Моя маленькая ложь

— Тсубаса-кун, — пристально вгляделась в мою грудь Эмма, словно она вот-вот могла исчезнуть. Я покраснела от ее взгляда и прикрылась футболкой, — Ты же… нет, это определенно… — я лихорадочно соображала, что сказать. Стирать память я не умела, а если просто приказать забыть? Черт, я это заклинание хоть и начинала учить, но быстро бросила — пришло сообщение о начале инициации, а потом было не до того. А практиковаться на кролике в виде живого человека да без взрослых рядом такое себе… Процесс слишком деликатный. Что-то не то сделаю — девчонка инвалидом останется. Я мысленно сделала заметку попрактиковаться на мелких екаях. Их конечно тоже жалко, но можно из их мира вызвать кого-то высокорангового и мудрого, если что — мою ошибку быстро поправят, еще и в наставительных целях по башке настучат, чего мне так не хватало. Да и нравлюсь я всяким таким существам, моим просьбам они редко отказывают.       Я пристально посмотрела на Эмму в ответ, затягивая бинты на груди и надевая футболку. Ее брат вроде мыться еще не закончил, но он вообще воплощение беспардонности. Не зайдет, а влетит в комнату на крыльях «когда кушать?» и «чо вы здесь так долго?». — Понимаешь… — аккуратно начала я, — Хмм… Может Майки тебе говорил, что я из одной из древних, традиционных семей. — Нет… это те, что в равной степени с императорской семьей государством охраняются? Предки древних самураев? Да ладно? — округлила девочка глаза и зажала рот ладошкой. Ну да, это как раз версия для обывателей… ничего особенного. — Ага, — улыбнулась я. — Ну что ты здесь вообще делаешь? Вы ведь в замках живете, и слуг у вас целые деревни? — Ну не совсем, но в целом все верно. Особо лгать я дальше не планировала, разве что замалчивать. Иначе в своей же лжи и запутаюсь как бабочка в паутине. — Одна из традиций. В период между четырнадцатью и двадцатью одним годом нас отправляют жить одних среди обычных людей на какое-то время. Чтобы опыта набраться и мир посмотреть. Еще одна традиция, — показала я свой длинный хвост, — до шестнадцати носить длинные волосы. И… главная для нас с тобой традиция на этот момент, но не последняя — это переодевание в одежды противоположного пола до шестнадцати лет. Но не просто переодевание. Нас учат ходить, говорить, даже менять тон и тембр голоса. Меня вот учили быть мальчиком. Точнее, я всегда жила как мальчик. — Ни хрена себе… А ты прям из главной ветви семьи? — смотрела она на меня блестящими от восхищения глазками, — Принцесса? — кажется, мой пол ее уже особо и не интересовал, — Настоящая химе клана? Вот круто! — наверняка она воображала себе жизнь из сказки с прекрасными принцами, чаепитиями и балами. Но… реальность намного более жесткая. Сильно сомневаюсь, что знай она всю правду, захотела бы себе такую жизнь. К этому моменту я поняла, что обычные люди гораздо более свободны. К тому же они не знают, какие ужасы таит в себе потусторонний мир. Одно знание о нем накладывает ответственность, но мы еще и боремся с его негативными проявлениями, жертвуя жизнью и здоровьем. Но… я не тающая ванилька в окружении розовых единорогов, я люблю свою жизнь и стремлюсь выполнять свое предназначение. — Что-то вроде того. Хотя странно ощущать себя химе клана вообще не одеваясь как девочка, — легонько улыбнулась я. — А парни в курсе? — Нет, конечно. Могу я рассчитывать на то, что ты сохранишь эту маленькую тайну в секрете? — Да… но… если что, ты помогаешь мне с Дракеном! Когда там твой День Рождения? — Заметано! 10 ноября. — Понятно… значит, надо будет придумать, что ребятам сказать. Они будут в шоке. Считают, что если ты хорошо дерешься — то точно парень. Даже Майки оплошал, хотя интуиция у него как у кота, всегда знает, где самое вкусное лежит. А вообще даже жаль, — протянула Эмма. А я выдохнула от облегчения. — Что именно? — девушка окинула меня внимательным взглядом. — Жаль, что вас заставляют проходить через такие средневековые обычаи. Вот как ты на каблуки-то встанешь? Так и будешь, как парень ходить и ноги сидя раздвигать. — Ну… обычно этому тоже потом учат, — Эмма кивнула. — Я тебе помогу, учиться начнешь уже завтра, — ярко улыбнулась девушка, — И все-таки… наверное ты не понимаешь, но ты… невероятно красивая. Макияжик еще нанесем — и вообще конфетка, хоть на подиум иди! — Спасибо, но мой метр с кепкой и модельная карьера точно не будут сочетаться, — смущенно произнесла я. — И… тебе правда не нравится Майки? Знаешь, он хоть идиотина, но парень очень хороший. Влюбится — будет защищать до самого конца, — лукаво подмигнула Эмма, — Сейчас его не надо соблазнять, он наверняка итак теперь в своей ориентации сомневается, а вот после твоего ДР… — Эмма! — покраснела я и опустила глаза в пол, — Майки просто друг. И не более того! — вот именно. Нет у меня времени на такую ерунду, но сердечко предательски пропустило удар. Мне хотелось. До боли хотелось влюбиться. Только без всяких там страдашек и трагедий. Но сразу чтобы вместе и навсегда… и кто тут не ванилька, а? — Значит как друг… — протянула Эмма, и я заметила, как на ее губах растянулась подозрительно довольная улыбка. Не к добру. Определенно.

***

      Фестиваль радовал. Прежде всего, обилием вкусной еды и ароматами, от которых желудочек принимался пускаться в голодную пляску. Хотелось всего. Абсолютно всего. И желательно сразу. К кроссовкам липли три маленьких екая в виде грибочков-мухоморчиков. Эти товарищи любят фестивали, особенно жрать на них как не в себя. И еду и человеческую энергию. Огромные глазки с нескрываемым обожанием поглядывали на меня. В диаметре в несколько десятков километров я была единственным настолько большим источником вкусной энергии. Как пример, объем энергии среднего здорового человека, как минимум, в шесть тысяч меньше моего. Не удивительно, что я пользовалась таким спросом. Только вот если у обычного человека энергию можно взять не спрашивая, то с оммеджи такой трюк не прокатит. Поэтому в ход и идут милые глазки в стиле голодного Майки.       Ну да ладно, много им не надо, а с меня не убудет. Я купила такояки, отошла к дереву, кинула на землю рюкзак и села на него, облокотившись спиной о ствол вишни. Зачаровала три особо увесистых шарика. Грибочки проглотили их мгновенно и уселись рядом, поглаживая животы. Прелесть. Ну хоть какая-то компания. С Эммой мы условились, что если что-то с ее свиданием с Кенчиком пойдет не так — то она мне позвонит, и мы встретимся. С Такемучи тоже был уговор, я еще волновалась по поводу возможных разборок. Точнее я была уверена, что просто так вся эта история с Мебиусом кончится не могла. Поэтому я просто ждала, пропуская глазами десятки людей, счастливых семей и влюбленных парочек.       И часа не прошло, как я и три моих ручных екая откровенно обожрались. После такояки следовали суши, после суши — жареный кальмар и печеные яблоки, а после все как в гастрономическом тумане. Мы уже не сидели, а возлежали под деревом, пуская корни и довольно рыгая. Вот одно из преимуществ быть парнем — можно рыгать сколько влезет, и до этого никому нет дела. «Молодой растущий организм,» — умилятся разве что бабушки и дадут еще вкусняшку. А вот девчонку могут и зачмырить. Ну да ладно, довольно рыгать я буду и как девочка, пофиг на все. Мама с папой меня все равно любят.       Небольшой ветерок принес запах озона и мокрого асфальта, я резко выпрямилась, недовольно поводила носом и тяжело вздохнула. До ливня оставалось минут пять, если не меньше. Оставила екаев спать под деревом — этим дождь нипочем, я потопала к храму, заодно надеясь поболтать с хранителем.       Только я вольготно расположилась под крышей — как небо разрезала ветвистая молния, и хлынул дождь. Просто так, без предупреждений. Я вытянула руку, заприметив людей, бегущих ко мне, и ощутила вес и чистоту капель. Не дождь — а благословение небес, о котором старательно вымаливали местные монахи. Среди них не было оммеджи, но кто сказал, что Боги не слышат молитв обычных людей? И слышат, и одаривают… Только я расслабилась под тихий шепот окружающих, как позвонил телефон. Неясная тревога окутала словно полотном. Озноб прошел по телу… Благословение дождя рождено не для всех. — Тсубаса, — плакала в трубку Эмма, — Дракен… он… он… — Так. Дыши и говори, где вы? — Парковка. Дракена атаковал Мебиус, он весь в крови! — Поняла. Отойди подальше от драки. Я скоро буду! — прокричала я. На парковке я как раз оставила свой мотоцикл… И ринулась в том направлении со всей скоростью, на которую способна, и не особо заботясь, что меня кто-то увидит.

***

      Когда я наконец дошла до ребят, с другого направления из кустов выскакивали Такемучи и Мицуя. Дракен держал окровавленного парня за шкирку, но сам выглядел отвратительно. Голова вся в крови, вряд ли это просто кулаки. Вокруг валялись пацаны в форме Мебиуса, но большая часть осталась стоять. Хотели взять измором? Не дождетесь… я мрачно, посмотрев на это все, достала из рюкзака зачарованную цепь. Она не убьет, но может причинить крайне неприятные травмы. — Здаров, Мицуя, Такемучи… — выплюнул кровь Кенчик. — Тсубаса! — выпорхнула ко мне Эмма. Я успокоительно погладила ее по голове и отошла к Кенчику поближе, тихо прошептав и незаметно очертя вокруг девушки круг защиты. Ее просто не будут замечать те, кто может причинить ей вред. А если Эмма куда-то пойдет — круг будет следовать за ней как приклеенный. Надеюсь, получаса достаточно. Энергоемко, но эффективно. Но по-другому нельзя, вряд ли у меня будет время смотреть за ней. А эти гады могут сподвигнуться на любую мерзость. — Ээээххх, — встала я рядом с Дракеном, и издевательски протянула, — Какая толпа слабаков. Больше ничего не можете, как нападать скопом, больные мрази? Ах да… вы же мальчики еще, яйца не доросли!       Реакция была мгновенной, сразу трое подскочили ко мне, размахивая битами. Цепочка обвилась вокруг деревянных орудий, я потянула ее немного на себя — и дубины вылетели из рук, плавно приземляясь рядом со мной. — Жалко, мальчики. Говорю же, яйца не выросли, — раздались матерные вопли, и на меня хлынула толпа. Но мне оно и надо было, нет ничего легче, как хладнокровно, целя в нужные точки разносить ублюдков, жаждущих «праведного возмездия». Когда я закончила, около десяти человек в разных позах согнулись у ног, издавая мученические вопли. Столь эффектная демонстрация силы вызвала смятение и ужас в стане врагов. — Ничего себе, — удивился Мицуя, вставая рядом, и подозрительно меня оглядывая, — Даже не вспотел. Ты же их даже почти не бил. — Просто воспользовался знанием акупунктуры, только не в лечебных целях, — пожала я плечами. — Тсубаса у нас не фанат стиля уличных драк, да? — слабо улыбнулся Дракен. — Эй, животные! — рыкнула я, — Кто вас сюда привел, выкладывайте! — вскинула биту на плечо, — Иначе… как думаете, насколько хорошо я управляюсь с этой милой деревянной кочерыжкой? — и тут я начала замечать, как к стаду вражин начинают пребывать все новые тварюги, не облагороженные демонстрацией силы с моей стороны. А значит, меня они не боялись. Плохо. Очень плохо. — Осанай! — пропищал парень рядом. Я приблизила лицо к нему, морщась от едкого запаха пота. — Не пизди. Он в каталажке сидит, у него экспресс курс больница-тюряга еще не завершен, — парень пискнул и попытался спрятаться в толпе. Я схватила мальца за ухо и больно прокрутила, поворачивая к себе, — Версии еще есть? — Ты, мразота… — подошли новенькие в количестве трех штук, — че на наших быкуешь? — интересный вопрос учитывая, что они первыми на нас напали. Мицуя выдохнул и встал между нами. — Тсубаса, сначала отпиздим — потом информация. Мы так здесь заночуем. — Опа, еще один, — показал бугай на Мицую пальцем. Палец был тут же схвачен и я услышала хруст кости, помешанный на воплях.       А ливень и не думал униматься. Тяжелые капли стучали по телу, и я была даже рада их тяжести и холоду. Холод отрезвлял. — Мицуя, Тсубаса… оставляю все на вас, — прохрипел Дракен откуда-то сзади. — Принято, — синхронно проговорили мы, переглянувшись. К нам подступали, в основном, новенькие. Обступали полукольцом, словно стая ухмыляющихся гиен. Отвратительно. Я тихо сжала энергетические браслеты на руке, перебирая бусинки. Они могут стать моими козырями или же… я запорю абсолютно все. Я всегда очень любила духов животных, и свою будущею специализацию обычно связывала именно с ними. Не факт, что в итоге я шаманом и окажусь… но я очень надеялась на это.       Иногда таких как я называли шаманами. Мы сливаемся с духом, а он передает нам свои особенности и силу. На втором браслете тринадцать духов средней силы, на втором — те, которых называют Богами или Екаями. Это несколько не так, но все же. Так кого выбрать? Я мрачно оглядела толпу, как бы я и Мицуя не были сильны, но против сотни бугаев шансов у нас нет. Разве что я не начну использовать силу напропалую, и мы получим здесь трупы. Либо попробовать слиться с духом среднего порядка… но кто же из них будет достаточно адекватен, чтобы я смогла его и удержать подольше, и ненароком не впасть в позицию берсерка? Сложно… гибкость, ум, сила… Бьякко? Нет, пониже, его я пока не могу удержать. Нэкомата! Я крепко сжала одну из бусин, пока энергетическим зрением не увидела огромного кота золотого окраса. Он прошептал «Мррр» и прикрыл зеленые глаза: — Фрррр… Не люблю я воду, Тсубаса, ты же знаешь… — я извиняюще кивнула и показала на толпу. — Ох, какая прелесть! И я всех их могу съесть? — Да пожалуйста, только не насмерть. — Об этом не волнуйся, моя Химе, — он превратился в свет, который вошел в мое сердце, вызывая рваный выдох. Мощная, сильная энергия наполнила мое тело. Обострилось зрение, обоняние… я чувствовала, как соленая капля стекает по подбородку Мицуи, смешиваясь с водой. Тело пронзила резкая боль, энергетические каналы словно загудели, принимая в себя дружескую, но инородную энергию. Тело становилось гибче, мягче, я посмотрела на руки и увидела энергетические когти. Главное, ни в кого не вцепится зубами. — Тсубаса! Тебе плохо? — шептал Мицуя. — Нет, все в порядке, — я ощутила еще одно присутствие, гораздо сильнее всех этих ребят вместе взятых. Я знала, в каком он направлении, но сейчас сделать ничего не могла, — Осторожнее, ими кто-то управляет. Он может напасть внезапно… — Да, логично, — кивнул парень, — Начнем?       Давно я так себя хорошо не чувствовала. Я обожала ощущение слияния с духом животных, только главное не думать о постэффектах. Тело двигалось легче, я чувствовала противников кожей, вовремя уклоняясь даже от самых сложных атак. Кот обожал драки, этот ёкай всегда выходил победителем несмотря на размеры. И его задор, его азарт передавался и мне. Прыжок, я лечу над толпой, как кошка приземляюсь на землю, и танцую свой боевой танец. Они даже и пикнуть, в основном, не успевают. А я все танцую, поглядывая на Мицую… — Ты всегда была моей любимицей, Тсубаса, — промурлыкал кот в моей голове, — Но ты уже способна выдержать и Бьякко. А Бьякко способен не убивать… как все Высшие. Так почему ты… не вызываешь Высших? Они благосклонны к тебе. — Я очень рада твоей оценке, но давай… делом займемся, — шмякнула я кого-то по лицу и подскочила к Мицуе. — Их все больше и больше… откуда только вылезают? — Мицуя выглядел потрепанно, но бодрячком. — С дальней парковки, — сощурилась я, там было еще человек тридцать. И тот самый, что посильнее. И вдруг ноги подвели, я упала на колени и закашлялась. Вены рвало от перенапряжения и боли. — Тсубаса! — закричал Дракен. — Нннорм, — отмахнулась я от рук Мицуи и встала, тяжело дыша. Боль неимоверная, но меня учили терпеть боль. — Мррр, я хотел предупредить, Химе. Твой предел близок. Расслабься и дыши, мы же с тобой учились, девочка моя, — ласково прошелестел голос Нэкомата, — вот что бывает, когда надолго бросаешь занятия, — кот аккуратно «вытек» из грудной клетки и встал рядом, смотря внимательными, мудрыми глазами. — Не поешь? — кивнула я на противников. — Было бы что, Химе. Падалью не интересуюсь. Просто сделай мне что-нибудь вкусное дома. Поболтаем за чайком. А сейчас не плошай. И не зови никого другого. Лучше используй силу, нечего людей жалеть, тем более таких, — улыбнулся он напоследок и растворился в бусинке браслета.       К боли добавился холод… Нэкомата не потребил энергию гопоты, зато знатно похавал мою. Но это цена использования контракта, и глупо и невежливо было бы лишать мудрого котейку его законного ужина. Тем более он так сильно помог. — Эй… что это у нас? — раздался тягучий, насмешливый голос и кто-то схватил меня за подбородок, с силой, рывком, приближая к себе. Я подняла голову и насмешливо посмотрела на парня. Вот он какой, тот самый сильный: длинные руки и ноги, тело как жердь. Несуразный и нелепый с пафосными татуировками на кистях. Золотые глаза взирали с нескрываемым интересом. Я отбила его руку от себя и скользнула назад, благо по воде это движение далось легко, — Ой-ой-ой, где ж твой пыл, малыш? Половину моих пацанов побил, еще часть запугал. А теперь сам трусишь, котенок? — Руки от него прочь! — рыкнул Мицуя, целясь в живот парню. Но парень устал, длинный перехватил его руку и ударил коленом капитана по спине. Я встала между парнями, просканировав Мицую. Все в порядке, каналы и позвоночник целы. Упал от усталости и боли… Черт! Черт! Черт! Неужели я могу проиграть обычному человеку без особой подготовки? Нельзя было использовать зверя! Моя ошибка и только моя. И из-за этого Дракен, Мицуя, Такемучи и Эмма… Я раздраженно покачала головой. Думай, дура, думай! Выход есть, определенно есть! Надо только его найти. Вот хотя бы мне минут пятнадцать на восстановление каналов! Все хорошо, заболтать и восстанавливаться, насколько это возможно. — А ты куда вмешиваешься? Ты — меня не интересуешь! Как невежливо. Малыш, не считаешь невежливым мешать нашей болтовне, а? — В штанах у тебя малыш, — зло выплюнула я слова. Мицуя заворочался, кряхтя, — Мицуя, давай к ребятам. Я справлюсь. — Я капитан Тосвы, ты — подчиненный, дурак, — поднялся он, выплевывая кровь, — Совсем забыл про субординацию. С дороги! — Я не твой подчиненный. — Какая милота, мальчики! Готовы жизнь друг за друга отдать. Прелестники вы мои, — издевался дылда, вальяжно покуривая сигарету. И вдруг посреди шума и гама я услышала звук ревущего мотора. Мицуя тоже оживился и отчего-то улыбнулся. — Понимаешь, что это значит? — Какой-то гад не озаботился поставить оборудование для шумоподавления к явному неудовольствию соседей? — Мицуя только вздохнул и отвесил мне щелбан. — О чем шепчетесь, котятки? — подошел к нам дылда. — Тебя не касается, дылда, — решительно встала я прямо напротив парня. Я даже не заметила, как вокруг нас сомкнулся круг из гопоты. Гопота истерически хохотала и выкрикивала оскорбления с призывами нас растерзать. Я молча встала в стойку и внимательно посмотрела на соперника, выискивая слабые места. На самом деле… их было до хрена и больше. Само телосложение парня было как будто создано для наличия этих самых дыр. Оставалось только их достать. Но сейчас мне это было сделать ой как тяжко. Впрочем, сама виновата. И, перестав себя корить, я пошла в лобовую, нанося удар в лицо, держа равновесие на одной руке. Хлынула кровь, я кровожадно ухмыльнулась, и тут же чуть не получила звездюлей, когда парень зажал мою ногу и пнул в живот. Я отлетела на пару метров, но тут же приняла низкую, широкую стойку, ехидно ухмыляясь. План был готов. План был провален, когда гондонище подскочило ко мне и попыталось пнуть прямо в лицо. Наверняка из чувства благородной мести. Я не успевала ровным счетом ничего. Слишком устала. Рефлексы помахали мне ручкой сильной резью как будто в венах и голове. И я зажмурилась, ожидая удара.       Плеск воды, легкий ветерок рядом со щекой, ожидание удара не оправдало себя. Я открыла глаза, прямо передо мной на корточках сидел Майки и держал ногу дылды в руке, сжимая пальцы. Он повернулся ко мне и, тихо улыбаясь, произнес: — Отличная работа, Тсубаса, — ей Богу, я чуть не расплакалась и не бросилась к нему обниматься.