Дорогой дневник

Дорогой дневник. Сегодня я узнал про один не-шаманский праздник, день святого Валентина. Говорят, в этот праздник друг другу принято дарить сердца. Кто бы мог подумать, что эти мешки, набитые мясом и костями, способны придумать что-то стоящее? Дорогой дневник. Фушигуро почему-то позеленел, а потом зарычал и послал меня, когда открыл коробку и увидел мой подарок ему. Между прочим, я перебрал не один десяток сердец прежде, чем нашел достаточно утонченно выглядящее и хоть сколько-то его достойное – а ему все равно не понравилось! Да что с ним не так?! Дорогой дневник. К слову – зеленый ему к лицу. Дорогой дневник. Ему все к лицу. Дорогой дневник. Сопляк Итадори говорит, что сердца не-шаманы дарят друг другу исключительно фигурально – я должен был догадаться, что есть подвох. Ну конечно же, эти мешки, набитые мясом и костями, не могли придумать что-то хоть сколько-то интересное! А потом он показал мне те сердца, которые они рисуют на бумаге или вырезают из нее… Да это же никакие не сердца! Что это за перевернутые силуэты задниц?! Весь этот мир построен на лжи! Я разочарован. Пойду, вымещу на ком-нибудь свое разочарование. Дорогой дневник. Разочарование я в результате вымещал на плюшевом медведе, которого сопляк собирался кому-то подарить – что-то мне подсказывает, интуиция, наверное, что Фушигуро не оценит, если я пущу реки крови течь по улицам. Последнюю радость в жизни у меня отбирает! А взамен ничего не дает. Ну, хотя бы вопль ужаса сопляка, наблюдающего за тем, как я потрошу его медведя, согревал мое черное тысячелетнее сердце. Дорогой дневник. О. О! Точно, у меня же самого есть сердце! А если я подарю Фушигуро собственное – это прокатит? Дорогой дневник. Кажется, не прокатило. Дорогой дневник. Я подарил Фушигуро свое сердце – а он посмотрел на него, помрачнел и назвал меня больным ублюдком. Хотя последнее мне определенно польстило – по его виду не казалось, будто он пытался мне польстить. Да что с ним не так?! Дорогой дневник. Я так страдаю. Дорогой дневник. Хочу, чтобы пострадал кто-нибудь еще. Дорогой дневник. Ой. Точно. Я вспомнил, что сопляк говорит о «фигурально»… Но как я должен фигурально подарить Фушигуро свое сердце?! Это не имеет смысла! Дорогой дневник. Дыра у меня в груди почему-то заставляла Фушигуро морщиться, а он и так вечно хмурый. Не хочу добавлять ему еще одну причину для того, чтобы эта морщинка между его бровей превратилась в Марианскую впадину. Так что пришлось запариться и отрастить себе новое сердце. Скука. Дорогой дневник. Сопляк впихнул мне в руки этот черный не-шаманский прямоугольник, который называется телефон, включил мне странную штуку, которая называется ютуб, и заставил смотреть, как не-шаманы делают ерунду из бумаги, которую они называют валентинками. Презрительно фыркаю и взглядом демонстрирую, что я собираюсь сделать с сопляком за такие намеки – он не заслуживает, чтобы я еще и тратил на него слова. Этот сопляк же не думает, что я буду возиться, лишь бы сделать для Фушигуро одну из этих бессмысленных бумажных дряней?! Дорогой дневник. Почерк такой кривой, потому что у меня пальцы склеились и приходится писать ртом. Кто же знал, что не-шаманский клей так коварен! Блядство. Дорогой дневник. Но я все равно отказываюсь рисовать эти перевернутые задницы. Дорогой дневник. Сопляк проблевался, когда увидел, как круто и анатомично у меня вышло сердце. Я счет это за комплимент. Кто бы знал, что все это время во мне дремал художник? Дорогой дневник. По-моему, получилось просто отлично. Я, как тысячелетний демон, конечно же, невероятно хорош во всем – поэтому ничего удивительного, что я оказался хорош и в создании этих их идиотских валентинок. Хотя сопляк, глядя на мою валентинку, хлопает меня по плечу с чем-то, похожим на жалость. Во-первых – он явно ничего не понимает в искусстве. Во-вторых – повезло ему, что Фушигуро им дорожит. А то бы я ему сейчас эту руку, которой он меня хлопает, оторвал бы так, что ни одной обратной техникой потом не отрастил бы. Дорогой дневник. Фушигуро улыбнулся. Нет, не так. Фушигуро УЛЫБНУЛСЯ. То есть, первые пару секунд он смотрел с ничего не выражающим лицом на мою валентинку – а потом уголки губ у него дернулись, и я уверен, что это была улыбка. А еще он не выбросил мою валентинку, а забрал с собой. Дорогой дневник. Думаю, это успех. Как же я хорош.