Месть подаётся холодной

      Из новостей Ёнджо узнал, что отец от его имени подал иск против Юнги на триллионы вон. Омега рвал и метал, потому что понимал: выступить против отца у него не хватит сил, поэтому нужно было искать обходные пути. И в какой-то момент он вдруг вспомнил о своей тётушке, супруге их президента — госпоже Юн. Женщина имела связи и могла оказать влияние на кого угодно.       Первым делом Ёнджо поехал к ней, чтобы поговорить и попросить помощи. Женщина пожалела его и обещала обсудить вопрос с разводом лично с Юнги. После омега поехал к отцу, чтобы попытаться уговорить его забрать иск. По дороге он позвонил в крупное издательство и пообещал им эксклюзивное интервью. Ёнджо собирался вывести на чистую воду Пак Чимина и опозорить его перед всеми.       Родной дом встретил Ёнджо оглушительной тишиной. Раньше здесь часто бывали гости и друзья отца, но теперь он словно превратился в склеп, и омегу каждый раз передёргивало от ледяного холода. Господин Сон, как верная ищейка, поприветствовал его чуть ли не на пороге.       — Ёнджо! Как я рад видеть тебя! Ты приехал к отцу? — радость на лице мужчины отражала его симпатию.       — Да, господин Сон. Я хотел обсудить иск, поданный им.       — Ты же понимаешь, что если твой отец что-нибудь задумает, то его трудно переубедить. Не легче ли согласиться с ним?       — Но я не собираюсь разводиться! Если отец не пойдёт на мои условия, то наши дороги разойдутся, и я сам буду решать эту проблему.       Мужчина покачал головой, явно сочувствуя Ёнджо. Только омега не привык сдаваться вот так просто, он пойдёт до конца, чтобы уничтожить человека, разрушившего их мир. Отец, закрывшись в своём кабинете, изучал документы. Ёнджо вошёл, не постучавшись, потому что был смел, пока гнев внутри него не утих.       — Явился? — зло процедил альфа, даже не удостоив сына взглядом. — Пришёл умолять меня? Всё ещё хочешь простить этого изменщика?              — Отец!       — Все эти годы я терпел твоего бездарного муженька, но теперь мне надоело. Я смешаю его с грязью и растопчу! — рявкнул мужчина, топнув ногой. — Этот процесс станет самым выдающимся в истории! Я отниму у него всё!       Ёнджо закатил глаза, понимая, что зря приехал сюда, отец был слишком упрям. Но тягаться с Юнги, когда его фирма достигла таких успехов, было себе дороже.       — Но ты сделал это от моего имени! А я не собираюсь разводиться!       — Как собрался его возвращать, если Юнги уже ушёл?!       — Я сотру Пака с лица земли! Уничтожу его! — прокричал Ёнджо в порыве злости.       — Возьми себя в руки, идиот! — мужчина размахнулся и ударил омегу по щеке. — Он не такой, как другие. Уже вся страна знает об этом скандале. Если напортачишь, преследуя его, это раскроет наше грязное прошлое! Только посмей!       Угрозы отца напрочь лишали Мина самообладания. Тот всегда имел над ним особую власть, которой приходилось подчиняться беспрекословно. Ёнджо уехал от отца ни с чем, но план в его голове уже начал действовать, и остановить его было сложно.       — Чонвон, твоя помощь так важна для меня, — произнёс омега, ловя в зеркале заднего вида взгляд телохранителя. — Я знаю, что твоя мама больна и ей требуются деньги на лечение. Я тоже хочу помочь тебе. Я всё оплачу.       Ёнджо не хотелось самому марать руки, но это всегда могли сделать его слуги. А Чонвон был верным человеком, готовым ради него на всё.       — Господин… — охранник остановил машину у обочины и повернулся к омеге. — Я… Я так благодарен вам! Вы даже не представляете, как! Спасибо вам огромное! — у Чонвона в глазах застыли слёзы. Он и правда не ожидал такого добродетельного поступка от своего хозяина.       — Ну что ты! Мы ведь должны помогать друг другу в сложных ситуациях, — тепло заметил Ёнджо, потирая пальцы.       — Спасибо, господин! Теперь я в полной вашей власти. Я сделаю всё, что скажете. Только прикажите! Мин усмехнулся, мысленно хваля себя за то, что всегда находил к людям нужный подход. Особенно, если потом их можно было использовать в своих интересах.       — Ты знаешь, кто меня сейчас тревожит… — спокойно ответил омега, рассматривая свой безупречный маникюр. — Притащи мне его любым способом, плевать, если он умрёт!       — Понял, господин. Я всё сделаю.       Вечером Ёнджо в нетерпении ожидал звонка от Чонвона об удачно завершённом деле. Вот только всё вновь пошло не по их сценарию, и проклятого омегу смогли отбить подоспевшие охранники. Чонвон сам еле успел ноги унести. Опрометчивый поступок мог стоить Ёнджо свободы, и впредь нужно было действовать осторожнее.

***

      Чимин и госпожа Чха сидели на террасе дома и пили чай. Из-за произошедшего инцидента Юнги настоял на круглосуточной охране территории, но омега всё равно был начеку. У Ёнджо точно окончательно сорвало крышу, раз он решился действовать так активно. И пришло время показать этому омеге его настоящее место.       — Президент Мин сказал, что ты потерял сознание. При каких обстоятельствах это произошло? — женщина сделала глоток зелёного чая с мятой и внимательно посмотрела на Пака. Чимин хоть и научился умело скрывать свои чувства, перед госпожой Чха чувствовал себя уязвимым. Та слишком давно его знала.       — Я просто не поел после тренировки, вот голова и закружилась, — отмахнулся омега, желая, чтобы тётка от него побыстрее отстала.       — Ты лжёшь, Чимина, — с вызовом проговорила она, с глухим стуком ставя чашку на блюдце. — Он сделал тебе предложение, не так ли?       — Вас это не касается.       — Касается! — выпалила женщина, закипая то ли от гнева, то ли от обиды. Её губы подозрительно дрожали. — Ты зашёл слишком далеко. Если ты хочешь быть с ним, тогда уезжайте! Я не буду вам мешать! Но вы должны уехать так далеко, как это возможно.       — Вы пойдёте на это? — Чимин надеялся, что госпожа Чха не услышала в его голосе внезапного волнения.       — Ты любишь его, но боишься себе в этом признаться. А я ведь тебя предупреждала. Хочешь, чтобы стало ещё больнее?       Чимин незаметно сжал пальцами обивку кресла. Он вспомнил, как Юнги ухаживал за ним все эти дни, не позволяя даже готовить еду. После родителей о нём никто так не заботился.       — Скоро всё закончится. Президент Мин предложил мне возглавить отдел стратегии и планирования в «MY PAY», чтобы поднять с колен «MY GROUP». Теперь я смогу всему миру представить то, чем занимался мой отец. Я не упущу этой возможности, — выложил свой главный козырь Пак, довольно усмехаясь. — Я превращу Мин Ёнджо в ничто…       — А ты оказался довольно коварен. Думаешь, президент Мин сможет простить тебе предательство? — спросила госпожа Чха, заметив на подъездной дорожке автомобиль и четверых охранников. — Кстати, ты собираешься искать архив? Записи велись и рукописно, так что там должны быть экземпляры всей документации «MY GROUP» — контракты, договоры и учётная книга. Наверняка после смерти отца президент Мин перевёз архив к себе. Там полно компрометирующей информации.       — Тётя, мне нужно ехать на важную встречу, — неожиданно поднимаясь, сказал Чимин. Сегодня ему предстояло лицом к лицу встретиться с Ёнджо. — Давайте увидимся в другой раз.       В последнее время разочарование в глазах госпожи Чха омега видел всё чаще. Да, он не оправдал её надежд, потому что решился действовать собственными методами. Но оно стоило того, ведь Чимин всегда любил рисковать.       — Господин Пак, мы готовы! Ждём ваших указаний! — один из телохранителей учтиво поклонился ему и сложил руки на животе.       — Переоденусь и выезжаем! — ответил омега, игнорируя испытующий взгляд тёти и быстро скрываясь в доме.       Надев белый костюм для столь торжественного момента, Чимин достал из тумбочки бархатную коробочку с подаренным Юнги обручальным кольцом. Омега несколько секунд с наслаждением рассматривал украшение с россыпью бриллиантов, а потом надел его на безымянный палец. Своё кольцо Юнги носил с особой гордостью, что не могло не радовать Пака.       Подъезжая к коттеджу, где когда-то проживала семья Мин, Чимин ощущал небольшое волнение. После случившегося Юнги настолько разозлился, что был готов порвать мужа на мелкие кусочки. Поэтому волевым решением постановил, что Ёнджо должен освободить их дом незамедлительно. Сообщить ему об этом лично согласился сам Чимин. Омеге ужасно хотелось посмотреть на лицо Мин Ёнджо в момент, когда того будут выгонять из его семейного гнёздышка.       — Кто это? Это Юнги, да? Это мой муж? — послышался встревоженный голос Ёнджо из гостиной, и Чимин ухмыльнулся. Омега всё ещё на что-то надеялся?       Охранники президента Мина обступили Пака со всех сторон, защищая, и омега походкой победителя вошёл в огромный зал. Глаза Ёнджо моментально превратились в маленькие щёлки, он будто бы постарел на несколько лет.       — Я и правда это вижу? — закипая от злости, прохрипел омега. — Как ты посмел явиться сюда? Пошёл вон!       — Тебе же было приказано освободить дом до обеда. Почему ты ещё здесь? — жёстко заявил Чимин, вперившись взглядом в Мина.       — Совсем спятил? Это мой дом! Думаешь, я пойду у тебя на поводу? Да кто ты такой, чтобы мне указывать?! — принялся кричать Ёнджо.       — Твои истерики тут не помогут. Выпроводите его! — Пак обратился к переглядывающимся охранникам, но те застыли на месте.       — Это ты сейчас пойдёшь! Убери его отсюда! — прокричал Ёнджо своему помощнику, Чонвону, который был главным исполнителем всех грязных делишек омеги.       Охрана закрыла Чимина собой, и Чонвон отступил, презрительно скалясь. Мин, трясясь от гнева, начал пятиться.       — Это мой дом! Я никуда не уйду!       — Можете выволочь его, — спокойно произнёс Пак, вальяжно присаживаясь на диван и осматриваясь.       — Не смейте трогать меня! Отпустите! Не смейте! — омега отбивался как мог, но справиться с такой толпой охранников было невозможно. Поэтому вскоре в доме стало тихо. Чонвон, как преданный пёс, последовал за своим хозяином, напоследок испепелив Чимина злобным взглядом.       Чимин достал телефон и отрапортовал о сделанном Юнги. Пак знал, что Ёнджо побежит к мужу жаловаться и плакаться. Только вот его старые уловки больше никто не воспринял бы всерьёз. Омега прошёл в кабинет альфы, попутно рассматривая стеллажи с книгами и несколько картин известных художников. Вряд ли бы Юнги прятал свой архив на видном месте, например, в обычном сейфе. Скорее всего, документы находились вдали от посторонних глаз. Чимин присмотрелся, трогая пальцами корешки книг, и заметил, что несколько из них затёрты сильнее других. Двинув одну из них, перед омегой неожиданно открылась потайная дверь. Внутри располагались металлические стеллажи, на которых стояли ящики и папки с различными документами. Пак огляделся, замечая в углу хранилища камеру. Чтобы не попасть в её объектив, Чимин пригнулся и вышел. Для более детального осмотра этой комнаты он вернётся сюда чуть позже.

***

      Юнги устало выдохнул, прочитав сообщение от Чимина. Ёнджо покинул их дом, а его вещи были доставлены Ли Тэвону, туда, где им самое место. Теперь альфе предстоял разговор с мужем, который наверняка уже был на пути сюда, но Юнги не собирался выслушивать его мольбы. Гораздо сильнее его волновал Чимин. Скрытность омеги задевала Мина. Он всеми способами пытался помочь любимому, но его душа по-прежнему была закрыта.       — Господин президент, пришёл ваш супруг, могу я его впустить? — раздался голос секретаря из селектора, на что Юнги поморщился. Видеть Ёнджо сейчас альфе хотелось меньше всего.       — Пусть войдёт, — ответил Мин, нажимая на клавиатуру ноутбука и приводя тот в рабочее состояние.       — Дорогой, как ты допустил это? — с порога заявил муж. — Твой любовник выгнал меня из нашего с тобой дома… — Ёнджо уселся в кресло, тяжело вздыхая. Он выглядел совсем бледным и замученным. — Неужели в нашем браке было только плохое? Мы прожили столько лет вместе, мы были счастливы. И иска я не подавал. Давай я разорву все связи с отцом и буду жить только для тебя. Прошу… Дай мне шанс! — в глазах омеги застыли слёзы.       — Слишком поздно! — ответил Мин без эмоций.       — Ты думаешь, что с этим омегой будет по-другому? Страсть когда-нибудь закончится, и что ты будешь делать? Он найдёт себе другого, очередного, а ты останешься один. Ты возненавидел меня, с ним будет то же самое.       — Наш брак был устроен нашими семьями, но я впервые в своей жизни сосредоточился на человеке, а не на его прошлом. Вы с ним совершенно разные. Если мы разведёмся, ты будешь жить свободно, средствами я тебя обеспечу.       — Но мне не нужны твои деньги! Мне нужен ты! — прокричал Ёнджо, лишая альфу терпения. — Я так люблю тебя! Как я буду без тебя?!       Юнги поднялся, и в этот момент омега, видимо, заметил кольцо на его безымянном пальце, которое тот теперь не снимал. Лицо Ёнджо мгновенно помрачнело, а из глаз брызнули слёзы. Он всё понял и без слов. Последние надежды на воссоединение рухнули. Их общая книга жизни наконец была закрыта.       — У меня ещё дела, так что секретарь тебя проводит, — спокойно сказал Юнги и направился к двери.       — Дорогой! Дорогой, куда ты? А как же я?!       Крики и рыдания Ёнджо доносились из-за закрытой двери, но альфа проигнорировал их, отдав лишь распоряжения своей помощнице.       — Проконтролируйте, чтобы мой муж покинул здание. К собранию уже всё готово? Прессу проинформировали?       — Да, господин президент, всё готово. Распоряжения насчёт господина Пака выполнены. Приказ о его назначении вступает в силу с сегодняшнего дня. Он сам выступит перед акционерами? — поинтересовалась секретарь, поправляя очки.       — Да, он представит свою стратегию дальнейших действий.       — Что делать со СМИ? Журналисты одолевают нас вопросами.       — Пока игнорировать. Я уже передал инструкции рабочей команде. Если что, обращайтесь к главному менеджеру.       — Хорошо, господин президент.

***

      Юнги бережно помог Чимину выбраться из машины. Омега внимательно оглядел здание компании «MY PAY», где ему теперь предстояло работать. Мин предупредил, что на этом собрании будут присутствовать не только топ-менеджеры, главы отделов, но и журналисты. Поэтому Пак основательно подготовился к выступлению, хотя и немного нервничал. Танцы на сцене тоже требовали определённой концентрации и силы воли, но на публичном собрании компании необходимо было показать и остроту ума.       Чимин изменил свой фривольный стиль одежды на деловой, в этот раз надев даже галстук. Омега улыбнулся не сводящему с него глаз Юнги, и они вместе уверенно вошли в здание.       — Вместе с лидерами «MY PAY» позвольте представить вам стратегию на будущее, — объяснил Юнги, начав собрание перед сотней человек. — Чтобы преодолеть кризис компании «MY GROUP» и бизнеса в целом, нам нужны сильное лидерство и быстрая инициатива. Именно для этого мы создадим команду по планированию и стратегии, которая будет заниматься курированием всех вопросов. Ответственным за неё будет Пак Чимин, возглавивший процесс размещения акций «MY PAY», — представил его Мин и тепло улыбнулся, посмотрев на гордо поднявшего подбородок омегу.       — Здравствуйте, уважаемые коллеги и гости! — Чимин поклонился собравшимся. — Я — Пак Чимин. Говорят, что кризис может стать возможностью. Я превращу «MY GROUP» в компанию, которая сможет восстановить свой потерянный статус. И поможет нам в этом полупроводниковая кремниевая пластина, — омега взял в руки круглый диск. — Большинство компаний, в том числе и «MY GROUP», производят двенадцатидюймовые пластины, но я предлагаю вернуть восьмидюймовые. В результате слияния пятнадцать лет назад «MY GROUP» получила технологию, разработанную выдающимся учёным Пак Миндже. Эта технология захватила мир. Именно на её основе были разработаны смартфоны. Она до сих пор является лучшей в своём классе. Пять ведущих компаний производителей полупроводников согласились поставлять их только для «MY GROUP». Чтобы быстро идти в ногу со временем, юридический отдел, отдел разработки, безопасности и финансовый отдел временно перейдут в отдел стратегии и планирования. Пожалуйста, сотрудничайте с нами для лучшего будущего корпорации «MY GROUP».       Чимин закончил свою речь и вновь поклонился. После прошёл в зал и присел рядом с Юнги, который незаметно ухватил его за руку. Омега слышал недобрый шепоток за их спинами. Редко кому из омег удавалось подняться так высоко, используя собственный ум. И вряд ли кто-то из руководства согласился бы принять его в компанию на подобных условиях. Но благодаря протекции Мин Юнги никто бы из них не осмелился высказаться против. Чимин крепко сжал челюсти, борясь с собственными эмоциями, чтобы не заплакать. Память о погибших родителях помогла ему сегодня выстоять перед этими людьми. Теперь омега собирался вернуть отцу честное имя.       — Сегодня у меня много работы, но завтра мы с тобой обязательно отпразднуем это событие, — произнёс Юнги, когда они вышли на улицу, скрываясь от посторонних глаз. — Поезжай домой. Тебе следует отдохнуть.       — Домой? — спросил Чимин, соображая на ходу.       — Думаю, будет лучше, если мы пока поживём здесь, а не за городом. Ёндже съехал, так что наш дом свободен. Поезжай лучше туда.       — Если ты этого хочешь…       На самом деле именно этого Чимин и хотел. Всю ночь он думал о хранилище, в котором находился архив с документами, и эта мысль не давала ему покоя. Наверняка там лежали и бумаги с отказами от доли акций всех акционеров, в том числе и его отца, и документация по фонду взяток. Упускать возможность, чтобы не ознакомиться с ними, омега не хотел.       Попрощавшись с Юнги, Чимин на всех парах помчался в его бывший семейный дом. Пак больше не испытывал чувства торжества над всей ситуацией. Скорее, ему не терпелось довести дела до конца и покончить со всем. Чтобы не вызвать лишних подозрений у обслуживающего персонала, омега сперва перекусил, потом прогулялся в саду. Когда слуги перестали обращать на него внимание, прошёл в кабинет альфы и, проделав несложные манипуляции, вновь оказался в хранилище. Завесив камеру, Чимин тщательно обследовал несколько полок и сделал снимки некоторых документов. Но когда в одной из папок обнаружил бумаги с подписями отца, его сознание помутилось. Забрызганный кровью документ лучше всего давал омеге понять, каким именно способом была получена данная подпись. А отпечаток пальца вместо печати, сделанный также кровью, вызвал у Чимина неконтролируемый болезненный стон. Воспоминания из прошлого, причиняющие ужасные мучения, вновь захлёстывали его нутро. Омега провёл пальцами по бумаге, представляя образ отца, и чуть было не разразился рыданиями. Только в последний момент соображая, что необходимо сфотографировать и его.       — Что ты здесь делаешь? — Юнги, неожиданно появившийся в архиве, сбил опешившего Пака с толку. Он настолько погрузился в прошлое, что даже не услышал приближения кого-то. — Чимин?       Омега, пряча телефон, быстро засунул бумагу в папку и поставил ту обратно на полку. От волнения у Чимина подкашивались колени, но вида он не подал.       — Ты уже вернулся.       — Как ты сюда попал? — настаивал на своём альфа, явно что-то подозревая. — Как ты открыл это хранилище? Отвечай!       — Мне захотелось почитать, и я решил взять книгу в твоём кабинете, но случайно нажал на одну из них, и внезапно открылась эта дверь. Мне просто стало любопытно.       Мрачный взгляд Юнги смягчился, но в нём по-прежнему мелькало недовольство и недоверие. Чимин мысленно отругал себя за то, что смог легко так попасться.       — Пожалуйста, не заходи сюда больше, — приказным тоном произнёс альфа, указывая рукой на дверь. — Пойдём, я заказал нам ужин.       У Чимина совсем не было аппетита, но он просто молча кивнул и последовал за альфой в столовую. Двое слуг раскладывали изысканные блюда на столе, пока Юнги наливал в бокалы красное сухое вино. Предложив один из бокалов омеге, Мин посмотрел ему в глаза и сказал:       — Я хочу выпить за твой успех, Чимин.       — Спасибо, Юнги-щи. Без тебя ничего бы не было, — как можно более спокойно заметил Пак, слишком сильно сжимая ножку бокала в пальцах.       — В последнее время ты стал странным. Будто бы отдалился от меня. Может, объяснишь, что с тобой происходит? — глаза альфы прожигали насквозь, а искорки сомнения, плескавшиеся в них, мешали Чимину сосредоточиться.       — Со мной всё в порядке.       — Мы ведь живём вместе, тогда почему ты словно избегаешь меня? Сейчас я испытываю странное чувство…       — Ты сомневаешься во мне? — спросил Чимин, наконец осмелев.       — Может, я и схожу по тебе с ума, но глупцом я не стал. Не заставляй меня самому искать неприятный ответ. Лучше расскажи всё сам.       Помня о своём нынешнем положении, Чимин лишь пригубил вино из бокала. Ему бы следовало осушить полностью всю бутылку, чтобы заглушить разрывающую душу боль. И то, наверное, той было бы недостаточно. Омега понимал, что уже ходит по самому краю. А чтобы упасть в пропасть, ему нужно каких-то пару шагов.

***

      — Господин, мне удалось узнать кое-что интересное.       Ёнджо вздрогнул, когда в его спальню неожиданно вошёл охранник. Уже два дня омега не показывался на людях, предпочитая отсиживаться в комнате. Да и сновать постоянно перед носом отца было не лучшей идеей.       — В чём дело? О чём ты говоришь? — омега неспешно приподнялся с постели, спустил ноги на пол и принялся надевать на них тапочки.       — Я решил покопаться в прошлом Пак Чимина. Точнее, в прошлом его тёти, госпожи Чха. На самом деле её зовут не Чха Сохи, а Чха Ина, и у неё есть дочь, — Чонвон положил на колени омеги документы, и тот принялся их изучать.       — Чха Соён?       Ёнджо припоминал надоедливую девчонку, которая пыталась помешать им с отцом. Она разнюхала об их работе с химическими веществами и пыталась рассказать об этом властям. Тогда-то и пришлось быстро от неё избавиться.       — Она погибла пятнадцать лет назад, а госпожа Чха вскоре уехала в США. Вернулась она уже под другим именем и с племянником — Пак Чимином, — Чонвон достал из кармана файл с фотографиями. — Это его фотография, сделанная ещё в средней школе в Америке, а вот этот снимок сделан тоже в школе, но в Корее. Как видите, на нём один и тот же подросток. Только здесь его звали иначе.       — Пак Хаюн…       — Его отец был акционером «MY GROUP». Его обвинили в шпионаже, когда он попытался продать разработки компании. Вскоре он тоже скончался, а его жена — Пак Чиён — пропала без вести.       Ёнджо прекрасно помнил ту историю, потому что сам лично избавлялся от этой психованной, которая обвиняла их с отцом в смерти мужа. Как ей удалось узнать правду, омегу не интересовало, но эти обвинения могли помешать им закончить нужную сделку, поэтому пришлось закрыть ей рот навсегда. Даже Ёнджо не знал, где та была упокоена.       — Так вот почему они подобрались к нам так близко. Задумали поиграть, — иронично усмехнулся Ёнджо. — Приготовь мне ванну, Чонвон, — заявил он вдруг. — А я выберу себе самый лучший наряд.       — Вы куда-то собираетесь? — не понял озадаченный охранник, хмуря лицо от внезапной смены настроения хозяина.       — Навещу мужа. Узнай, где он. И желательно, чтобы там был и его любовничек, — потирая ладони в радостном предвкушении, проговорил омега. — Но сначала притащи мне эту омегу. Хочу посмотреть, как она будет молить меня о пощаде…