Тональность твоего сердца

Сынмин протяжно вздохнул. Заглянув на кухню «старшей» общаги в поисках питьевой воды, он обнаружил на столе полную чашку слегка подостывшего кофе — настолько горького, что только один человек из всей группы мог его себе приготовить. — Чан, ты балбес! Сынмин взял кружку и, поборов в себе желание вылить содержимое в раковину, двинулся в сторону комнаты хена. Бывать там он не любил, но никаких объективных причин для этого не существовало: слишком интимно, слишком уютно, слишком...Сынмин не хотел даже начинать об этом раздумывать - его мысли могло унести настолько далеко от реальности, что встречать их потом пришлось бы в состоянии, о котором вслух не говорят. В конце концов, держать себя в руках он умел лучше, чем кто-либо. За столько лет привык. — Эй, ты там уснул! — после пяти минут достучаться до Чана за дверью все еще тишина. — Ой, Мин-и, это ты? Что-то хотел? Заходи! — И сто лет не прошло! Сынмин ввалился в полусонную комнату и прошагал прямо к рабочему месту. — Хен, ты опять пьешь кофе на ночь? Опять не спишь? — парень поставил чашку перед носом заспанного лидера. — А вы разве не закончили с Джисоном давным-давно? Я думал ты уже ушел, — Чан смешной и похож на растрепанного воробья. — Надо было кое-чем поделиться. — Оу. О чем-то секретном говорили? — О ком-то, — хитро улыбнулся Сынмин. Чан усмехнулся, но уточнять не стал. — Ну так как? Работаешь? Хозяин комнаты кивнул. — Хотел закончить сегодня с тональностью в новой песне, но что-то совсем запутался. Разумеется, Чан съехал с темы. Его едкая раздражительность по поводу любого проявления заботы о нем была смешна и отвратительна одновременно. Но не удивительна. — Так, а в чем проблема? Ты забыл наш диапазон? — Нет, я…– внезапно глаза Чана вспыхнули. — Эээ, нет, нет, нет. Даже не думай об этом! — замахал руками Сынмин, сразу поняв о чем речь. — Ну, пожалуйста. Просто спой пару кусочков. — Ты время видел? Джисон уже спать завалился. — Тогда в студию? Сынмин закатил глаза. Вот так всегда. Каждый раз одно и тоже. Надо было идти в свою общагу. Пусть бы хен и дальше дремал в кресле. — В студию? Сейчас? Ты правда так хочешь закончить это сегодня? — Очень сильно! Ты ведь не откажешь своему хену, да? — Чан состроил невинные глаза . Чертов манипулятор! — Я тебя ненавижу. — Я тоже тебя люблю! - Чан потянулся и заключил Сынмина в свои объятия. — Могу ли я просить, чтобы это было в последний раз? - вздохнул парень. — Можешь, — кивнул Чан, с дурацкой улыбкой заливая в себя кофе. Нет, он был совершенно точно невыносим.

***

Студия встретила их тишиной. Пока Сынмин приводил голос в порядок, Чан включал аппаратуру. — Так какой план? — Давай попробуем спеть в оригинальной тональности и +/- полутон. Пойдет? — Те фрагменты, что ты ставил по дороге? — Ага. — Ох, я готов, заряжай. Сынмин вошел в звукозаписывающую кабинку и встал перед микрофоном. — Поговори, я звук отстрою. — Чан — старый балбес, притащил меня в студию едва ли в ночи, - сказал Сынмин настолько разборчиво, чтобы на той стороне его точно услышали. — Я тебя сейчас там закрою! — Я тебе закрою! Ты и сам спеть мог, на кой тебе я, если поешь не хуже. — Что ты ерепенишься? Джисон вон тебя тоже таскает постоянно в студию. Что-то я не слышал по этому поводу возмущений, - недовольно пробухтел Чан. — Но не среди ночи же! — Да-да, рассказывай. А то вы свою «колу» на двоих среди белого дня распиваете, знаю я вас. Сынмин показал ему язык и надел наушники. Знает он. Что он знает вообще! Сынмин постарался спеть красиво, хотя от него этого даже не требовалось. Он не прилагал столько усилий, когда в студию его таскал Чанбин или Джисон, но причину такого желания он понимал. И все равно ему потакал. Как оказалось, Чан эти старания оценил. — Прием! Говорит Земля, мы закончили? Или еще что-то? — в третий раз повторил Сынмин. — А, да. Все ок. Теперь надо бы отслушать, - раздалось с той стороны. — Отлично. Это уже как-нибудь без меня. Я пойду в общагу спать. Завтра тяжелый день. — Тяжелый? Планируешь весь день лежать? — Хен, даже не пытайся шутить, получается как у школьника, — скривил улыбку Сынмин, — нет, просто много планов. — Ммм… Хотелось сбежать. Находиться долго в одном помещении с Чаном было практически невозможно: он обязательно начинал распускать руки, водить носом по шее, а Сынмин сегодня (никогда) к такому не был готов. Ведь тут их даже некому прервать. Они одни. Эта мысль пугала. — Ладно, я погнал, — собравшись, парень с облегчением развернулся к выходу. Но не успел он сделать и двух шагов, как за спиной раздался робкий, едва ли не молящий голос Чана. — А ты не хочешь послушать со мной? Нет, нет, нет. Что он творит? — Ну...нет? Мне бы отдохнуть, - но сердце в груди почему-то подпрыгнуло. Чан ничего не ответил, а по затылку понять принял ли он ответ было невозможно. Решив этот диалог в свою пользу, Сынмин сделал еще несколько шагов в сторону выхода. Он собирался уже коснуться дверной ручки, но сильные руки обхватили его талию и сжали в объятиях. — Может все-таки останешься? — В каком из вариантов ты не задушишь меня в объятиях? — Сынмин изо всех сил старался сохранить в голосе равнодушные едкие нотки. — Прости, но эта опция неотключаема в обоих случаях, — рассмеялся Чан. Бежать, бежать, бежать! Но Чан на этом не остановился и, положив подбородок на плечо парню, проговорил практически в самое ухо: — Так ты останешься? По телу пронесся табун мурашек. — Куда от тебя сбежишь? — наиграно недовольно сказал Сынмин, и, убрав руки Чана со своей талии, упал в свободное кресло, — запускай давай, пока я не передумал. Студия наполнилась звуками. — Оригинал звучит идеально, — спустя несколько прослушиваний сказал Сынмин. — Думаешь? Мне кажется, что на полтона выше твой голос раскрывается лучше. — Ну, это ведь не только для меня песня, а для всей группы. Мне кажется, что в оригинальной тональности наши голоса будут хорошо звучать. Можешь еще Джисона с Йеной тестануть. Чан закусил губу. — Это-то да, но пока я для себя помечу +полтона. Мне кажется, так звучит интересней. Сынмин встал и прошелся по комнате. — Уверен? — Абсолютно. С довольной улыбкой Чан развернулся к своему вокалисту и потянул его за руку. — Чан, что ты делаешь? — возмутился Сынмин, оказавшись на чужих коленях, — руки некуда деть? Говорил тебе: не пей кофе на ночь. Перегрузишь нервную систему. А в твоем воз… — Что ты такой колючий? Просто хочу обнимать тебя, — перебил его Чан и снова обхватил парня. — Ну, перестань, — Сынмин вырвался из его объятий, хотя сердце так болезненно требовало замереть и не дышать. Нужно было уходить как можно быстрей. — Если мы определились, предлагаю разойтись по общагам. Чан неожиданно серьезно кивнул. Он стал собираться, а Сынмин от греха подальше подпер собой входную дверь. — В путь! Облегчение, которым наполнились легкие парня быстро сменилось замешательством, когда дверь не открылась. Он подергал ручку еще раз, но результат не изменился. Закрыто. Однако прежде, чем чей-либо голос разорвал повисшее в воздухе напряжение, щелкнул выключатель. Свет погас. Сынмин ощутил на своей шее чужое дыхание. — Ну и зачем? — только и спросил он. — Чтоб ты перестал от меня убегать, — почти шепотом сказал Чан. Сынмин набрался смелости и развернулся. Это был далеко не первый раз, когда их лица оказывались так близко, но что-то подсказывало - этот момент особенный. Чан коснулся рукой лица напротив — теплая ладонь оказалась еще и нежной, даже несмотря на многочисленные часы в зале, а затем большим пальцем провел по подбородку. Сынмин рефлекторно хотел сделать шаг назад, но уперся спиной в дверь. Он оказался в ловушке, в которую сам себя загнал. — Сколько можно, Мин-и? — глаза Чана блестели в темноте, — Ну сколько можно сопротивляться самому себе, — сказал он, и своими губами коснулся губ Сынмина. В этот момент все было потеряно. Защита пала, по телу разлилась приятная слабость. Оставалось только поддаться этому порыву, потому что...А что теперь важно? И он ответил. Он ждал этого так долго, так долго представлял себе как это: целовать его. Оказалось, намного лучше, чем в воображении. Прошла где-то вечность прежде, чем они отстранились друг от друга. — Ты ведь не за этим меня сюда позвал, скажи честно? — Нет, мне на самом деле хотелось сделать песню. Просто в процессе я понял, что можно решить… один вопрос, который висит между нами, я бы сказал, уже слишком давно. — Болван, — с улыбкой боднул его Сынмин. — Это взаимно, Мин-и, — усмехнулся Чан, — а теперь нам и правда пора. Эта темнота порождает слишком много странных желаний. Ну так а кто ее организовал! Чан достал ключи и открыл дверь. — А я ведь просто хотел выпить воды. Славно, что ты забыл про свой кофе, правда? — смущенно выпалил Сынмин. — А? — не понял Чан. — Не обращай внимание. Мы поработаем над твоим склерозом потом.