Сжимая зубами сосочек, рукой Князев спускается вниз и гладит Мишу в паху. От уверенной и желанной стимуляции парень вновь возбуждается, и тычется в ласкающую ладонь, переходя на шумные судорожные вздохи. Видя эту до того вкусную картину, и чувствуя как в руке пульсирует Мишин член, Андрей не может не заметить, как к низу и его живота вновь стекается сладостный жар. Он ложится рядом и обнимает парня, прижимая к себе. Притирая к себе. Тот будто только этого и ждал – страстно к нему льнёт, будто до этого его Андрей на сух.пайке по прикосновениям держал. – Мишут, сожми ножки.       Так удачно попадается лубрикант и вот уже снова крепкий член так хорошо скользит между худых Мишиных бёдер, на которых, на минуточку, ещё держаться чулки за счёт своих не тугих, но резинок. Миша заводит свою руку за спину и тянется к промежности, чтобы направлять Андрея скользить именно по ней. Чтобы прямо под поджавшимися от возбуждения яичками. Зажимает Князева между ягодицами и рукой. Чтобы плотно, чтобы ещё чувствительнее.       Умело помогая друг другу руками, они сладко постанывают, пытаясь одновременно с этим в поцелуи. Мокро, жарко, но настолько ошеломляюще приятно. Чулки с Миши от трения о постель и об Андрея всё-таки ожидаемо сползают. Когда на очередной фрикции Миша сжимает ладонь вокруг члена мужчины, тот на сей раз кончает первым, и продолжает двигаться, растирая по стройным ляжкам горячую сперму. Мишке это как-то по особенному извращённо и сладко бьёт в голову и он изливается в чужую руку практически следом, носом утыкаясь Андрею в шею. Сопит туда ёжиком, губами касаясь вкусной кожи, будто и лучшего места в мире больше нет. Но для Миши так оно и есть. – Спасибо, родной. Ты очень меня порадовал, – спустя некоторое время целует притихшего Мишку в висок Андрей, собирает с пола одежду и уходит, скорее всего, чтобы набрать ванну. Для него. И не просто наполнить, а сделать всё максимально по красоте. Как и с чем именно Миша любит.