Часть 4
18 июля 2024 г., 17:42
***
Чимин сидел в ротанговом кресле на балконе, любуясь вечерним городом, и пил любимое красное вино. Сегодня он вновь не поехал ночевать к госпоже Чха, которая наверняка бы одолевала его расспросами. А омеге хотелось немного побыть одному и подумать. Пару дней назад он просмотрел записи видеокамер за неделю и на всех фигурировала одна и та же машина — автомобиль президента Мина, стоящий неподалёку от входа в студию. Как и предполагалось, альфа следил за ним каждый вечер. Значит, вполне можно было переходить к следующему этапу плана. Чимин, предупредив Джихёка о срочном деле, вызвал того в студию, и решил устроить показательное выступление перед господином Мином. Омега никогда не занимался любовью на людях, хотя дважды снимался в откровенных фотосессиях, за что получил порицание от общественности. Её жестокое мнение всегда наказывало тех, кто отходил от прописанных норм морали и выделялся. Но для него эти съёмки стали своеобразным принятием себя. Хотя для многих красота тела спокойно обходилась без красоты души. Как, например, у Мин Ёнджо, внешняя оболочка которого разительно отличалась от его холодного и жестокого внутреннего мира. Но люди чаще верили и симпатизировали именно красивой обёртке. Изображая небывалую чувственность и возбуждение, Чимин со страстью отдавался Джихёку, лёжа на столе. А Джихёк был совсем не против по-быстрому получить удовольствие и прекрасно сыграл свою роль. Мин Юнги, казалось, дар речи потерял от увиденного, а Чимина так взбудоражил его пристальный взгляд, что он бурно кончил сразу же после того, как за альфой закрылась дверь раздевалки. Но сейчас он почему-то испытывал горечь от послевкусия, хотя точно знал, что Мин не оставит его в покое, слишком жарким был тот его взгляд. Расслабляться было некогда, ведь госпожа Чха тоже готовила свою часть плана, и нужно было чётко придерживаться сроков. Но Чимину хотелось продлить это время, а лучше ненадолго остановить и насладиться им. В дверь позвонили, и омега нахмурился, сегодня он никого не ждал. На пороге стоял Чонгук с двумя пакетами с едой из любимого ресторанчика Пака. Он всегда знал, как перетянуть Чимина на свою сторону. — Привет, надеюсь, не разбудил? — Чонгук прошёл в квартиру и разулся. — Я заезжал к твоей тёте, но она сказала, что ты уже несколько дней там не появляешься. У тебя что-то случилось? — с осторожностью спросил Чон, проходя на кухню, поставив пакеты на стол и принявшись выставлять на него контейнеры с едой. — Ты ведь голодный, я прав? Небось опять в одиночку вино пьёшь на балконе? Чимин усмехнулся. Может, в его квартире тоже стоят камеры, раз этот альфа в курсе его жизни? — Я привёз тонкацу, морепродукты и лапшу. Прослежу, чтобы ты поел, — Чон походил на добрую фею-крёстную, которая своей заботой грозилась погубить все его планы. — Я после шести не ем, ты же знаешь, а сейчас уже десять! — Блюда готовил сам господин Хо, используя твои любимые специи. — Провокатор! Ммм… — Чимин не удержался, присел за стол и открыл контейнер с жареной свининой в соусе, выглядящей супер аппетитно. — Блин, хён, ты меня убиваешь… Чонгук вымыл руки и присел на соседний стул. Пододвинув к себе контейнер с крабами и осьминогами, принялся есть их прямо руками, макая в соус. — А я вот с самого утра ничего не ел. Сегодня было два заседания, а ещё я ездил из одного конца города в другой на допрос свидетеля, — пожаловался альфа, облизывая испачканные в соусе пальцы. — Как там у тебя дела с Мином? Продвигаются? Чимин взял палочки и залез ими в куриную лапшу, несколько раз прокрутил, а потом засунул лапшу себе в рот. Она моментально проскочила внутрь, и омега потянулся за новой порцией. — Его омега заказал люкс в Хилтоне на двадцать третье число. Это ведь его день рождения? — уточнил Чонгук, отправляя в рот ещё одного маленького осьминога. — Да, — прожевав, ответил Чимин. — Этот день он запомнит надолго, — хмыкнув, сказал Пак. Но сперва ему нужно было хорошенько подготовить почву для манёвра. — Что ты задумал? — Чон внимательно наблюдал за реакцией омеги, сумев изучить его лучше, чем кто-либо. — Неужели обязательно, — альфа откашлялся, — сближаться с Мином-младшим настолько сильно? Чонгук всегда был очень тактичным и вежливым и часто стеснялся называть некоторые вещи своими именами. Но Чимин предполагал, что в случае с президентом Мином, его мучила обычная ревность. Пак не собирался втягивать адвоката Чона в свои дела. Но без него он не чувствовал защиты. Хотя госпожа Чха всё ещё относилась к альфе с недоверием, Чимин точно знал, что Чонгук ради него даже собой пожертвует. — Не думай об этом. Я лишь придерживаюсь нашего плана. Я отправлю Мин Ёнджо на самое дно. Хочу, чтобы он сошёл с ума и превратился в ничто, — ядовито процедил Чимин. — Когда ты такой, мне становится страшно, — неожиданно признался альфа. — Ты меня пугаешь. В тебя будто кто-то вселяется. Чимин отставил от себя контейнер с лапшой и поднял глаза к потолку. Он и сам иногда думал, что в него временами вселяется дьявол, тот, что решает судьбы других. Вот только в отличие от него, Пак по-прежнему проявлял сочувствие и жалость к людям, а значит имел слабые места, в которые можно было бить. И Чимин до сих пор не знал, как от них избавиться. А может, он просто не хотел становиться чудовищем? — Только ты знаешь меня так хорошо. Я даже тёте не всё рассказывал. И для неё я всегда был чужим, несмотря на опекунство. Мне бы очень хотелось, чтобы ты обрёл счастье, Чонгуки, — с надеждой посмотрев на друга, проговорил омега. Сейчас он был искренним, как никогда. — Просто не трать на меня время, люби, твори, наслаждайся жизнью. — Как я могу получать от неё удовольствие, зная, что ты находишься в постоянной опасности? — прекратив жевать, заметил Чон. — Думаешь, так легко смотреть, как ты толкаешь себя в логово к зверю, притворившись его добычей? — Добычей на этот раз станут мои враги, а не я сам. Чонгук смотрел на него с явным сочувствием. Альфа всегда умел прекрасно выражать свои мысли и вести за собой людей. Он был прирождённым лидером, но тратил свою жизнь на борьбу с несправедливостью и защиту слабых. Трагедия с семьёй Пак изменила и его жизнь тоже. Но в отличие от Чимина, он ещё мог всё исправить. — Разве после всего, что случилось, я могу жить спокойно, Чонгуки? Мои родители в могиле, а эти… они продолжают беззаботно радоваться жизни! — Чимин ухватился пальцами за край стола так крепко, что даже костяшки побелели. — Я ведь тоже мечтал, Чонгуки! Хотел, как и все, закончить университет, потом выйти замуж и родить детей, жить счастливо со своей большой семьёй! — его голос сорвался на крик. — Но, в итоге, я остался один, не понимая, как жить дальше. Эти твари вырвали моё сердце и растоптали, теперь я вынужден жить с этими лохмотьями… Разве я не имею права отомстить? Чонгук молча положил ему ладонь на руку в знак поддержки, а омеге так хотелось, чтобы его обняли и прижали к груди. Только вот стены, которые он вокруг себя возвёл, уже не позволяли этого сделать. Чимин оказался навсегда заперт в этой собственной крепости, откуда не было выхода. — Моё назначение намечено на второе число, — тяжело вздохнув, сказал Чон, — после этого нам, скорее всего, придётся реже видеться. — Голубой дом не одобрит нашей дружбы? — иронично подмигнув, спросил Пак. — Просто у меня будет много дел. А нашу с тобой дружбу никто не разрушит, — уверенно сказал альфа. Чимин согласно кивнул, хотя на самом деле ужасно боялся этого, ведь своими дальнейшими шагами омега сам мог лишить себя единственного друга. На следующий день омеге неожиданно позвонил Мин Ёнджо и пригласил вечером в гости, правда, в дом к своему отцу. Занятий у Чимина в студии не было, поэтому он сразу же согласился. Пак не рассчитывал, что так скоро окажется в логове зверя, поэтому никак не мог упустить такую возможность. Дом Ли Тэвона находился в одном из самых дорогих районов Сеула и усиленно охранялся. Посторонним проникнуть на закрытую территорию было почти невозможно. Так что Чимину несказанно повезло. На всякий случай омега предупредил Чонгука о встрече. Дабы не раздражать Мина, на этот раз Пак решил одеться весьма скромно, в обычную чёрную рубашку и синие джинсы. Наряд же Ёнджо показался Чимину слишком ярким и безвкусным, тому хотелось выделиться. — Здравствуйте, господин Пак! — Добрый вечер, господин Мин! Рад видеть вас снова! Чимина пригласили в огромную гостиную с белой кожаной мебелью и отполированным столом из натурального дерева. Омегу передёрнуло от осознания того, что в одном из подвалов этого дома когда-то до смерти забили его отца. — Что-нибудь выпьете? — спросил Мин, предлагая омеге присесть. — У моего отца богатая коллекция вина. — Извините, но я за рулём, — вежливо отказался Пак, усаживаясь на белоснежный диван. — О чём вы собирались поговорить? — поторопил он Мина. Тот улыбнулся, наливая себе бокал белого вина и делая пару глотков прежде, чем ответить. — Могу я обращаться к вам по имени? — уточнил он. — Конечно, мы ведь, наверное, почти ровесники? От этих слов глаза Ёнджо заискрились, его прельщало даже откровенное враньё. — Почти… — ушёл он от ответа, нисколько не краснея. — Вы потрясающе выглядите, Ёнджо-щи! — Чимин тоже врал, но что не сделаешь, чтобы расположить к себе врага. — Благодарю Вас, Чимин! Статус не позволяет мне выглядеть иначе. С самого детства я привык тщательно ухаживать за собой. Хотя муж любит меня таким, какой я есть. Мысленно усомнившись в правдивости этих слов, Пак всё же заметил: — Да, он по-особенному смотрит на вас. — Я безгранично люблю Юнги, он для меня всё! — пафосно произнёс омега. «Тем больнее будет его терять». Никто и не догадывался, что Ли Тэвон буквально выкупил Мин Юнги у его отца, подарив тому акции огромного завода. Так, Мин Юнхван завладел ещё одним выгодным бизнесом, а Ли Ёнджо стал законным мужем его сына. Именно акциями этого завода и владел когда-то отец Чимина, потеряв из-за них свою жизнь. — Я поговорил с представителями нашего клуба, и мы решили дать вам шанс, Чимин. Наш председатель, госпожа Вон, будет рада познакомиться с вами. Она сама назначит встречу. Пак улыбнулся. Занятия танцами с Ёнджо не прошли зря. Теперь Чимину нужно было втереться в доверие и к членам клуба. — Весьма признателен вам. Не думал, что это произойдёт так быстро, — сделав вид, что удивлён, заметил Пак. — Знаете, а вы мне импонируете с самого начала нашего знакомства, — неожиданно сказал Мин, наполняя ещё один бокал. — Мне хотелось бы с вами подружиться. В нашем мире не так много интересных людей, все зациклены лишь на себе и зарабатывании капитала. Мой Юнги, например, даже ночами не вылезает из офиса, — послышался вздох сожаления, и омега сделал пару глотков вина. — Иногда бывает так одиноко. — Сочувствую вам. Но в наше время не только альфы помешаны на карьере. У меня достаточно много знакомых омег, которые весьма успешно занимаются бизнесом, — Чимин задумчиво посмотрел на Мина. — У вас ведь теперь есть универмаг. — Да, но признаюсь, — омега присел на диван рядом с Паком, — мой отец долго не хотел идти на уступки. Он привык сам всем управлять. Даже моя мама никогда не лезла в его дела, посвящая время лишь нам и дому. — Вашей матушки нет в живых? — уточнил Чимин, хотя знал, что госпожа Ли умерла пять лет назад. По официальной версии, омега упала с лестницы, получив травму головы, которая оказалась для неё фатальной. Но Пак был уверен, что к её смерти причастен сам Ли Тэвон. — Да, она умерла несколько лет назад и сейчас мне очень её не хватает, — в голосе омеги появились непривычные для него нотки сожаления. — Мы были с ней близки. — Понимаю… — А вы ведь воспитывались только тётей? Значит, ваши родители тоже уже покинули этот мир? В груди Чимина закололо от вернувшихся воспоминаний — как они все вместе праздновали его дни рождения, как ходили в парк развлечений и в зоопарк, как посещали приюты для животных, всё это навсегда запечатлелось в его памяти. Лучше бы он вообще не поднимал эту тему. — Они погибли, давно, — сухо ответил Пак, стараясь держать себя в руках. — Наверное, поэтому вы такой сильный и независимый сейчас. В гостиной внезапно появился хозяин дома, расслабленный и без делового костюма, следом, как сторожевой пёс, за ним шёл Сон Хэгюн. Чимин заметил, как подобрался Ёнджо, несомненно отец действовал на него подавляюще. Можно было невооружённым взглядом увидеть, что здешние обитатели не просто уважали его, а по-настоящему боялись. — Добрый вечер, папочка! — ласково поздоровался Ёнджо, но тот даже глазом не повёл, он явно не ожидал встретить кого-то постороннего в своём доме. — Почему ты не сказал, что у нас гости? — рявкнул он, и Мин мгновенно превратился в натянутую пружину, принявшись нервно щёлкать пальцами. — Я думал, что ты отдыхаешь, не хотел беспокоить, — начал оправдываться Ёнджо, судорожно кусая губы. — Здравствуйте, господин Ли, господин Сон! — Чимин слегка поклонился и гордо поднял голову, никогда он не будет пресмыкаться перед этими мерзавцами. — Здравствуйте! Вы ведь тот парень, что танцевал танго на благотворительном вечере моего сына? — Да, папочка! С недавнего момента господин Пак — мой преподаватель! — вмешался Ёнждо и тут же получил от отца убийственный взгляд в ответ. Ли Тэвон оглядел Пака с ног до головы, но не с враждебностью, скорее, с интересом. А у Чимина же холодок пробежал по спине от этих словно внутрь проникающих чёрных глаз. — Да, господин Ли, это именно я, — с особым дружелюбием сказал Чимин. — Господин Пак — известная модель, он снимается для модных журналов, — пояснил Сон альфе и хищнически улыбнулся Чимину. — Я их не читаю! — произнёс Ли, продолжая рассматривать омегу. — А вы, молодой человек, безусловно талантливы. Но, если хотите оказаться среди людей нашего круга, ведите себя подобающе. Дружба с моим сыном — это ещё не самое главное, нужно заслужить расположение и всех остальных! — альфа посмотрел с вызовом на Ёнджо. — Как закончите, зайди ко мне! — бросил он, и заложив руки за спину, последовал по своим делам, Сон пошёл за ним. Мина всего перекосило от такого поведения отца и от былой уверенности не осталось и следа. Он замешкался, продолжая смотреть туда, куда только что ушёл его отец, и никак не мог сообразить, что делать дальше. Он рьяно начал тереть ладонью шею и уже через несколько секунд на ней появились царапины. Чимин, использовав его растерянность, незаметно вынул из кармана «жучок» и прикрепил снизу дивана. — Извините, отец сегодня не в духе. Наверное, сейчас вам лучше уйти, — хрипло произнёс Мин, на этот раз растирая свои пальцы. — Спасибо, что пришли. Я вам позвоню! Чимину и самому уже хотелось побыстрее покинуть этот дом. Несмотря на его роскошную обстановку, обитатели были омерзительны омеге до глубины души. Пак сел в машину, отъехал на безопасное расстояние, надел наушники и принялся слушать.***
Ёнджо на ватных ногах прошёл в коридор и в смятении остановился перед дверью кабинета отца. Ему ужасно хотелось сбежать отсюда, потому что он знал, что ждёт его там, внутри. И даже уважающий его Хэгюн не сможет помочь, а просто будет стоять и смотреть. Омега понимал, что сделал глупость, пригласив Пака в отцовский дом, и тот стал свидетелем их общения. Но так, показалось, привычнее. В их с Юнги дом Ёнджо редко приглашал омег, боясь, что муж обратит на них внимание. Омега покачал головой, закусывая нижнюю губу. Его всегда тянуло именно сюда, несмотря на то, что он никогда не чувствовал себя здесь в безопасности. Пальцы и шея ныли от частых растираний. Ёнджо посмотрел на свои покрасневшие руки и, глубоко вздохнув, открыл дверь. Отец сидел на диване, читая газету, а Хэгюн просматривал какие-то документы. — Пришёл? — выпалил мужчина, заставив Ёнджо замереть на месте. Для отца такая манера общения была вполне привычна, но омега до сих пор не привык к ней. Он вздрогнул и сцепил руки на животе, словно защищая себя. — Что «этот» делает в моём доме? — Разве я не могу пригласить своего знакомого в гости? — Как этот танцовщик затесался в твои друзья? — рявкнул мужчина. — Хотя у тебя всегда был плохой вкус… Лучше скажи-ка мне, как ты умудрился потратить на открытие универмага такую огромную сумму?! Резкий голос отца ввёл омегу в ступор, признаваться в своих ошибках было сложно. — Я тебя спрашиваю, сукин ты сын?! — Папочка, это получилось случайно, — пискнул Ёнджо, видя, что отец встал и направляется к нему. — Случайно, говоришь? — прошипел альфа, схватив сына за руку и больно сжав её. — Случайно?! — грубо оттолкнув его к стене, кричал мужчина. — Ты никчёмный идиот! Весь в свою мать! Даже не можешь нормально распорядиться деньгами, привык только тратить! Я уже жалею, что доверил тебе универмаг! — Папа… — Не хочу ничего слушать! Вернёшь их через три дня, ясно?! — Папа, но где же я их возьму? — взмолился Ёнджо, потирая ушибленную о стену руку. — А это не моё дело! У муженька своего попроси! Если не отдашь, знаешь, что тебя ждёт! — процедил альфа. — А теперь пошёл вон, щенок! — Папа! Ёнджо с видом побитой собаки вышел из кабинета отца, но, как только дверь за ним закрылась, распрямил плечи и важно поднял подбородок. Сегодня ему явно повезло, отец не дошёл до настоящего рукоприкладства. Никто и никогда не увидит омегу таким. Своего отца он ненавидел, но пока тот был жив и имел влияние и связи, Ёнджо понимал, не стоило разрывать с ним отношений, ведь тот в любой момент мог решить любую его проблему. Мужчина прошёл в ванную на первом этаже и с ожесточённостью принялся мыть руки. Он оттирал их с такой силой, будто они были испачканы. — Господин, поберегите себя, не нервничайте так, — появившийся в дверях Чонвон, заботливо протянул ему полотенце. — Как ты смеешь мне указывать? — прикрикнул на него омега, найдя наконец себе объект для спуска пара. — Кто ты такой, а?! — схватив мокрое полотенце и принявшись прикладывать к зудящим рукам, продолжал Ёнджо. — Ты всего лишь моё мусорное ведро, ясно?! — Да, господин, — покорно ответил слуга и по совместительству его водитель и любовник. — Как же я хочу, чтобы он побыстрее загнулся, — прорычал Ёнджо, — как я устал от этого старого маразматика. Почему я каждый раз должен выслушивать его нотации? — Вам нужно отдохнуть, господин. Давайте поедем в отель и я помогу вам расслабиться. Мысль Чонвона показалась ему самой здравомыслящей. Ёнджо не хотелось думать ни о конкретно доставшем его отце, ни о том, где он, в итоге, возьмёт эти чёртовы деньги. Завтра он спокойно поговорит с Юнги и тот обязательно ему поможет, но сегодня ему и правда нужно было хорошенько отдохнуть.
