Месть подаётся холодной

      Юнги отрешённо таращился на договор купли-продажи, который подготовили для него юристы, и не мог прочитать ни строчки, перед глазами стоял образ Пак Чимина. Своим танцем омега разворошил все его внутренности, а потом ещё и пытался флиртовать прямо на виду у Ёнджо. Никто и никогда не вёл с ним себя так дерзко и обходительно одновременно. Никто не трогал его сердце, которое томилось без любви уже долгое время.       Альфа сжал в пальцах золотой браслет с сердечками, оставленный парнем на приёме, случайно или нарочно, кто знает. Но только у Мина появился реальный повод повидаться с ним вновь, и от этого он находился в приятном предвкушении. Мин нажал на кнопку вызова секретаря. Через несколько секунд в кабинет вошла невысокая брюнетка средних лет с блокнотом в руках, одна из трёх его помощниц.       — Господин президент, вы что-то хотели? — уточнила она, поправляя круглые очки в роговой оправе.       Мин не привык смешивать личные вопросы и рабочие, но в этот раз он совершенно не хотел заботиться о своей репутации или о том, что секретарь может обо всём доложить его мужу. Они с Ёнджо уже давно не близки и предпочитали жить в разных комнатах. Юнги совсем не волновало с кем спит его муж, пока он целыми днями пропадал на работе, впрочем, как и омега предпочитал не лезть в его частную жизнь.       — Мне нужна информация на Пак Чимина, — Мин старался не смотреть на секретаря, дабы не вызвать лишних подозрений. — Насколько я знаю, он — модель в каком-то агентстве. Всё, что сможете найти.       — Даже жёлтая пресса?       — Всё!       — Хорошо, господин президент, я соберу всю информацию, — отчиталась женщина.       — Только… — Юнги хотел было добавить, что данные ему нужны сугубо для работы и что об этом не нужно распространяться, но передумал. — Нет, всё в порядке. Можете идти.       Через двадцать минут на столе Мина лежало целое досье на красавчика-омегу. Оказалось, что он несколько лет прожил в США, а потом перебрался обратно на свою родину и поселился в Сеуле. Из близких имелась только двоюродная тётя, которая усыновила его ещё в подростковом возрасте, и на данный момент тоже проживающая в Корее.       Почти десять лет Пак работает моделью, последние пять — очень востребованной. Участвует в показах в Париже, Милане, Лондоне и является амбассадором нескольких брендов, в том числе Dior и Tiffany&Co. Занимается благотворительностью, помогая приютам и различным детским фондам. Свободное время посвящает танцам и боевым искусствам.       Ничего нового Юнги о нём не выяснил, разве что омега увлекается тхеквондо. Мин и сам когда-то ходил в спортивную школу, где обучался каратэ, но после получения травмы прекратил занятия.       Из бульварной прессы альфа узнал, что Пак довольно любвеобилен, но разборчив. Его партнёрами были и знаменитые айдолы, и актёры. Но ни один из них никогда не отзывался о нём плохо. А отношения обычно не длились больше нескольких месяцев. Несмотря на бурную личную жизнь, омега редко появлялся в публичных местах — клубах и вечеринках. Со знаменитостями предпочитал знакомиться исключительно на банкетах и фуршетах после показов. Уже два года он участвовал в танцевальных конкурсах, где занимал преимущественно призовые места, и имел свою студию, где сам преподавал.       Юнги внимательно рассматривал фотографию Пака на экране компьютера и не мог взять в толк, зачем он вдруг ему понадобился, ведь обычно омега выбирал знаменитых молодых красавчиков, а Мин себя красавцем не считал, да и возраст был не вполне подходящий. Если ему захотелось поиграться, то альфа предоставит ему такую возможность. В конце концов, почему им обоим не расслабиться и не получить удовольствие друг от друга? Мин закончил работу пораньше и, предупредив секретаря, что поехал на встречу, отправился в танцевальную студию, где работал омега. Он совсем не ожидал увидеть Пака у балетного станка, хотя лично убедился, что у того великолепная растяжка. Его откровенное танго до сих пор не выходило у альфы из головы.       Омега был одет в чёрную майку и короткие джинсовые шорты, открывающие вид на мускулистые бёдра. Юнги несколько раз нервно сглотнул, пытаясь утихомирить неровно бьющееся сердце, но от соблазнительных па, исполняемых парнем, оно заходилось ещё сильнее. Мин не мог оторвать глаз от подтянутого мускулистого тела, чувствуя себя старым извращенцем, рассматривающим в журнале снимки с порноактёрами. Раньше ему удавалось сдерживать свои желания, но сейчас это казалось невозможным. После увиденного альфа точно не сможет нормально спать.       — Господин Пак! — откашлявшись, крикнул Мин и подошёл поближе.       Омега замер, держась за станок обеими руками, и медленно повернул голову. По его лицу и шее бежал пот, грудь часто вздымалась, а рот с невероятно пухлыми губами был приоткрыт. Он пытался отдышаться и перевести дух.       — Здравствуйте, господин Мин! Не ожидал вас здесь увидеть, — тон омеги казался недовольным, но Юнги не придал этому значения, радуясь и тому, что просто видит его перед собой.       — Извините, что побеспокоил вас. Охранник сказал, что вы тут один, я вошёл.       Пак подошёл к небольшому столику, на котором стояла бутылка воды и лежала стопка чистых полотенец. Омега открыл крышку бутылки и начал жадно пить, капли воды стекали по его подбородку и шее, будоража сознание Мина.       — Ученики уже ушли. Обычно, я тренируюсь допоздна, — ответил он, вытирая лицо полотенцем и разминая шею. — Почему вы здесь? — уставился на него омега.       — Я нашёл ваш браслет, — Юнги достал из кармана пиджака наверняка дорогую вещь и протянул её парню.       — О, вы нашли его! А я уж думал, что потерял его бесследно, — обрадовавшись, заявил Пак, его глаза засияли. — Его подарил мне отец много лет назад, он очень мне дорог. Нужно будет сделать новую застёжку, — омега поднёс свою руку поближе. — Наденьте его сами, пожалуйста.       Тонкое запястье с бьющейся на нём жилкой вызвало настоящий трепет в душе Мина. Он аккуратно застегнул украшение и задержал в ладони маленькую руку омеги.       — У вас такие изящные пальцы, — проговорил Пак и прежде чем Юнги что-то успел сообразить, омега переплёл их со своими, горячими, как и он сам. — Вы, наверное, играете на фортепиано.       Предположение Пака попало в точку. После неудачных занятий по каратэ, родители отдали сына в музыкальную школу, где он играл на пианино и аккордеоне, собственно, именно последний приобщил его к танго. Мин часами мог слушать записи музыкантов, особенно обожал Астора Пьяццоллу, мастера игры на бандонеоне.       — Как-то я был в Аргентине и мне удалось услышать уличный концерт, — омега медленно водил большим пальцем по ладони Юнги. — Один из музыкантов так проникновенно играл на гармонике, что я не смог устоять и начал танцевать. Я тогда не знал танго и танцевал, как умел, но тот мужчина сказал, что никогда не видел ничего более завораживающего. С тех пор мои познания в танцах превзошли все ожидания, но танго был и остаётся самым любимым. Я могу станцевать его даже с закрытыми глазами, — Пак глубоко вздохнул и неожиданно отпустил руку Мина, и тому сразу стало как-то неуютно. — К сожалению, в Корее такие танцы не приветствуются, они считаются вульгарными. Но, мне кажется, что в танго можно совместить все свои чувства, — омега посмотрел мужчине прямо в глаза, — строгость, сдержанность, нежность, страсть. В танго важно желание. Твой партнёр должен хотеть тебя так же сильно, как и ты сам. И чем сильнее это желание, тем красивее и эмоциональнее танец.       Юнги, как заворожённый, слушал омегу и не мог вымолвить ни слова. В эту секунду ему показалось, что он встретил самого близкого по духу человека, человека, за которым пошёл бы на край света.       — На самом деле я танцевал его для вас, — неожиданно прошептал парень, застенчиво прикусывая нижнюю губу. — Вам ведь понравилось?       — Очень, — только и сказал Мин, чувствуя, что отчаянно проваливается в эти тёмные бездны глаз.

***

Flashback.

      — Дорогой, ты не забыл, что сегодня мы отмечаем день рождение Хаюна? Надеюсь, ты успеешь освободиться до четырёх часов? — госпожа Пак, держа ложку в одной рукой, а телефон в другой, интенсивно помешивала овощи в сковородке. — Он очень расстроится, если ты не придёшь. Мы так редко собираемся вместе.       — Я постараюсь, Чиён. Доделаю важный заказ и приеду прямо в кафе, — успокоил её супруг, разговаривая с кем-то на заднем плане.       — Ладно, не буду тебя отвлекать. Будь осторожен на дороге! — напутствовала его женщина и, отключив вызов, положила телефон на стол.       Омега помнила о рассеянности мужа, который вечно терял то очки, то телефон, то ключи, но никогда не забывал любимые формулы. Являясь выдающимся учёным, господин Пак не претендовал на огромные гонорары от своих открытий, ему достаточно было вкусного обеда, тишины, ну и конечно, любимого компьютера, на котором он создавал свои программы. Раньше компания «MY GROUP» высоко ценила его заслуги, но в последнее время господин Пак всё чаще говорил о несправедливости. Причём не только в отношении него самого. Мужчина подозревал, что компания занялась финансовыми махинациями. Всё чаще перед зданием «MY GROUP» можно было увидеть бунтующих сотрудников, недовольных новой политикой руководства и их связями с коррупцией.       В своё время господин Пак приобрёл пакет акций компании, рассчитывая передать их сыну для получения дивидендов и таким образом обеспечить ему безбедную жизнь. Но теперь всерьёз опасался, что из-за этих акций может пострадать не только он сам, но и его семья.       В кафе было многолюдно. Госпожа Пак заказала несколько блюд и, усевшись за заранее забронированный стол, принялась ждать опаздывающих мужа и сына. К сожалению, именинник тоже задерживался, у него оказались неотложные дела в школе.       Когда в дверях кафе появился встревоженный супруг, госпожа Пак забеспокоилась. Альфа имел спокойный, добродушный характер и никогда не вступал в конфликты первым, но с недавнего времени он казался слишком молчаливым и подавленным. Значит, на работе всё шло не очень хорошо.       — Здравствуй, дорогая! — мужчина поцеловал жену в щёку и огляделся. — Хаюна пока нет?       — Он тоже опаздывает, готовится к празднику цветов, — улыбнулась омега. — Талантливый у нас сынок и уже такой взрослый, целых тринадцать лет.       — Ты права, — мужчина достал из кармана коробочку, видимо, с подарком и приоткрыл её, внутри оказался потрясающей красоты кулон в виде сердца на цепочке. — Не смог пройти мимо, решил купить.       — О! Хаюну точно понравится! Это бриллианты? — госпожа Пак взяла в руку золотую вещицу, инкрустированную маленькими камушками.       — Решил не мелочиться, — ответил муж, — наш Хаюн достоин самого лучшего.       Женщина видела, что супруг едва сдерживается, что-то явно было не так. Но он, похоже, не хотел портить такой замечательный день. В дверях показалась тёмная макушка сына, и госпожа Пак подскочила с места, приветствуя сына.       — Привет! Простите, я немного опоздал! — извинился парень, обнимая сперва маму, потом отца.       — Ну что ты! Как раз вовремя! — ответил мужчина, замечая, что к их столику везут тележку с тортом.       — С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! С днём рождения, наш любимый Хаюн! Поздравляем тебя! — в один голос пропели супруги, а сын, засмущавшись, разом задул все тринадцать свечей.       Пока госпожа Пак раскладывала угощения по тарелкам, мысли мужа витали где-то очень далеко. Конечно, он и раньше частенько уходил в себя, обдумывая новые изобретения, но сегодня с ним явно было что-то не так. Женщина ткнула супруга в бок, чтобы тот преподнёс сыну свой подарок.       — Хаюни, мы тут с мамой посоветовались и решили подарить тебе вот это, — альфа достал из кармана коробочку, — как напоминание о нас.       Сын с благодарностью принял подарок. Его глаза засияли счастливым блеском, когда он увидел украшение. Они не впервые дарили омеге золотые вещи, у того уже имелись изящные серьги и два кольца, но стоили они гораздо дешевле. Хаюн аккуратно положил подвеску с цепочкой на свою ладонь и рассмотрел их со всех сторон.       — Она такая красивая… — в глазах мальчика появились слёзы. — Я буду всегда её беречь.       — В нём есть небольшой секрет, — господин Пак указал на сердечко. — Его можно раскрыть и поместить туда фотографии, — объяснил он.       — Вот это да! — обрадовался Хаюн. — Тогда я вложу туда наш совместный снимок, на память! Спасибо вам огромное!!!       — Казалось, совсем недавно я забирал вас с мамой из роддома, а теперь тебе уже тринадцать… — сказал альфа, глубоко вздыхая, глянув на жену. — Хаюн означает «летний солнечный свет», и ты, сынок, все эти годы был для нас с мамой настоящим солнечным лучиком — тёплым, добрым, ласковым. Мы очень любим тебя и хотим, чтобы ты был счастлив! Даже если нас с мамой не будет, ты не должен долго горевать. Я сделаю всё, чтобы твоё будущее было обеспеченным, и ты не знал никаких забот.       — Прекрасно! — неожиданно вмешалась госпожа Пак, останавливая мужа. — А теперь давайте есть торт!       После замечательно проведённого семейного праздника семья Пак направилась домой. Хаюн пошёл в свою комнату. Наверняка устал после репетиций и тренировок. Мальчик только перешёл в среднюю школу и нагрузки сильно возросли, нужно было усваивать гораздо больше материала. Госпожа Пак присела в любимое кресло в гостиной и включила телевизор. Муж уселся на диван и невидящим взглядом уставился на то, что происходило на экране.       — Миндже, с тобой всё в порядке? Ты какой-то странный сегодня, — поинтересовалась омега, хмуро поглядывая на недовольного супруга.       В его глазах промелькнула невыносимая боль, значит, всё было хуже, чем она думала. Обычно супруг всегда делился новостями, как хорошими, так и плохими, поэтому женщина знала и о проблемах в компании, и о сложностях у его коллег, и пыталась поддержать его, как могла.       — Кан Юнхо пропал, — упавшим голосом произнёс альфа и спрятал лицо в ладонях. — Парни сказали, что он уже третьи сутки не появляется дома, его омега плачет, он ждёт ребёнка.       — Ну мало ли, может загулял человек, — предприняла попытку успокоить супруга женщина, подойдя поближе и усевшись рядом. — Беременные омежки такие капризные, — рассмеялась она. — Помнишь, какая я была?       Но мужу, видимо, было не до шуток. Он отнял руки от лица и грустным взглядом посмотрел на жену.       — Сегодня я узнал, что доля его акций перешла к «MY GROUP», все два процента, — обречённо ответил он.       — Что?       — Наверняка он отказался их продавать, и компания от него избавилась.       — Миндже… — госпожа Пак не могла в это поверить. Боязнь за собственную семью, которую она хранила глубоко в душе, теперь выходила наружу.       — Чиён, сегодня я был у нотариуса и написал завещание. Все акции в случае моей смерти достанутся Хаюну. Пять процентов — это огромные деньги, они не остановятся ни перед чем.       — Но тогда они убьют нас всех! Как ты можешь рисковать Хаюном?! Он ещё ребёнок! — вспылила женщина, хватаясь за шею, её внезапно будто сжали тисками.       — У меня есть на них компромат, он надёжно спрятан, — признался альфа. — Если они меня убьют, ты отнесёшь его в полицию и в прокуратуру. Они не посмеют вас тронуть.       — Миндже, ну зачем так рисковать? — взмолилась женщина, утирая пальцами бегущие слёзы. — Просто отдай им эти проклятые акции! Пожалуйста!       — Чиён, ты что, не понимаешь, что в этих акциях вся наша жизнь? Если я их продам, мы останемся нищими и снова упадём на дно. Ради них я столько работал и продолжаю это делать. Наш сын в будущем ни в чём не должен нуждаться! А компания «MY GROUP» ещё за всё ответит! Я выведу их на чистую воду! — твёрдо ответил альфа, поднимаясь с дивана и удаляясь в свой кабинет.       — Да лучше быть бедным, чем мёртвым! — прокричала госпожа Пак ему в спину и разрыдалась, падая на диван.

***

      Хаюн вполуха слушал учителя, который рассказывал о японском вторжении. Вчера вечером он стал невольным свидетелем ссоры между родителями. Отец никогда не позволял себе поднимать голос ни на жену, ни на сына, он был заботливым и добродушным родителем и мужем. Да, он много работал и порой ему совсем не хватало времени на собственную семью, но омега знал, что делает он это исключительно ради их дальнейшего блага и хорошей жизни.       Только благодаря заслугам господина Пака, их семью серьёзно воспринимали в обществе. Хаюн мог без проблем ходить в престижную школу, заниматься с репетиторами и посещать хорошую танцевальную студию. Конечно, им было далеко до богатых семей с Каннам-гу, но, по крайней мере, у них имелась собственная квартира, машина и даже домик на Чеджу, куда они выезжали летом.       Омега не понаслышке знал о проблемах в компании отца. Родители часто обсуждали их, сидя за ужином, но Хаюн особо никогда не вникал в их суть. Теперь же понимал, что сложившаяся в «MY GROUP» ситуация могла плохо отразиться на их дальнейшей жизни. Нет, Хаюн не боялся трудностей, он всё ещё помнил, как нелегко приходилось его родителям, когда не хватало денег и нужно было как-то выкручиваться. Он даже несколько месяцев жил у бабушки, пока отец не решил вопрос с работой. К сожалению, талантливый учёный долгое время был не у дел, а его открытия и изобретения никто не воспринимал серьёзно. Только спустя некоторое время их семья смогла встать на ноги.       Хаюна передёрнуло, когда он вспомнил слова мамы, брошенные вслед отцу — «лучше быть бедным, чем мёртвым!». «Пак Миндже и мухи не обидит», — так о его отце говорили друзья и коллеги, и разве мог альфа пойти наперекор огромной корпорации, которая, похоже, просто промышляла поглощением других компаний, более мелких. Хаюн случайно прочитал об этом в жёлтой прессе, когда ждал автобус у газетного киоска. Неужели теперь им всем стоило всерьёз опасаться за собственную жизнь? Омеге так не хотелось в это верить.       — Хаюн, о чём я только что говорил? — видимо, его размышления и «ловлю ворон» заметил учитель.       — Простите, господин Чхве… — омега извинился и сделал вид, что усиленно записывает то, что говорит педагог.       — Может, пойдёшь мечтать в коридор?       — Нет, я… Извините!       Хаюн никак не хотел идти домой. По пути он зашёл в супермаркет, где на карманные деньги купил мороженое и любимое печенье с мёдом, когда-то такое ему пекла бабушка, а потом решил прогуляться до парка. Там сейчас просто роскошно цвели сакуры и многие люди проводили в нём целый день, любуясь деревьями.       — Хаюн!       Омега было подумал, что ему показалось, будто кто-то прокричал его имя, ну мало ли людей с таким именем в городе. Но, когда обернулся, заметил бегущего к нему Ким Тэхёна — омегу, занимающегося вместе с ним у репетитора английского языка. Мальчик был его ровесником, но пубертатный период, который у Хаюна был в самом разгаре, словно прошёл мимо этого очаровательного омежки. Ни тебе покраснений, воспалений или не дай бог прыщей, выскочивших в самый неподходящий момент на коже, с которыми часто мучился Пак, этого омегу не коснулись. Тэхён имел белоснежную от природы кожу и аристократичные черты лица, впрочем, таким же безупречным был и его характер. Ким оказался самым добрым, весёлым и искренним человеком на свете, и в какой бы компании он ни появлялся везде находился в центре внимания.       Хаюн помахал бегущему к нему другу и обнял, когда Ким привычно обхватил его руками за талию. Этот мальчишка просто обожал обниматься и делал это при любом удобном случае, а Пак и не был против.       — С днём рождения! — крикнул Тэхён, мгновенно приковывая к себе внимание прохожих. — Вот мой подарок! — омега протянул Хаюну небольшую коробочку, перевязанную лентой с красным бантом.       — Да не стоило… — смущённо ответил Пак, но подарок взял, с радостью принявшись тут же его распаковывать. — Тэхёни… Спасибо огромное…       Внутри оказалась футболка с изображением любимой музыкальной группы Хаюна и их диск с автографами. Такого драгоценного подарка Пак точно не ожидал, но друг за небольшой срок успел хорошо изучить все его вкусы. Омеги вновь обнялись.       — Ты домой? — спросил Тэхён, доставая из своего рюкзака коробку с крекером.       Обычно занятия по английскому языку проходили три раза в неделю — в понедельник, среду и пятницу, но сегодня госпожа Ча позвонила ему с утра, предупредив, что простудилась. Мальчик безумно обрадовался такому внезапно образовавшемуся «окошку» в своём расписании. Тэхён, видимо, тоже решил немного отдохнуть от учёбы, прогулявшись в парке.       — Ага. Как дела? — спросил Хаюн, целиком засовывая в рот медовое печенье.       — Приехала бабуля, — Ким хихикнул. — Родителей построила, ходят по струнке, а меня с хёном балует, жалеет.       — Бабушки они такие, — ответил Пак, вспоминая о своей недавно умершей и горячо любимой бабуле.       — Как вчера отпраздновали? Ходили в кафе?       — Да! Родители подарили мне офигенный золотой кулон в виде сердечка, туда даже можно вставить фотографию, представляешь? — похвастался омега с горящими глазами.       — Классно! Они тебя очень любят. Мои вот в прошлом году подарили мне комплект постельного белья с зайцами, — хмыкнул Ким, пиная камушек носком ботинка. — Всё ещё думают, что я маленький…        — Для них мы всегда будем детьми, Тэхёни.       — Может, сходим в кино? Вышел «Железный человек»! — предложил Тэхён, омега просто обожал фантастические фильмы и успел подсадить на них и Хаюна.       — Пошли! — весело ответил омега, мигом позабыв и о ссоре родителей, и о том, что нужно было готовиться к завтрашнему тесту по математике.       Вернувшись вечером, Пак удивился тишине в квартире. Обычно в это время мама уже готовила ужин, ожидая отца, а Хаюн, усевшись на диване в гостиной, играл в приставку. Ему показалось странным, что некоторые вещи лежали не на своих местах, а какие-то были разбросаны по полу. Его мама обожала порядок во всём и приучала к нему свою семью.       Из родительской спальни послышались всхлипы. Хаюн бросился туда, случайно наступив на мягкую игрушку, брошенную посередине коридора. Этого плюшевого медвежонка когда-то подарил ему отец на Рождество.       Омега заглянул в комнату и замер в дверях. Его мама сидела на полу в слезах, прижимая к своему окровавленному лбу то ли футболку, то ли майку. В её глазах читался настоящий ужас, пробравший Хаюна до костей. Он понял, что произошло что-то очень плохое.       — Мамочка, что случилось? — спросил Хаюн осторожно, падая перед матерью на колени и беря в ладони её ледяные руки.       — Они… Они забрали нашего папу… Они забрали Миндже… — прошептала она еле слышно.

Flashback end.