The blood that stained his hands (the light that he keeps in heart)

— Малыш ты там еще долго? — Тони в очередной раз стучит в закрытую дверь спальни Питера, бросая взгляд на стрелки наручных часов. Он ждёт уже полчаса. — Ты там красишься что ли, малыш? — хмурится мужчина, но Питер, конечно же, этого не видит, — Еще три минуты и я просто отстрелю замок на твоей двери и заберу тебя, наплевав на то, успел ты собраться или нет. — Ну, сейчас! — глухо доносится из-за двери. — Я засекаю три минуты, — тоном, не требующим возражений, говорит Тони, действительно начиная отсчитывать время на часах. За дверью слышится бубнеж и копошение, а ровно через полторы минуты защелка щелкает и дверь открывается. Ладно, это стоило почти тридцати двух минут ожидания. Тони даже не знал, что ему в наряде Питера нравилось больше. На парне были очаровательные черные шортики с высокой посадкой и белая рубашка, не застегнутая на две верхние пуговицы, открывающая вид на выступающие ключицы. Черный кожаный ошейник с большим темным камнем охватывал тонкую мальчишескую шею, это, кстати, и был подарок за спасенные на той неудавшейся встрече деньги и время. Стройные ножки, помимо шорт, украшали еще и плотные черные чулки, которые держали две черные резинки, слегка сдавливая упругую кожу бедер. У правого бедра была заметна небольшая выпуклость. В чулке были спрятаны ножны с ножом, который Старк подарил Питеру на его шестнадцатилетие, случившееся всего пару недель назад. Образ завершали тяжелые ботинки на небольшой платформе. Тони притягивает Питера к себе за талию, одной рукой сжимая упругую ягодицу, а второй поглаживая ошейник на шее. — Все равно не понимаю, чем ты там так долго занимался, — чуть грубо Старк берет парня за подбородок, всматриваясь в мальчишеское лицо, не замечая на нем никакого макияжа кроме подкрашенных прозрачным блеском губ. По лицу Питера расползается уж слишком довольная и одновременно с этим слишком хитрая улыбка. Молча он вкладывает в ладонь мужчины небольшой пульт с колесиком и парой кнопок. Тони на несколько секунд забывает, как дышать, смотря в эти наглые, карие омуты. И когда только его мальчик научился таким вещам? — Я бы хотел услышать объяснения, — Старк уверенно жмет на кнопку минимального режима, делая вид, что не пережил микроинсульт только что, — Откуда у тебя такие игрушки? Щеки Питера тут же заливаются румянцем. Он сглатывает, но, впрочем, довольно быстро привыкает к самой первой скорости. — Наташа подарила… сказала, что устала слушать мои жалобы на вас. На подрагивающих ногах он идет за Тони к выходу, держа мужчину за руку. Пульт от игрушки Старк убирает в карман брюк. — А ты жаловался на меня? И что тебя не устраивает? Питер молчит довольно долго. Всё то время пока они усаживаются в машину и пока Тони выезжает с территории особняка. Устав от долгого молчания, он просто прибавляет скорость игрушки, ненадолго отдавая управление машиной Джарвису. — Итак, — Тони снова берет Питера за подбородок, не позволяя опустить голову, — Я слушаю, малыш. — Н-ну… я ж-жаловался ей на то… ч-что вы боитесь… заходить дальше в н-наших отношениях, — отвечает парень, тяжело дыша. — Какой плохой мальчик, — Старк неодобрительно качает головой, а Питер скулит от отчаяния, не переставая ерзать на кожаном сидении, — Я, вообще-то, хотел подождать, пока тебе исполнится семнадцать. Чтобы ну… не чувствовать себя растлителем малолетних. — Н-но я готов уже сейчас! — Питер поджимает губки, смотря на мужчину с обидой на дне карих глаз, — А то, что было в машине месяц назад и теперь происходит почти каждую неделю в вашей спальне? Неужели вас действительно волнует, лишусь я девственности в шестнадцать или семнадцать? Никто и не узнает! Тони вздыхает, устало откидываясь на спинку сидения, отпуская подбородок Питера. Парень тут же подбирается ближе, целуя в уголок глаз, уже готовясь принести извинения. — Хорошо, — говорит вдруг Тони, встречаясь с удивленно-радостным взглядом карамельных глаз, — Ты знаешь правила, малыш. Будешь хорошим мальчиком, и папочка исполнит твое желание. — Наше желание, — поправляет Питер с лучезарной улыбкой, тут же чувствуя, как вибрация внизу становится слабее, — Но я понял. Я буду хорошим мальчиком. Как и всегда. — Ну не знаю, мне кажется, сегодня у тебя есть все шансы провалиться, — смеется Старк, целуя мягкие мальчишеские губы. Это был обычный светский вечер, на которые с недавнего времени стали выводить Питера. Парня уже многие знали. Тони постоянно знакомил своего мальчика с различными (менее чем он сам) значимыми людьми. Питер у многих вызвал интерес. Кто-то видел в нем просто красивую куколку, и лишь единицы заглядывали дальше фасада, понимая, что Старк таскает с собой не очередную шлюшку, а будущего наследника его дела. Впрочем, чем меньше людей понимает важность Питера, тем лучше. Вот и сегодня. Не успели они войти в банкетный зал, как Питер уже поймал на себе несколько облизывающих взглядов. Парень сильнее обнял Тони за руку, пряча свое хмурое лицо в рукаве его пиджака. — Все хорошо, малыш? — обеспокоено спрашивает Тони, видя странное поведение Питера. — Да, — парень поднимает голову, и, натянув рабочую улыбочку на лицо, старается говорить не так громко, — Просто меня раздражают эти похотливые взгляды, которые я получаю тоннами, когда папочка выводит меня в свет. — Меня они тоже раздражают. Но что поделать, если мой малыш словно маленький ангелок, спустившийся с небес? Ты слишком хорош, вот они и мечтают получить тебя, — Питеру очень нравится слушать комплименты, которыми осыпает его Старк, — Только я делиться ни с кем не собираюсь. — Я принадлежу только папочке, — тут же кивает Питер. — Хороший мальчик, — Тони вдруг наклоняется к ушку парня, низко прошептав, — готовься выстанывать эти слова в моей спальне сегодня ночью. Колени начинают дрожать еще сильнее, а нормально вдохнуть не получается еще долго. Разговоров сегодня слишком много. Тони таскает Питера за собой по всему залу, постоянно начиная беседы с нескончаемыми знакомыми. От глупых, скучных разговоров вяли уши. Парню оставалось лишь мило улыбаться и играть роль красивой куколки, иногда вставляя пару глупых фразочек, если обращались лично к нему. В прочем, Питер не сомневался, что Тони тоже получает не слишком много удовольствия от этих утомительных бесед. Ему, кажется, интереснее было собственнически обнимать своего мальчика за талию или плечи и переключать скорости на пульте. Питер будто наблюдал за большим ребенком, играющимся с только что подаренной игрушкой. Если Тони видел, что парень заскучал или расслабился, то выкручивал колесико почти до максимума, заставляя Питера чуть ли не падать и очаровательно краснеть. Старку очень нравилось наблюдать за напряженными, подрагивающими бедрами его мальчика. Они даже станцевали парочку коротких танцев, во время которых парня облапали с головы до ног. Питеру начинало казаться, что до спальни он не доберется, растекшись лужицей прямо на этом прохладном мраморе. Целых полчаса Питер строит Тони грустные, просящие глазки и тихонько скулит мужчине на ухо, не стесняясь покусывать мочку. Парень наконец-то добивается своего, когда получает довольно ощутимый шлепок по своей многострадальной попке. — Еще двадцать минут без скулежа и грустных взглядов и поедем домой. Услышу хоть писк - ничего не получишь. А теперь сходи за шампанским, — Тони разворачивает Питера к себе спиной и слегка подталкивает, еще раз шлепнув по ягодицам. Тут же парень чувствует увеличившуюся силу вибрации. Каждый шаг дается с трудом, потому что из-за движения игрушка внутри лишь сильнее задевала чувствительную точку, отчего по телу проходились волны сильной дрожи, заставляя чуть ли не сгибаться напополам. Вместе с этим, не успевает Питер подойти к столу с напитками, как просыпается его чутье, притупляя возбуждение. В следующую секунду линию позвоночника оглаживают чужие пальцы. Какой-то незнакомец кладет руку ему на талию, не прекращая противных поглаживаний. — Где же хозяин этой очаровательной куколки? — шепчет на ухо противный мужской голос. По телу проходятся сразу несколько волн мурашек, — Так бесхозные куколки и пропадают. Рука сползает ниже, сжимая ягодицы. Питер хмурится, мысленно пытаясь считать до десяти. Один. Два. К черту. Он ставит бокалы обратно на стол, отцепляя чужую руку от своего тела. Питер держит крепко, отбрасывая ладонь незнакомца подальше. Раздается небольшой глухой стук и последующий крик боли. Нож, до этого лежащий на бедре, теперь пригвождает наглую руку извращенца к столу. Светлая, явно очень дорогая скатерть порвана и заляпана кровью. — Он не бесхозный, — раздается очень злой и строгий голос Старка чуть позади. Незнакомец бледнеет за считанные секунды и Питер уверен, что это не из-за потери крови. С легким хмыком парень достает нож из человеческой плоти, и, наспех обтерев лезвие краем и так испорченной скатерти, прячет оружие в ножнах под чулком. Незнакомый мужчина снова болезненно стонет, а Питер с напуганным видом подходит к Тони, тут же оказываясь в крепких объятиях родных рук. Вокруг уже начинает собираться неискушенная публика. — Он м-меня лапал, — это шоу для публики, чтобы не вызывать лишних подозрений, — Я с-сделал как п-папочка учил… — Молодец, — Тони треплет мальчишку по волосам, целуя в лоб. Питер пускает пару слезинок, хотя внутри мечтает только о том, чтобы голову извращенца украсила пуля. И желательно не одна. Из-за играющей в зале музыки выстрел из пистолета с глушителем почти беззвучен. Благо, публика действительно собралась понимающая и неискушенная. Поэтому при виде мертвого тела никто не кричит и в обморок не падает. Вечер продолжается в размеренном темпе. Некоторые лишь бросают пару не очень заинтересованных взглядов, а после возвращаются к своим делам, не желая из-за своего чрезмерного любопытства повторять судьбу убитого бедолаги. Тони крепко сжимает руку Питера, ведя парня к выходу. Достаточно на сегодня. — Где он тебя касался? — рычит Тони на ухо Питеру, припирая к первой попавшейся стене в безлюдном коридоре. — З-здесь… — парень ведет руку Старка по своей пояснице, опуская на ягодицы, — Это было так… мерзко, — он поднимает просящий взгляд на Тони, — Папочка поможет мне забыть прикосновения этих мерзких рук? От низкого рыка по спине Питера пробегается волна мелкой дрожи. Тони жадно сминает мальчишеские губы, грубо проталкивая язык парню в рот. Питер хватается за плечи мужчины, низко простонав прямо в поцелуй. — П-поехали домой, п-папочка, — стонет он, утопая в распаленном взгляде коньячных глаз. — Конечно, малыш. Прямо перед лицом Питера оказывается пульт от игрушки. С довольной улыбкой, растянувшейся на губах, Тони выкручивает колесико до максимума. Парень, не стесняясь, звонко и жалобно стонет. Вскрик эхом отражается от стен пустынного коридора. — Это последнее испытание для тебя на сегодня, — шепчет Старк на ухо мальчишке, подхватив того под бедра, — Кончишь - и папочка очень расстроится. Питер скулит, пальчиками вцепляясь в плечи Тони, обхватывая талию мужчины ногами. Не спеша Старк идет к выходу, желая растянуть мучения мальчишки. — Я п-понял, папочка… — в награду Питер получает легкий поцелуй в шею, чуть выше ошейника. Ночной воздух освежает и помогает немного прийти в себя. Тони усаживает Питера на переднее пассажирское сидение, и, пристегнув парня, вдруг останавливается, рассматривая его. Блестящие карамельные глаза, раскрасневшиеся щеки и приоткрытый ротик, которым Питер делает глубокие вдохи, иногда слабо постанывая. Не стесняясь, прямо под строгим взглядом коньячных глаз парень опускает руки себе на бедра, пытаясь максимально задрать края шорт, чтобы погладить себя. — Несносный мальчишка, — усмехается Тони, снимая с талии парня кожаный ремень, туго связывая им тонкие запястья, — Не разочаровывай меня еще больше. Дверь машины с громким хлопком закрывается. Питер ерзает на сиденье, на пробу дергая дрожащими руками. С его силой порвать кожаный ремень было бы несложно, но сосредоточиться сейчас крайне трудно, поэтому оставалось лишь жалостливо стонать и дергать руками, надеясь на маленькое послабление. Тони усаживается на водительское место, еще некоторое время любуясь скулящим Питером. Картина действительно была прекрасной. — Ладно, хватит с тебя, — усмехается Старк, заводя машину и уезжая домой. Когда на горизонте наконец-то показывается здание особняка, Питер уже почти не соображает. Ему жарко, он устало растекается по сиденью, просяще смотря на Тони. И как ему только хватает выдержки так долго мучить парня? Остановившись прямо у главного входа, Старк снова берет мальчишку на руки, на этот раз закинув его к себе на плечо. Ремень с рук он не снимает, уж слишком Питеру идет такой вид. В главном холле они проходят мимо Роджерса и Баки, отдыхающих после рабочего дня. Барнс закрывает Стиву глаза рукой и хитро улыбается, смотря на парочку. Тони посылает подчиненным предостерегающий взгляд, утаскивая парня в свою спальню. Питера немного резко бросают на кровать. Парень тут же низко стонет, потягиваясь, раздвигая ноги, приглашая Тони устроиться между аппетитных мальчишеских бедер. — Папочка… — довольно тянет Питер, когда руки наконец-то освобождают. Тони впивается в губы парня жадным поцелуем, расстёгивая пуговку на шортах, раздевая. Питер сбрасывает с плеч мужчины пиджак, расстегивая пуговицы на чужой рубашке. Вскоре парень предстает перед Старком полностью голым. Лишь на шее остается ошейник. — Повернись, — низко говорит Старк, ожидая, пока парень ляжет на живот, приподняв задницу. С наслаждением Тони шлепает по упругой ягодице, получая звонкий стон от парня. Он разводит в сторону две половинки, любуясь припухшей алой дырочкой, из которой выглядывала ниточка игрушки. Старк тянет за небольшое колечко, плавно доставая игрушку и отбрасывая ее на кровать. Внутри ощущается неприятная пустота, Питер сильнее прогибается в пояснице, покачивая бедрами. До ушей доносится щелчок пластика и в следующую секунду тело пробивает сразу несколькими волнами крупной дрожи. От контраста температур Питеру кружит голову. Тони поглаживает пальцем края подрагивающего ануса, размазывая прохладную смазку у входа, дразня. Вскоре он погружает в Питера сразу два пальца, разводя их ножницами. Внутри парня очень влажно и жарко. Несмотря на побывавшую внутри игрушку Питер все еще оставался достаточно узким, его эластичные стеночки жадно обхватывали уже три пальца внутри. Тони не мог дождаться момента, когда Питер так же жадно будет принимать его член, а не пальцы. Пара особенно звонких стонов разносится по спальне, когда Тони задевает чувствительный комочек мышц внутри. Усмехнувшись, он сильнее упирается пальцами в простату, заставляя мальчишку задрожать, излившись на простыни. — Уже? — наигранно недовольно говорит Тони, касаясь вновь вставшего члена парня, — Ладно, ты заслужил это, малыш. — С-спасибо, папочка, — дрожащим голосом благодарит Питер. Тони делает еще несколько размеренных движений пальцами, и, удостоверившись, что парень достаточно хорошо растянут, покидает жаркое нутро. Краем уха Питер слышит звон ремня и шелест одежды, а после его снова поворачивают на спину. Парень наслаждается легкими поцелуями и поглаживаниями по щекам и шее. Тони любуется черным камнем на ошейнике, контрастирующим с молочной кожей его мальчика. Правильно, еще пару мгновений и Питер действительно станет его мальчиком, как и должно было быть изначально. Не желая больше медлить, Тони подхватывает парня под бедра, заставляя еще сильнее раздвинуть ноги. Питер звонко, болезненно вскрикивает, когда головка осторожно входит внутрь; легкая прохлада от смазки вновь слегка отрезвляет. Размер для парня все равно большой. Тони проталкивается еще немного, а после все-таки дает Питеру время, чтобы привыкнуть. Отросшими ноготками парень начинает царапать чужие плечи. — Теперь понял, почему я хотел подождать? — почти рычит Старк, оставляя несколько алых отметок на ключицах мальчишки. — Н-нет, — Питер довольно улыбается, откидывая голову на подушках, предоставляя мужчине больше места на своей шее. — Ну что за мальчишка… Сильно ударив по молочной коже бедра, Тони делает резкий толчок вперед, входя почти полностью. У Питера перед глазами взрываются тысячи сверхновых, и он протяжно стонет, до крови прикусив нижнюю губу. Еще на первых, немного грубых толчках болезненные ощущения сменяются наслаждением. Питер полностью отдается стонам, заглушить которые получается только жадными, голодными поцелуями. Спальня заполняется звуками шлепков тела об тело и протяжными криками удовольствия. — Напомни-ка, — Старк подцепляет ободок ошейника двумя пальцами, заставляя Питера приподнять голову, — Кому ты принадлежишь? Глаза у парня затуманены, карие омуты полны удовольствия, по щекам текут дорожки слез. Питер снова забывается в звонком стоне, с наслаждением прикрыв глаза. Тони специально замедляет темп, желая привлечь внимание мальчишки. — П-папочке, — немного хриплым голосом говорит Питер, — Я п-принадлежу папочке… — карие глаза вдруг расширяются, — М-можно м-мне? — спрашивает он уже дрожащим голосом, получая несильный кивок в ответ. Питер кончает себе на живот, тут же обмякнув, словно безвольная кукла. Тони же требуется еще несколько напористых толчков, чтобы излиться внутрь своего мальчика. Оба тяжело дышат. Тони вновь наклоняется к губам Питера, целуя на этот раз мягко, даже немного успокаивающе. Парень ослабшими руками хватается за плечи Старка, жалобно поскуливая. В голове резко становится пусто и тихо. Питер приходит в себя лишь в тот момент, когда чувствует, как Тони выходит из него. Парень тут же устраивается под теплым боком, наслаждаясь мягкими прикосновениями и легкими влажными поцелуями в искусанную шею и лопатки. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо спрашивает Тони, оставляя поцелуй на кудрявой макушке. — П-превосходно, — дрожащим голосом отвечает парень. — Тогда в ванную и еще пару раундов? В ответ раздается лишь недовольный скулёж. Тони, довольно улыбаясь, берет парня на руки и несёт в ванную. — Ну а чего ты скулишь? Сам ведь хотел. Я не остановлюсь, пока ты полностью не сорвешь голос. Привыкай, малыш. — Какие у папочки… большие аппетиты… Старк лишь смеется, закрывая дверь ванной. Ночь обещает быть долгой.

***

Утром все тело Питера ноет. Отметины на шее и ключицах значительно побледнели, но все еще были хорошо видны. Парня кое-как удалось вытащить позавтракать, и теперь он немного вяло мазал джем на тост, пока Тони читал новости в телефоне, попивая кофе и почти не касаясь завтрака. — Так я могу теперь переехать к вам в спальню? — спрашивает Питер, с наслаждением откусывая кусочек от своего тоста. — Можешь, если не боишься, что папочка тебя покусает, — Тони откладывает телефон, протянув руку к губам парня, чтобы убрать клубничный джем с его щеки, — Ешь аккуратнее, малыш. Где же твои манеры? Питер густо краснеет, наблюдая за тем, с каким удовольствием Старк облизывает свой палец, перепачканный в сладкой субстанции. — Т-тогда займусь сегодня переносом своих вещей… — счастливо улыбается парень. В столовую вдруг заходит Роджерс, задерживая взгляд на искусанном мальчишке, с аппетитом уплетающем свой завтрак. Тони тут же хмурится, понимая, что прекрасное утро сейчас будет испорчено работой. — Пора тебе уже поставить звукоизоляцию, — бурчит Стив, отдавая Старку несколько бумаг, — Чтобы в следующий раз вас не слышал весь особняк. — А зачем нас слушать? В такое время надо спать, — Тони пробегается по документам, поднимая на Роджерса еще более недовольный взгляд, — И что это за гадость ты притащил? Питер тут же накрывает руку мужчины своей ладонью, начиная успокаивающе поглаживать запястье. Он прекрасно почувствовал, как испортилось настроение Тони, и как быстро он начал раздражаться. — В Париже согласны на сделку, только если ты будешь присутствовать лично, — спокойно поясняет Роджерс. Тони фыркает, словно ребёнок, вдруг сжимая руку Питера. — А спрашивается, кому нужно оружие: мне или им? Уж больно они наглеют, нет? — Тони, не начинай. Это международный контракт. Кажется, ты сам несколько недель назад захотел укрепить свои позиции. Нам этот договор тоже нужен. — Ладно, — довольно быстро успокаивается мужчина, — Ты прав. Когда? — Через полторы недели. Стив вскоре покидает столовую. Питер некоторое время смотрит мужчине вслед, тщательно обдумывая только что произошедшее. Он задумчиво стучит пальчиком по столу, а после переводит невинный взгляд на Старка, снова увлекшегося телефоном. — А вы… возьмете меня с собой в Париж? — осторожно спрашивает Питер, поглаживая Тони по предплечью. — Определенно нет, малыш, — Тони поднимает на мальчишку глаза, тут же замечая грустную мордашку, — И не пытайся. Я свожу тебя как-нибудь в Европу, но не по работе. Поверь, тебе там нечего делать. Никаких развлечений и достопримечательностей. Только бессонные ночи и нудные переговоры, потому что каждый хочет себе условия повыгоднее. — Ну… Хотя бы попытаться стоило, — вздыхает Питер, всеми силами пытаясь не расстраиваться. Не получается. Расставаться с Тони (даже на несколько дней) он готов не был.

***

Изначально Питер думал, что Тони не будет неделю, но через пару часов закончится вторая. Переговоры сильно затянулись. Время тянулось слишком медленно, и не спасали даже тонны сообщений и короткие видеозвонки. Питер прекрасно видел, как сильно устает Тони, как с каждым днем становится все раздражительнее. Оставалось лишь надеяться, что Старк не забывает про еду и спит хотя бы пару часов в день. Питер старался не надоедать звонками и смсками, но от этого ему же самому становилось хуже. Потому что постоянно хотелось написать Тони. Спросить, как дела, напомнить про прием пищи, рассказать об успехах на тренировке или просто о том, что интересного произошло днем. Питер ограничивал себя двумя звонками в день (время для которых подгадать было очень сложно из-за разницы в шесть часов) и тридцатью пятью сообщениями, большинство из которых так и оставались без ответа, из-за слишком большой занятости получателя. От безысходности и тоски хотелось выть. Сначала Питер еще пытался сдерживаться, не признавая, что он одержимый, по уши влюбленный щенок, оставшийся без хозяина. Парень продержался ровно два дня, позорно проиграв битву с внутренним «я». Сначала он пытался довольствоваться малым - сном в кровати Тони. Закутавшись в одеяло по уши, Питер чувствовал, как его, словно кокон, обволакивал запах любимого мужчины. Но скоро запах выветрился и тогда парень стал засыпать в рубашках Старка, которые каждый день таскал из гардеробной. К началу второй недели Питер вообще перестал заморачиваться, так и ходя в какой-нибудь понравившейся рубашке по дому. Наташа по-доброму подшучивала над парнем, стараясь сильнее занять Питера тренировками, чтобы у него не осталось времени на бесполезную тоску. Питер был искренне благодарен ей. Очень быстро Питер понял, что спать в постели Тони без самого Тони было очень плохой идеей. Потому что сознание очень быстро начало подкидывать различные интересные картинки. Сначала это просто были влажные сны, но вскоре, просто лёжа перед сном в кровати и бесцельно листая ленты соцсетей, Питер начал представлять, как теплые, немного грубые руки могли бы гладить его бедра, мять ягодицы и ласкать жаждущую дырочку. Тогда, подавив печальный вздох, приходилось удовлетворять себя пальцами. А чтобы достигнуть более яркого эффекта в ход шли голосовые Старка. Пару раз появлялась мысль отправить Тони какую-нибудь фотографию или видео после очередного полета фантазии. Да даже просто отправить голосовое со своими стонами было бы неплохо. Он даже сделал несколько фотографий, но каждый раз останавливался, прежде чем ткнуть на иконку отправить. Незачем дразнить уставшего человека. Тони не сможет все бросить и приехать домой, чтобы удовлетворить ненасытного мальчишку. И конечно Питер даже не догадывался о том, что иногда по вечерам Тони просматривал записи, сделанные Джарвисом, и искренне не понимал, почему его мальчик молчит о том, насколько сильно соскучился. Ему было бы приятно послушать жалобный голосок Питера. К середине второй недели Питер начал проводить ночи в мастерской, к которой Тони открыл ему доступ еще в пятнадцать, наплевав на все предостережения подчиненных. Проводить одинокие ночи за копанием в изобретениях Старка было намного интереснее. Питер редко мастерил что-то свое, чаще он доводил до ума то, что бросил Тони, либо зайдя в тупик, либо потеряв интерес к своему изобретению. Джарвис периодически напоминал про режим сна, но Питер игнорировал, не желая возвращаться в пустую постель. Вот и сегодня, пропустив мимо ушей очередное напоминание от ИИ, Питер делал последние правки в коде маленького микрочипа, который с нуля создал за эти четыре дня. — Думаю, он готов, — кивнул сам себе Питер, вставляя чип в специальное устройство, чтобы сделать себе инъекцию, — Джарвис, добавь, пожалуйста, освещения на столе. Лампа загорелась ярче. Питер протер кожу спиртом, поднося устройство к запястью и надавливая на рукоять. От прокола на бледной коже появилась круглая кровоточащая ранка. — Что ты делаешь? — строго раздалось над головой. Питер вздрогнул, чуть не уронив пустую капсулу из рук. Питер повернулся, встречаясь с усталым взглядом коньячных глаз. На губах тут же растянулась счастливая улыбочка, только вот Тони почему-то радоваться не спешил. Он не отрываясь, смотрел на ранку на запястье мальчишки, совсем рядом со шрамом. — Это чип, чтобы вы могли отследить меня, — нехорошие искры исчезают из глаз мужчины, сменяясь удивлением, — Давайте сюда свой телефон, я перенесу на него программу. — Зачем, малыш? — хмурился Старк, пока Питер быстро печатал что-то на клавиатуре. — Чтобы вы всегда могли найти меня, — Питер нажал на последнюю кнопку, и на мониторе появилось загрузочное окно. Парень развернулся на стуле, дожидаясь поцелуя или объятий. Тони усаживает мальчишку на стол, только сейчас замечая, что тот одет в его рубашку. Ну да, Питер же теперь постоянно их носит. — Ну не хмурьтесь, разве это плохо? — Питер разглаживает складочку между бровей мужчины, — Я просто хочу, чтобы папочка смог найти меня, если со мной вдруг что-нибудь случится. — Я бы и так смог найти тебя по спутникам, — Старк запускает руку под слишком короткие шортики, поглаживая бедро парня. — Всегда лучше перестраховаться, — улыбнулся Питер, несмело касаясь чужих губ, пробуя выпросить первый за две недели поцелуй, — Почему не предупредили, что вернетесь? — Хотел сделать сюрприз своему малышу, — Тони наконец-то улыбается, жадно целуя мальчишку. Питер тут же обхватывает мужчину руками и ногами, тихонько постанывая и с большим энтузиазмом отвечая на ласки чужого языка во рту. Мягкие губки жадно кусают и облизывают, наслаждаясь привычным сладким вкусом увлажняющего геля. — Почему не прислал ни одну из тех горячих фотографий, м? — Тони кусает Питера за мочку уха, — Не хочешь делиться с папочкой своими откровенными снимками? Как же он соскучился по этим очаровательным оленьим глазкам, алеющим щечкам и аккуратным ручкам, цепляющимся за него, как за якорь. — Н-нет… я просто не хотел отвлекать от работы и… дразнить папочку. — Какой у меня заботливый малыш, — Тони целует Питера в щеку, взяв на руки, — Тогда может быть, поделишься всем тем, о чем мечтал, пока меня не было? Ты с таким наслаждением ласкал себя пальчиками, что же такое ты представлял, м? Питер, очень смущаясь и очаровательно краснея, стал негромко рассказывать обо всех своих влажных фантазиях, посетивших его за эти две недели. Пара покинула мастерскую, а на мониторе компьютера тем временем высветилось уведомление, говорящее, что импорт программы для отслеживания чипа произошел успешно. Тони уже и забыл об этом, искренне веря, что никогда им не воспользуется. Как наивно, для его-то профессии. Просто он чувствовал уверенность в своих возможностях и способностях своего мальчика. Разве можно его за это винить? И Тони невдомек было, что спустя какой-то там месяц он будет благодарить всех возможных богов за существование этого чипа под кожей своего мальчика…