Часть 17
20 марта 2025 г., 13:11
Новость о том, что Мин Ёнджо стал владельцем самого крупного торгового центра, облетела все каналы. Она больно ударила по председателю Мину, отцу Юнги, который раньше владел всеми этими зданиями. Теперь он считал собственного сына настоящим предателем, а Ли Тэвона — заклятым врагом. Компания «MY GROUP», несколько десятков лет находящаяся в десятке самых крупных, неожиданно начала терять своё влияние, на фоне произошедших событий, её акции резко рухнули вниз. Зато компания Мин Юнги заняла лидерские позиции в ведущей отрасли страны. И председатель Мин Духван никак не мог смириться с тем, что Юнги всё-таки его переиграл.
***
О внезапной смерти своего отца Юнги узнал от его домработницы. Женщина рассказала, что нашла бездыханное тело хозяина в кабинете. Приехавшей скорой оставалось лишь констатировать смерть альфы от инфаркта. Мин Духван никогда не был для Юнги хорошим отцом. Всё, что помнил Юнги, так это бесконечные побои за любую провинность в детстве и постоянные понукания во взрослой жизни. Юнги всегда оставался для отца лишь средством достижения целей. Возможно, это и побудило Мина создать собственную империю, независимую от отца, и он упорно шёл к своей мечте. И вот когда ему наконец это удалось, радость победы омрачилась горьким вкусом потери. И хоть они с отцом не были близки, Юнги всё равно переживал, ведь остался в этом мире совершенно один. Только мысли о Чимине помогали ему держать себя в руках. Альфа несколько раз порывался набрать любимый номер, но его постоянно что-то останавливало. Последний их разговор выбил Мина из колеи. Но даже оказавшись в ловушке собственных чувств, Юнги ни секунды об этом не жалел, потому что никогда не испытывал подобного. Чимин был его единственной любовью. Организация похорон и бесконечный поток соболезнований немного отвлекли Мина. Он неожиданно вспомнил похороны своего папы. Тогда он был ещё подростком и с трудом справлялся со своими эмоциями. На глазах у всех плакал навзрыд у гроба так рано покинувшего его родителя, за что и получил после от отца пару жёстких оплеух. С тех пор Юнги больше никогда не плакал, даже если было очень больно. До своего тридцатилетия альфа жил в родительском доме, но мечтал обзавестись собственным. Поэтому свадьба с Ёнджо показалась ему хорошим способом избавиться наконец от гнёта отцовской опеки. Теперь Юнги руководил одной из крупных фирм, у него появился свой дом и семья. Вот только альфа по-прежнему не был счастлив. А вскоре понял, что никто и не собирался давать ему свободу, он просто переместился из одной кабалы в другую. Тесть Ли Тэвон помыкал им не хуже отца, а истерики Ёнджо становились всё более изощреннее. Чтобы хоть как-то противостоять им обоим, Юнги пришлось нарастить крепкую броню, стать холодным и расчётливым. И лишь Пак Чимину удалось пробить эту каменную стену. Чимин неожиданно позвонил, когда новость о смерти Мин Духвана просочилась в прессе и её начали освещать по всем каналам. Не объяснить, насколько счастливым чувствовал себя Юнги в этот момент, даже несмотря на траур. А желание Чимина присутствовать на похоронах так растрогало строгого альфу, что он был готов разом простить все прошлые обиды. Хмурым летним днём гроб с телом основателя «MY GROUP» предали земле, вместе с ним похоронив и его великую корпорацию. Ли Тэвон, до этого совсем не ладивший со своим родственником, рассыпался в бессмысленных комплиментах покойному, а Ёнджо театрально смахивал слёзы, изредка бросая взгляды на присутствующих. Юнги усмехнулся, ведь во всех словах и поступках этих людей сквозила настоящая фальшь. Чимин и Чон Чонгук держались в стороне, стараясь не привлекать лишнего внимания. Скорбь на лице Чимина казалась Юнги искренней. — Надеюсь, мой отец упокоится с миром! — проговорил Юнги. — Спасибо, что пришли проводить его! Ёнджо, как обычно, уцепился за локоть мужа, с грустной гримасой провожая присутствующих. Видимо, в какой-то момент его взгляд столкнулся с глазами Чимина, потому что хватка пальцев стала стальной. — Он снова здесь… — прошипел омега, готовый наброситься на своего соперника в любую минуту. — Как он посмел явиться?.. — Примите наши соболезнования, господин Мин, — секретарь Чон, собравшийся уходить, слегка поклонился, проявляя уважение. — Я очень сожалею о вашей внезапной потере, — проговорил Чимин, встречаясь глазами с Юнги. — Секретарь Чон, спасибо, что нашли время попрощаться с отцом! Мин продолжал испытывать к молодому альфе ревностные чувства, но лишь в компании Чона Чимин сейчас был в безопасности. — Секретарь Чон, не ожидал увидеть вас здесь! Приятно удивлён, — подоспевший к ним Ли Тэвон не мог упустить возможность пообщаться с представителем Голубого дома. — Здравствуйте, господин Ли! — сухо поздоровался альфа, даже не поклонившись. Чон Чонгук был для Юнги тёмной лошадкой. Парень из детского дома, добившийся всего сам, без связей и денег, зарекомендовал себя как самый честный представитель власти. Он не брал взяток, помогал нуждающимся и открыто игнорировал любые поползновения чеболей наладить с ним контакт. Вот и с Ли Тэвоном особо не церемонился. — У меня есть к вам разговор, — хитро улыбаясь, заметил тесть Юнги. — Давайте встретимся на этой неделе. — Я проверю своё расписание и обязательно свяжусь с вами. Сейчас мне нужно ненадолго отойти, — холодно заявил Чон и быстро ретировался. Ли Тэвон фыркнул от негодования — никто и никогда не вёл с ним себя так нагло. Юнги даже мысленно выразил признательность Чону за такое его поведение. — Вот же нахал! — высказался Ли ему вслед и проводил недовольным взглядом. Чимин даже с места не сдвинулся, с лёгкой усмешкой наблюдая за разыгравшейся сценой. — Пошёл вон отсюда! — не выдержал Ёнджо, бросившись на омегу. — Тебя никто не звал! — Я пришёл сюда с секретарём Чоном, с ним и уйду. Если кого-то это не устраивает, я вас не задерживаю, — голос Чимина был выдержанным и спокойным, что ещё сильнее заводило вышедшего из себя Ёнджо. — Дорогой, успокойся! — решил вмешаться Юнги, пока на глазах у всех не разгорелся ещё один скандал. — Это ты притащил его сюда… — процедил Ёнджо, кривя лицо от злости. — В чём дело?! — поинтересовался Ли, явно не понимающий, из-за чего его сын так разволновался. — Папа, я тебе потом всё объясню, — попытался сгладить обстановку омега. — Что ты мне объяснишь? Что вообще происходит? Насколько я помню, вы были хорошими друзьями. Что-то изменилось? — Ли хмуро поглядывал то на сына, то на Пака. — Господин Ли, думаю, ваш сын многое от вас скрывает. Разве это не странно? — Чимин буравил взглядом закипающего Ёнджо, а Юнги понимал, ситуация, в которой они оказались, почти достигла точки кипения. — Папа, твой зять завёл интрижку с этим… — наконец признался омега отцу, кивая на Чимина. — Они крутили роман прямо у меня под носом! — Это правда, Юнги? — прожигающий взгляд тестя был способен испепелить Мина на месте, но Юнги больше не испытывал ни почтения, ни трепета перед этим человеком. Даже элементарного уважения не хотелось проявлять. — Отец — это наше семейное дело, мы сами разберёмся! — строго произнёс Мин, давая понять, что не намерен устраивать здесь разборки. — Прошу прощения, Чимин, но нам пора, у меня назначена ещё одна встреча! До свидания! — вовремя появившийся Чонгук тут же увёл Чимина, но обстановка уже накалилась до предела. — Ты идиот! Доставил нам всем неприятности из-за какой-то интрижки? Как посмел так себя вести? Ещё и прокручивал свои дела у меня за спиной! — взорвался Ли, точь-в-точь походивший сейчас на своего сына. — Это вас не касается! — отрезал Юнги, демонстративно отцепил от своей руки пальцы мужа и последовал на стоянку.***
«Меня зовут Чха Ина. Я выражаю своё глубочайшее уважение терпению семей жертв и юридической фирме «Yulchon» за то, что она занялась нашим делом. Также я благодарю вас, что вы сохранили эту тайну. Теперь я возьму на себя инициативу. Последние пятнадцать лет я использовала все свои сбережения и жизнь для разоблачения корпорации «MY GROUP», её незаконному фонду взяток, преступлениям, которые покойный Мин Духван и Ли Тэвон совершили по отношению к невинным жертвам. Они вступили в сговор, чтобы незаконно захватить несколько компаний и монополизировать мировой рынок полупроводников, угрожая, заставляли людей переписывать на них акции. Также они совершили много преступлений во время враждебных захватов и нарушили закон о внутренней торговле. Только этого будет достаточно, чтобы дать им пожизненный срок. Уборщики и научные сотрудники умерли от воздушных канцерогенов, когда одна из компаний корпорации разрабатывала химические вещества. Чха Соён, сотрудница этой компании, погибла, попытавшись рассказать миру о противоправной смерти своих коллег. Это была моя дочь. Созданный ими фонд взяток присвоил себе более девятисот миллиардов вон, полученных от корпорации. Все незаконно полученные средства должны быть переданы на благотворительность, а все причастные к этим преступлениям должны понести заслуженное наказание и получить максимальный срок, чтобы восстановить справедливость».***
Чимин с Чонгуком сидели в небольшой кофейне. Чон пил американо, а омега потягивал апельсиновый сок. Оба находились в напряжении. — Ситуация достигла точки кипения. Теперь, когда Ли Тэвон узнал обо мне, я стал мишенью, и Юнги придётся меня защищать, — Чимин был уверен, что альфа уже принял долгожданное решение, оставались только формальности — открытый разговор с Ёнджо. — Они напоминают мне скорпионов — жалят друг друга побольнее, а потом обсуждают свои победы. Смотреть противно! Ли Тэвон всеми способами пытается получить моё доверие, присылает подарки, даже открыто предложил совместное предприятие с частью прибыли. — Его фонд взяток достиг огромных размеров, ему нужен человек у власти, который согласится прикрывать все преступления. А после смерти председателя Мина он ещё и единолично завладеет почти всеми акциями корпорации «MY GROUP». Юнги ведь отказался от своей доли, — Пак задумчиво посмотрел в окно, потом на часы на стене. — В данный момент госпожа Чха освещает свою петицию в юридической фирме. Она наконец раскрыла свою личность. Как только будет подан иск в суд, то подключится пресса, а следовательно, моё имя тоже предадут огласке. — Мне очень жаль, что тебе вновь приходится переживать всё это. Тэхён очень волнуется за своего друга. Надеюсь, ты будешь осторожен. — Сегодня я видел Мин Духвана в гробу. Одного из моих врагов настигла небесная кара, но я совершенно ничего не почувствовал, даже капли упоения, — откровенно признался омега. Чимин не стал упоминать о том, что порадовался за Юнги, тот наконец освободился от стальных оков, сдерживающих и мучивших его всё это время. Отец никогда не обращался с ним должным образом, не проявлял ни любви, ни ласки, а также издевался над своим омегой. Сам Чимин был счастлив рядом с обоими своими родителями, пусть и не так долго. — Возможно, потому, что ты не так уж и бессердечен, как думаешь. Ты проявил столько сочувствия и теплоты к Тэхёну. Он искренне счастлив, что ты помог ему в такой трудный момент. — Ближе тебя и Тэхёна у меня никого нет. Да и поступить иначе в его ситуации я не мог, нужно было действовать быстро. Поэтому, пожалуйста, позаботься о нём, если со мной что-нибудь случится. — Ты предполагаешь самое худшее? — Чонгук насторожился. — Думаю, Юнги знает, что Ёнджо, его отец и Сон Хэгюн замешаны в убийствах. Он волновался за меня, шёл на поводу мужа, лишь бы уберечь. — А что будет, когда они узнают о тебе настоящем? — Попытаются убрать, что же ещё… — Я прикрою тебя перед Ли Тэвоном и Сон Хэгюном. Подключу свои связи, чтобы они тебя не тронули. Телефон Чимина завибрировал, и они с Чонгуком молча переглянулись, увидев имя звонившего — «Мин Юнги». На этот раз омега с особым трепетом принял вызов, понимая, что в эти секунды решается их с Мином дальнейшая судьба. — Да, Юнги-щи? — Чимина, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты пришёл на похороны. Твоя поддержка очень важна для меня. И как бы холодно ты ко мне ни относился, я знаю, что сегодня ты был искренен со мной. Поэтому, ответь, ты уже принял решение по поводу поездки в Америку? — нетерпеливость Юнги была отнюдь не лучшим его качеством, хотя и была присуща многим альфам. Но сейчас она совсем не раздражала Чимина, а скорее наоборот. — Принял, — мягко заметил омега, — я отказался. — Тогда скажи мне, — голос Юнги внезапно переменился, в нём слышались нотки радости, — чего ты хочешь на самом деле? — Я больше не хочу прятаться. Забудь Ёнджо. Я хочу стать твоим омегой, — после недолгого молчания в трубке послышались торопливые гудки, и Чимин положил телефон на стол. — Ему нужно время для размышления, но, думаю, у меня получилось, — омега увидел в глазах Чона лишь тревогу и сочувствие. Чимин зажал в пальцах подаренный отцом медальон. Час расплаты был близок.***
Ёнджо вернулся домой после похорон в весьма скверном настроении. Ещё и Юнги был подозрительно молчалив, словно что-то обдумывая. Омега давно научился чувствовать настроение мужа, но ему так и не удалось стать настоящим другом. Хотя они и были женаты много лет, особой близости между ними никогда не было. Юнги закрывался от него всякий раз, когда нуждался в помощи. — Ёнджо, давай поговорим, — вдруг произнёс муж, остановившись в дверях гостиной. Его внезапная решительность напугала омегу. — Дорогой, может, поговорим завтра? Я хочу отдохнуть, — Ёнджо всеми силами пытался оттянуть этот разговор, понимая, что ничего хорошего он не несёт. — Нет! Я хочу поговорить сейчас! — Ну что ж… Тогда давай присядем, — омега уселся на диван, скрестив руки на коленях. Пальцы зудели от нервного напряжения и неприятного предчувствия. — Я много думал о том, что ждёт нас впереди. Есть ли смысл в такой жизни? — О чём ты, дорогой? — Все эти годы я жил, исполняя чужие приказы и прихоти. Теперь, когда твой отец узнал обо мне и Чимине, забот прибавится. Я очень устал, Ёнджо. Я не хочу делать то, что от меня ожидают другие, хочу жить и заниматься тем, что мне нравится. — И что это значит? — омеге стало не по себе от этих слов. — Ты и правда устал. Сегодня был ужасно тяжёлый день, ты похоронил своего отца и очень переживаешь. Иди поспи. — Мой разум никогда не был яснее, чем сейчас, Ёнджо, — Юнги внимательно посмотрел на омегу, и от этого взгляда у того внутри всё похолодело. — Давай разведёмся. — Юнги… Мы ведь прожили столько лет, и ты вдруг хочешь всё закончить? Это ты подлый изменщик, но почему-то именно я должен отвечать за твои грехи! Что за упрямство? Даже животным во время охоты дают шанс на спасение, чтобы они могли выбраться! — омега твёрдо продолжал стоять на своём, но он ещё никогда не видел мужа таким уверенным. — Если я дам тебе способ выбраться, ты нападёшь на меня с двойной силой, — сказал Юнги и направился в свою комнату. Ёнджо побежал следом, понимая, что теряет мужа. В комнате альфа принялся вытаскивать из шкафа свои вещи и складывать их в раскрытый чемодан. — Что ты делаешь? Куда ты собрался? Это твой дом, Юнги! — Тебе нужно время на обдумывание. Когда будешь готов подписать документы, позвони мне. — Ну уж нет! Я никуда тебя не отпущу! — Ёнджо мёртвой хваткой вцепился в руку мужа, пытаясь любым способом удержать его при себе. — Ты мне противен! Не смей меня трогать… — процедил внезапно Юнги, отбрасывая его руку и тут же покидая дом. — А-а-а! — громкий вопль Ёнджо напугал слуг. В дверях комнаты появился Чонвон, заставший хозяина за вспарыванием подушек канцелярским ножом. — Н-Е-Н-А-В-И-Ж-У! Как я их ненавижу! — омега тяжело дышал, собираясь с мыслями. Потом отбросил нож, схватил с тумбочки телефон и трясущимися пальцами набрал номер Пака. — Алло? — Ну что, тварь… Думаешь, что выиграл? Да у тебя кишка тонка! Ты никогда не будешь принадлежать высшему классу! Ты слишком вульгарен и меркантилен, чтобы понравиться такому альфе, как Юнги! — на одном дыхании выпалил Ёнджо, вываливая на этого омегу всю свою накопившуюся злобу. — Разве ты не заметил, что всё начало меняться? С потерей мужа, благополучия и статуса твоё тело и красивое личико начнут чахнуть. А ведь ты и так старше Юнги. Мне жаль тебя… — Я убью тебя! — Что ж… Тогда я закончу жизнь также, как те две женщины, от которых ты избавился. Помнишь? — Пак отключился, совершенно выводя Ёнджо из себя. — Собери на него всю информацию, которую только найдёшь, от самого рождения до сегодняшнего дня, — приказал он помощнику. — Хорошо, господин. Ваш отец и господин Сон тоже собирают на него досье, — поделился Чонвон. — Это было очевидно. Но в первую очередь докладывай всё лично мне!***
После встречи с Чимином Чонгук поехал проведать Тэхёна. Омега уже шёл на поправку, но всё еще был слаб. Чон и сам не заметил, как за это время привязался к худенькому, но такому сильному духом Киму. Правда, до сих пор боялся признаться себе, что испытывает к этому омеге не только жалость, а что-то большее. Как и предполагал Чимин, никто из родственников Тэхёна ни разу его не навестил. А вчера Чонгук узнал, что дед омеги после ареста Кан Чоныля вычеркнул внука из семейного реестра. Так что, по сути, после лечения Киму даже возвращаться некуда, своего угла у него теперь не было. Чон позвонил Джину, и тот прислал ему на электронную почту запрошенные документы. Как и ожидалось, всё имущество Кана было записано на подставных лиц, и Тэхён не имел на него никакого права. Альфа не стал грузить этими сведениями Чимина, у того и так было много проблем. Жизнь в постоянном напряжении закалила омегу, но для Чона он по-прежнему оставался маленьким мальчиком, в одиночку сражавшимся с целым миром. А хуже всего то, что разрушить его могли чувства, которые тот испытывал к своему врагу, хотя и боялся себе в них признаться. — Чонгуки-щи, вы пришли! — восторженный возглас Тэхёна немного отвлёк Чона от размышлений, а широкая улыбка омеги позволила на некоторое время забыть обо всех сложностях, происходящих вокруг. — Здравствуйте, Тэхёни-щи! Как и обещал, принёс вам мандарины и газировку, — Чон продемонстрировал бумажный пакет с покупками. Он сразу изучил все предпочтения омеги и старался каждый день баловать его разными вкусностями. — Спасибо… Вы так добры ко мне, — в глазах Кима привычно застыли слёзы, которые вызывали странную боль в душе Чона. Он мог видеть слёзы любого человека, но только не этого омеги. Поэтому постоянно улыбался рядом с ним. — Вы ведь встречались с Х… то есть с Чимином, как он там? — омега достал из пакета мандарин и принялся его чистить. Настоящее имя Чимина частенько проскальзывало в речи Тэхёна, но Чон никогда не акцентировал на этом своего внимания. Для него Пак Хаюн и Пак Чимин всегда были одним целым. — Хорошо. Он передавал вам привет и просил обнять, — объятия, конечно, никто не упоминал, хотя Чимин как-то и сказал в разговоре, что его друг детства очень тактильный. Но Чонгуку самому постоянно хотелось прижимать к себе это хрупкое тельце и долго не отпускать, делясь с ним своей энергией. А Тэхён и не был против, падал в его объятия и крепко прижимался к груди, словно ища защиты. И этот раз не стал исключением. — Надеюсь, я не доставляю вам лишних проблем. Вы занимаете такой серьёзный пост, у вас наверняка ни на что не хватает времени, а тут ещё со мной приходится возиться, — омега по-детски надул губы, оторвал от мандарина дольку и засунул себе в рот. Потом, недолго думая, оторвал ещё одну побольше и протянул её Чону. Альфа раскрыл рот и принял угощение, наслаждаясь сладким вкусом фрукта. — Никаких проблем. Я приезжаю к вам отдохнуть и расслабиться, — признался Чон, рассматривая огромные медового цвета глаза Кима и маленькую аккуратную родинку на кончике носа. В своей жизни Чонгук не встречал омеги милее, ну разве что с ним мог сравниться только Чимин с его кукольной внешностью. — Врач сказал, что мне уже лучше. Организм ведь молодой, должен быстро справиться. Только вот… — лицо Тэхёна стало грустным, казалось, ещё секунда, и он вновь заплачет. — Не знаю, смогу ли я родить малыша в будущем. Мне сделали сложную операцию, и неизвестно, как она повлияет на деторождение. — Всё будет хорошо, не переживайте. После больницы я отвезу вас на Чеджудо в самый лучший спа-отель. Отдохнёте, наберётесь сил. — Но вы ведь всё время работаете, а без вас я не поеду, — пробормотал себе под нос омега, засовывая в рот еще одну дольку мандарина. — Если только со мной поедет Чимин! — Мы обязательно это обговорим, Тэхёни-щи. Сейчас вы должны думать только о себе и своём здоровье, — напутствовал его Чон, понимая, что это у него уже вошло в привычку. — Знаете, я очень переживаю за Чимина. Чоныль — настоящий монстр, и он никого бы не пощадил, в том числе и меня с малышом. Но то, что сделали с Чимином… Это просто какие-то нелюди. На нём ведь ни единого живого места не было, — омега шмыгнул носом. — Не представляю, как он со всем справился. Чонгук прикусил щёку изнутри, как только на него нахлынули воспоминания о том дне, когда он нашёл окровавленное тело Чимина в куче стекла. Сон Хэгюн сначала избивал его железным прутом, потом несколько раз бросал на осколки разбитого зеркала, которые впивались в нежную кожу и оставляли на ней грубые отметины, шрамы, которые так и не удалось залечить, впрочем, как и хрупкую душу самого омеги. — Не думайте о плохом. Завтра принесу вам планшет, чтобы не было скучно, — решил отвлечь Тэхёна альфа. — Вы ведь наверняка любите играть в игры. — Люблю. Хаюну тоже нравилось играть. А ещё мы часто бегали с ним в кино. Хорошее было время. Чонгук понимал, что те счастливые моменты навсегда останутся в памяти этих надорванных жизнью и людской жестокостью омег. Им обоим предстояло похоронить призраки прошлого и попытаться построить новую жизнь.
