Часть 21
10 июля 2025 г., 13:01
Чонгук почти не помнил своего папу. Омега умер от пневмонии, когда малышу едва исполнилось три года. Отец вскоре женился на женщине из соседнего подъезда. Сперва омега ещё проявляла интерес к мальчику, но, когда у неё родился свой малыш, Чонгук сразу отошёл на второй план. А появление братьев-близнецов навсегда лишило альфу родительского внимания. Кормить четыре рта было слишком тяжело, господин Чон и так пропадал на работе целыми днями. На семейном совете было решено отправить Чонгука, как самого старшего ребёнка, в школу-интернат. Уже тогда он понимал, что просто не нужен собственному отцу. Поэтому, когда женщина из социальной службы спросила, хотел бы он приезжать к родным по выходным, Чонгук ответил отказом. Через два года его отец погиб, напившись и случайно угодив под машину. Так, в одиннадцать лет альфа стал круглым сиротой.
Встреча с господином Паком стала для Чона настоящим подарком небес. Этот человек относился к нему с любовью и уважением, как родного принял в свою семью и никогда даже не заговаривал о нелёгком прошлом альфы. Чонгук сильно привязался к его маленькому сыну, которого родители обожали. Поэтому, когда спустя несколько лет Пак Хаюн оказался в опасной ситуации, Чон посчитал своим долгом помочь омеге.
Вскоре тот маленький беззащитный паренёк вырос и превратился в прекрасного омегу, не оставлявшего никого равнодушным. Не смог устоять против его обаяния и сам Чонгук, впервые влюбившись. Он был готов ради Чимина на всё, но тот видел в нём лишь близкого друга. А встреча с президентом Мином навсегда отдалила Чона от любимого. Чимин не хотел признавать очевидных вещей, но альфа видел, какие искры летали между этими двумя. Его самого душила ревность. Но, увы, шансов что-то изменить у Чонгука не было.
И вот судьба неожиданно свела его с Ким Тэхёном, человеком, чью жизнь годами разрушали самые близкие люди. Будучи сломленным, омега при этом оставался отзывчивым и продолжал верить людям. Ким тянулся к нему, ища заботу и защиту, а Чона подкупали искренность и доброта парня. Возможно, они могли бы попытаться сделать друг друга счастливее.
— Чонгуки-щи, вы меня слушаете? — омега дотронулся до колена Чонгука длинными тонкими пальцами и застыл в ожидании. Чон встрепенулся, смущённо почесав макушку. Находясь рядом с Кимом, альфа часто уходил в себя, даже не замечая этого.
— Простите, Тэхён, я опять задумался.
— Вы сегодня вообще ели? Я просто слышу, как громко жалуется ваш желудок, — омега кивнул на живот Чона, давно бурчавший от голода.
— О! Простите! — Чонгук вновь извинился, заёрзав в кресле. Времени на общение у них оставалось немного, но, честно говоря, уходить совсем не хотелось.
— Наверное, я кажусь вам ужасно надоедливым, — сделал вдруг неожиданный вывод Ким. — Персонал не особо разговорчив, хотя есть несколько человек, с кем я часто болтаю. Мы рассказываем друг другу разные истории, — хихикнул омега, прикрывая рот ладошкой.
«Он стал чаще улыбаться, а на его щеках наконец-то появился здоровый румянец. Нахождение здесь явно пошло ему на пользу».
— Мне нравится слушать вас, Тэхёни. Ваш голос успокаивает.
— А мне кажется, что он вгоняет вас в сон, — прыснул от смеха Ким, беря альфу за руку. — Пойдёмте в столовую, угощу вас своим фирменным макгуксу. Знаете, как это вкусно?
— Вы сами готовите? Здесь? — уточнил удивлённый Чонгук, с радостью вкладывая свою ладонь в тёплую руку омеги.
— Да! Местный повар разрешает мне это делать по вечерам, когда кухня закрыта, — признался весьма довольный Ким, потащив альфу за собой на первый этаж.
В здешней столовой Чонгук бывал уже не раз, но на кухню никогда не совался, каждый должен был заниматься своим делом. Похоже, доброе сердце Тэхёна завоевало не только расположение альфы, но и всех остальных.
Подготовив все ингредиенты, омега принялся за готовку, что-то напевая себе под нос. Чонгук присел за разделочный стол, чтобы не мешаться, и просто наблюдал за процессом.
— Ко мне приезжал Чимин, — сказал омега, опуская гречневую лапшу после варки в холодную воду и промывая её. — Он меня сильно тревожит, Чонгук-щи. Не знаю, имею ли я право говорить это, но вы для него много значите, — Ким помедлил, словно подбирая слова. — Чимин ждёт ребёнка.
— Что?! — Чон не ожидал услышать подобное, поэтому ответил слишком резко, что не укрылось от омеги.
— Значит, он вам не сказал… — Ким облизал губы, а потом принялся покусывать нижнюю. — Пожалуйста, только не переубеждайте его! Пусть рожает! Он обещал мне!
— Это же бред! — выпалил альфа, вскакивая с табурета и запуская пальцы в волосы. — Вы знаете его историю, он ходит по лезвию ножа! Чёрт!
— Он любит господина Мина, — с излишней уверенностью произнёс Ким и посмотрел на Чона, — ребёнок сблизит их, поверьте мне.
Чонгук обречённо опустился обратно на табурет и потёр ладонями лицо. Новость по-настоящему шокировала его. По всему выходило, что Чимин и правда любил Мин Юнги, раз забеременел от него и собирался оставить малыша. Конечно, Чонгуку, выросшему в приюте, были понятны чувства омеги, касающиеся ребёнка, но можно ли было любить заклятого врага?
— Мне кажется, господин Мин не плохой человек, раз Чимин смог ему довериться. А как вы думаете? — спросил Ким, смешивая лапшу с остальными ингредиентами и пробуя её на вкус. — Ммм, идеально!
Чон продолжал молчать. Внутренности альфы скрутило в тугой узел от той реальности, с которой ему предлагали свыкнуться сначала Чимин, теперь вот и Тэхён. Понятно, что оба были омегами, к тому же лучшими друзьями, и привыкли поддерживать друг друга. Железным аргументом стало и то, что Ким сам совсем недавно потерял ребёнка, поэтому всеми силами и пытался отговаривать Чимина от ужасного шага.
— Кажется, что Чимин очень изменился с тех пор. Да, внешне передо мной будто другой человек, но я всё ещё помню того маленького Хаюна, мальчика, обожаемого родителями, с открытым добрым взглядом, — признался Ким, раскладывая лапшу по тарелкам. — Эти люди сломали ему жизнь, но не сломили. Если он смог полюбить, значит, его душа жива, и он хочет быть счастливым! Возможно, сама судьба заставила его влюбиться во врага, чтобы Чимин смог простить его. Но малыш ни в чём не виноват!
— Ваши рассуждения мне понятны, — ответил Чон, тяжело вздыхая, — и ребёнка мне искренне жаль. Но вы не знаете этих людей, Тэхён! Для тестя Мин Юнги не существует никаких запретов, он избавляется от людей, словно от надоедливых мух, понимаете? Что для него жизнь какого-то омеги…
— Как говорится, лучшая месть — забвение, оно похоронит врага в прахе его ничтожества. Иногда врагов можно остановить только теми же средствами, что применяют они сами.
— Хм, значит, вы тоже его в этом поддерживаете… Я не ожидал.
— Мы с вами его друзья, разве может быть иначе, Чонгук-щи? Он добился больших успехов в жизни, имеет вес в обществе. К тому же Чимин не берёт в руки пистолет и не стреляет направо и налево, а действует другими методами, до которых не всякий альфа-то додумается. На самом деле я им горжусь! — омега поставил перед Чоном тарелку с лапшой и присел рядом. — Давайте сперва перекусим.
— Хорошо вам поесть, Тэхён, и спасибо за еду, мне уже давно никто не готовил.
— Правда? — омега состроил такое удивлённое лицо, что Чон усмехнулся. — Ну да, вы же ко мне почти каждый день приезжаете, какой бы омега это терпел. Я и не думал, что секретарю нашего президента так нелегко живётся. Работа-дом-пансионат и так по кругу…
— Я бы не сказал, что мне тяжело. Мы же с вами друзья и можем болтать обо всём на свете. Мне с вами интересно, — Чонгук положил в рот первую порцию лапши и с наслаждением разжевал. — Вы ещё и прекрасно готовите.
— Я бы с удовольствием готовил вам каждый день, — проговорил Ким, но осёкся, понимая, что сболтнул лишнего, и принялся медленно и тщательно жевать.
Чон улыбнулся, заметив смятение на очаровательном личике омеги, и понял, что совсем не прочь не только ужинать вот так наедине с Тэхёном, но и обедать, и даже завтракать. Странно, но эта мысль его реально зацепила. Они с Кимом оба были одиноки и очевидно нуждались друг в друге. Спугнуть омегу не хотелось, к тому же Тэхёну ещё предстояли тяжёлый судебный процесс и развод. Чон дал себе обещание, что теперь всегда будет рядом с ним, что бы ни произошло.
***
Ёнджо ехидно усмехнулся, глядя на омегу, которая так нагло влезла в их жизнь. И не просто вмешалась, а попыталась разрушить всё, что с таким трудом Мин строил долгие годы. На вид она казалась совершенно беспомощной, но, даже будучи связанной, эта женщина не собиралась сдаваться. Её озлобленная гримаса лишь сильнее заводила Ёнджо. — Может, объяснишь мне, почему Чха Сохи вдруг стала Чха Ина? Хотя не утруждайся, я и так знаю, — Мин сложил руки на груди, уверенно давая понять, что на этот раз именно он выиграл битву. — Твоя дочь — исследователь из «MY GROUP», которая всё время мешалась под ногами. Как видишь, у меня прекрасная память, госпожа Чха! — Мин рассмеялся, а потом мгновенно посерьёзнел, поддевая подбородок омеги пальцем. — Вы с Пак Чимином влезли туда, куда не следовало. Захотели отомстить? Вы напрасно решили тягаться со мной. Вы оба сдохнете так же, как и ваши никчёмные родственнички. И никто никогда не узнает, где вы будете зарыты, — зловещий смех омеги отразился от стен подвала, где обычно держал своих пленников отец Ёнджо. Женщина с невиданной злобой посмотрела на Мина, а потом плюнула ему в лицо. Ёнджо отпрянул и протёр ладонью мокрую щёку. Внутри у омеги появился такой азарт, что остановиться было уже трудно. — Что ж, ты сама выбрала свою судьбу! — Мин кивнул охраннику и тот, взяв кнут, принялся бить омегу. Ёнджо чувствовал такое удовлетворение, слыша, как женщина корчится и кричит от боли. Когда она затихла, видимо, потеряв сознание, Мин криво улыбнулся и наконец покинул место пыток. Ему предстояла ещё одна важная встреча. В их семейном доме пока ничего не изменилось, разве что появилось несколько ваз с живыми цветами и новые шторы. Прежняя домработница молчаливо впустила бывшего хозяина в дом и проводила его в гостиную. Ёнджо тосковал по тем временам, когда они с Юнги только поженились и переехали сюда. Жизнь тогда казалась омеге идеальной. — Что ты здесь делаешь? — в гостиной появился Чимин, который, похоже, неплохо себя чувствовал в их с Юнги доме. — О, ты сейчас прямо как настоящий гендиректор! — съязвил Мин, усмехаясь. — Что, маленький червячок превратился в дракона? — Сталкерством занялся? Совсем гордости нет? — С тобой покончено, Пак Ха-юн! — по слогам произнёс Ёнджо. — Пак Хаюн… Видел бы ты сейчас своё лицо, — омега громко рассмеялся, при виде мрачнеющего на глазах Пака. В этот момент в гостиной появился недовольный Юнги. — О, дорогой, рад тебя видеть! — воскликнул Ёнджо. — Что тебе тут нужно? Уходи, Ёнджо! Не унижайся! — в иной ситуации слова мужа могли бы ранить Мина, но сейчас он торжествовал. — Дорогой, я пришёл поговорить. Давайте присядем и пообщаемся, — предложил омега, усаживаясь на любимый диван и закидывая ногу на ногу. Юнги присел на кресло, а Чимин продолжал стоять, нервно кусая губы. На его красивом лице читалось такое замешательство, что Ёнджо не удержался и вновь засмеялся. — Дорогой, ты ведь не знаешь, кто он такой, — омега кивнул на бледнеющего на глазах Пака, — я тебе расскажу. — Мне это неинтересно! — бросил Юнги равнодушно. — Ты меня ещё благодарить будешь. Ёнджо полез в свою сумочку, вытащил оттуда несколько фотографий и разложил их на стеклянном столике. — Это фото Пак Чимина, сделанное ещё в средней школе, — омега указал на один из снимков, где Пак был в школьной форме. — У него тогда было другое имя — Пак Хаюн. Юнги посмотрел на Пака, ловя его обеспокоенный взгляд, но промолчал. Он повернулся к Ёнджо. — Может, мне тебя вывести? — проговорил альфа строго. — Ну что ты, Юнги, мы ведь прожили с тобой много лет, и я отлично тебя знаю. Ты очень продуманный человек. Укоренившись однажды, твои сомнения больше никуда не исчезнут, а я просто сею эту каплю сомнения. Её хватит, чтобы загрязнить всю чистую воду, которая скоро станет чёрной. Так и будут чернеть ваши отношения. Дорогой, если тебе нужны ответы, давай встретимся в другом месте и наедине, — Ёнджо поднялся и впился взглядом в Пака. — Столкнуться со страхом не самое страшное. Самое страшное — знать, что над тобой одержат верх. — Уходи! — рявкнул уже порядком заведённый Юнги. — Не волнуйся, дорогой, я ухожу. Мне ещё предстоит разгребать весь беспорядок, который устроил твой любовник, поэтому у меня много дел. Всего хорошего! Ёнджо с триумфом покинул дом, больше не собираясь останавливаться. Теперь он был уверен в своей победе.***
Чимин отправил фотографии документов из архива Юнги тёте Сохи, но та со вчерашнего дня так и не вышла на связь. Это серьёзно беспокоило омегу. А появление Ёнджо в доме Мин Юнги и вовсе нарушило все планы. Тот заявился неожиданно, как настоящий хозяин, и посеял смуту в душе Юнги. Альфа никогда не расспрашивал Чимина о прошлом. Возможно, и стоило всё ему рассказать, но в данный момент омега не был готов к этому разговору. За ужином Юнги попытался вытянуть из него хоть какую-то информацию, но Чимин уже пришёл в себя, поэтому выглядел весьма уверенным. — Ты так и не дозвонился до своей тёти? — поинтересовался Мин, без аппетита пережёвывая кусочек тушёной говядины. Чимину кусок в горло не лез, но ради ребёнка нужно было хорошо питаться, и омега больше налегал на овощи. — Нет, я переживаю. Хоть они и не ладили с госпожой Чха, дела вели общие и понимали, что необходимы друг другу. Просто пропасть или уехать куда-нибудь без предупреждения женщина не могла. — Может, она занята… За столом повисла неловкая пауза. Чимин видел, что Юнги опасливо ловит его взгляды, но омега только мило улыбался в ответ. Из-за нехорошего предчувствия у него начало сосать под ложечкой. — Когда мои родители умерли, я переехал с госпожой Чха в Штаты и там сменил имя, — признался Чимин, шумно сглотнув ком в горле. — Ясно. В последнее время ты стал слишком тревожным и нервным. Я хочу помочь тебе, поэтому, если есть что-то, что ты хочешь мне рассказать, я всегда готов выслушать, ты же знаешь. — Ты снова сомневаешься во мне? Значит, Ёнджо прав, и наши отношения начинают чернеть? — наклонив голову набок, уточнил омега. — Я люблю тебя, Чимин, и искренне хочу, чтобы ты стал свободным. Но прошлое тебя не отпускает. Я хочу помочь тебе начать новую жизнь. Мы вместе начнём новую жизнь, любовь моя! Можем уехать куда-нибудь. Чимин опустил взгляд на свои подрагивающие пальцы и спрятал их под столом. — Сейчас я пока не готов, прости…***
Рано утром Чимин поехал в офис, чтобы отдать распоряжения насчёт новых проектов, а ещё отправить информацию о нескольких сотрудниках «MY GROUP» в прокуратуру. Компромат был собран на всех руководителей корпорации, замешанных в тёмных делишках, и вот пришло время воздать каждому из них по заслугам. После омега поехал домой к госпоже Чха, но там её не оказалось. Женщина будто пошла прогуляться и пропала. Все её вещи были на месте, отсутствовал только телефон. Чимину это очень не понравилось, и он спешно позвонил Чонгуку. — Привет, Чимина! Что-то случилось? В последнее время они с Чоном редко встречались. Альфа постоянно работал, потом навещал Тэхёна. У его близких друзей, похоже, нашлось много общего, и Чимин не собирался вмешиваться в их отношения. — Чонгуки, Мин Ёнджо, он… Он знает, кто я такой. — Вот как… Значит, всё-таки разнюхал. — Но сейчас меня беспокоит другое. Кажется, тётя Сохи пропала. Я уверен, что это дело рук Мин Ёнджо. Вдруг он навредит ей? — с тревогой заметил Чимин, ещё раз оглядывая комнаты. — Не волнуйся, я найду её! — У неё с собой должен быть телефон. Здесь я его не нашёл. — Хорошо, сейчас я постараюсь отследить геолокацию. Пак выдохнул, но переживания никуда не делись, пока госпожа Чха была в опасности. — И ещё, Чимин. Завтра Ли Тэвон получит письмо о коллективном иске… — Чёрт! Как не вовремя! Если госпожа Чха у них, значит, они могут использовать это в своих интересах. Они будут шантажировать меня, — в голове омеги уже рисовались возможные варианты выхода из ситуации, но предугадать их было нереально. Ли Тэвон был слишком хитрым и изворотливым. — Ещё я должен забрать оригиналы документов из архива в доме Юнги. — Как только найдёшь их, передавай мне, я по своим каналам всё решу, чтобы не привлекать тебя. — В прошлый раз Юнги заметил меня там. — Ты попался?! И что? — Удалось выкрутиться, но он меня подозревает. — Когда ты ему расскажешь? — Скоро. Чимин прекрасно понимал, что сам всё запутал. Но даже не будь у него чувств к Юнги, он бы подумал, сдавать ли того властям. К сожалению, из-за своей мягкотелости альфа сильно подвергался влиянию в прошлом. Родственники попросту использовали его в своих целях. Лишь благодаря Чимину он вырвался на свободу и расправил крылья. — Тебе нужно быть сильным, Чимин, осталось совсем немного. Главное, береги себя и… малыша. Омега сжал в пальцах телефон. Тэхён никогда не умел хранить секреты, но на него нельзя было обижаться. Теперь, когда Чонгук обо всём знал, Чимин немного успокоился. Альфа имел право на свою личную жизнь, а Пак точно знал, что их давняя дружба никогда не перерастёт во что-то большее. — Спасибо тебе, Чонгуки. Позвони, как только будут какие-то новости, — нервно кусая пухлую губу, предупредил омега. — Конечно, Чимина! Минут через десять позвонил Чонгук и сообщил, что госпожа Чха находилась на территории одного из загородных домов Ли Тэвона. Не оставалось сомнений, что Ёнджо похитил женщину после того, как узнал всю правду. Чимин, усевшись в кресло на балконе и поджав ноги под себя, торопливо решал, как поступить. Но одно было очевидно: необходимость срочного освобождения тёти Сохи до завтрашнего дня. Иначе ей точно грозила смерть, как основному свидетелю по делу. К тому же надо было любым способом добыть документы из архива, а времени уже не оставалось. Омега вскочил и помчался в комнату, где наскоро переоделся и причесался. С утра его мучили головокружение и тошнота, обычные признаки беременности, но из-за суматохи приходилось держаться. А сейчас Чимина повело так сильно, что он не устоял и повалился на пол, случайно задев полку с книгами. Перед глазами всё плыло, и виной всему было нервное напряжение, от которого вряд ли удастся избавиться в ближайшее время. Пак ухватился за шкаф и приподнялся, чувствуя, как дрожат колени. Глянув в зеркало, тут же отвернулся, потому что в отражении увидел собственное осунувшееся и бледное лицо. Юнги прекрасно замечал происходившие с ним изменения, но пока не вмешивался. Сейчас Чимину предстояло во что бы то ни стало освободить тётю, а с остальным он сможет справиться. Проглотив пару таблеток, которые теперь постоянно носил с собой, омега вернулся к своей машине и поехал к Ёнджо. После того как Юнги подал на развод, его муж переехал в квартиру отца на Каннаме и временно жил там. Чимин несколько минут раздумывал, стоя перед дверью фешенебельного жилого комплекса, а потом решительно нажал на звонок. — Мой муж тебя уже выгнал? — довольно усмехаясь, заметил Мин, присаживаясь на диван в большой комнате. Смелость и дерзость в его глазах раздражали, но Чимин не стал зацикливаться на этом, у него была другая задача. — Что ты сделал с госпожой Чха? — процедил Пак, сдерживая гнев. — Откуда мне знать, это ведь твоя тётя. Хотя подожди… — Ёнджо хищно прищурился. — Она ведь фальшивка, верно? — Где она? — Вы оба аферисты, сговорились, чтобы навредить мне. Мой муж оставит тебя ни с чем, как только раскусит. — Ты не в той ситуации, чтобы делать громкие заявления! — пальцы Чимина сжались в кулаки. — Тебе не приходило в голову, что твой муж не вернётся к тебе, даже если мы расстанемся? — С чего мне об этом думать? — Ёнджо принялся рассматривать свой маникюр. — Я всегда готов принять его и простить. Общественность с уважением отнесётся к моему решению сохранить семью. Вот как закончится этот судебный процесс. — Что, если твой отец узнает обо всех твоих любовниках? — у Чимина касательно этого омеги и его семьи было запрятано много козырей в рукаве, даже тех, которыми он мог и никогда не воспользоваться. — Со Минхо, пластический хирург, Ким Джихун, твой фитнес-тренер, Чхве Инпён, водитель твоего отца, ну и, конечно же, твой нынешний охранник — Чонвон. Я могу долго перечислять, — Чимин хищно усмехнулся. — Тебя так и тянет на обслуживающий персонал. Похоже, альфам с высоким статусом ты совсем неинтересен, — сделал вывод омега, видя, как забегали глаза Ёнджо. — А может, мне рассказать о том, как втайне от президента Мина ты спонсировал этих людей, переводя им немалые суммы? Бесплатно спать с тобой они не собирались? — Попридержи язык! Ты находишься в моём доме! — омега закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. Эта поза свидетельствовала о неуверенности Мина, он всеми силами старался закрыться от внешнего мира. — Тебя раскрыли, поэтому ты встревожен. Думаешь, меня это напугает? Ты ошибаешься! Всё пошло не по их плану. Теперь на кон была поставлена жизнь госпожи Чха. Чимин прекрасно понимал, что любовь к Юнги сделала его слабым и уязвимым. Отказаться от неё казалось выше его сил. К тому же он носил под сердцем ребёнка от любимого. Но выбора не оставалось. Омега до сих пор не предполагал, как Юнги воспримет всю правду о нём. Возможно, как и говорила тётя Сохи, попросту его возненавидит. «Этот альфа уничтожит тебя, как только узнает обо всём». «Твоя любовь сожжёт тебя! Она делает тебя слабым!» «Если ты любишь его, всё вновь закончится невыносимой болью!» — Я дам тебе один день. Отпусти госпожу Чха до завтрашнего полудня. Если ты сделаешь это, я оставлю президента Мина и не стану больше разрушать твой мир. Но с её головы не должен упасть ни один волос! — Чимин развернулся, не давая Ёнджо времени на дальнейшие оскорбления, и покинул квартиру. Омега сел в машину и бессильно уронил голову на сложенные на руле руки. Он много раз блефовал, чтобы достичь нужной цели. А сейчас его буквально разрывало от противоречий. Слова близких продолжали набатом звучать в его голове. Чимин поднял голову и приложил ладонь к животу. В какой-то момент он вдруг чётко осознал, что мысли о малыше вытеснили из его сознания желание продолжать мстить. Потому что впервые Чимин задумался о своём дальнейшем будущем, в котором не будет места страхам и злобе, и где будут царить счастье и любовь.
