To you, with love

      – Да поцелуйтесь вы уже! – не сдерживается и восклицает Барти, кидая горстку попкорна в сторону экрана и с недовольным видом откидываясь в кресле, пока Эван хохочет рядом с ним, зажав рот рукой.       – Вы можете вести себя поприличнее? – оборачивается к ним какой-то парень, сидящий на переднем ряду. Барти на это лишь закатывает глаза и, когда он отворачивается, показывает ему язык, вызывая у Эвана новый приступ смеха.       Решение сходить в кино на День святого Валентина было принято спонтанно. Они гуляли по торговому центру по просьбе Пандоры и искали какие-то штуки для садоводства. Зачем – из потока сообщений было не особо понятно, но получилось все равно весело, как и все, что они с Барти делали вместе. Рядом с Краучем Эван чувствовал, будто отпускает себя и все свои запреты, наслаждаясь моментом и не жалея потом ни о чем сделанном, потому что впечатления того определенно стоили.       Как, например, когда поиски лейки превратились в водяную войну, потому что они начали пшикать друг на друга из пульверизаторов, заливаясь звонким смехом, а потом убегали из магазина под крики охранников, предварительно прокричав извинения уборщику. Или когда устроили модный показ в магазине одежды, облачаясь в самые нелепые образы, которые только могли составить, и с видом моделей вышагивали из примерочной, пока другой чуть ли не на полу валялся от хохота. Люди вокруг них не могли сдержать собственных улыбок и смешков, глядя на вроде бы взрослых парней, которые ведут себя как дети.       Это и отличало Барти от других. Рядом с ним Эван будто бы мог оставаться ребенком, и неважно, сколько им лет или где они находятся. Они встречаются с шестнадцатилетнего возраста, а Эван до сих пор иногда не верит, что ему настолько повезло найти человека, с которым ему так легко.       После того, как чуть не разгромили еще несколько магазинов, они от нечего делать решили сходить в кинотеатр. Ближайший сеанс был на какую-то романтическую комедию, которую крутили каждый год на 14 февраля, и парни, недолго думая, купили билеты. Судя по всему, Барти не очень понравилось. Что ж, принято. Его комментарии на протяжении всего фильма все еще того стоят.       Возвращаясь из своих мыслей, Эван переводит взгляд на своего парня, полностью игнорирующего происходящее на экране кинозала и вместо этого что-то листающего в телефоне.       – Что там? – шепотом спрашивает Эван, чуть ближе наклоняясь к Барти и заглядывая в его телефон, за что получает щелчок по носу. На его тихое возмущение Крауч все же придвигается к нему, показывая экран.       – Ребята в общем чате хвастаются, – информирует он. – Похоже, Сириус устроил Римусу завтрак в постель, и они пойдут отмечать в кафе, когда Римус вернется с работы, а Пандора подарила Лили кота.       – Кота? – распахивает глаза Эван. – И Дора мне ни слова, блин, не сказала! Сестра еще называется, – бурчит он себе под нос, пока Барти хихикает над его обиженным выражением лица. – А фотку хоть скинули?       – Ага, смотри, – он передает ему телефон, на котором красуется фотография рыжего котенка на руках у Лили. – Остальные пока молчат, но, зная Доркас и Реджа, они тоже что-то придумали для Марлин и Джеймса.       – Сто процентов, – кивает Эван. Закончив рассматривать фотки, он, секунду подумав, открывает на телефоне Барти камеру. – Давай тоже сфоткаемся, у нас ведь тоже свидание, надо похвастаться.       – Им с нами никогда не потягаться, – ухмыляется Крауч. Пододвинувшись ближе, он целует Эвана в щеку и выставляет средний палец в сторону камеры, когда Розье, обняв его одной рукой, делает фотографии.       – Готово, отправляй, – довольно говорит он, закончив, и отдает телефон владельцу.       Пока Барти занимается перепиской и шуточной перепалкой с их друзьями, Эван рассматривает полный парочек зал. Кто-то увлечен разворачивающимся на большом экране сюжетом (“Да какой там сюжет, Эван, ну это же явно просто второсортная хуета!”), кто-то шушукается со своими возлюбленными, а кто-то занят еще чем-то.       Эван, конечно, далеко не романтик и уж точно не философ, но в конкретную минуту волей-неволей чувствует некое родство со всеми этими людьми. Все они пришли сюда, чтобы провести день всех влюбленных с теми, кто и заставляет их испытывать влюбленность. И, чувствуя теплую ладонь Барти в своей, Эван их понимает.       – Слушай, Эв, а может, ну его, этот фильм? – слышит он вдруг заискивающий голос своего парня. – Погнали домой? Закажем пиццу, включим детективчик какой-нибудь и посоревнуемся, кто раньше отгадает убийцу, а?       И вот как Эван может отказать этому щенячьему взгляду, милой улыбочке и слегка приподнятым бровям? Он слабый человек. И ладно, ему фильм тоже не особо зашел.       Вскоре они вываливаются из кинозала, шкодливо хихикая и оставляя позади недовольных людей, на которых Розье чуть не уронил ведерко попкорна.       – Кажется, благодаря проклятьям только этого кинозала, мы точно будем гореть в аду, – все еще посмеиваясь, говорит Барти, пока они одеваются в верхнюю одежду перед выходом, на что Эван лишь фыркает.       – Барт, мы и без них горели бы в аду. – отвечает он, а после хитро ухмыляется. – Ну, точнее ты.       – Эй! – драматично восклицает Крауч. – Ты не посмеешь бросить меня, Розье!       – Ну, это мы еще посмотрим, – подмигивает ему Эван, за что получает легкий удар по плечу. – Ладно, ладно, я, так уж и быть, составлю тебе компанию. – закатывает он глаза, все еще улыбаясь, и они выходят из кинотеатра, направляясь к дому.       – Ой, тоже мне, нашелся святоша, – дразнит его Барти, неторопливо шагая рядом.       Розье в ответ только загадочно улыбается, заставляя его недовольно цыкнуть. Все же, как бы Крауч не выделывался, но то, как он протягивает руку и переплетает их пальцы вместе, говорит лучше всяких слов.       Город в это время суток обычно довольно шумный, но сегодня, видимо, все предпочли остаться дома и провести время с семьей и любимыми, потому что даже машин на дороге не так много. Только приглушенная музыка доносится из ближайшего бара. Барти слегка покачивает головой в такт и тихо подпевает песне. Эван с улыбкой наблюдает за ним, не в силах отвести взгляд, и нежно поглаживает ладонь Барти большим пальцем.       Будучи в отношениях уже много лет, они провели вместе далеко не один День святого Валентина. В начале они специально планировали свидания и дарили друг другу подарки, и это было замечательно, невероятно, потрясающе, как и все, связанное с Барти. Сейчас же такие спонтанные и безумные выходы в свет, как сегодня, и спокойные моменты, когда они могут в уютном молчании идти нога в ногу, имеют совершенно другую степень ценности. Не больше, не меньше, просто другую.       Может, дело во времени, думает Эван. Все-таки тогда они только изучали новый уровень своей близости, были не во всем уверенными, пусть и пытались такими казаться. А, может, дело и в чем-то ином. Это, на самом деле, не так важно. Потому что, глядя на Барти, Эван четко осознает, что каждый неважно как прожитый день будет днем влюбленных, если они рядом друг с другом.