Не совсем волшебный лес.

Ночь была тёплой, но лес — горячим.   Мы трое — я, Макс и Наяда — лежали у подножия моего дерева. Голые, покрытые грязью, влагой и спермой. Мы смотрели на луну и слышали, как в земле пульсирует сила. Мы были готовы соединиться — не как любовники, а как троица. Как узел, как венец, как корень. — Сегодня ты становишься не просто моим, — сказала я, вставая на колени, — А нашим.   Макс облизал губы, стоя между мной и Наядой. Его тело — крепкое, мускулистое, покрытое легкими следами от укусов и когтей — излучало силу и похоть.   Наяда подползла к нему сзади, обвила его руками, прижалась грудью к спине. Её соски были уже твёрдые, кожа бледнела под светом луны.   — Повторяй за мной, — прошептала я.   Мы начали шёпотом, древними словами, наполненными влагой и плотью. Я провела пальцем по его губам, по груди, опустилась на колени и облизывала его член, пока Наяда царапала его бёдра.   Он взял меня за волосы. Вошёл. Медленно, но уверенно. Я чувствовала, как его сила пробирается вглубь. Пока он трахал меня, Наяда лизала его шею, спину, шептала: "Теперь ты наш, теперь ты вечен…"   Когда он кончил — я закричала. Мох под нами задрожал. Лес ответил.   Наяда легла под него, раздвинула ноги. Он вошёл в неё сразу, дико, голодно. Я сидела рядом, гладя свою грудь и живот, наблюдая, как они сливаются. Его сперма вырывалась с каждым толчком, а её стоны сводили меня с ума.   Мы смешали свои соки. Мы вплелись друг в друга. Мы стали одним. Утром Макс встал первым. Я спала, уставшая, с каплями спермы на животе. Наяда, как всегда, ушла в воду. Он стоял, смотрел на нас, и в его глазах было решение.   Он хотел сделать подарок.   Он ушёл один — снова. На южной границе леса гуляли трое туристов. Но Макс выбрал одного — мальчишку лет двадцати. Светлая кожа, светлые волосы, наивные глаза. Он шёл чуть позади — идеальная жертва.   Макс появился перед ним внезапно, голый, с глазами, как яд. Парень споткнулся, отшатнулся — и застыл.   — Ты красивый, — сказал Макс, — Пойдём со мной. Моя хозяйка будет… довольна.   Он не сопротивлялся. Тело подчинилось, разум — помутнел. Лес уже схватил его изнутри. Я сидела на своём дереве, когда Макс вывел его ко мне.   — Для тебя, — сказал он, — Мой подарок.   Парень дрожал, в глазах — смесь страха и возбуждения. Его рубашка была распахнута, грудь — податливая. Я подошла, обняла его. Он застонал, даже не пытаясь убежать.   Я потянула его к себе. Лизнула шею. Обняла. Прижалась. — Смотри, — сказала я Максу, — как он дышит. Он мой.   Я завела коготь за его ухо — провела по затылку. Он вскрикнул, но не вырвался. Я достала семя, вложила в рот. Затем — удар ногтем по лбу. Знак.   Он упал на колени и поцеловал мои ноги. — Он будет ходить за мной, слизывать кровь, хранить соки, — я подняла глаза на Макса, — Ты сделал мне идеальный подарок.   Мы втроём трахались у дерева. Я — с мальчиком. Макс — со мной. Его сперма падала на мою спину, пока я визжала, вонзаясь в плоть новорожденного слуги. Когда всё закончилось — мальчик упал без сознания, и я прижалась к Максу, вытирая кровь пальцами. Тем временем Леший шел через чащу. Он знал — ночь была плодородной. Он чувствовал влагу в ветках, кровь в листьях, соки в мхе.   Он прошёл мимо растерзанного тела, покачал головой. Поднял ухо, облизал. Пошёл дальше.   На одной из тропинок он встретил пару — мужчина и женщина. Он вышел из кустов — голый, как бог, с членом, что уже пульсировал. Женщина застыла, рот открылся. Мужчина попытался закрыть её глаза — поздно.   Леший опрокинул его на землю, вошёл в женщину, пока она визжала и текла, царапая ему спину. Когда мужчина попытался подняться, Леший ударил его по лицу. Потом встал, вырвал язык, заставил её проглотить его, и только после этого кончил ей в живот.   Он продолжил путь. Он чувствовал — лес наполняется. Новая кровь. Новая плоть. И в этом лесу боги уже проснулись. Вечером, когда лес напоился потом, спермой и кровью, мы трое — я, Макс и Наяда — лежали на возвышении, прямо в кроне моего дерева, обвитой корнями и мхом, и смотрели вниз.   Там, у подножия, играли наши слуги.   Моя девушка с разорванной щекой теперь была особенно послушна. Она лежала, раскинув ноги, между ними стоял её "брат" — тот самый мальчик, которого Макс принёс мне. Он трахал её медленно, рвано, будто впервые ощущал, что значит быть ничьим, кроме наших.   Их движения были неловкие, но полные страсти. Она стонала с мокрым хрипом, а он держал её за волосы, входя всё глубже. Я гладила между ног себя, чувствуя, как пульс под пальцами перекликается с их стонами.   — Они становятся похожи на нас, — сказала Наяда, обвивая Макса ногой. — Скоро у нас будет целая армия, — улыбнулся он, поднимая мою руку и целуя запястье.   Я села верхом на него и начала медленно скользить по его члену. Он был горячий, как ствол дерева под полуденным солнцем. Соки хлынули из меня сразу.   Наяда склонилась ко мне, облизывая мою грудь, кусая сосок. Я застонала и задвигалась быстрее, Макс схватил меня за бёдра и насадил, как сучок на острие ветки. Ветви зашевелились. Воздух стал гуще, пахнущий хвоей и спермой.   Из леса вышел Леший.   Голый, покрытый зеленью, с грудью, усеянной следами зубов и когтей. Его член — тёмный, влажный — уже пульсировал.   — Какая славная троица, — сказал он, подходя ближе. Он не улыбался. Он был доволен.   Макс продолжал двигаться во мне, но замедлился, когда Леший подошёл вплотную. Леший провёл пальцами по его губам.   — Принятый. Сильный. Красивый. Настоящий.   Он взял свой член и вложил его в рот Максу. Тот не отстранился. Он обнял его бёдра, начал сосать, медленно, с жадным ритмом. Его глаза сияли. Он принимал своё место.   Я закричала от оргазма, когда Макс вонзился в меня в последний раз. Наяда целовала мою шею, покрывая следами зубов.   Леший кончил в его горло. Макс проглотил всё. — Добро пожаловать в вечность, — сказал Леший и отпустил его. Ночью мы сожгли одно из тел. Пламя было зелёным. Пепел — фиолетовым.   Мои ветви раскрылись, как цветы. Макс встал в центр, раскинул руки. Его глаза светились. Служанка целовала его ноги, мальчик — лизал его пальцы. Он был богом леса.   Леший поднял взгляд к луне. — Старый лес умирает. Но вы — новая плоть. Новая кровь. Новый лес. Голодный. Вечный.   Макс повернулся ко мне. Обнял. Шепнул на ухо: — Это только начало.   Я улыбнулась. Лес зашевелился. Мы не насытились. Где-то за границами леса загудели двигатели. Приехали люди в форме. Они искали пропавших. Лес уже их чувствовал.