Забить на последней секунде

      Чонгук получает пас от Юнги и сразу делает меткий бросок. Единичка доволен, кричит, чтоб продолжали в том же темпе.       Пока на площадке очередная заминка и остановка игрового времени, Юнги привлекает внимание своих ребят и пальцами показывает, что комбинации пойдут через Чонгука. Команда дружно перестраивается. Только Чонгук опять отвлекается, разглядывая трибуны. Понимает, что пропустил условные знаки, спрашивает у Намджуна, какой план игры, и еле уворачивается от очередного подзатыльника.       – Чонгук! – окликивает Юнги и подбегает ближе. Он не мог не заметить рассеянности главной звезды и значительного ухудшения в его концентрации на игре. – Ты в норме? Силы есть еще?       – Я в деле. Работаем,– отрезает Чонгук. Бросает последний взгляд на пеструю трибуну, встряхивает головой, разгоняя ненужные мысли, и с этого момента бросает уже исключительно мяч и точно в корзину соперников.       – Я нашел спорную статистику. В одном месте написано, что вы на данный момент лучший в команде по результативным передачам. А в другом, что это Мин Юнги. Из года в год только он, – Чимин серьезен и сосредоточен на деле. – Можете как-то прояснить для не особо разбирающейся в теме аудитории? Все-таки кто из вас лучший?       – Лучший, конечно, я, – широко ухмыляется Чонгук, откидываясь на спинку стула. Даже не пытается себя сдерживать, так и норовит покрасоваться перед желанным омегой. – А по результативным передачам лидирует Юнги-хён.       Чимин фыркает и прячет улыбку за сжатым кулаком.       – Скорее всего, в той первой статистике имелось в виду, что я набрал больше всех очков с таких передач. Ну, я уже говорил, что в этом и есть мое предназначение – приносить команде очки.       – А эти очки от обычных чем-то отличаются? – Чимин отрывает взгляд от записей и смотрит на альфу.       – Э… – тут же теряется Чонгук. – Да?.. Чтобы передача стала результативной, ее в один удар максимум, а то и сразу надо реализовывать. Мяч в кольцо сразу после паса.       – Ну а как по-другому? – Чимин хлопает ресницами и вновь прикусывает губу. – Ладно, не объясняйте, не будем тратить время, – отмахивается и утыкается взглядом в блокнот.       Последние минуты интервью все выглядит так, будто Чимин старается избегать прямого взгляда на альфу, вечно в бумажки свои смотрит. Только вот Чонгук не дурак, да и зрение хорошее имеет. Так что прекрасно видит, что каждый вопрос в блокноте начиркан едва ли одним предложением. Что за подсказки там ищет журналист, не понятно.       – Я все равно далек от ваших этих результативных передач…       «Ну-ну, – мысленно отвечает Чонгук, – сам не понимаешь, но именно ты недавно одну такую передачу принял…»       Кюмин попросил Чонгука дать интервью примерно за две недели до финального матча. Баскетболист был не против. Тем более, как и все в команде, с нетерпением ждал большую статью, которая выйдет из-под пера талантливого новичка. И готов был помочь всем, что было в его силах. Провести личную беседу и рассказать что-то интересное о себе и своем пути в спорте? Почему бы и нет, если это поможет украсить общую историю.       – Давай сразу после тренировки? – с готовностью предложил Чонгук.       – Я тебе в следующий раз скажу время и место, – стушевался от такого напора младшенький. – Интервью будет брать другой журналист. Я же и так занят статьей, а опыт у меня совсем небольшой.       – То есть это не для нашей статьи? – удивился Чонгук. – Зачем же тогда?       – Редколлегия хочет выпустить статью о тебе лично. Ну, ты же новая звезда наша! Только решили до финального матча успеть, потом то в случае победы найдется еще, о чем написать, а в случае поражения… – Кюмин смутился. – Я так не думаю, конечно, вы победите! Но статья о тебе должна выйти за пару дней до финала. Так старшие решили.       – Ладно, – пожал плечами Чонгук. – Мне вообще все равно. И кто будет брать интервью?       – Мне не сказали. Просто просили взять твое согласие.       – Я согласен! – улыбнувшись, заявил Чонгук. А за спиной пальцы скрестил, загадывая желание. Он не знал толком, сколько всего человек задействовано в издательстве газеты, но всем сердцем жаждал, чтобы за «звезду баскетбола» лично бы взялся один взрослый и опытный журналист.       А когда три дня спустя подошел к дверям нужной аудитории, то обнаружил свою мечту собственной персоной. Сделал вид, что удивился, а внутри ликовал.       Аудитория была небольшим классом для лабораторных занятий. Чимин закрыл дверь и расположился напротив альфы за столом. Выложил ноутбук, блокнот и две бутылки воды, одну из которых пододвинул к Чонгуку.       – Не самый удобный вариант, – Чимин окинул взглядом класс, – но пар сегодня здесь не будет, можем спокойно занимать аудиторию, сколько потребуется. И никто не помешает…       Чонгук успевает внутренне возликовать от такой заботы! Чимин сделал все, чтобы им двоим никто не помешал. Разве это не говорит о том, что он тоже ждал этой встречи наедине?       – Не хотелось тратить время на поездку в какое-нибудь кафе, мне еще сегодня нужно проверить контрольные работы у целого потока, – вернул альфу с небес на землю. – Сначала я думал про кафетерий в кампусе, но… мало, кто интересуется газетой и составом редакции, так что болтливые студенты скорее решат, что преподаватель пытается захомутать популярного студента-спортсмена.       – Скорее на меня подумают, что я красавчика-преподавателя пытаюсь соблазнить! – горячо возразил Чонгук, а Чимин залился краской и намеренно кашлянул, прекращая тему.       – Хочу заранее извиниться, я неважно подготовился. Интервью должен был брать другой журналист, но он завалил защиту курсовой по моему предмету. Теперь готовится к пересдаче. А мне пришлось...       – Забрать результативный пас? – уголком губ усмехнулся Чонгук.       – Мы сразу погружаемся в баскетбольную тематику? Что ж, отлично…

***

      Третья четверть матча на исходе. Тигры ловко разгадывают тактику соперника и вносят в ход игры свою корректировку. Завладев мячом, они разыгрывают комбинацию, забирая очки. И, оставаясь при этом с мячом, совершают вторую подряд атаку за секунды до сирены. Улыбаются, довольные собой. Хотя тренер продолжает орать: «Не расслабляйтесь!»       Заполненные листы в блокноте Чимина тают на глазах, и Чонгук понимает, что интервью идет к финалу, а значит, надо проявить эффективную стратегию. Например, «две атаки за одну».       – Все-таки стоило встретиться в кафе, – смело заявляет он. Чимин если и удивлен, то не подает вида, ждет, что младший еще добавит. – Но с другой стороны, работа бы вас только отвлекала. Лучше встретимся в кафе по другому поводу.       – В смысле?       – Пойдемте на свидание, преподаватель Пак!       – О, нет, – Чимин судорожно сгребает свои листочки, ломанные и покусанные карандаши и, конечно, точилку с пингвином. – Нет… точно нет, – как будто убеждая сам себя, встряхивает головой омега. Он смотрит Чонгуку в глаза и совершенно искренне, уверенный в том, что говорит, произносит:       – Мы с тобой друг другу не подходим.       «С тобой!» – внутренне смакует Чонгук. Это первый раз, когда Чимин называет его на «ты». Чонгук уточняет:       – Из-за возраста?       – Из-за взглядов на жизнь.       – Но я готов смотреть на жизнь твои… – Чонгук чуть не допускает ошибки, ему-то так говорить никто не разрешал. – Вашими глазами!       – Не зарекайся.       Чонгук хмурится и сжимает зубы. У него остается только один шанс для второй подряд атаки. Он тигр и не привык сдаваться!       – Вы мне нравитесь, преподаватель Пак! Прошу, не отказывайте без причины.       – Причина-то как раз есть, – тушуется омега и отводит взгляд.       – Тогда она должна быть большой и серьезной, – упорствует альфа.       – Она маленькая, но очень для меня важная, – уклончиво отвечает омега. Дальше вещи собирает в молчании.       Чонгук тоже молчит и больше не настаивает, хотя внутри все так и рвется на части. Он чувствует, что ему не договаривают. И чувствует, что тоже не безразличен Чимину! Приходит в себя, когда омега уже пересекает кабинет и оказывается у дверей в коридор.       – Но на матч же вы придете? – кричит звонко и отчаянно.       Чимин бросает взгляд через плечо и быстро уходит.       Всю ночь после интервью Чонгук не мог утолить жажду: хотелось прочесть все, что когда-либо писал необыкновенный омега Пак Чимин. Альфа бесконечно листал архив статей студенческой газеты на университетском сайте и выбирал те, что принадлежали перу Чимина. Все они, даже те, что датировались давним сроком, отличались интересными темами и изящным стилем. Чимин был талантлив. Странно, что его профессия – преподаватель, а не журналист. Среди его публикаций встречались интересные расследования. А еще он пару лет назад обозревал поездку студентов на Чеджу. Истории о путешествиях у него тоже выходили захватывающими. Ну и конечно, познавательные статьи о спортивных командах универа, о спортсменах и мероприятиях были его визитной карточкой. Чонгук уже дождаться не мог статьи о себе. Интересно, а как Чимин представит читателям Чонгука? Не повлияет ли признание альфы на выпуск статьи?       Увлекшись, Чонгук и не заметил, что отмотал архив уже так далеко, что имя Чимина перестало мелькать среди авторов. Но по прикидкам альфы ему еще пару-тройку лет надо было пролистать, чтобы дойти до года, когда преподаватель – тогда еще студент – Пак должен поступить на первый курс.       На глаза попалась статья про «удивительный и фееричный сезон» баскетбольной команды. Чонгуку показалось, что эпитет из заголовка совсем не в стиле Чимина, но все же раскрыл статью, ведь Пак чаще других писал о спорте.       Автор действительно был другой. Но статья все равно зацепила Чонгука. Это был рассказ о том, как его предшественники резко взлетели на вершину. Чонгук никогда не верил, что история может повторяться. Но вот статья описывает первый победный сезон легендарной сборной и это очень похоже на текущую ситуацию у тигров.       Статья была отличная. А главное, очень вдохновляющая! Чонгук скачал ее файлом, чтобы показать ребятам из команды. Заметив, что отдельно прикреплены ссылки на фото, решил и их тоже скачать. Когда браузер просигналил о загрузке, Чонгук развернул папку с фотографиями и...       Он даже перепроверил, ту ли папку скачал. Все было верно. И очень странно. На снимке, где команда праздновала победу в финале, в обнимку с альфами-баскетболистами красовались несколько омег-чирлидиров. Они все радостно улыбались, но Чонгук перед собой видел только одну яркую улыбку.       Улыбку юного Пак Чимина.       Подпись на фото гласила: «Победители и их персональная группа поддержки». Чимин, как и другие омеги, был одет в черно-красную форму, очень похожую на форму альф, за исключением длины маек. У всех омег они были будто нарочно укорочены, открывая пупок. И только у Чимина было не разобрать, тоже ли короткий топ, потому что в момент фото один из баскетболистов обнимал Чимина за талию и своей огромной рукой перекрыл обзор.       Чонгук даже не заметил, как зарычал на экран.       А потом его вдруг осенило: не альфа ли является причиной отказа? Да, Чонгук обращал внимание на отсутствие кольца у Чимина. Да, он наводил справки и точно знал, что омега не замужем. Но почему-то даже не подумал, что он просто может быть не свободен! Например, до сих пор встречается с тем баскетболистом. Или с другим.       Чонгук знал истории любви между спортсменами и чирлидерами. В прошлой команде кучу таких парочек встречал. Там омеги приходили в группу чирлидинга, чтоб парня своего поддерживать и сопровождать по всем соревнованиям и сборам. Ну или чтоб парнем кому-то стать. Чонгук отказывался верить, что и Чимин мог быть одним из таких омег.       Единственным из напарников Чонгука, кто застал состав баскетболистов с фото, был Сокджин. Он был первокурсником в год, когда сделали фото, которое Чонгук ему на следующий же день показал.       – Весь первый год я был в резерве. Даже не запасной, в матчах не участвовал вообще, но на сборы с командой ездил. Они и, правда, были очень крутыми.       – Это Пак Чимин? – первым узнал омегу Юнги, который задержался с Джином и Чонгуком в раздевалке. – Серьезно? Чирлидер?       – А ведь точно, – Сокджин увеличил фото и рассмотрел получше. – Преподаватель Пак – это Чим-Чим из команды поддержки!       – А альфа, который его… – заикнулся Чонгук.       – Они встречались, если ты об этом. Тогда все было по-другому. Это сейчас чирлидеры – настоящая спортивная команда, в соревнованиях своих участвуют, тренируются серьезно, а нас только на матчах поддерживают. Эти же, – он кивнул на фото, – приходили сидеть на наших тренировках и горячо аплодировать. А баскетболисты их считали просто красивым дополнением к своей команде. Ни одной вечеринки без чирлидиров не проходило. Да и на сборы с командой они регулярно выезжали. Удобно же… ну в плане естественных потребностей альф. Конечно, они не были общедоступными, но звездам команды многое позволяли.       – Не похоже, чтобы преподаватель Пак был таким, – упрямо мотнул головой Чонгук. Сердце верить не хотело, но в голове факты складывались в четкую картинку.       – Я, честно, плохо его помню, – ответил Сокджин. – Кажется, он ушел из группы поддержки, когда я еще даже в основной состав не попадал.       – Наверное, прекратил в тот период, когда академ брал, – предположил Юнги.       – Может, со здоровьем что-то случилось? – заволновался Чонгук. – Чирлидинг очень травмоопасен!       – Нет, – отмахнулся Сокджин, – говорю же, они тогда только кричалки, размахивание помпонами и короткие секси-шортики практиковали. Больше ничего. Самое опасное, что могло быть: перевозбудить альфача из команды. Скорее всего, преподаватель Пак просто уходил подзаработать денег на дальнейшее обучение.       Чонгук кивнул и уцепился за эту версию. Почти убедил себя, что так оно и было. Вот только с того дня ему стал сниться преподаватель Пак… в коротких шортиках и форменной майке тигров, обрезанной выше пупка. Чимин не скакал, не размахивал руками, а очень изящно двигался, оглаживая себя помпонами. И неизменно повторял, что «Баззер-Чон – наш лучший игрок, мы все… я от тебя без ума». И как будто даже во сне Чонгук чувствовал ненавязчивый цветочный аромат омеги. Но не успевал Чонгук в полной мере насладиться запахом и зрелищем, как за спиной у Чимина вырастал альфа с фотки, обнимал своими лапищами за оголенный животик и заявлял, глядя прямо на Чонгука:       – Старайся, малыш Чон, наша новая звезда. Глядишь, и тебе что-то перепадет.       Альфа ухмылялся, склонялся к шее Чимина и принимался активно ее вылизывать. Омега сладко стонал, а Чонгук каждый раз на этом месте просыпался. В поту и со стояком.

***

      Тигры пьют воду и пытаются сосредоточиться на наставлениях тренера. Идет последний перерыв в матче, если, конечно, они не выйдут на овертайм. Чонгук бы и рад тоже внимать тренеру, но стоит точно лицом к экранам, где проходит «кисс-камера», и не может заставить себя отвернуться и не искать на крупных планах одного омегу.       Камера быстро переключается с одной трибуны на другую, а парочки, что попадают на экран, всячески целуются. Кто скромно в щеку, кто чмокается в губы. Но, конечно, в основном на трибунах такие же студенты, как и на площадке, так что в игру с камерой втягиваются активно. Кажется, будто даже не знакомые соседи по ряду готовы целоваться ради общего веселья.       В тот момент, когда Чонгук почти уверен, что Чимин не пришел, растерянный омега появляется на экране. Рядом с ним альфа, едва ли старше Чонгука. А с другой стороны пустое место.       Зал свистит, призывая не тормозить игру и целоваться. А Чонгук опять начинает рычать, когда этот смертник… в смысле соперник тянется своими губами-пельменями к щеке Чимина.       Только омега всех удивляет. Он ярко улыбается, как на той фотке из далекого прошлого, со смешком отпихивает альфу и поворачивается к пустому месту с другой стороны. Чуть наклоняется и под восторженный вздох трибун поднимает себе на колени ребенка лет четырех. Малыш, с такой же очаровательной улыбочкой, сжимает ладошками лицо омеги и много-много раз целует.       Оператор берету эту милую сцену еще крупнее, а отверженный альфа – очевидно, случайный сосед – смеется и аплодирует.       – На площадку! – рявкает тренер, и Чонгук приходит в себя.       Он старается не думать, что на трибуне омега, в которого он за последние полгода втрескался по самые уши, сидит с ребенком. Вероятно, своим. Потому что пауза в обучении, отказы от свиданий по «маленькой, но важной причине», точилка с мультяшкой и взволнованная срочная поездка домой – все это отлично укладывается в новую версию событий. Все это говорит о том, что ребенок – сын Чимина. Может, даже от того чертова альфача с фотки.       Чонгук злится. Но не может удержаться, чтоб в свободное мгновение не обернуться к Чимину. Духи будто чувствуют смятение звезды тигров, пользуются каждым моментом и опять возвращают себе преимущество в счете.       Когда до конца матча остаются считанные секунды, Чонгук вдруг сталкивается взглядом с Чимином. Омега наблюдает за ним с волнением и улыбкой. А заметив взгляд, вскидывает кулаки. И сквозь шум стадиона Чонгук отчетливо слышит, будто у себя в голове: «Удачи, Баззер-Чон!»       Кивает и бросается в атаку.       Под финальную сирену с середины поля в воздух взлетает мяч, а потом точно опускается в корзину духов, кардинально и окончательно меняя счет и итоги матча. Мгновение ошеломленной тишины сменяется взрывными криками.       Красно-черная трибуна начинает скандировать «баззер-чон-баззер-чон-баззер-чон», команда набрасывается на Чонгука, все сливается в месиво из потных и счастливых тел. То тут, то там мелькают помпоны, в воздух бьют хлопушки с блестками. Чонгук отчаянно вертит головой, пытаясь разглядеть одного самого важного сейчас человека. Но куда там, звезду теперь разве отпустят.       Выдохнуть удается только двадцать минут спустя, когда команда уже дорвалась до раздевалки, а болельщики переместились с празднованием на улицу. Чонгук еще продолжает кивать на поздравления от персонала спорткомплекса, от случайных зрителей… но не уходит, как бы ни было тяжело, грустно, он не уходит и ждет.       И не зря. Наверху лестницы в проходе между трибунами появляется Чимин. Он за руку ведет мальчика, который увлеченно облизывает огромный леденец на палочке.       Чимин медленно спускается по проходу, а Чонгук не решается сделать шаг навстречу. Так и стоит на первой ступеньке лестницы. И смотрит точно в глаза омеге, надеясь отыскать в них настоящие чувства, не скрытые тайнами и обстоятельствами.       Ситуацию разряжает малыш. Он громко вскрикивает: «Мячик!» – отпускает руку и бежит на площадку. По дороге роняет леденец и чуть не падает с последней ступеньки, но Чонгук его вовремя подхватывает.       Чимин охает, но мальчик уже вырывается и наконец достигает цели. Хватает валяющийся мяч и принимается его катать и пинать.       Чонгук стремительно преодолевает несколько ступеней наверх и останавливается перед омегой.       – Не мог уйти, не поздравив с победой, но прорваться было невозможно, – зачем-то оправдывается Чимин. – А Чонин уже устал, пришлось искать, чем бы его отвлечь, – он взмахивает подобранным леденцом. Замечает рядом коробку с мусором, оставленную какими-то болельщиками, и метко отправляет испорченный леденец туда.       – Как-то так, – пожимает плечами.       – Ну вот я перед тобой, – смело заявляет Чонгук, внутренне содрогаясь от своей наглости. – Поздравлять-то будешь?       – Поздравляю с победой, – искренне улыбается Чимин. Нет, все-таки его улыбка совсем не такая, как у юного беспечного Чим-Чима. Сейчас она сдержанная, но невероятно нежная. И Чонгуку так определенно больше нравится!       – Вы… – сглатывает и уверенно продолжает: – Ты ведь не сомневался, что мы победим?       – Нисколько… – выдыхает Чимин и с хитрой улыбкой уточняет: – Нисколько не сомневался в тебе, Чонгук.       – Я тоже не сомневался, – Чонгук усмехается и ерошит мокрые от пота волосы. – Ладно… честно говоря, сильно сомневался и боялся, что…ты не придешь, Чимин.       – А я вот пришел.       Они молча смотрят друг на друга пару минут, будто пытаются возместить себе упущенное совместное время и рассмотреть лицо напротив до каждой черточки. Чимин вдруг хмурится.       – У тебя на шее царапина кровоточит.       Чонгук проводит рукой по месту, куда указывает омега, и видит едва заметный красный след на ладони. Кажется, в одной из последних жестких стычек его задел кто-то из соперников.       – Ерунда, – деловито отмахивается. Но омега уже раскрывает свой рюкзак.       – У меня есть пластырь, сейчас заклеим.       В рюкзаке у омеги чего только нет. Даже надкушенное яблоко и цветной конструктор. Аптечка тоже находится, хоть и не быстро. А потом Чонгук видит и сам пластырь, на котором изображен уже знакомый альфе мультяшный пингвин.       – Пороро? – уточняет, когда полоска с картинкой с легкой руки омеги занимает свое место на шее альфы.       – Чонин его обожает, – улыбается Чимин.       – Твой сын? – Чонгук все же осторожно уточняет.       – Да, Чонин мой сын.       – А его отец?       – Мы не вместе, если ты об этом. Но, – Чимин виновато отводит взгляд, – Чонин мой главный альфа в жизни, поэтому я с самого начала старался не давать тебе ложных надежд.       – А я вот все равно влюбился, – вздыхает Чонгук и обреченно разводит руками.       – Прости. Чонин, идем, малыш, нам пора!       Чимин не дожидается, пока ребенок откликнется. Сам подходит и подхватывает на руки. На альфу больше не смотрит и быстро взбегает по лестнице.       – Я был не прав! – кричит Чонгук, а омега замирает на последней ступеньке. – Надо было тебя на свидание не в кафе, а в зоопарк звать!       – Зоопарк?! – резко выворачивается в руках мальчик. Он смотрит на Чонгука огромными сияющими глазами. А тот рьяно кивает много раз подряд.       – И там… – быстро соображает парень и кричит еще громче, едва сдерживая улыбку: – Там есть пингвины… как Пороро!       – Пороро! Зоопарк!!! – счастливо голосит Чонин, а Чимин еле удерживает его, чтоб не вырвался. Оборачивается к сияющему Чонгуку:       – Какой подлый прием!       – Это называется… – альфа вскидывает руки и изображает бросок мяча в сторону Чимина, – забить на последней секунде!       – Да уж, ты в этом мастер, – сдается Чимин.       – Завтра? – с надеждой спрашивает Чонгук.       – Завтра-завтра! Зоопарк! – радостно вопит Чонин и стучит ладошкой по плечу омеги.       И ни у кого не остается сомнений, где они будут завтра… все вместе.