Глава 4
14 февраля 2024 г., 18:52
В баре жарко и царит полутьма. Единственные источники света - это неоновые лампы, установленные то там, то тут и меняющие свой цвет. Громкая музыка доносится из огромных колонок, пока толпа отрывается на танцполе и выкрикивает слова песни. Диджей только подогревает атмосферу, что-то переключая на своей установке и изредка обращаясь к танцующим.
Доркас сидит за чуть отдаленным от центра бара столиком и неспешно потягивает из бокала вино. Преуменьшать ни к чему - место действительно достойное. Народ веселится, но ведет себя, по большей степени, адекватно. Тех, кто все-таки перебрал с алкоголем, охрана быстро выводит из заведения.
Время уже близится к десяти вечера, но Доркас не спешит уходить. Скоро должна появиться Марлин вместе с группой, а пропустить их первое выступление на такую обширную аудиторию просто непростительно.
Заскучав, Медоуз тянется к телефону и открывает общий чат с друзьями. Листает сообщения, умиляется самому хорошенькому на свете рыжему котенку, тихо смеется себе под нос, читая саркастичные комментарии Регулуса на фотку Эвана и Барти. Блэк еще вчера ей рассказал, что придумал для их с Джеймсом совместного Дня святого Валентина, так что явно не ему говорить о “слащавости”.
Только Доркас хотела так ему и написать, как услышала шум рядом и, подняв голову, увидела плюхающуюся на соседний стул Марлин.
– Прости, задержалась, – выдыхает Маккиннон, оставив на щеке Медоуз легкий поцелуй. – Роджер снова потерял свои барабанные палочки, так что мы еще минут пятнадцать искали их по всей студии, – рассказывает она, закатывая глаза и встряхивая слегка мокрыми от снега волосами.
– Да ничего, – улыбается Доркас, приобнимая девушку за плечи. – Нашли хоть?
– Нашли, – снова закатывание глаз. – Угадай, где? – она выжидательно смотрит на Медоуз и, стоит той только открыть рот, отвечает сама: ¬– У него же в сумке! Ну что за идиот, – сокрушенно произносит она, качая головой.
Доркас не сдерживает тихий смех, пока Марлин кладет голову ей на плечо, устраиваясь поудобнее. Пальцы машинально зарываются в короткие блондинистые волосы, и Марлин довольно мычит от удовольствия, прикрывая глаза. Кажется, даже оглушающие басы из колонок ей абсолютно не мешают.
– Скоро нам выходить, так что я ненадолго к тебе вырвалась, – бормочет она, и Доркас слышит ее только благодаря тому, что они находятся так близко друг к другу. – Зато после выступления будем полностью свободны.
– Никаких посиделок с ребятами? – удивляется Доркас.
– К черту, потом устроим разбор полетов.
– Как скажешь, - хмыкает Медоуз, целуя ее в макушку.
Какое-то время они проводят в молчании, наслаждаясь объятиями друг друга. Окружающее веселье и шум не мешают ни капли. Наоборот, только придают атмосферу большей близости. Вот, вроде бы, люди снуют вокруг, никуда не исчезая, и музыка громко играет, и изредка слышны взрывы чьего-то смеха, а две девушки существуют в отдельном мире, будто спрятавшись у всех на виду.
Долго эта идиллия, к сожалению, не длится, потому что диджей вдруг делает музыку тише и объявляет толпе скорый выход еще начинающей, но однозначно стоящей группы.
– Мне пора, – вздыхает Марлин, отстраняясь. – Ребята уже, наверное, обыскались.
– Хорошо, – ободряюще улыбается Доркас. – Я буду наблюдать за выступлением отсюда. Удачи, – последнее слово она шепчет, быстро чмокнув девушку в губы.
– Она мне не нужна, – с ухмылкой отвечает Маккиннон, подмигивая, и уходит, со скоростью света теряясь в толпе.
Доркас посмеивается, качая головой, и рассматривает в ожидании сцену. Софиты отлажены, так что свет падает равномерно, освещая подиум, на котором уже установлены колонки, микрофон и громоздкая барабанная установка. Марлин, в общем, права, удача ей не нужна. Она столько готовилась к выступлению, допоздна засиживаясь в студии вместе с остальной группой, столько трудилась ради этого момента, что, как бы не повернулась мадам Фортуна, выступит она замечательно, Медоуз в этом не сомневается.
Наконец, диджей выключает музыку и представляет толпе группу. Марлин выходит на сцену вместе с ребятами, встречаемые бурными овациями. Они настраивают инструменты, пока полный танцпол терпеливо ожидает их, и вскоре Маккиннон, с гитарой наперевес, подходит к микрофону.
– Всем привет! – восклицает она, и благодаря микрофону ее голос перекрывает любой шум, раздающийся в баре. – Надеюсь, никто не против провести этот вечер дня всех влюбленных с нами. Хотя у вас в любом случае нет выбора, – подмигивает она, нахально улыбаясь, пока толпа подхватывает ее игривое настроение и смеется. – Что же, не будем медлить!
С этими словами Марлин переглядывается с остальной группой и, на счет три, они начинают играть. Первая песня в трек-листе яркая, подвижная, заводящая толпу. Маккиннон написала ее еще в школьные годы, когда всем, чем могла довольствоваться их небольшая группа, был гараж на заднем дворе. Тогда о большой сцене они только грезили, а сейчас уже прокладывают свой путь к вершине.
Доркас наблюдает за выступлением со своего места и не может сдержать улыбку. Марлин явно получает огромное удовольствие от происходящего, об этом говорит широкая ухмылка на все лицо. Она поет и играет на гитаре, не стесняясь двигаться по сцене, отдаваясь моменту и наслаждаясь им. Ее настрой передается каждому человеку в баре, пока они танцуют и выкрикивают запомнившиеся строчки. Вот оно - свидетельство длинного пути и проделанной работы, и черт возьми, если Доркас не гордится своей девочкой.
В таком живом темпе проходит время, песни сменяют друг друга, людей на танцполе уже столько, что, кажется, не протолкнуться, но Доркас это не волнует, пока она может видеть сцену и Марлин на ней. Звучат совершенно разные стили музыки, потому что ребята в течение долгого времени эксперементировали с мелодиями и вариациями, а что-то меняли прямо на сцене. Вот и получилось, что каждая песня отличается от предыдущей. Каждая по-своему уникальна.
Спустя примерно час выступления, после окончания очередной песни, Марлин, вспотевшая, уставшая, но до безумия довольная, вновь заговаривает в микрофон.
– К сожалению, скоро мы будем вынуждены закончить, – толпа в ответ разочарованно стонет, кто-то кричит, прося на бис. – Не расстраивайтесь! Всего хорошего должно быть понемногу. А пока, – Марлин прерывается, быстро о чем-то переговорив с Алисой, их бас-гитаристкой, а после продолжает: – А пока, в честь Дня святого Валентина, мы исполним еще одну песню, которую вы все точно знаете. Я посвящаю ее своей великолепной возлюбленной, – Маккиннон находит удивленный взгляд Доркас сквозь всю толпу и улыбается ей. – Берите за руки своих партнеров и наслаждайтесь!
Кивнув остальной группе, Марлин начинает играть. С первых же нот все узнают песню и начинают подпевать, покачиваясь в объятиях своих любимых. Мягкий тон, с которым поет девушка, будто бы обволакивает весь зал, наполняя его теплом и нежностью.
Доркас смотрит на Марлин и не может оторвать взгляда, ласково ей улыбаясь. Губы сами складываются в слова песни, а сердце наполняется такой всепоглощающей любовью, что удивительно, как глаза не начинают слезиться. Маккиннон на сцене выглядит так гармонично и своим голосом создает неповторимую атмосферу, какой никому никогда не удастся повторить. Вот он какой, эффект Марлин Маккиннон.
В какой-то момент, когда звучит проигрыш, Марлин вдруг передает микрофон Алисе, стягивает с себя гитару и спрыгивает со сцены. Доркас, полностью погрузившаяся в музыку, чуть не проглядывает этот момент. Она непонимающе смотрит на нее, замечая, что девушка направляется к ней.
Подойдя ближе, Марлин, хитро и одновременно с этим нежно улыбаясь, протягивает ей руку:
– Не желаете потанцевать со мной?
Доркас пару раз моргает, а поняв наконец, что ей говорят, удивленно смеется. Взяв девушку за руку, она поднимается со своего места.
– Ты просто невероятна, Марлс, – все еще пребывая под впечатлением, бормочет она, обнимая свою девушку за шею и чувствуя ее руки на талии.
– Все для тебя, любимая, – отвечает Маккиннон, широко улыбаясь и неспешно раскачиваясь в такт песни. Глядя на нее, такую счастливую, Доркас не может не ответит такой же улыбкой, полной любви и нежности.
В этот момент, обнимая свою девушку, танцуя и подпевая словам любимой песни, Доркас тоже чувствует себя счастливой.
