Ревность

Уж сколько раз твердили миру, что ревность дело не благое. А сколько раз это повторял сам Хенджин своему парню — всё без толку. Хван — популярный айдол, который днями и ночами работает, чтобы радовать глаза фанатов и получать восторженные возгласы, однако все это не нравится менеджеру, который по совместительству парень восходящей звезды. Чанбин каждый раз злился, когда какая-то фанатка уж чересчур выдавливала свой голос, чтобы казаться милой и привлечь внимание Хенджина, или же когда фанаты, теряя чувство стыда, надевали слишком откровенную одежду. Вы не подумайте, Со был уверен в своём парне. Но что-то внутри сидело и целыми днями шептало, заставляя Чанбина выходить из себя и невольно срываться на любимом. Однажды эта ревность перешла все границы, и разразился большой скандал, а причиной тому стало выступление с песней Play with Fire. Дело в том, что Хенджин решил взбудоражить фанатов необычным и открытым нарядом, из которого то и дело выглядывал торс. Да и костюм непозволительно сильно обтягивал тело. Из-за этого в Тик-Токе и других социальных сетях можно было увидеть тысячи эдитов, где всячески замедляют, как-то ловят кадры, где больше оголенных участков тела, ещё подбирают музыку так правильно, что даже у Чанбина, которому неловко это признавать, иногда встает, и он рукоблудничает, по миллиону раз пересматривая. Но когда фанаты пошли дальше и из мимолетных вздохов на трансляциях и стонов, которые так или иначе вылетают изо рта человека, слепили самый пошлый звук для монтажа — это уже был край. Со понял, что так больше продолжаться не может и он обязан поговорить с парнем. Хенджин возвращается домой вместе с любимым, в мыслях представляя их идеальный вечер, который они проведут только вдвоём, закажут чего-то вредного, из-за чего потом будут жалеть, и просто наконец отдохнут. К тому же единственный выходной за трудную рабочую неделю; из парня выжаты все соки, поэтому ему просто хочется поскорее добраться до своего любимого дома. Однако все планы рушатся, когда пара заходит в квартиру и Хенджин замечает недовольное выражение лица парня. Брюнет решает не подкидывать дрова в рдеющий костёр, но его пригвождают официальным обращением к своей персоне. — Хван Хенджин, нам надо поговорить, — как кувалдой по голове, прилетает Хенджину, застывшему на месте. — Хорошо, что случилось? — задушенно выдохнув, решается первым задать вопрос брюнет, прекрасно понимая, что все пути для побега перекрыты. — Да так, просто ты в последнее время уж слишком акцентируешь внимание на своём теле. Мне, как твоему парню, не хочется видеть эти мерзкие комментарии под видео по типу "Папочка Хван, возьми меня" или же наблюдать, как из твоих стонов, которые ты будто бы специально стал часто издавать на трансляциях, делают аудио на минуту, — не оттягивая, сразу же рассказывает Чанбин, предпочитая говорить прямо, нежели искать всякие лазейки и намекать. Эта черта безусловно нравилась Хенджину, но иногда хотелось, чтобы парень сделал вид, что ничего не произошло, особенно, когда он безумно устал от работы и вечного обсуждения этой темы. — Чанбин, я тебе множество раз говорил, почему так делаю, и мы уже все решали, так что прошу тебя, давай лишний раз не будем разводить скандал на ночь глядя, — поставив невидимую точку в воздухе, Хван разворачивается и уходит в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. На душе поганое чувство, настроение испорчено, и вечер, который он должен был провести с любимым, безвозвратно просран. Хенджин с лицом великого мученика переодевается в любимую пижаму с ламами, убирает волосы с помощью небольшой резинки и пластом падает лицом вниз на кровать. Какое-то время лежит, чувствуя, как мышцы постепенно расслабляются, и получает неописуемое наслаждение от этого, а после решает посмотреть дораму, чтобы хоть как-то улучшить состояние души. И это действительно помогает, ведь через пару минут Хван уже сидит с довольным лицом и улыбкой до ушей, однако, когда начинается милый момент взаимодействия между главными героями, Хенджин вновь вспоминает о собственном парне и начинается злиться. Разъяренно перематывая видео, чтобы не смотреть на этот уж слишком чувственный поцелуй, Хван слышит приближающиеся шаги. Всё также оставаясь с озлобленной на весь мир физиономией, он не обращает внимания на недостойного таких благ Чанбина. На лице его отображается чувство вины, и он, неловко прокашлявшись, пытается построить диалог. — Хенджин... Прости меня, дорогой, я не знаю, что на меня нашло. Я очень тебя люблю и иногда начинаю сходить с ума от переизбытка чувств. Я буду работать над собой, мне жаль, что я испортил твой единственный выходной своими выходками, — раскаивается Со, понурив голову и избегая зрительного контакта, словно нашкодивший питомец. Вместо ответа Хенджин мягко обнимает парня, утыкаясь вечно холодным кончиком носа в скрытую под лёгкой безрукавкой накаченную грудь, чтобы вдохнуть любимые духи. Родной запах приносит чувство комфорта, руки в привычной манере начинают мять накаченные мышцы, пока их хозяин восхищенно обводит взглядом все тело Чанбина. Верхний слой одежды очень скоро летит куда-то в другой конец комнаты, и брюнет уже исследует языком грудь Со, желая оставить как можно больше следов на ней. Язык обводит относительно чувствительные соски и ведёт влажную дорожку от торса к началу боксеров, выглядывающих из под джинсов. Руки показательно расстегивают чужую ширинку, демонстративно проходясь шаловливым языком по скрытой под тканью плоти, при этом удерживая зрительный контакт. — Я делаю это только ради тебя, — оставляя лёгкий поцелуй на заметном стояке, шепчет Хенджин, после посасывая головку, перед этим высвободив орган из оков. Пухлые губы идеально окольцовывают ярко-розовую головку члена внушительных размеров, пока язык то и дело проводит по уретре, слизывая выступающие капли предэякулята. Рука массирует орган по всей длине, дополнительно стимулируя. Пару раз глубже заглотнув член, Хенджин выпускает плоть. Нить слюны тянется вслед за парнем, и Чанбин судорожно сглатывает, находя эту картину с растрепанным Хваном чересчур возбуждающей. Брюнет решает поиграться на и без того потрепанных жизнью нервах парня и начинает мучительно медленно оголяться, снимая по одному элементу одежды. А после, встав спиной к Чанбину, демонстрирует идеальный прогиб в спине, растягивая себя самостоятельно под пожирающим взглядом Со. Когда два пальца свободно входят, Хенджин ускоряет темп движений рукой, вымученно мыча, выгибаясь сильнее. К его собственным пальцам прибавляются чужие, Хван с силой сжимает в руках одеяло, желая почувствовать что-то большее внутри. — Пожалуйста... — тихо простанывает Хенджин, но этого хватает, чтобы его услышали. Чанбин плавно разворачивает любимого к себе лицом, укладывая его на спину. Со добавляет больше смазки, также проходясь по собственному члену, и приставляет орган к разработанному входу. Плавно входя внутрь, Чанбин растягивает чужие стенки ануса, заставляя Хенджина стонать громче. Длинные ноги брюнета замыкаются на спине Со, надавливая, чтобы парень не боялся двигаться. Ногти со свежим маникюром оставляют заметные полосы на спине, Хван выгибается в спине с каждым толчком, громко стонет, закатывает глаза и бесконечное количество раз признается в любви своему парню. Чанбин ускоряет темп, выбивая все плохие воспоминания, отчего в голове становится абсолютно пусто, лишь эхом доносятся грязные шлепки тел. Хенджин понимает, что близок к завершению, когда Со из раза в раз попадает аккурат по простате; надавливает ногами на спину любимого, чтобы вошёл максимально глубоко, и с именем парня на губах бурно кончает себе на живот. Таким незаурядным способом Хенджин в очередной раз доказал свою верность и чистую любовь к Со, а Чанбин научился успокаивать себя тем, что фанаты пытаются слепить что-то из вырезанных и вырванных из контекста звуков, однако, по-настоящему стонет всеми любимый Хван только под ним.