Вестминстерская история

– Господи, с каких пор ты стал таким учтивым?.. – наконец, выдохнул Азирафаэль, утопая в медовом вопросительном взгляде.    Кроули слабо улыбнулся и, прикрыв глаза, коснулся его губ своими. Ласково, нежно, осторожно, почти робко. Азирафаэль обомлел. Нет, тогда не так все было... совсем не так... Удивительнее всего было то, что тогда Кроули целовал его как в последний раз, а сейчас – как в первый.  Закрыв глаза, букинист неуверенно положил руки на его талию. Но когда тот только придвинулся ближе, он расценил это как одобрение и, заключив змия в объятия, прижал его к себе вплотную. Кроули был до неузнаваемости осторожен, желая на этот раз, наконец, сделать все правильно и ничего не испортить, несмотря на то, что в этот самый момент внутри него переворачивался весь мир. Оторвавшись от сладких губ, Энтони взглянул в глаза Азирафаэлю, который в свою очередь посмотрел на него очарованным затуманенным взглядом.    – Можно немного наглую просьбу? – тихо спросил блондин.    Кроули склонился к его уху и прошептал:    – Ты так ничего и не понял, ангел? Тебе можно все.    Азирафаэль выдохнул и прижался к его щеке своей.    – Сделай это снова... но как... как тогда... пожалуйста... – Если ты меня всегда будешь так просить, я никогда не смогу тебе отказать, – ответил Кроули и, прильнув к губам букиниста, требовательно провел по ним языком, заставляя раскрыться.    Вспышки фейерверков. Взрывы звезд. Океаны красок. Спустя пятнадцать лет, все такие же, только в тысячу раз сильнее. Азирафаэль пропал окончательно, и Энтони пропал вместе с ним. Все вокруг исчезло. Они провалились в недра Вселенной, пытаясь наверстать и додать друг другу все то, что усердно закапывали в глубины своих сердец годами. Все разрушилось за секунды: все барьеры, недопонимания, недосказанности. Границы были стерты без возможности восстановления. Обнимая друг друга, прижимаясь друг к другу, лаская друг друга руками, они целовались так, словно Армагеддон должен был начаться через 3... 2... 1... Зная при этом, что они исчезнут вместе и останутся одним целым даже за пределами мироздания.  По щекам Азирафаэля потекли слезы. Кроули обхватил его лицо руками, стараясь поймать и вытереть каждую слезинку большими пальцами.    – Прости меня... – прошептал он ему в губы. – Прости меня за каждый раз, когда я причинял тебе боль, обижал тебя или просто повышал голос. Мне не искупить всей своей вины перед тобой до конца жизни, но ты больше никогда не будешь плакать из-за меня, слышишь? – Мне все это снится... Таких чудес просто не бывает... – Чудеса ближе, чем ты думаешь.    Азирафаэль открыл глаза и посмотрел на Кроули.    – Дорогой мой, я ведь не могу жить без тебя...   Змий покачал головой и нежно провел пальцами по белокурым кудрям.    – Нет. Ты смог жить без меня и жил бы дальше. А я не смог. Поэтому я вернулся домой. Я вернулся из-за тебя, потому что мой дом там, где есть ты.    Азирафаэль не выдержал, закрыл лицо руками и зарыдал. Кроули крепко обнял его и уткнулся носом в светлую макушку.    – Что тут происходит? – раздался чужой голос сзади.    Энтони резко обернулся.   – А ну-ка убери свои руки от моего парня, фрик!   Оторвав Кроули от Азирафаэля, рыжеволосый парень с размаху врезал ему в челюсть и разбил губу.   – Что ты творишь, он же только после сотрясения! – в ужасе воскликнул букинист и бросился останавливать молодого человека. – Прекрати сейчас же, Фредди! – Фредди, бля? Серьезно? – раздраженно выплюнул Кроули и облокотился на спинку дивана, чувствуя начинающееся головокружение.  – Тебе стоит уйти. Я собирался тебе сказать, что у нас ничего не получится, – обратился Азирафаэль к парню.  – Так вот на кого ты меня променял, дорогуша? На этого фрика в линзах и с красными волосами? Какая же ты, оказывается, шлюха, Ази!    Фелл не успел даже моргнуть, как Кроули налетел на Фредди и сломал ему нос.    – Послушай сюда, мальчик. Меня ты можешь называть, как твоей блядской душе угодно, но если я еще раз услышу хоть одно оскорбление в сторону Азирафаэля и вообще увижу тебя в этом квартале, я сломаю тебе руки, ноги, а затем шею. Тебе все ясно, или остались вопросы?   Парень, прижатый к шкафу, замотал головой.    – Извинись.  – Извини... – Ты что-то услышал? – Кроули взглянул на Азирафаэля через плечо.  – М... не совсем. – Видишь? Он не услышал, – заново обратился змий к Фредди. – У тебя голос сел? Я СКАЗАЛ ИЗВИНИСССЬ.  – Извини меня, пожалуйста, Азирафаэль! Я больше так не буду...  – Конечно, не будешь, ты же не бессмертный. Теперь вали отсюда, – Кроули отпустил чужой воротник. – И имя смени, ты его не достоин!   Рыжеволосый помятый парень со сломанным носом ретировался из книжного за считанные секунды. Азирафаэль поспешно усадил Кроули на диван и принес аптечку.    – Не умеешь ты выбирать себе партнеров.  – Это определенно не моя сильная сторона, – улыбнулся Фелл, наклонившись к Энтони и аккуратно дезинфицируя разбитый краешек его губы. – Спасибо, что защитил мою честь... снова.  – Спасибо в карман не положишь, – отозвался Кроули и усадил Азирафаэля к себе на колени.  – Боже, дорогой, я же такой тяжелый... – смутился блондин, заливаясь румянцем.  – Помнишь, как-то в школе я сказал тебе, что ты не толстый? – Помню... – Так вот с тех пор ничего не изменилось.    Кроули обвил руками Азирафаэля и, уткнувшись подбородком ему в грудь, посмотрел на него снизу вверх.    – Ты первоклассный льстец, – улыбнулся букинист, бережно заправляя выбившуюся винную прядку волос обратно в челку.  – Я не умею льстить. Но умею констатировать факты. Поэтому скажу еще раз: ты не толстый. Ты мягкий, теплый и... ух, какие мышцы, даже у меня таких нет! А пахнешь ты просто... я бы тебя съел.  – Так чего же ты ждешь?   Кроули зарычал и, повалив Азирафаэля на диван, навис над ним сверху.    – Ты специально меня так заводишь?   В глазах Фелла промелькнул испуг. Энтони беззлобно усмехнулся и мягко поцеловал его в губы.    – Не жди больше, что я буду себя вести с тобой как козел. Как бы мне ни хотелось сорвать с тебя всю эту одежду и опробовать на тебе все свои самые пошлые фантазии, я этого не сделаю, пока ты сам не попросишь.    Азирафаэль залился краской, не зная, куда спрятаться.    – Но рот у меня грязный и откровенный. Во всех смыслах. С этим ты ничего не поделаешь.    Блондин все-таки не выдержал и спрятал лицо в ладонях. Кроули сел на диване и, склонив голову набок, с ухмылкой обвел его взглядом.    – Стало быть, мы теперь... пара? – уточнил Азирафаэль, придя в себя и сев рядом с прямой осанкой. – Получается, что так.  – С ума сойти... даже не верится... Вспоминая все, что было... Кроули? – М? – А когда ты понял, что я тебе... ну... понравился?   Змий положил руки на спинку дивана и, откинув голову, задумался.    – Помнишь, как ты сказал Хастуру залезть в интернет и прочитать, что такое расческа? – Конечно, помню! Господи, он так этого и не сделал... Это было в нашу первую встречу в школьном коридоре в начале учебного года.    Кроули улыбнулся, глядя в потолок.    – Нет... не может быть... – выдохнул Азирафаэль.  – А потом ты еще так смело тыкнул в меня своим пальчиком и тоже высказал мне пару ласковых. Со мной никто так себя не вел. И эта перчинка в тебе запала мне в душу.  – Дорогой мой... – Я сразу тебе скажу, что у меня богатый сексуальный опыт. Но в плане всех вот этих чувств я полный ноль. Я без понятия, как себя вести, поэтому веду себя как подросток. Знаешь, когда мальчику нравится девочка, он дергает ее за косички. Вот и я также. Я постоянно огрызался и задевал тебя, потому что меня к тебе тянуло, и я хотел отстраниться как можно дальше, ведь у меня дерьмовый характер, я могу обидеть и не заметить, сделать больно, в общем, я не подарок, а сплошное проклятье. Ты слишком чудесный для моего темного мира.    Азирафаэль развернулся к Кроули и мягко провел пальцами по его щеке, заставляя взглянуть на себя.    – Ты был единственным, кто не смеялся надо мной, помогал мне, не указывал на мои недостатки, делал мне комплименты, защищал меня и заботился обо мне каждый раз, когда оказывался рядом. Похоже, я мечтал о таком проклятье всю жизнь.    Кроули свел брови, смотря на Азирафаэля.    – Я правда все это делал? – Правда. И даже не замечал этого. Тебе не нужно знать, как себя вести, потому что на самом деле у тебя уже есть это знание. Оно здесь, внутри, – букинист положил ладонь Кроули на грудь.    Тепло от ладони Азирафаэля словно проникло в самое сердце змия. Нежное, приятное и такое безопасное тепло, в котором он так нуждался долгие годы. И за это он готов был отдать ему все, что угодно. Взяв руку Фелла в свою, Кроули поцеловал его ладонь.    – Хочешь чего-нибудь к чаю? – Как насчет блинчиков? – засиял Азирафаэль.  – Твое слово отныне для меня закон. Я схожу в кофейню.  – Спасибо, дорогой мой.  – Я еще ничего не принес, – отозвался Кроули, подойдя к столешнице и надев очки.  – Ты принес мне себя.    Энтони обернулся и посмотрел на Азирафаэля.    – Если ты будешь продолжать в том же духе, я от тебя вообще отойти не смогу.  – Я буду совершенно не против, – улыбнулся букинист и вернулся к мытью сервиза.        Кроули зашел в кофейню.    – Вот она, звезда паба! Привет, псих, – воскликнула Нина. – Тебе сегодня как обычно или что-нибудь новенького? – Чао, детка, сегодня без суицида, запакуй мне все самые свежие и вкусные блинчики, которые у тебя есть.  – Вот это поворот, я в культурном шоке, этот парень начал есть еду обычных смертных? Сегодня, наверное, с неба рыба посыплется! – Все может быть, еще не вечер. Твоя Мэгги не вернулась? – Завтра прилетает, планирую ей приготовить ужин при свечах, она у меня гурман, обожает вкусную еду. Как насчет собраться на днях и посидеть где-нибудь вместе? Можем леди Фелл, кстати, позвать. Чем больше народу, тем веселее. Что думаешь? – Кроули! – Давай у него как раз сейчас и спросим, – ответил змий и обернулся. – Не можешь без меня?   Запыхавшийся Азирафаэль тут же покраснел, а Нина уронила блинчик на пол.    – Я просто... у меня, оказывается, закончился весь чай... – Как непредусмотрительно с твоей стороны. Тогда выбирай.  – Здравствуй, Нина! Добавь, пожалуйста, к блинчикам банку... Постой, а зачем так много? – Ну, ты не сказал, какие брать, поэтому я решил взять все.  – Кроули, я же столько не съем... – А вдруг ты ненароком похудеешь? Тебе это не надо.  – Ох, дорогой, ну перестань... Ты ведь не собираешься откармливать меня как на убой? – Нет, всего лишь поддерживать твои идеальные формы в форме.    Нина застыла, уставившись на воркующую парочку, раскрыв рот.    – Кроули... Мы ведь в общественном месте... – Мне нельзя с тобой флиртовать в общественных местах? – Можно, но мне кажется, что немного неуместно делать это настолько откровенно... – Видимо, ты удивишься, если я тебе скажу, что ничего откровенного я тебе еще не говорил? – Здесь же Нина... – Ах да, я тебя кстати тогда обманул.  – В чем? – В том, что у нас с ней был секс. На самом деле, ничего не было.  – Я, конечно, неистово извиняюсь, что прерываю интимный момент, но какого хрена, псих?!   Кроули сделал невинное выражение лица.    – Ну приукрасил немного в школьные года. А что такого? Мы ведь были под прикрытием, напарница.  – Не знала, что ты настолько вжился в роль! – В роль? Под прикрытием? О чем вы вообще? – не понял Азирафаэль.  – Я предложила ему стать моей бородой.  – Ну как сказать, предложила. Поставила ультиматум, – фыркнул Кроули.  – Я немного не понимаю... Какой ультиматум? – Либо он становится моим фиктивным парнем для виду, либо в школе узнают, что он гей.    Азирафаэль широко распахнул глаза и прикрыл рот руками.    – Не могла бы ты объявить об этом еще погромче? – с сарказмом поинтересовался Кроули.  – Без проблем. ЛИБО ОН СТАНОВИТСЯ МОИМ ФИКТИВНЫМ ПАРНЕМ, ЛИБО В ШКОЛЕ УЗНАЮТ, ЧТО ОН ГЕЙ! – Бля, ну ты и чокнутая, конечно, – закатил глаза Энтони и развернулся в зал. – А СЕЙЧАС ВСЕ БЫСТРО СФОКУСИРОВАЛИСЬ НА СВОИХ СОБСТВЕННЫХ ТРУСАХ И ПРОДОЛЖИЛИ СОСАТЬ КОФЕ! – Господи Боже мой... – пробормотал Азирафаэль.  – Ладно, это было красиво, – усмехнулась девушка. – Так значит, вы помирились? Или даже больше? – Про фокус на своих собственных трусах и тебя тоже касается, Нина.  – В целом, разумно. Но я за вас очень рада. Так какой чай сегодня на тебя смотрит, леди Фелл, ты так и не сказал? – Ах да... Я думаю, на меня смотрит «Голубой дракон».  – Он и правда на тебя смотрит, – прыснула Нина, взглянув на Кроули, и полезла за банкой.    Тот облокотился на витрину и прикрыл лицо рукой. Но Азирафаэль с облегчением успел заметить промелькнувшую улыбку на его губах.        – Одного не могу понять, – задумчиво произнес Кроули, рассматривая рисунки. – Это ты так круто рисуешь, или я настолько красивый? – Скромности тебе не занимать, – улыбнулся Азирафаэль, заваривая чай.  – Ни в коем разе. – Но ты действительно настолько красивый.  – А когда ты понял, что я тебе нравлюсь? – Ох, дорогой мой, это очень непростой вопрос... Столько было моментов... – Поделишься ими со мной?   Азирафаэль поставил на стол поднос с новым сервизом, тарелку с ароматными теплыми блинчиками и присел в кресло напротив.    – Не думаю, что это произошло прямо в первое наше столкновение... Оно было не очень приятным. Но... наверное, что-то внутри меня екнуло, когда мы потом встретились снова в раздевалке, и вы подрались с Гавриилом.  – Тебя заводят драки? – Боже, ну конечно, нет! Просто в тебе тогда проснулось что-то... человеческое... И вместо того, чтобы насмехаться надо мной, как все остальные, ты сказал, что я не толстый. И даже предложил мне постирать мою кофту... и еще подвезти... – И ты поэтому чуть не словил припадок и убежал так, что пятки сверкали? – Что-то вроде того.  – С Хастуром и Лигуром все понятно. Но Гавриил был тем еще мудаком. Он причина твоих комплексов. Я искренне жалею, что забыл про него перед своим отъездом, и не разукрасил его морду тоже.  – Тоже? – Ну, как этим двум дегенератам.  – Так это благодаря тебе они еще полмесяца ходили в разбитыми лицами?! – Ну да.  – Это ты их так за... – За то что унижали тебя и чуть не лишили глаза.    Азирафаэль растроганно улыбнулся.    – Мой дорогой мальчик... – Ну ты давай не растекайся.  – У тебя больше нет нужды защищаться от меня.  – А... походу мне понадобится время, чтобы привыкнуть к этому.    Фелл разлил чай по чашкам, взял блинчик со сливочным кремом, откусил от него кусочек и, прикрыв глаза, испустил стон наслаждения. Отложив очки на стол, Кроули впился в него голодным взглядом. Доев, Азирафаэль с причмокиванием облизал масляные пальцы, заставив змия напрячься всем телом и сглотнуть.    – Тебе стоит попробовать, это просто божественно! – Иди ко мне.    Смущенно улыбнувшись, блондин встал, обошел столик и присел рядом с Кроули на диван. Тот повернулся к нему, медленно провел большим пальцем по его губам, а затем слизнул с уголка его рта остатки крема.    – Ох, Кроули... – Тшшш. Не мешай мне пробовать.    Энтони плавно переместился к Азирафаэлю на колени и, обхватив ладонями его лицо, оставил влажный поцелуй на его губах.    – Действительно, божественно...   Руки букиниста легли на талию Кроули и, поднявшись выше, медленно заскользили по его спине. Змий прижался к Азирафаэлю всем телом.    – Почему когда я тебя целую, у меня начинает кружиться голова? – Может, потому что у тебя недавно было сотрясение? – Скорее, потрясение. – Что же тебя так потрясло?.. – Ты. Будь осторожен.    Пальцы Азирафаэля прошлись под левой лопаткой Кроули, и он резко выгнулся с шумным выдохом.    – Ох, прости, тебе больно? – испугался букинист и замер.  – Нет, ангел...   Азирафаэль удивленно поднял брови и снова аккуратно провел пальцами по тому же месту, заставив Энтони вновь изогнуться всем телом и мелко задрожать. Что-то твердое уперлось в живот блондина. Тот прикусил нижнюю губу и улыбнулся, разглядывая лицо Кроули.    – Так тебе приятно... Кажется, я нашел какую-то волшебную точку? – Какой же ты наглец... – И тебе это нравится. Извини, но ты сам раскрыл мне все карты.  – Сам попал в свою же западню... Это в моем стиле. Я не знаю, как тебе удается каждый раз обводить меня вокруг пальца.  – Пусть это останется моим маленьким секретом, – прошептал Азирафаэль и накрыл губы Кроули нежным поцелуем, снова будто ненарочно задевая эрогенную зону под лопаткой и заставляя его выгибаться и вздрагивать.  – Ангел, прекрати... пожалуйссста... – слабо прошипел Энтони сквозь поцелуй.    Власть над непокорным змием сводила Азирафаэля с ума. Кто бы мог подумать, что этот агрессивный, жесткий и неприступный как тысячелетняя крепость человек будет извиваться и дрожать в его руках так беспомощно и доверчиво и умолять его остановиться. Осмелев еще больше, блондин начал покрывать влажными теплыми поцелуями его длинную шею, мягко провел языком по часто пульсирующей венке, нежно обвел кадык, спустился к ямочке ниже и, слегка сжав пальцами узкие бедра своего отныне официального бойфренда, оставил поцелуй на острой ключице.  Откинув голову и закрыв глаза, Кроули отлетел куда-то в соседнюю галактику. Впервые в жизни он позволял кому-то прикасаться к себе так интимно, и этот охреневший ангел моментально нашел его слабые места. Тело напрочь отказывалось слушаться своего хозяина и хотело полностью принадлежать только этим рукам и губам, которые его ласкали. Кроули чувствовал себя беззащитным, и это было отвратительно, неприемлемо, позорно, но так ему нравилось и так сильно возбуждало.    – Азирафаэль... – Да, дорогой?..   Этот появляющийся из ниоткуда низкий бархатный голос, заставляющий хотеть подчиняться, эти потемневшие глаза, полные глубокого желания.    – Ты долго будешь надо мной издеваться?.. – Я ждал пятнадцать лет, а ты и пяти минут не можешь выдержать? – Сволочь... – Я же просто целую тебя, – невинно улыбнулся Азирафаэль.    Змеиные зрачки расширились настолько, что казалось, еще немного, и они станут абсолютно круглыми.    – Ты вообще понимаешь, насколько сильно я тебя хочу? – поморщился Кроули от давления в джинсах.  – Думаю, да. Это достаточно сильно чувствуется, – Азирафаэль бросил многозначительный взгляд вниз.  – Ты не представляешь, что я с тобой сделаю... – Когда я сам попрошу, да, я помню, – улыбнулся букинист и обернулся, услышав звон дверного колокольчика. – Ох, дорогой, прошу меня простить, кажется, кто-то пришел.  – Однажды я замурую эту чертову дверь, – недовольно проворчал Кроули и сполз с колен Азирафаэля обратно на диван.    Пока Фелл отлучился в зал к покупателю, Энтони бесшумно прикрыл дверь в комнату и быстро отжался тридцать раз.   

***

  – Пойдешь со мной на свидание? – А мы сейчас где? – Азирафаэль от удивления чуть не подавился мороженым.  – В парке, – повел плечами Кроули. – Это несерьезно. Я имею в виду настоящее красивое свидание. Поход куда-то. Вино, свечи, все такое.  – Ох... Ресторан? – Например. Куда бы тебе хотелось сходить? – Нужно подумать... – Как ты смотришь на Ритц? – Боже мой, Кроули, нет... Это слишком дорого! – Я богат.  – Да, ты... кхм. Ты уже говорил.  – Я могу говорить все, что угодно. А могу подкрепить слова доказательствами. – Дорогой, ты не обязан мне ничего доказывать... – Вот что ты за человек? Я приглашаю тебя в ресторан, потому что хочу чтобы ты вкусно поужинал и получил положительные эмоции в красивой обстановке, а ты портишь весь мой план!   Кроули нахмурился и агрессивно бросил в пруд горсть замороженного горошка, на который тут же накинулись утки. Азирафаэль взглянул на него и смущенно улыбнулся.    – Прости меня, пожалуйста. Мне неловко, потому что меня никогда никто не приглашал в заведение такого уровня.  – Серьезно, ни разу за пятнадцать лет?   Блондин перевел взгляд на уток, а Кроули в свою очередь пристально посмотрел на него.    – У тебя были хоть одни нормальные отношения?   Азирафаэль начал нервно покусывать нижнюю губу, не отводя взгляда от птиц. Энтони свел брови и растаял.   – Черт возьми, ты действительно невинный ангел?   Фелл покраснел.    – Хватит! Я не вижу в этом ничего плохого! – Я разве сказал, что это плохо? Я просто удивлен. В хорошем смысле! Поверить не могу...    Кроули подошел к Азирафаэлю вплотную и, мягко коснувшись пальцами его подбородка, заставил посмотреть на себя.    – Так значит, я буду у тебя первым?   Щеки блондина горели от румянца. Глядя в темные очки, он сглотнул.    – Думаешь, это ты волнуешься? – хмыкнул Кроули. – Я теперь волнуюсь намного больше.  – Давай сменим тему, я бы не хотел... – начал бормотать Азирафаэль, и Энтони оперативно заткнул ему рот нежным поцелуем.  – Изволите ли вы составить мне компанию за ужином в Ритц, Мистер Фелл? – Смотря когда, мне нужно свериться со своим плотным графиком... – Как ваш плотный график смотрит на завтрашний вечер? – Ох, полагаю, вполне положительно, ведь по счастливой случайности завтрашний вечер у меня совершенно свободен... – Значит, я смогу забрать вас завтра часов в шесть на своей карете? – Быть может, будет более рационально поймать кэб, ведь мы собираемся пить вино? – Предлагаю разобраться с кэбом уже после ужина по ситуации.  – Как вам будет угодно, Мистер Кроули. Благодарю за приглашение! – Не стоит благодарности, Мистер Фелл.    Энтони слегка поклонился и поцеловал тыльную сторону ладони своего спутника.    – Оказывается, из тебя выходит первосортный галантный джентльмен, – улыбнулся Азирафаэль.  – Я еще и не такое умею, – подмигнул Кроули. – У тебя, кстати, потекло.  – Боже, какой же ты все-таки... – Я мороженое имел в виду, если что.    Снова залившись краской, блондин спохватился и начал вытирать пальцы салфеткой.    – В этой ангельской голове, – довольно ухмыльнулся Кроули, проводя рукой по светлым кудряшкам. – Те еще черти пляшут...    Азирафаэль взглянул на него и, нарочито медленно обсосав свой палец, испачканный мороженым, с характерным причмокиванием выпустил его изо рта.    – Ты этого наверняка не узнаешь, пока не проверишь.  – Вот же блять...    Кроули отвернулся, уперся одной ладонью в дерево, а второй в бок и сделал глубокий вдох и шумный выдох.  Азирафаэль со своими дурацкими комплексами даже понятия не имел, насколько сексуально он умел выглядеть. Он мог сразить наповал одним своим томным взглядом, одним прерывистым выдохом, одним звуком своего голоса, а эти его фокусы с пальцами были вообще из ряда вон... За последние дни Кроули, казалось, порядком подкачал мышцы, регулярно отжимаясь. Он был уверен, что пройдет еще немного времени, и он начнет колоть дрова, не важно где и чем, хоть посреди Лондона голыми руками. Нужна была разрядка... срочным образом.        Тем же вечером, переделав все возможные дела по дому, проведя очередное собрание с сотрудниками и поболтав с Мюриэль, Кроули не мог найти себе места. Сделав глоток вина и поставив бокал на кофейный столик, он плюхнулся на диван и включил плазму.    – Херня, херня, херня... – комментировал он, переключая программы, и в итоге просто оставил канал с музыкой, закинул ноги на стол и взял в руки телефон.    «Что делаешь?»   Закончив с уборкой, Азирафаэль зашел в свою спальню и, встав перед зеркалом, устало стянул с себя галстук-бабочку. Услышав звук уведомления, он взял телефон и улыбнулся в экран.    «Только закончил с уборкой, собираюсь принять ванну. А ты?»   Кроули поерзал на диване.    «А я теперь представляю, как ты нежишься в ванне»   Азирафаэль с улыбкой прикусил нижнюю губу, положил телефон на комод и расстегнул жилет, глядя на себя в зеркало. Затем расстегнув пару пуговиц на рубашке, он остановился и снова взял в руки телефон.    «Но я пока не нежусь в ванне. Я еще даже не разделся полностью»   Кроули сделал два больших глотка вина.    «Ты, наверное, раздеваешься так же медленно, как вода в ванну набирается»   Азирафаэль расстегнул еще одну пуговицу.    «Еще медленнее»   Кроули шумно вдохнул, подскочил с дивана и пошел за бутылкой.    «Ну конечно. На тебе же вечно тысяча слоев одежды»   Азирафаэль склонил голову набок, оттягивая воротник рубашки и оголяя участок светлой кожи.    «Сейчас только один, и то уже наполовину»   Кроули сделал еще один глоток вина и только после этого заметил, что отпил прямо из горла бутылки, забыв про бокал.    «Ты испытываешь мое терпение?» «Ничего я не испытываю, я просто снимаю с себя рубашку»   Энтони заскулил, согнувшись над столешницей. Телефон снова завибрировал.    «Тебе бы тоже не помешало принять ванну, у тебя сегодня было столько дел, я уверен, что ты очень устал, а теплая ванна с пеной помогла бы тебе снять напряжение» «К черту пену. Напряжение мне бы помогла снять теплая ванна с тобой»   Азирафаэль улыбнулся и покраснел.    «Почему ты так уверен в этом?» «Ты правда хочешь узнать?» «Да, мне интересно» «Ну хорошо. Для начала я бы помог тебе раздеться. Если бы ты, конечно, не был против» «Возможно, я бы не был»   Кроули крепко сжал телефон в руках, ощущая ускорившийся пульс, отдающийся в пальцах.    «Когда бы мы залезли в ванну, я бы обнял тебя со спины и уложил к себе на грудь»   Избавившись от рубашки, Азирафаэль положил руки на обнаженную кожу, представляя, что это руки Кроули.    «Я бы уткнулся носом в твои волосы и дышал бы тобой. Потом я бы налил себе в ладонь какой-нибудь твой любимый гель для душа и, распределяя его по рукам, нежно поцеловал бы тебя в шею»   – Боже... – выдохнул Азирафаэль и, раздевшись до конца, лег в ванну, предусмотрительно положив поперек деревянный столик с удобным отверстием для установки телефона.    «Ты уже лег в ванну?» «Да» «Ты можешь куда-то поставить телефон?» «Да» «А можешь представить, что твои руки – это мои руки?»   Сердце Азирафаэля заколотилось как бешеное.    «Печатает...»   Кроули оперся локтями на кухонный островок и облизнул пересохшие губы.    «Я попробую»   Змий победно ухмыльнулся.   «Я бы начал массировать твои плечи, затем перешел бы на руки. Твои крепкие мышцы заслуживают особого внимания»   Азирафаэль улыбнулся, повторяя каждое движение из сообщения, намыливая свои плечи и руки гелем.    «Затем я бы прошептал тебе на ухо, какой ты красивый, и начал бы гладить твою грудь. Медленно, не оставляя без внимания ни одного миллиметра, проводя пальцами по твоим соскам, которые, как я уверен, у тебя очень чувствительные»   Фелл обронил тихий стон, коснувшись своих сосков.    – Все-то ты знаешь, Кроули...   «Я бы обхватил губами мочку твоего уха и, спустившись одной рукой на твой очаровательный животик, начал бы его гладить, одновременно продолжая ласкать второй рукой грудь»   Энтони сделал еще один глоток вина, неосознанно потираясь бедрами о кухонный островок. Внизу живота началась томная теплая пульсация и у одного, и у второго по разные стороны экрана.    «И когда бы я услышал, как ты возбужденно вздыхаешь, я бы опустил руку с живота еще ниже и провел пальцами по самому желанному и сокровенному месту, по всей его длине, от начала и до конца»   Обхватив свой член рукой, Азирафаэль застонал и слегка выгнулся в спине.    – Боже, Кроули, что ты со мной делаешь...   «Ты такой горячий и так сладко стонешь, ангел... Ты бы сам постепенно начал толкаться в мою руку, нетерпеливо, желая получить еще больше, еще быстрее, еще ярче. И я бы ласкал тебя именно так, как ты хочешь, исполняя любую твою прихоть, прижимаясь к тебе сзади и целуя каждый участок твоей нежной кожи, до которого только мог бы дотянуться»   Никогда у Азирафаэля еще не было такого опыта. Его фантазия работала на все двести, и он полностью в нее погрузился, ощущая, как Кроули сзади горячо дышит ему в шею, оставляет поцелуи на его плечах и за ухом, прикасается к нему своими длинными изящными пальцами и сжимает его каменный член сильнее, ускоряя равномерные движения.    «Я готов делать это сколько угодно, но с одним условием. Ты тоже должен сделать кое-что для меня»   Часто и тяжело дыша, Азирафаэль взглянул в экран телефона из последних сил.    «Кончи для меня, ангел. Грязно, громко и откровенно. Я хочу чувствовать, как твой член дергается и истекает спермой прямо в моей руке»   – Ох, БЛЯТЬ!    Азирафаэль крупно задрожал, схватившись одной рукой за бортик ванны, и излился точь-в-точь как ему приказал Кроули. Грязно, громко и откровенно. Спустя пару минут, пришло новое сообщение.    «Ты умница»   Понемногу придя в себя и отдышавшись, Азирафаэль закрыл лицо руками, сгорая от стыда.    «Я не знаю, как теперь смотреть тебе в глаза»   Кроули, разлегшийся на кухонном островке в одной футболке и в окружении смятых салфеток, жадно затянулся сигаретой и лениво взглянул в экран телефона.    «Так же, как ты смотришь на блинчики, только с еще большим желанием. Завтра я заберу тебя в шесть»

***

  Без пяти шесть сверкающая Бентли стояла у книжного магазина в Сохо. Дверь со стороны водительского сидения была распахнута, открывая обзор на не менее сверкающего Кроули в черном костюме, бархатный пиджак которого был расшит падающими звездами. Через десять минут из дверей вышел Азирафаэль, облаченный в полностью белый костюм с таким же белым галстуком-бабочкой. Закрыв магазин на ключ, он подошел к машине. Кроули поднял голову и посмотрел на него. Букинист собрался было что-то сказать, но тот его перебил.    – Срань господня, это уже не первый раз, когда ты опаздываешь! На тебя рассчитывать нельзя вообще ни в чем! Ты вообще башкой своей идиотской соображаешь, как ты подводишь всех вокруг, а меня в первую очередь?! Ты худший из худших, я вообще понять не могу, почему я до сих пор с тобой вожусь!!!   Азирафаэль опешил и попятился назад. К горлу резко подкатил ком, а тело бросило в жар. Кроули остановил его, успев схватить за руку, и в непонимании поднял бровь. Из салона Бентли послышался чужой голос.    – Да я правда не виноват в этот раз, Мистер Кроули! Я вам зуб даю, это все из-за этого дебила Сандальфона произошло! Я ж машину продал вчера, ну сжальтесь, я и так уже на одно ухо глуховат стал...   У Азирафаэля от сердца отлегло, и он с облегчением одарил Энтони мягкой улыбкой. Тот притянул его ближе и нежно погладил большим пальцем по тыльной стороне ладони.    – Значит, чередуй уши, когда мне звонишь! Мне на твоего Сандальфона срать с высокой колокольни, я тебе говорю о том, что ты...   Азирафаэль мягко коснулся рукой щеки Кроули и укоризненно покачал головой. Тот резко умолк на несколько секунд.    – Молодец, что продал машину, хорошая работа.  – Мистер Кроули... У вас там все в порядке? Вы меня только что похвалили? Вас там не под дулом пистолета держат? Может, помощь нужна? – послышался шокированный голос из салона.  – Держат. Но помощь не нужна, меня это дуло вполне устраивает.    Азирафаэль приложил все силы, чтобы не прыснуть от смеха, и заметив это, Кроули ему улыбнулся.    – Все, Эрик, я занят, меня сегодня больше не тревожить, и всем передай. Чао.    Змий вылез из своего укрытия наружу, встал перед Азирафаэлем и облокотился локтями на крышу Бентли.    – В кого ты меня превращаешь? – Я не превращаю. Я возвращаю тебе настоящего тебя. И ты сегодня выглядишь... неотразимо... – А ты выглядишь ослепительно. Во всех существующих смыслах.  – Ох, я не подумал... слишком ярко для тебя? – Чтобы не ослепнуть от твоей красоты, я и ношу очки.  – Подлец, – усмехнулся Азирафаэль.  – Не хочешь меня поцеловать? – Прямо здесь?.. – Прямо здесь. Я достаточно скрывал истину в школе, поэтому теперь хочу наверстать упущенное, да и просто чтобы все вокруг завидовали. В конце концов, по земле ходит только один ангел, и он достался именно мне.    Азирафаэль счастливо улыбнулся и, привстав на цыпочки и обхватив лицо Кроули ладонями, прильнул к его губам.    – Какой же ты сладкий, – прошептал Энтони в поцелуй, обвивая блондина руками и прижимая к себе.  – Я ел блинчики на завтрак... – Нет, дело не в этом.  – А в чем же?   Кроули немного отстранился и медленно обвел взглядом лицо Азирафаэля. Все мысли вылетели из головы. Остался только центр Вселенной, обрамленный белокурыми кудряшками.    – Кроули, дорогой, ты в порядке? – Да, я... черт, я забыл, что хотел сказать.  – Ох, это не страшно, такое бывает после сотрясения, ты только не напрягайся, вспомнишь как-нибудь потом, – заботливо произнес Азирафаэль. – Мы же не опаздываем? – Без нас не начнут.    Обойдя машину, Кроули открыл перед своим спутником дверь, приглашая занять его законное место слева от водителя.  На этот раз Бентли не напугала Азирафаэля громкой музыкой, а нежно встретила романтичной и мелодичной песней.    ...Dining at the Ritz we'll meet at nine precisely I will pay the bill, you taste the wine Driving back in style in my saloon will do quite nicely Just take me back to yours that will be fine Come on and get it Ooh love  Ooh lover boy What're you doin' tonight? Everything's all right, just hold on tight That's because I'm a good old-fashioned lover boy