Оффлайн

      Крайне тяжело было видеть ежедневно человека, который был одновременно столь близко, но и непозволительно далеко. Влюбленная дурочка в своего однокурсника, который меня более, как сестру, и не воспринимал. Мы могли гулять в компаниях, но никогда — наедине. Могли сидеть на одном диване и касаться друг друга коленями, но не придавать этому никакого значения. Могли громко смеяться над глупой шуткой, но только лишь потому, что были не одни, а среди других знакомых. Когда мы находились один на один, то даже не смотрели друг на друга. Это всегда была долгая пытка неловким молчанием и не менее неловкими вопросами, по типу: «как твои дела?». Какие к черту дела, когда у меня сердце из груди чуть ли не выпрыгивало, когда ты мимолетно улыбнулся мне… Это действительно было невыносимо. Но все усугубила всего одна пьянка в честь удачно закрытой сессии, на которой, конечно же, не обошлось без алкоголя и пьяных драм. Я, обычно избегающая высокоградусных напитков, просто взяла и напилась, как школьница на выпускном. И все то, что так долго хранилось в самых темных уголках моего разума, просто вывалилось на язык, а тот растрепал все… И не просто первому встречному, а именно ЕМУ — человеку, которого я безответно любила уже более года. С тех пор, казалось, что я сама перестала существовать в этом мире, даже хотела забрать документы из университета. «Прости, Насть, но… — начал он тогда, когда я вывалила на него все свои чувства и мысли. — Но я, блин… Как сказать-то? В общем, я слышал, ты с парнями не встречалась еще. Ну и… Я не хочу брать на себя ответственность, понимаешь? Да, ты классная девчонка, базару ноль, но не для меня. Извини.» Какое, оказывается, страшное слово — ответственность. Я долго не могла понять, о чем именно говорил парень, пока не поняла простую суть того, что я была для него всего лишь серой мышкой, целкой, которая избегала мальчиков, как огня. Действительно, был у меня такой бзик, аля — на уме только учеба, никаких парней! И это правило забивалось мне еще со школы, хотя я ни раз ходила с ухажерами в кино или погулять в парк. И все. Оказывается, в двадцать лет быть девственницей достаточно позорно. Ну, как выяснилось. Когда о твоих, якобы, недостатках указывает тебе человек, который тебе далеко не безразличен, то понемногу мысли об этом начинают тебя съедать. Так и было со мной. Я всерьез начала думать, что это проблема, которую необходимо как можно скорее решить. И неважно, как. Неважно, с кем. Если моя девственность действительно стояла на пути того, чтобы быть с тем, кого я любила, значит, нужно было искать своего первого раза. К счастью, для этого были созданы различные приложения для знакомств, где общий контингент пользователей как раз таки искал легкого секса. Это мне и нужно было. Жаль, что все было не так просто, как мне думалось изначально. Бесконечный поток глупых, абсолютно несуразных сообщений буквально от кого попало. Я и не подозревала, что у меня был предел всяких мерзостей и пошлых предложений от незнакомцев, но в какой-то момент он наступил. Я не выдержала всего абсурда и намеревалась удалять свою анкету, но, все же, не стала этого делать. Немного поразмыслив, ненадолго заморозила свою социальную деятельность в подобном приложении, а через пару недель, немного придя в себя, полностью переделала свой профиль. Если честно, я перестала уже на что-либо надеяться, подобное занятие стало просто чем-то обыденным, таким же, как зайти в любую другую социальную сеть и проверить сообщения. Это в какой-то степени даже начинало отвлекать меня от назойливых мыслей про неудачное признание в любви, и то, что меня, по сути, отвергли. Все же, как мне казалось, подобное бесполезное времяпровождение хоть как-то заполняло внутреннюю пустоту, боль и обиду.

***

      Автомобиль мягко затормозил, но я словно бы и не ощутила всей дороги от ресторана к месту назначения. И только сейчас, когда мотор перестал так явно урчать, а дрожь от движения больше не проходила волнами вибраций через все тело, поняла, наконец, где и с кем нахожусь. В салоне пахло горькой кожей, мятным ароматизатором воздуха и недавно выкуренной сигаретой. Слегка скосив взгляд в сторону, вижу его идеальный профиль и большие ладони на руле. Мы были знакомы всего несколько часов. Именно те почти четыре часа, проведенные в ресторане за живыми разговорами. Я все никак не могла отойти от первого впечатления, когда увидела, как он, человек, написавший мне в приложении для знакомств, вышел из своего автомобиля на встречу. Мы общались в интернете больше недели, я даже не спала несколько ночей только для того, чтобы писать и писать ему. До сих пор не понимала, как так вышло, но вот он, результат: согласилась поехать к нему после ужина. Но ведь этого я и добивалась, верно? Его имя мне не запомнилось, да и не хотелось запоминать. Для чего? Я должна сделать его безликим проходимцем, просто воспользоваться, а затем исчезнуть. Тогда, черт возьми, почему же мне так страшно? — Все хорошо? — спрашивает он, наклоняясь ко мне. Первый комплимент, который мужчина сделал мне, как только наши глаза встретились перед зданием ресторана, был: «Боже, какие у тебя красивые локоны.» И сейчас он касался пальцами пряди, что свисала вдоль лица, так удачно пряча мои глаза от него. Я прикусила губу, слабо улыбнулась. Весь вечер мне удавалось быть с ним кокетливой и, в каком-то смысле, очаровательной девушкой. — Вино в голову ударило, — честно призналась я, прикрывая глаза, когда его шершавые пальцы слегка задевают мои скулы. Я не должна никоим образом привязыватся к нему или, боже упаси, влюбляться. Он — всего лишь персонаж, просто образ, мнимый проходимец, так нужный мне для достижения одной очень важной цели. Да, он был мне приятен, как и внешне, так и по общению. Да, четыре часа с ним пролетели незаметно, практически, как четыре минуты. Но я обязана буду после забыть его и выкинуть. — Слушай, солнце, я все еще хочу, чтобы мы поднялись ко мне. Но если ты неважно себя чувствуешь, то я отвезу тебя домой. Только скажи, ладно? — Все хорошо. Пойдем? Он не стал более ничего говорить, просто вышел из автомобиля, а затем помог вылезти и мне. Зайдя внутрь здания, прошли к лифтам, и как только створки разъехались передо мной, то я остро осознала: назад дороги уже нет. Словно принимая самое важное решение в своей жизни, я заставила себя пересечь эту точку невозврата. Мужчина нажал нужную кнопку этажа, а я прислонилась к стенке. Мне нужно было немного отдышаться. Совсем чуть-чуть. — Почему мне кажется, — он приблизился, снова касаясь моих локонов, в этот раз накручивая себе на палец тонкую прядку, — что ты как будто бы побаиваешься меня, м? Я успела прикрыть глаза, но как только мужчина подошел, сразу же распахнула их, словно было очень опасно выпускать его из виду. Боялась? Возможно. Абсолютно точно, но вовсе не тебя, милый незнакомец, а своих решений и уверенных действий. Я захотела воспользоваться тобой, чтобы быть с другим, понимаешь? Думаю, это меня стоило бы бояться. — У тебя есть, что выпить дома? — слабо улыбнулась ему, уходя от его, скорее всего, риторического вопроса. Я не хочу помнить этого. Ничего из того, что сегодня ночью будет происходить со мной. — А тебе не хватит, прелесть моя? Что я с тобой пьяненькой делать буду, м? Я намеренно не следила за его мимикой, за жестикуляцией или за взглядом. Не хотела подмечать для себя ничего личного, что могло бы потом отложиться у меня в голове, напоминая о нем. Он должен был остаться замыленным образом, просто белым шумом, незнакомцем в маске, но не личностью. Я позволяла себе обращать внимание лишь только на его руки, если он хотел коснуться меня. Я была избавлена от необходимости ответа, поскольку створки лифта уже разъехались на нужном нам этаже. Мой спутник на этот вечер повел меня к его квартире, и пока ключ щелкнул в замке, пыталась мысленно представить себе, как это должно было произойти. Как мне вести себя? В ресторане было легко, даже слишком: там не притворялась, в каком-то смысле, даже, была собой — где-то стеснялась, а где-то искренне и громко смеялась. Вокруг нас было много людей, туда-сюда сновали официанты, и я ощущала себя в некой безопасности, потому что понимала, что на людях этот красивый мужчина вряд ли осмелиться на что-либо. А теперь… Зайдя в его квартиру, на мгновение почувствовала себя аквалангистом, который погрузился настолько глубоко в пучины вод, что те буквально сдавливали своим давлением, грозясь вот-вот раздавить. Мужчина помог мне разуться, забрал мою легкую куртку и повесил ее на вешалку, а затем повел за собой в гостиную, что соединялась сразу с кухонным островком. Жилище незнакомца было просторным, но я не зацикливалась на деталях интерьера. Сразу же прошла к барной стойке и, усевшись без приглашения, спросила: — Так что насчет выпивки? — А ты ненасытная, да? — он как-то внезапно оказался позади меня, коснулся костяшками пальцев между лопаток. Чертово платье с открытой спиной… — Хочешь напиться, чтобы на утро ничего не помнить? Я раскусил тебя. — Хочу расслабиться, — неосознанно выпрямилась и напряглась, но, судя по всему, он это заметил, поэтому отошел от меня, обдав довольно холодным взглядом, а затем направился вглубь кухни. Как я поняла, — за бутылкой. — У тебя уютно. Один живешь? — С котом, — отозвался мужчина, звеня бокалами. — Где-то спит, наверное. Ради интересна огляделась по сторонам, но питомца так и не углядела. Я бы не отказалась потискать хозяйского котика, но, судя по всему, в этот вечер все было против меня. Незнакомец вернулся ко мне, поставил на столешницу бокалы и, откупорив бутылку с темно-золотой жидкостью, наполнил их. В нос тут же ударил резкий запах кедра и корицы. — Тише, — остановил он меня, когда я уже хотела залпом опрокинуть пойло в себя. — Этот виски очень крепкий, не жадничай так. Для начала, — он сам сделал небольшой глоток, не спуская с меня глаз, — просто помочи свои губы, красавица. Иначе упадешь замертво, а на утро будешь обниматься с унитазом. А могла бы со мной. Я словила приступ, отчего моя кожа тут же стала гусиной. Кажется, я только сейчас увидела, насколько у него глаза были темные, практически черные в приглушенном освещении. Немного застопорилась, но сделала, как он сказал: коснулась жидкости лишь губами, и тут же отпрянула, ахнув, — виски словно бы обжег меня, если бы я поднесла пламя свечи ко рту. Он лишь хмыкнул на мою реакцию, а затем, взяв свой стакан, приблизился ко мне. Просто молча приобнял за талию и, сделав глоток виски, наклонился ко мне. Я не успела среагировать, хотя незнакомец все делал довольно медленно и аккуратно, но я все равно ощущала себя какой-то заторможенной. Может быть, уже и без того была пьяна. Казалось, что это было просто обычный поцелуй. Мы уже успели соприкоснуться с ним губами еще в ресторане, и тогда инициатором была я, наслаждающаяся азартом флирта с малознакомым человеком. А сейчас я буквально была в ловушке, в его доме, в его тисках, и он наклонился ко мне, уперевшись одной рукой в столешницу, словно бы окончательно отрезав для меня все пути отхода. Я закрыла глаза, представляя себя приговоренной под дулом пистолета, но вместо холодного оружия у виска, ощутила обжигающие, мягкие чужие губы, так уверенно раздвигающие мои. И тут же, — жидкость потекла по моему языку, закатываясь в глотку, как змея, оставляя за собой тягучий след пряностей. Алкоголь не обжег, он был приятно теплым, согретым во рту мужчины. Я без труда сглотнула, а затем меня заглотил поистине жадный и настойчивый поцелуй. Слегка задохнувшись, начала отстраняться, но мужчина не хотел меня отпускать. — Что такое, красивая? Ты ведь выпить хотела, нет? — промурлыкал мужчина мне на ухо. Я не смогла ответить, поскольку новая порция алкоголя полилась мне в глотку из чужих губ, заставляя все сильнее запрокидывать голову назад. Он не собирался останавливаться, лишь усиливал свой напор, показывая свое намерение трахнуть меня этой ночью. Внезапно ощутила его на шее, из-за чего собственное тело изогнулось, и я подставилась под новые ласки. — Девочке нравится? — горячий шепот где-то в районе изгиба шеи. Мои пальцы схватились за край столешницы, чтобы хоть немного сохранить равновесие на барном стуле. Я буквально начинала балансировать между трезвой, опасной реальностью и пьяными грезами, вперемешку с наслаждением. Хотелось забыться и утонуть в чужих объятиях. Интересно, ощущала бы я себя так же с тем, кого на самом деле любила. А любила ли?.. — Как насчет того, чтобы перейти в мою спальню? Я тут же пришла в себя и, уперевшись ладонями в плечи мужчины, слегка отодвинула. Казалось, что стоило ему только сделать шаг от меня, ослабить свое давление, то я тут же смогла свободнее и легче дышать. — Постой… — на выдохе вырвалось у меня. Как же сильно колотилось сердце… — Я… я должна тебе в кое-чем признаться. Он не стал торопить меня, просто облокотился о столешницу и снова подлил себе алкоголя На секунду я задержала взгляд на том, как мужчина отпил из бокала, и неосознанно для себя облизнула свои губы. Он слабо хмыкнул, не спуская с меня глаз. — В чем дело, девочка? — Знаешь, я решила тобой воспользоваться… — начала я издалека, но поздно поняла, насколько несуразно это звучало. — Интересно. У него дернулся кадык, взгляд стал более цепким, с прищуром, как у лиса. Я резко ощутила себя не в своей тарелке, стул стал каким-то неудобным, маленьким, жестким, и я встала, но и пол под ногами оказался каким-то неровным, неустойчивым. — Тише, — мужчина подхватил меня за талию. — Я предупреждал по поводу виски. — Может, у меня от тебя голова кругом, — не убедительно соврала я. — Неужели? Я дошла до дивана и забралась на него с ногами, позабыв, что платье было коротким и начинало задираться еще сильнее. Тем не менее, усевшись, подняла взгляд на мужчину. Как же его звали?.. Помню, что имя было необычное, и я сразу поняла, что могла и не запомнить с первого раза, поэтому предпочла вообще не зацикливаться на нем. — У меня ни разу еще ни с кем не было, поэтому мне нужно, чтобы ты сделал все... правильно, — мне не хватило смелости на этих словах взглянуть на мужчину, поэтому мой взгляд постыдно опустился вниз. Я не видела его реакции, даже не знала: усмехнулся ли он или нет, дернулся ли у него кадык или, быть может, он запустил пальцы в волосы? Абсолютное ничего, и я ничтожно плохо его знала, не запоминала черты, чтобы ярко представить себе его реакцию. Было лишь давление, я остро чувствовала то, что он стоял в нескольких шагах надо мной, и… Просто нависал, как тень, утомляя своим молчанием. — То есть, — все же начал он, приближаясь ко мне, — ты хочешь, чтобы я взял на себя ответственность, и лишил тебя девственности? Я верно понял, красивая? Он поддел пальцами пой подборок, побуждая поднять голову и посмотреть на него. Рост мужчины изначально мне показался достаточно большим, но сейчас, когда я сидела на диване, а он буквально возвышался надо мной, — ощущала себя ничтожной букашкой рядом с ним. — Ответственность?.. — переспросила я. — Это же просто секс. — Это был бы просто секс, будь ты не целкой, — вздохнул он. — Знаешь, милая, о таком лучшее сообщать сразу. Но спасибо, что ты сказала это не тогда, когда я бы уже оставил тебя без трусов. Он повернулся ко мне спиной и запустил обе руки в свои волосы. — Напомни, сколько тебе? — Я совершеннолетняя, не переживай. Так что? Или мне вызвать такси? — К чему такое стремление, не пойму? Начни встречаться с мальчиком и, поверь, он быстро сорвет твою вишенку. — Поэтому и стремлюсь, — я встала с дивана, и в этот раз, затаив дыхание, сама подошла к нему. У него была довольно широкая спина, настолько, что я полностью могла спрятаться за ней. — Тот, кого я люблю, не хочет воспринимать меня из-за неопытности. Ты мне поможешь? Он повернулся ко мне, а я вдруг стала такой храброй, что сама взглянула ему в глаза. Казалось, что его радужка просто поглощала собой весь тот слабый свет, что проникал в комнату из окон. Не отрицаю, мне все еще было страшно до коликов в животе, но я ведь была уже здесь. Я решилась. Я должна была дойти до конца. — Какой-то сопляк отшивает тебя из-за того, что ты девственница, а ты, в свою очередь, решилась переспать с первым встречным? Деточка, да ты просто оторва. — Ты можешь осуждать меня, мне все равно, — пожала плечами, скрестив руки на груди. — Но ты ведь все равно ждал от этой встречи только секса. Так, какая разница? Ты получишь, чего хотел, как и я. Все останутся в плюсе, верно? — По крайней мере, ты начала разговаривать, — его широкая ладонь легла мне на щеку, а шершавые пальцы погладили скулу. — Я все думал, чего ты такая зажатая. Хорошо, девочка. Ты права: я действительно хотел тебя трахнуть в итоге. Его прикосновение все равно, что разряд электрического тока по всему телу. Просто укол какой-то, пронизывающий до самых костей. Может, это из-за страха? Не знаю, сколько мы так простояли, но мужчина, почему-то, никак не хотел отводить от меня глаз. Он словно бы сканировал меня, пытаясь точно понять, буквально проверить так — правду ли я ему сказала или нет. Наконец, когда я уже сама не выдержала, он подхватил меня под бедра и понес. Я взвизгнула, но по инерции все равно схватилась за его плечи. Уточнять, куда мы шли, не стала: вполне очевидно, что в спальню. Мгновение, — и я лежала уже на спине, рассматривая над собой потолок. Странное ощущение бушевало внутри, конечности как будто оцепенели, и мое тело заблокировалось, не позволяя мне никоем образом пошевелиться. Кровать прогнулась подомной еще сильнее, а сверху появился он, но уже без рубашки. Я уперлась взглядом в широкую грудную клетку и, кажется, слишком громко сглотнула. — Боишься? Ты же, вроде, сама стремилась ножки раздвинуть, нет? — Я не боюсь, — смогла вытолкнуть через стиснутые зубы слова. — Волнуюсь. Это ведь мой первый раз. — Хорошо, красивая. Не волнуйся. И не бойся дядю, — он наклонился ко мне, обдавая ухо очередной волной горячего шепота. — Дядя добрый. Даже от этого, казалось, незначительного действия вся моя кожа вновь становилась гусиной, а пальцы на ногах поджались. И почему я была такой восприимчивой? И снова поцелуи. Губы, шея, ключицы, декольте, — он тщательно исследовал участки открытого тела, не забывая то и дело касаться ладонями моих бедер, талии и груди. Все это было мне вполне знакомым и не пугающим, я бы даже сказала, расслабляющим. Изгиб шеи и выступающая жилка под ухом были моими особо чувствительными местами, и, быстро это поняв, мужчина часто возвращался к ним, то и дело заставляя меня выгибаться в спине навстречу к его ласкам. — Если не знаешь куда деть свои ручки, то можешь схватиться за меня, — он обхватил мое запястье и прижал ладонь к его груди. Осмелев, уже без его помощи я провела пальцами по выступающим ключицам мужчины и его покатым плечам, переходя на спину. Он уже вплотную прижимался ко мне, и мне пришлось широко раздвинуть бедра, чтобы он уместился между. Он казался мне невероятно большим, просто великаном, который целиком укрыл меня своим телом, но при этом все еще не раздавил. Я замечала, как он держал вес на руках или упирался в матрас коленями. Наконец, когда долгая, как вязкий мед, прелюдия поднадоела нам двоим, он перешел к более решительным действиям. — Сейчас я буду раздевать тебя. Не передумала? — Нет, но раздеться я могу и сама. — Позволь мне, красивая. Я не стала спорить, к тому же, казалось, что мое тело размякло настолько, что было сложно и пальцем пошевелить. Вся шея и ключицы были влажными от его слюны, и этими участками я острее ощущала учащенное дыхание мужчины. С платьем он справился довольно ловко, теперь же на мне оставались только трусы, ведь под мой наряд бюстгальтер не требовался. Неосознанно мне захотелось прикрыть грудь, но, словно бы предвидел это, он не позволил мне: схватил мои руки и закинул мне их за головой, удерживая их своей большой ладонью. Из-за такой открытой позы я выгнулась еще сильнее, ощущая себя максимально беззащитной. — Какая красота, — невесомо касаясь меня пальцами, он побуждал дорожку мурашек от самой кромки белья и до груди, проводя по ложбинке, заканчивая под подбородком. — Безумно красивое тело. И нетронутое. Может, мне все же повезло? — Не думай, что я настолько невинная, — вырвалось у меня. — Охох, — усмехнулся он. — Что, показывала какому-нибудь сосунку сиськи? Да ты просто грязная шлюшка, получается. Стиснув зубы, не стала ему ничего отвечать, а он, судя по всему, не собирался более ничего говорить. Все еще удерживая в тисках мои руки, он склонился к груди, целуя между ними, обжигая новыми ощущениями в этой области. И я не сдержалась, когда он перешел к соскам, используя зубы. Это был мой первый то ли стон, то ли удивленный вздох, но мужчину весьма обрадовало услышанное. — О? У девочки чувствительные соски, какая прелесть. — Не кусайся, будь добр. — Да брось, ты бы не стонала, если бы тебе не нравилось. В который раз последнее слово оставалось за ним, ведь я хотела ответить ему, но он заставил поперхнуться меня, проглотив все мысли, а после и вовсе забыв о них. Мужчина отпустил мои руки, позволил вцепиться ему в волосы на затылке, пока он терзал мою грудь, но при этом спускаясь все ниже и ниже. Укус, движение влажным языком, запах корицы, так остро бивший в нос, колющие ощущение от его щеки или подбородка, пальцы, сминающие грудь, выкручивающие соски, хлюпающий звук поцелуя где-то в районе пупка. Я никогда не думала, что можно настолько сильно довести до изнеможения, просто исследуя тело. Я то и дело закатывала глаза, кое-где не сдерживала стонов, особенно, если он забывался, и снова пускал в ход зубы, особенно болезненно прикусывая кожу на бедрах. Ощущение его дыхания на себе обостряется, поскольку я практически все время смотрела либо в потолок, либо вовсе закрывала лицо ладонями от стыда. — Знаешь, этот придурок много потерял, — звук его голоса немного отрезвил, буквально притянул меня обратно на кровать, ведь по ощущениям я давно парила где-то под потолком. — Что?.. О ком ты? — Посмотрите на нее, она уже и забыла про свою любовь, — очередной поцелуй лишает меня возможности ответа. — Значит, я делаю все правильно. — Еще бы так много не болтал… — Тогда бы ты точно отключилась тут подо мной. Я готова была поспорить, что на утро вся кожа от самой шеи до пупка будет покрыта засосами и укусами, обмусолена до невозможности, но, почему-то, именно сейчас мне было абсолютно плевать на это. Пускай хоть съест меня, все равно. Я лишь понимала, что он подготавливает меня к основному, а я ощущала этот нарастающий ком нетерпения внизу живота, еле ощутимый зуд где-то между ног, который побуждал тазом прижиматься к мужчине, чувствовать его эрекцию, дразнить себя и его еще больше. — Дай угадаю, минет ты тоже никогда никому не делала? — Угадал, — выдохнула я. — Тц, — он слез с меня и лег рядом набок, оставляя для себя вид на распластавшуюся на спине меня. — Ладно, будешь должна. И снова. Только я разомкнула губы, чтобы съязвить, как пришлось прикрыться ладонью, чтобы сдержать вырывающиеся из глотки звуки. Но и тут он отнял руку ото рта, чтобы я наполнила всю спальню своим повизгиванием, которое заглушало ужасно пошлый, хлюпающий звук. Мужчина так беспардонно, без предупреждения вошел в меня пальцами, причем в первую секунду мне показалось, что это был его член. Всего лишь два, но и те с трудом помещались во мне, натягивая изнутри, и я остро ощутила непривычную заполненность. Безусловно, сама я занималась таким, но мои пальцы явно были куда меньше, чем у мужчины. — А вот так делать не нужно, — он остановился, а после и вовсе вытащил их из меня с не менее пошлым звуком. — Расслабь ноги и таз, иначе сама себе боль причинишь. Ты сжимаешься, и я не могу двинуться внутри тебя. Представь, что будет, когда я начну тебя трахать не пальцами, м, красивая? — Не могу… Я это не контролирую, — я действительно только после того, как он это озвучил, поняла, как была напряжена ниже пояса. Мои бедра, казалось, окаменели, и я никак не могла расслабить ноги и вытянуть их на кровати. — Контролируешь, просто боишься и не хочешь довериться, хотя сама просила об этом. Давай, трусиха, расслабься. Я лишь кивнула и снова откинулась на подушку. Мужчина начал вновь поглаживать меня, слегка щекоча, а затем прильнул ко мне с новой порцией поцелуев, полностью отвлекая от своих движений пальцами. И когда они снова оказались внутри меня, то проскользнули довольно легко, а последующие фикции отзывались не напряженной болью, а гулким, жарким откликом чего-то приятного, разливающегося по всему туловищу, но при этом задерживаясь эхом где-то в паху. Я откровенно стонала ему в рот, но он все равно продолжал целовать меня, кажется, намереваясь пальцами довести до финала. Внизу все острее формировался ком, который, судя по всему, должен был вот-вот взорваться. — А ты кончать не собираешься, м? — натужно выдохнул он. — К-каким образом?.. — Напрягись, девочка. — То расслабься, то… А-ах! Комок резко развязался и взорвался тысячами осколков, которые, казалось, начали распространяться по жилам, полностью ослабляя меня, доводя до мелкой дрожи в пальцах. — Умница. Хорошая девочка. Мне оставалось только растечься в лужицу, потому что руки и ноги вдруг отяжелели и вовсе никак не хотели отрываться от поверхности. Казалось, что меня просто вжало в матрас, а сердце внутри все пыталось выскочить наружу, при этом стучало еще и в голове, а во рту так безобразно пересохло, что буквально было неприятно проводить сухим языком по губам. Мне хотелось исчезнуть или, скорее всего, забыться крепким сном, потому что я испытала явно какое-то сильное потрясение, после которого до сих пор подрагивали пальцы на ногах. Остро ощутила капельку пота, что скатывалась вниз по шее, но, видимо, ее заметил еще и он, поскольку сразу же чужой язык оказался на том же месте и подхватил бусинку. Мужчина пристрастился к моей шее, медленно поднимаясь выше, находя мои губы, чтобы снова заставить войти в нужный тонус, не лениться, так сказать. — Дай… дай мне, — с трудом отстранив его, заплетающимся языком еле озвучила я, — перевести дыхание. — За эту ночь тебе еще не раз придется переводить дыхание, девочка, — хмыкнул он, снова оказываясь сверху и точно между моих ног. — Сейчас я войду, а ты не смей сжиматься, иначе будет больно. Поняла? Я слабо кивнула, уже ощущая головку, что терлась о клитор. Я бы чисто физически не смогла напрячься, поскольку уже была выжита, поэтому вполне безвольно лежала под мужчиной. Ему даже пришлось самому мои ноги закинуть к себе на спину, чтобы поудобнее зафиксировать для дальнейших действий. — Эй, только не усни. — Это будет зависеть от тебя, — мне хватило сил, чтобы в этот раз съязвить. Мои глаза широко распахнулись, а губы разомкнулись в немом крике, когда я ощутила нечто намного большее, нежели пальцы, внутри себя. Что-то инородное, твердое вторглось в мое тело, досаждая при этом дикий дискомфорт. — Ну надо же, как глазки широко раскрылись. Что, и спать перехотелось, м? — Это… больно, — сморщившись, призналась я. — Сказал же, расслабься, — он надавил мне на грудь, побуждая лечь обратно, поскольку я действительно подскочила. — Потерпи немного, сейчас привыкнешь. Я начну потихоньку. Я подчинилась, но все равно вцепилась в его плечи, чтобы сжимать его, пусть хоть так осознает, насколько мне было неприятно. Первые несколько фикций действительно пришлось стерпеть со стиснутыми зубами, настолько мне казалось, что меня разрывает изнутри, но с каждым разом он скользил все увереннее и свободнее, а я начинала понимать, что ощущаю нечто еще, помимо боли. Конечно, мне говорили, что первый раз для девушки — это самое неприятно, что в принципе может быть. Но, как мне казалось, все зависело от опытности второго партнера, и, все же, в какой-то степени, оказалась права. Если бы он не подсказывал мне и не направлял, вряд ли бы я обошлась малой кровью, как сейчас. Да, дискомфорт внутри все еще оставался, мне даже казалось, что товарищ слишком большой для меня, но все же знакомые ощущения, когда мужчина двигал внутри меня пальцами, начали снова накатывать на меня, но в этот раз словно бы с удвоенной силой. — Ну как ощущения? — спросил он уже после. Я по прежнему лежала на спине, остро ощущая то, как внизу все саднило и даже слегка пульсировало. — Болит, — выдохнула я. — Ты не сдерживался, да? — Еще как сдерживался, милая. Сильно? — Терпимо, — поерзав тазом по простыням, оценила степень ущерба. — Потом же будет легче? — Не знаю, — пожал он плечами. — Приходи на повторный заезд, тогда и скажешь: больно тебе или нет. — Это приглашение? — слегка удивилась я. — Этот раз не считается за полноценный секс, — он откинулся на подушки. — Я же сказал, должна будешь. Забыла? — Пф, — фыркнула, поднимаясь с постели. — Ну вот как наберусь опыта, тогда и встретимся. — И куда ты собралась, опытная моя? — донеслось мне в спину. — В душ.