Дорогой дневник

Дорогой дневник. Сегодня Фушигуро прочитал мне лекцию о том, что убивать людей – это плохо. Мне казалось, что она длилась минут пять, а когда я посмотрел на часы – выяснилось, что прошло уже часов пять. Ну, ладно, может, это небольшое преувеличение и не прям пять, но что-то близкое к этому. Время в любом случае пролетело незаметно. Потому что все эти пять – ну, около того – часов я пялился в глаза Фушигуро и мог бы пялиться еще столько же. Или гораздо дольше. Но я не виноват! А нечего тут смотреть этими своими залипательными глазами со всеми оттенками их глубины и черноты! Вот кто бы на моем месте не пялился, когда они вспыхивают самым удивительным образом, если Фушигуро раздражен, или совершенно восхитительно, мрачно темнеют, если он злится?! И еще эти его бесы, пляшущие по краю радужки… Я все прошедшие часы обдумывал способы того, как можно было бы этих бесов вытащить наружу. Есть догадка, что тогда они в первую очередь вцепились бы мне в глотку – но я не то чтобы против. Так что у меня были абсолютно объективные причины не слушать Фушигуро. Он не может меня винить! Дорогой дневник. Вот только сам Фушигуро, кажется, со мной не согласен. Когда по итогу, после окончания лекции он спросил у меня, что я усвоил из услышанного – я честно сказал, что его глаза восхитительны. А потом добавил, что его последующий за этим вздох разочарования тоже невероятно хорош. Дорогой дневник. Но, кажется, Фушигуро такой ответ не очень понравился. Дорогой дневник. А еще я, пожалуй, предпочел бы, чтобы его вздох разочарования, как бы прекрасен он ни оставался – все же был направлен не на меня. И вызван не мной. Дорогой дневник. Так что его новую лекцию я записал на видео с помощью телефона, который стащил у сопляка. А теперь планирую следующие несколько дней потратить на то, чтобы заучить ее наизусть. Фушигуро совершенно точно будет впечатлен, поражен и сражен тем, как внимательно я его слушаю. Дорогой дневник. Звучит, как отличный план! Дорогой дневник. …который, кажется, не сработал. Дорогой дневник. Прошла неделя. Все это время я снова и снова смотрел запись, практически от нее не отрываясь и с готовностью возлагая это тяжкое бремя на свои тысячелетние демонические плечи – по каким-то очень объективным причинам, которых я пока не придумал. Но все еще почти ни слова не помню из лекции. Зато могу написать многотомник о тысяче оттенков невозмутимости Фушигуро Мегуми. Дорогой дневник. А еще о его великолепных глазах и преисподних в них, которые я, как тысячелетний демон, сполна могу оценить и весьма заинтересован в том, чтобы детально изучить. О его острых скулах, к которым так и хочется прикоснуться – из чисто научного интереса, проверить, можно ли о них порезаться. О его узких, впечатляюще крепких бедрах – я почти уверен, что этими бедрами он мог бы раздавить кому-нибудь голову, но, опять же, ученый во мне требует исследования. Я даже мог бы предоставить собственную голову для подобного эксперимента. И остальные части тела, какие бы Фушигуро только захотел – тоже. Хм. Дорогой дневник. И снова – я не виноват! А нечего Фушигуро всему быть таким… залипательным. И пробуждать моего ученого, жаждущего провести очень тщательные, связанные с ним исследования. Ох, если бы только Фушигуро эти исследования одобрил… Дорогой дневник. Ну, тогда, вероятно, ему не пришлось бы беспокоиться о том, чтобы читать мне пятичасовые лекции о недопустимости массовых убийств. И вообще убийств. Потому что следующее тысячелетие я мог бы потратить на одно только исследование космоса его глаз, да и то времени едва хватило бы. Дорогой дневник. Когда после очередной лекции я озвучил последнюю мысль Фушигуро – он тяжело вздохнул, устало потер переносицу и пробурчал что-то о том, что перевоспитание тысячелетних демонов крайне муторное занятие, и он уже почти жалеет, что ввязался во все это. И – эй! Я оскорблен! Что значит – жалеет?! Взялся перевоспитывать – так пусть доводит дело до конца! Как там не-шаманы говорят? Что-то об ответственности за тех, кого приручили, да? Дорогой дневник. Не то чтобы Фушигуро меня приручил, конечно. Я же тысячелетний демон! Я король проклятий! Я само зло! Я воплощение мрака и тьмы! О каком приручении и перевоспитании речь вообще?! Просто… Хм. Дорогой дневник. Очередная лекция Фушигуро была весьма продуктивна. За это время я сочинил парочку од его острым скула и этим его невозможным сильным бедрам. Нужно немного отшлифовать, потому что он достоин только идеала – и можно будет озвучить ему. Но в конце лекции Фушигуро устало спросил у меня, значит ли мое похуистичное отношение к его словам то, что я и дальше буду убивать людей. Пребывая в некотором, уже привычном ступоре от вида его серьезных, проницательных глаз, взгляд которых направлен на меня – я немного оторопело и честно сказал, что нет, не значит. До тех пор, пока ему это не нравится. В ответ Фушигуро вздохнул – кажется, уже менее разочарованно – и махнул на меня рукой, проворчав что-то о том, что это, видимо, максимум, которого он может от меня добиться. Дорогой дневник. Но когда Фушигуро отвернулся, наш зрительный контакт прерывался, а я наконец смог выйти из ступора и вдохнуть – то посчитал нужным добавить, что мне совсем не похуй на его слова. Просто он несправедливо красивый и это отвлекает от любых возможных слов. Я почти уверен, что услышал его ответное мягкое фырканье. Дорогой дневник. Кажется, я, тысячелетнее проклятие. Был этим звуком благословлен.