Бал Бериляки

Дядя Дэн, будучи англичанином, был мало знаком с русской литературой, однако «Мастера и Маргариту», прочитал не без интереса (естественно, в переводе). После этого он даже подумывал о том, чтобы выучить русский и перечитать книгу уже в оригинале, однако до изучения так и не дорвался. С русским языком у него были такие же отношения, как у собаки с человеческой речью — все понимает, но ничего не говорит. Но Бал Сатаны — такое место, где условности человеческого мира не играют никакой роли, так что дядя Дэн, подходя к хозяину торжества, совершенно свободно изъяснялся с ним и понимал его. На Денчике был элегантный, но достаточно скромный смокинг, начищенные до блеска туфли, а из петлицы пиджака отчего-то выглядывал цветок ромашки. Если бы не он, англичанин чувствовал бы себя совершенно уверенным в себе. Но из-за цветка он испытывал какой-то невероятный стыд, хотелось вытащить цветок и выбросить его подальше, да только никак не удавалось — ромашку словно припаяли к костюму. А чтобы войти на бал, нужно было пройти мимо Воланда и (обязательно!) поздороваться с ним. Воланд, он же — сам Сатана, был объектом вожделения Дениса. Он ни капли не скрывал это, и когда делился с котом Беном своими впечатлениями от книги, он во всех красках описал ему, насколько ему понравился этот персонаж. Теперь ему предстоит встретиться с Воландом по-настоящему. А он в таком нелепом виде. Но надо держать лицо. И только Дейнерис набрался решимости, чтобы с холодным спокойствием и уверенностью подойти и завести беседу с Воландом, как тут же вновь растерял решимость. Сердце его обмерло, когда он увидел, что вместе с Дьяволом гостей приветствует не кто иная как королева бала. Хотя с другой стороны, неужели он не помнит, что именно так и должно быть? Никогда не было такого, чтобы у бала Сатаны было два короля. Да и на что он вообще надеялся, что он придет, и Воланд сразу же сделает его своим спутником? И все же дядя Динамо взял себя в руки и завел разговор. Что он нес, он и сам не помнил, но главное, что впечатление все же произвел хорошее. Если вообще произвел. Потому что добиться большего внимания от демона, чем для других гостей, ему, кажется, не удалось. Так что оставалось лишь пройти дальше, строить из себя светского человека, лишь изредка оглядываясь на предмет своего обожания, пока тот и вовсе не исчез из виду. Динамит со вздохом наблюдал из-за колонны за тем местом, где парой минут ранее стоял Воланд. Да что с ним такое?! Всю жизнь он был альфа-самцом, которому некогда удалось соблазнить даже Бериляку — обладателя колоссального «хобота» и не менее колоссальной умственной отсталости. А перед лицом очередного мужчины (хотя, конечно, Воланда трудно назвать «очередным») он вдруг расклеился?! Динамит взглянул на ромашку в петлице своего костюма. Может, ему станет легче, если он погадает на лепестках? Глупость, конечно, особенно для статного мужчины с собственной червячной семьей. Но если это успокоит его душу, то почему нет… Любит-не любит, любит-не любит… один за другим лепестки падают на пол обширной залы, созданной силами Воланда. Нет, право же, он занимается какими-то глупостями… … Любит. Дядя ДЭн затаив дыхание глядел на то, что осталось от ромашки, но тут же отбросил цветок. Это же всего лишь глупое детское гадание, отчего он придает ему такое значение? К тому же не нужен Воланду какой-то жалкий бриташка, потративший свою жизнь на вдалбливание азов английского кучке облезлых животных и, через экран, паре сотен российских детей. Конечно, на его фоне Маргарита выглядит гораздо лучше, элегантнее. Желаннее… Какое-то время Денерим тупо стоял, прислонившись щекой к холодной колонне. Но вдруг из размышлений его вывела рука, положенная ему на плечо, и чей-то глубокий спокойный голос: — Вы весь вечер стоите здесь, вдали ото всех, Дэн. Дядя Динамо обернулся. Перед ним стоял сам князь тьмы, хозяин бала. — Я-я просто… — от неожиданности Денчик так и не нашел, что ответить. Отрицать было глупо, оправдываться в общем-то тоже. — Ну, не напрягайтесь. Я все понимаю. Хотите, принесу вам вина, и мы это обсудим? — любезно спросил Воланд. — Было бы неплохо, спасибо. Когда князь вернулся с двумя наполненными бокалами и выпили, Дениске и правда стало намного легче. — Бал на самом деле восхитительный. Столько людей, изысканная музыка. Что уж сказать, и сам хозяин прекрасен, — затем, после короткой паузы, добавил — ну, и королева бала ничего, конечно. — Может, представить вас Маргарите? — Я не говорил, что меня интересует она. Дядя Дэн отставил бокал на из ниоткуда взявшийся столик и приблизился к Воланду. — Мессир, много у вас было королей бала? — Больше, чем вы думаете) — Я мог бы стать следующим)) — Вы так думаете?))) Дядя димас прижал Воланда к себе и страстно поцеловал. Одной рукой он зарылся в волосы князя тьмы, другой обхватил его талию. Спустя несколько незабываемых минут он отстранился, дьявол же сохранял прежнее спокойствие. «Ну скажи, я ведь лучше них, лучше этой Маргариты,» думал Дениска. «Скажи хоть что-нибудь!» Ответа он так и не дождался. Бал с того момента погрузился в темный туман, и все исчезло.