Среди лепестков и волнений

С универа ее увезла Джису и буквально как только они зашли сняв обувь, раздался звонок в дверь, Джису сразу метнулась открывать дверь. Дженни просто со стороны наблюдала за обнимающимися Рози и Джису, которые будто не виделись несколько месяцев, а не минут и пытающимися протиснуться Тэхёном и Шухуой. — Надеюсь, ты хоть адекватная хозяйка? — Шухуа, ловко протиснувшись мимо обнимающейся парочки, оценивающе посмотрела на Дженни. — А то что-то мне подсказывает, что с Джису мы даже не начнем подготовку. — Не знаю, насколько я адекватная, но голова пока на месте, — буркнула Дженни, стараясь не смотреть на дверь в ожидании «оставшейся тройки». — Супер. Пока эти двое в астрале, а у нас с Тэ головы работают, какой план действий? — На самом деле мне тоже еще ничего не объяснили, — Дженни пожала плечами. — Думаю, план простой: убрать всё хрупкое и ценное в дальние комнаты, закрыть их, притащить запасы алкоголя из гаража. А завтра просто закажем еду. Сойдет? — Просто и эффективно, мне нравится, — Шухуа одобрительно кивнула. — Не против музыки? — Только за. А то с такой погодой меня окончательно затянет в осеннюю хандру. — Ну, это не погода виновата, а Чимин... — хитро прищурилась Шухуа. — Шухуа! — Тэхён резко перебил её и виновато посмотрел на Дженни. — Ничего страшного, — Дженни почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. — Но я удивлена, что Лиса, оказывается, уже всё разболтала. Хотя сама же отсела от меня к этой Рейчел, а потом просто смылась. — Ого, похоже на семейные разборки, — хмыкнула Шухуа, подхватывая пустую коробку. — Нет, это не они! — Дженни начала слишком агрессивно запихивать декоративные подушки в ящик. — Мы просто подруги. А значит, каждая из нас вольна делать что хочет, с кем хочет и когда хочет. И отчитываться никто ни перед кем не обязан! Шухуа лишь рассмеялась, глядя, как Дженни буквально сражается с подушками. Она спокойно забрала у неё коробку и начала методично складывать туда стеклянные статуэтки. Тэхён подошел сзади и нежно погладил Дженни по спине, забирая тяжелый ящик из её рук. — Эй, полегче, принцесса. Подушки ни в чем не виноваты, — тихо сказал он, давая ей возможность просто выдохнуть. Дженни замерла, глядя на свои дрожащие пальцы. Она понимала, что злится не на подушки, не на Чимина и даже не на Рейчел. Она злилась на ту пустоту, которую Лиса оставила после себя в среду, и на то, как легко эта пустота заполнилась кем-то другим. Вечер проходил как и думала Дженни, только Рози и Джису окажутся вместе, минут 15 точно уходит в пустую, так что почти всю работу они делали втроем, сначала это было неловко, но потом они с Шухуа словили общий вайб на песнях и начали подпевать и смеяться, Тэхён тоже присоединился, а потом когда у Дженни окончательно поднялось настроение раздался звонок в дверь. На пороге стоял Чонгук с бочкой, а сзади огромный джип. Тэхен сразу пришел улыбаясь во все зубы и блестя глазами, а затем направился в машину. - Куда заносить? - провожая взглядом Тэхёна спросил Чонгук. - На кухню, прямо и налево, думаю ты увидишь. - Спасибо большое, я там привез закуски посмотри и скажешь подходят или нет. - Хорошо, спасибо большое. Дженни тоже направилась к джипу, там было куча алкоголя и закусок. Она начала брать пакет, а Тэхён начал пытаться взять еще одну бочку, но его остановил Чонгук, ложа руки поверх его рук и опуская бочку обратно в кузов. - Помоги лучше Дженни с пакетами, тяжелое я сам отнесу. - Но я… - Я знаю что ты можешь, но так я хоть что-то сделаю, тем более у тебя кисть болит, давай. - Спасибо большое. Чонгук подхватил бочки и ушел, а Тэхён смущенно улыбался и взяв пакеты направился за Чонгуком на кухню, Дженни с этого улыбнулась и молча направилась за парнями раскладывать закуски. Оставшейся вечер они бесились и только к девяти все начали ехать по домам, а вот Дженни было уже лень, так что она осталась в своей законной комнате, хоть и оказалась не единственным гостем, Джису уговорила Рози остаться тоже и в итоге, ночь Дженни провела в наушниках. Ночь в наушниках была сомнительным удовольствием, но Дженни знала: это была единственная цена за спокойствие, пока в соседней комнате Джису и Рози наслаждались обществом друг друга. Утром, несмотря на легкую «помятость», Дженни взяла себя в руки. Холодный душ, серебряные блестки на веках и аккуратные косички — она выглядела как идеальная болельщица, дерзкая и стильная. Короткая юбка, топ и чулки скрывались под длинным пальто, но Дженни знала, что на вечеринке она будет во всеоружии. В спортзале стоял невообразимый гул. Минни и Миён засыпали их вопросами, но Дженни едва слушала их. Её взгляд был прикован к выходу из раздевалок. Когда оркестр загремел, обозначая начало, по коже пробежали мурашки. Первыми на паркет вышли «Белые барсы», а следом, под оглушительные крики трибун — «Красные волки». Лиса выглядела устрашающе прекрасной. Те же тугие косички, что и всегда, но взгляд... она буквально прожигала капитана соперников, настраиваясь на уничтожение. В ней не осталось и следа от той подавленной девушки. Сейчас это был хищник, вышедший на охоту. Началось выступление черлидеров. Дженни невольно сжала кулаки, заметив в основном составе ту самую блондинку — Рейчел. Она двигалась технично, но её взгляд постоянно, почти навязчиво, возвращался к Лисе. Дженни искренне не понимала, как эту выскочку допустили в основу, но то, как она открыто заигрывала с Лисой прямо во время танца, заставляло кровь закипать. Игра началась на пределе скоростей. Это был не просто баскетбол, а настоящая битва характеров. Скрип кроссовок по лакированному паркету, глухие удары мяча и резкие свистки судей слились в единый ритм. «Барсы» играли грязно, постоянно провоцируя Лису на фол, но она лишь жестче вгрызалась в оборону. К середине четвертой четверти разрыв сократился до минимума. Зал стонал от каждого промаха. Лиса вела команду за собой, её майка насквозь пропиталась потом, а дыхание стало тяжелым, но взгляд оставался стальным. На последних минутах напряжение достигло апогея: каждое движение могло стать решающим. Финальная сирена прорезала воздух, когда мяч, выпущенный одной из девушек после паса Лисы, еще летел в корзину. Победа! Преимущество в десять очков. Зал взорвался. «Красные волки» устроили безумное празднование прямо в центре поля. Троица — Рози, Тэхён и Чонгук — тут же кинулись к Лисе, заключая её в стальное кольцо объятий. Они смеялись, что-то кричали друг другу, обливаясь водой из бутылок. Это был их момент, их закрытый клуб, куда остальным вход был заказан. Дженни стояла в стороне, зажатая между Минни и Миён. Она видела, как Рейчел проскользнула к Лисе, что-то шепча ей на ухо и вытирая полотенцем её лицо. Лиса не отстранилась. Она лишь устало улыбнулась, кивнув в сторону трибун, но её глаза так и не встретились с глазами Дженни. — Ну что, идем? — подтолкнула её Минни. — Пора ехать к вам и зажигать! Уверена, эта ночь будет легендарной. Дженни молча кивнула, натягивая пальто. Победа была за ними, но в груди почему-то ворочалось тяжелое предчувствие, что главная битва сегодня развернется не на паркете, а в её собственном доме. Вечеринка в доме Кимов превратилась в бурлящий котел, где музыка на пределе громкости смешивалась с запахом дешевого парфюма и дорогого алкоголя. Дженни, обычно предпочитавшая уютные уголки, на этот раз была полна решимости: она маневрировала в лабиринте разгоряченных тел, ведомая лишь одной целью — найти Лису, поздравить ее и наконец-то сорвать эту невидимую стену молчания. Но когда толпа расступилась, открывая вид на кухню, Дженни замерла. Лиса стояла у столешницы в своей привычной расслабленной позе, лениво потягивая вино прямо из горлышка. А вокруг нее, словно ядовитая змея, извивалась Рейчел. Блондинка перешла в тотальное наступление: она вызывающе виляла бедрами, то и дело поправляя вырез топа, и буквально вжималась в Лису, стараясь поймать ее взгляд. А Лиса... она просто смотрела. Равнодушно, сквозь нее, не отталкивая, но и не отвечая. Внутри Дженни что-то с оглушительным треском лопнуло. Это не была просто обида — это была обжигающая, первобытная ярость. В два шага она оказалась у стола с выпивкой, схватила первую попавшуюся бутылку с крепким спиртным и начала жадно глотать жгучую жидкость. Горло обожгло, глаза заслезились, но внутренняя боль была куда сильнее. Ей хотелось заглушить этот скрежет в груди, похожий на звук когтей по школьной доске. Время превратилось в рваные кадры. Вот она танцует с Минни и Миён, пытаясь вытрясти из головы образ Лисы и «питона» Рейчел. Вот она чокается с Чонгуком и Шухуа, вливая в себя очередную порцию «забытья». А вот она уже еле стоит на ногах и буквально валится на Тэхёна в центре импровизированного танцпола. — Боже, Дженни! — Тэхён едва удержал ее за талию. — Сколько ты выпила? — Недостаточно, — прорычала она, вцепляясь в его рубашку. — Либо мы танцуем, либо я сейчас устрою здесь грандиозный скандал с битьем посуды. — Хорошо, хорошо, танцуем... Но что с тобой? Ты сама не своя. — Хочу набить лицо Лисе, — честно призналась Дженни, и ее голос дрогнул. — Ого, вот это поворот! — Тэхён удивленно приподнял брови. — За что? — За всё! Меня бесит то, что она вытворяет с этой... Крэйчел! — она намеренно исковеркала имя блондинки. — Эта девица ее сейчас живьем проглотит, а Лисе хоть бы хны. Стоит как истукан! — Дженн, это проблемы Лисы, — мягко заметил Тэхён, пытаясь увести ее подальше от колонки. — Почему тебя это так задевает? — Не знаю! — Дженни почти выкрикнула это, чувствуя, как к горлу подкатывает то ли тошнота, то ли слезы. — Внутри всё горит, меня всё раздражает, и дышать тяжело. Будто температура под сорок. — Оу... Это серьезная проблема. Тебе нужно с ней поговорить. — О чем?! Пусть делает что хочет! — Дженни резко оттолкнула его. — Если не хочешь танцевать — не надо. Пойду наверх, мне нужно еще выпить. — Стой! Куда?! Тебе уже хватит! — крикнул он вслед, но Дженни уже скрылась в толпе. Она пробиралась на второй этаж, чувствуя, как стены коридора начинают угрожающе крениться. Тошнота подкатывала волнами, и было непонятно — от дешевого виски или от невыносимой горечи во рту. Ей нужно было попасть в комнату, где они спрятали «контрольный» запас алкоголя для трезвых. Толкнув дверь, Дженни замерла. В комнате было темно, лишь свет из окна падал на фигуру Лисы. Она сидела на краю дивана, уставившись в одну точку на стене, полностью погруженная в ту самую пустоту, от которой Дженни так отчаянно пыталась убежать. Первым порывом было развернуться и уйти, но взгляд упал на заветную бутылку на тумбочке. Дженни сделала шаг внутрь, громко хлопнув дверью, чтобы обозначить свое присутствие. — Дженни, тебе уже хватит, — голос Лисы разрезал полумрак комнаты, заставив все нутро Дженни отозваться острой, почти физической болью. Казалось, ее окатили кипятком — по телу разлился жар, смешанный с ледяной яростью. — Я сама решу, когда мне хватит, — Дженни сделала нетвердый шаг вперед, вцепляясь пальцами в горлышко бутылки. — Ты извини, что помешала вашему уединению с блондинкой. Я сейчас заберу свое и уйду, можете продолжать... вытворять что хотите. — Ты о чем? Я здесь одна, — Лиса выпрямилась, и в ее голосе послышалось ответное напряжение. — А, вы уже закончили? Ну и славненько. — Между нами ничего не было, Дженни. — Ага, конечно. Вся школа видела, как она решила примерить на себя роль питона, а ты послушно стояла и наблюдала, — желчно бросила Дженни, чувствуя, как алкоголь мешается с едкой обидой. — Боже, Дженни, что с тобой? Она просто танцевала. — «Просто танцевала»? Серьезно?! Так это теперь так называется? Буду знать, — Дженни горько усмехнулась, качнувшись на месте. — Да что не так? Я же не устраиваю тебе сцен из-за Чимина! — А Чимин-то тут при чем? — При том! Ты проводишь с ним время, ходишь на свидания... Почему я не могу общаться с другими? — Мы с Чимином просто знакомые! — взорвалась Дженни, и ее голос дрогнул. — А вы там едва сексом не занялись прямо на кухне! Я видела, Лиса... Я видела, как ты на нее смотрела. Это не так, как ты смотришь на меня. Она тебя взглядом раздевала, а ты... ты позволяла ей это. И это, по-твоему, просто дружба? — Мы просто общались, — Лиса сделала шаг навстречу, ее лицо в лунном свете казалось непривычно бледным и разбитым. — Мы не вместе, Дженни. Я вольна разговаривать с кем угодно. Дженни замолчала, пораженная этими словами. Она опустила глаза, и вся ее агрессия вдруг сменилась тихой, изматывающей горечью. — Я поняла... — прошептала она. — Я поняла, почему мне так больно. Мне не нравится, как ты смотришь на нее. Мне нравится, когда ты смотришь на меня. Но не как на подругу, Лиса. Ты не смотришь так на Рози или Шухуа. Они — твои лучшие друзья, но в их присутствии ты другая. А когда ты была со мной... я чувствовала себя особенной. Я думала, что это солнце в твоих глазах — только для меня. А когда та девушка была так близко... меня будто окунули в кипяток, а по венам пустили битое стекло. Лиса замерла, не в силах прервать этот поток откровений. Дженни подняла руку, призывая к тишине, и на ее губах появилась слабая, надломленная улыбка. — Я ведь и сама не понимала. Думала, мне просто приятно проводить время. Думала, это осенняя хандра или просто радость от нового знакомства. Но каждый раз, когда ты шутливо флиртовала или называла меня ласково... я краснела не от неловкости. Мне было слишком тепло. Слишком хорошо. В тебя невозможно не влюбиться, Лиса. Ты — человек-солнце. И мне страшно, что я потеряла нашу дружбу, сказав это, но... я больше не могу дышать этой ложью. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Лиса медленно подошла к Дженни и осторожно взяла ее за руки. Ее пальцы были теплыми, а голос — невероятно нежным, лишенным всякой насмешки. — Дженни... — она заглянула ей в глаза, и в этом взгляде промелькнуло что-то новое, глубокое, чего обе они еще боялись осознать. — Я не хочу, чтобы ты сейчас изводила себя. Давай обсудим всё завтра? Ты выпила слишком много, и я не хочу, чтобы ты принимала решения на таких эмоциях, а утром жалела о каждом слове. — Хорошо, Лиса. Спасибо, что... понимаешь, — выдохнула Дженни, чувствуя, как силы окончательно покидают ее. Лиса бережно отвела ее в спальню. Она помогла Дженни лечь и укрыла ее одеялом, собираясь уйти, но тонкие пальцы Дженни мертвой хваткой вцепились в ее запястье. — Останься, пожалуйста. — Хорошо, я посижу рядом, — Лиса потянулась к креслу. — Нет... — Дженни чуть подвинулась, освобождая место. — Ложись со мной. Я не хочу, чтобы ты уходила. До самого утра. Лиса заколебалась лишь на мгновение. Она видела в глазах Дженни не только хмель, но и отчаянную, тихую мольбу. Тишину, которую им обеим нужно было заполнить присутствием друг друга. — Уверена? — Да. Лиса легла рядом, и на какое-то время комната погрузилась в звенящую, но удивительно уютную тишину. Дженни, поджав колени, осторожно перебирала их сплетенные пальцы, изучая лицо напротив, словно видела его впервые. Она медленно проводила кончиками пальцев по скулам Лисы, по линии ее подбородка, желая запечатлеть в памяти каждую черту. В ее взгляде сквозило мягкое восхищение, а Лиса лишь смиренно принимала эту ласку, позволяя Дженни изучать себя. В карих глазах брюнетки не осталось и следа от недавнего спора — только нежность и глубокое понимание. Время замедлилось, замирая в этом моменте, где слова стали лишними. Так, в полной гармонии, они и погрузились в сон, и даже грохот музыки на первом этаже не мог пробиться в их общую вселенную. Утро пробудило их мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. Дженни открыла глаза, чувствуя тяжелую пульсацию в голове и приятное тепло от тела Лисы, которая все еще бережно обнимала ее во сне. Сквозь похмельный туман начали проступать воспоминания о прошлой ночи. Вспышки ревности, резкие слова и то самое признание, брошенное в порыве отчаяния… Сердце Дженни пустилось вскачь. Она смотрела на ангельски спокойное лицо спящей Лисы, и страх сковывал дыхание. Что теперь? Лиса решит, что это был пьяный бред? Или теперь их дружба окончательно разрушена? В какой-то момент паника достигла пика, и Дженни всерьез начала обдумывать план побега: сменить имя на Саманту, уехать в другой город и никогда не возвращаться. Но стоило ей решиться на «побег», как Лиса приоткрыла глаза. Она медленно моргнула, фокусируя взгляд на Дженни, и этого сонного, обволакивающего взгляда хватило, чтобы полностью обезоружить «Саманту». — Утречко… — негромко произнесла Лиса. — Утро… — Дженни смущенно отвела взгляд, кусая губу. Лиса приподнялась на локте, ее волосы были мило взъерошены. — Как голова? — Лиса внимательно изучала ее лицо. — Немного болит, — Дженни старательно изучала узор на одеяле. — Извини за всё это вчера... Я не знаю, что на меня нашло. Алкоголь, наверное. Я наговорила какого-то бреда. Лиса замолчала, её взгляд стал серьезным и наполненным какой-то странной заботой. Она осторожно коснулась плеча Дженни. — Это не было похоже на просто «бред», Дженн. Ты выглядела... по-настоящему расстроенной. — Я просто... я не люблю, когда наше общение портится из-за кого-то другого, — Дженни попыталась вернуть себе самообладание, хотя сердце всё еще колотилось о ребра. — Мне дорог наши взаимоотношения, и когда ты отстранилась в среду, я, видимо, слишком накрутила себя. Осенняя хандра, сама понимаешь. Лиса внимательно смотрела на неё, и Дженни видела, что та не совсем верит в версию об «осенней хандре», но, к её облегчению, брюнетка не стала давить. — Понимаю, — Лиса мягко улыбнулась. — Мне тоже не нравится, когда между нами искрит... в плохом смысле. Давай просто договоримся: больше никаких «питонов», Рейчел и прочей ерунды, которая нас ссорит. Хорошо? — Хорошо, — выдохнула Дженни, чувствуя, как огромный камень свалился с души. Она не была готова признать любовь, а Лиса, казалось, сама еще не до конца осознавала, почему её так сильно тянет защищать эту колючую, но такую хрупкую девушку. Они обе еще блуждали в сумерках своих чувств, боясь сделать шаг навстречу чему-то большему, чем дружба. — Значит, Саманта отменяется? — вдруг усмехнулась Лиса, явно заметив панику на лице Дженни минутой ранее. — Что? Откуда ты… — Дженни вскрикнула, закрывая лицо руками, а Лиса весело рассмеялась и притянула её к себе для короткого, почти дружеского, но слишком долгого объятия. — Ты слишком громко думаешь, Ким. Пошли пить кофе, пока твоя сестра не решила, что я тебя украла. Дженни улыбнулась сквозь пальцы. До настоящего признания было еще далеко, но в это утро она поняла главное: Лиса никуда не денется. И этого пока было более чем достаточно. Их утреннюю идиллию бесцеремонно прервал скрип двери. В проеме показалась Джису: она выглядела так, будто вчерашний марафон по уборке или его отсутствие уже начал сказываться на её настроении. Поначалу она даже не заметила, что в кровати Дженни не одна. — Дженни, подъем! Совесть имей, помоги хоть бутылки из гостиной вынести... — начала она, но замолчала на полуслове. — У Дженни жуткое похмелье, — раздался спокойный голос Лисы. — Так что я могу помочь вместо неё. Главное, не ори так. Джису замерла. Она медленно перевела взгляд на кровать, где Дженни пыталась буквально аннигилироваться, зарываясь лицом в подушку, а Лиса, расслабленно опираясь на локоть, продолжала мерно поглаживать её по спине, словно это было самым естественным занятием в мире. — Что тут... — Джису нахмурилась, переводя взгляд с одной на другую. — Почему ты её гладишь? Почему ты вообще здесь? РОЗИ! — Боже, Чу, зачем так кричать? — в дверях появилась сонная Рози, следом за которой любопытно высунулись Тэхён и Чонгук. — Посмотрите на это! — Джису указала пальцем на кровать. — У нас тут что, сеанс групповой терапии или утренняя милота, о которой мне забыли доложить? — Ничего такого, Чичу, — хихикнула Рози, оценив обстановку. — Ты посмотри, как они спелись. Лиса, ты всё-таки это сделала? — Сделала что? — Лиса лишь шире улыбнулась, не убирая руки с плеча Дженни. Казалось, её совершенно не заботил этот внезапный обыск; она выглядела просто счастливой от того, что они снова сидят вот так, рядом, без ледяного холода последних дней. — Мы просто помирились. Наконец-то. — Помирились? — Джису подозрительно прищурилась. — Подождите. Вы что... ну... как мы с Рози? Теперь официально «подружки» во всех смыслах? Дженни наконец вынырнула из-под подушки, красная как помидор, и её взгляд заметался по комнате. — Нет! Джису, прекрати! — голос Дженни сорвался на панический шепот. — Ничего такого! Мы просто... это была просто эмоциональная ночь, мы поговорили и... я просто перебрала с алкоголем, понимаешь? Я всё еще люблю парней! Я абсолютно... нормальная! Лиса на секунду замерла, её рука на спине Дженни дрогнула, но улыбка никуда не исчезла. Она лишь бросила короткий, понимающий взгляд на Тэхёна. Она видела, как Дженни судорожно пытается выстроить обратно свои защитные стены, отрицая всё, что было сказано в темноте. — Ой, да ладно тебе, Дженн, — хмыкнул Чонгук, прислонившись к дверному косяку. — «Просто поговорили» в одной кровати? Твои щеки сейчас ярче, чем мои кроссовки. — Это от похмелья! — выкрикнула Дженни, кутаясь в одеяло. — Лиса просто... она просто хороший друг! Она меня поддерживает! Мы с ней... мы не такие, как вы с Рози! — Конечно-конечно, — Лиса мягко рассмеялась, похлопав Дженни по плечу, ничуть не обидевшись на её отчаянные протесты. — Видишь, Джису? Принцесса утверждает, что я просто «хороший друг». Так что выдыхай и иди со своими бутылками. Мы скоро спустимся. — Мы с Рози тоже начинали с «хороших друзей», — пробормотала Джису, всё еще находясь в легком шоке. — А потом я проснулась, а она варит мне кофе в моей же футболке. Лиса, если я увижу её в твоем мерче, я буду считать это официальным каминг-аутом. — ЧИЧУ! — взмолилась Дженни, снова натягивая одеяло до самых глаз. — Уйдите все, пожалуйста! Дайте человеку спокойно умереть от стыда! У меня правда болит голова! — Ладно-ладно, уходим, — Рози мягко взяла Джису за локоть, увлекая к выходу. — Дай им время. Видишь, у Дженни пока стадия отрицания, не ломай ей психику с утра пораньше. Шумная компания наконец скрылась за дверью, но их возбужденные голоса и смешки еще долго доносились из коридора. Дженни молча пряталась под одеялом, чувствуя, как лицо пылает. Вроде бы ничего «такого» не произошло, но сердце билось о ребра, как пойманная птица, а мысли путались. Она пыталась восстановить дыхание, когда край одеяла аккуратно потянули вниз. Солнечный свет на мгновение ослепил её, а затем она увидела нависшее над ней лицо Лисы, которая с искренним интересом рассматривала её взъерошенный вид. — Тебе настолько некомфортно? — Лиса выглядела обеспокоенной, в её карих глазах читалась мягкая тревога. — Ну... я не знаю, как это объяснить, — пробормотала Дженни, чувствуя, как горят щеки. — Это просто очень неловко. Все эти шуточки Джису... Я не готова к тому, чтобы нас обсуждали, строили теории. Это всё слишком... странно. Я сама еще не разобралась, что чувствую, а если добавить к этому взгляды остальных, я просто не выдержу. — Ничего страшного, — Лиса мягко улыбнулась, не переставая поглаживать плечо Дженни. — Я всё понимаю. Мы не обязаны ничего подтверждать. Если ты хочешь, чтобы это осталось между нами — так и будет. Мы вообще можем сказать им, что они всё неправильно поняли. — Спасибо, — выдохнула Дженни, чувствуя, как паника медленно отступает. — Ты правда понимаешь? — Конечно. Я просто рада, что мы снова нормально общаемся, — Лиса хихикнула, поправляя взъерошенные волосы. — Ты будешь в понедельник в школе? — Буду. — Тогда я заскочу за тобой. И, если ты не против, давай возобновим наши занятия по субботам? Скоро поступление, а я всё-таки нацелилась на один конкретный университет. — У тебя там любовник ждет? — в шутку буркнула Дженни, пытаясь скрыть за сарказмом свой интерес. — Ха-ха, нет! В нем учился мой папа. Это была его мечта, но, увидев маму на одной из вечеринок, он забросил Принстон и перевелся поближе к ней. — Что?! — Да-да. Папа был тем еще романтиком. Он отказался от двух своих главных целей: Принстона и карьеры профессионального гонщика. Мама была против гонок, поэтому он бросил это дело, но посадил меня за руль, когда мне было десять. — Ничего себе... Теперь понятно, в кого ты такая... «особенная», — Дженни невольно улыбнулась. — Мама называла его оболтусом за это, — Лиса на мгновение замялась, её взгляд стал чуть серьезнее. — Она считала, что на жизнь нужно смотреть практично. Сказка — это прекрасно, но дворцы сами собой не строятся. А папа... он до конца верил в сказку. Лиса замолчала, и Дженни, поддавшись импульсу, села на кровати рядом с ней и осторожно взяла её за руку. Лиса благодарно сжала её пальцы в ответ. — Когда он умер, мама надолго возненавидела всё это «сказочное». Но потом отошла. Теперь она часто говорит мне: если жизнь ударяет тебя об стену, пряча сказку — нарисуй её сама. — Вау... У вас была потрясающая семья, — тихо сказала Дженни. — Да. Но ладно, хватит о грустном, пора вставать и помогать этим бездельникам с уборкой. — Стой, — Дженни придержала её за руку. — А что имела в виду Рози, когда спросила: «Ты сделала это?» — А... — Лиса замялась и неловко отвела взгляд. — Ну, она просто знала, что я очень хотела наладить с тобой общение. Она и Чонгук в курсе, как я переживала из-за нашей ссоры. — И всё? Ты обсуждала меня с ними? — Ну... не прям чтобы обсуждала... Тебе говорили, что допрашивать людей по утрам — это вредно? — Лиса подмигнула. — Пошли вниз, а то толпа голодных подростков сейчас решит, что мы самоустранились от уборки. Дженни рассмеялась и направилась вслед за Лисой вниз. В гостиной уже воцарился привычный хаос: друзья оккупировали диваны, уничтожая гору пиццы. Стоило им появиться, как разговоры мгновенно стихли, а затем взорвались многозначительным улюлюканьем. — Ну что, «поговорили»? — подмигнул Чонгук, едва не подавившись бортиком пиццы. — Долго вы там обсуждали... политическую ситуацию в стране? Дженни почувствовала, как щеки снова предательски обдает жаром. Она быстро села подальше, стараясь не пересекаться взглядом с Джису, которая буквально светилась от желания устроить допрос с пристрастием. Лиса же вела себя на удивление невозмутимо. — Успокойтесь, стервятники, — фыркнула Лиса, закидывая ногу на ногу и забирая кусок «Пепперони». — Мы просто закрыли все обиды. Дженни перебрала, я была рядом, как подобает хорошему другу. Всё. — «Хорошему другу», — протянула Джису, хлопая в ладоши. — Ребята, слышали? Лиса теперь официально переведена в категорию «друзей-нянек». А я-то думала, Рейчел вчера так старалась на танцполе, что у тебя, Лиса, сердце не выдержало и ты сбежала к сестре. Кстати, Рейчел сегодня утром спрашивала твой номер у Тэхёна. — Да, — подхватила Шухуа, заговорщицки понизив голос. — Сказала, что её «питон» еще не закончил охоту. Дженни сжала край свитера. Упоминание Рейчел укололо где-то внутри, но она заставила себя усмехнуться: — Вот видите, у Лисы и без меня поклонниц хватает. А вы тут напридумывали сказок. Лиса лишь закатила глаза: — Рейчел просто любит внимание. Так что закроем тему. Друзья, видя, что девушки стоят на своем, быстро переключились на обсуждение вчерашних танцев и дурацких выходок Чимина. Напряжение спало, сменившись обычным субботним расслабленным вайбом. Дженни не могла перестать улыбаться, чувствуя себя удивительно легко. Пусть она всё еще отрицала это для окружающих, внутри неё зародилось маленькое, теплое «возможно». Когда пицца была почти съедена, Джису встала и, громко хлопнув в ладоши, привлекла внимание всех. — Ну что, герои, пора навести порядок. У всех есть задания! — провозгласила она. — Дженни, ты в гостиную. Лиса, ты — на кухню. Подальше друг от друга, чтобы не отвлекались на «разговоры». Джису хитро улыбнулась, и Лиса лишь вздохнула, бросив короткий взгляд на Дженни. Несмотря на приказ разойтись, Лиса постоянно оказывалась там же, где и младшая. Стоило Дженни взяться за тяжелую коробку с бутылками или попытаться дотянуться до верхней полки, Лиса тут же возникала рядом, молча забирая груз или помогая дотянуться. Тэхён, проходя мимо с пылесосом, не удержался: — Лиса, ты теперь персональный ассистент Ким? Кажется, кухня была в другой стороне. — Я просто заходила за тряпкой, — невозмутимо отозвалась Лиса, хотя тряпок в гостиной явно не наблюдалось. Дженни смущенно прятала улыбку, чувствуя, как от каждого случайного касания плечом или мимолетного взгляда разум заполняется приятным туманом. Друзья то и дело отпускали шуточки, но теперь они казались безвредными. Джису предложила посмотреть фильм, и все с энтузиазмом поддержали её идею. Дженни и Лиса устроились рядом на диване, и Дженни не могла избавиться от чувства, что все вокруг словно замерло. Она чувствовала тепло Лисы рядом и думала, что, возможно, романтические фильмы не так уж и далеки от реальности. Когда дом наконец засиял чистотой, а компания разбрелась, Лиса вызвалась проводить Дженни. Вечер был прохладным, над городом раскинулось чистое небо, усыпанное звездами. Они шли молча, наслаждаясь тишиной после шумного дня. Дженни прятала руки в карманы пальто, неосознанно подстраиваясь под шаг Лисы. Остановившись у ворот, Лиса повернулась к ней. Лунный свет мягко подчеркивал её черты. — Дженни... я рада, что мы теперь вот так, — тихо заговорила она. — Спасибо, что не убежала сегодня утром. Мне важно, чтобы тебе было комфортно. — Мне комфортно, — честно ответила Дженни, заглядывая в карие глаза. — И я... я тоже рада, что мы не стали Самантами. Они стояли друг напротив друга, просто глупо улыбаясь и разглядывая изученный до дыр пейзаж вокруг. Между ними всё еще не было официальных слов, но воздух вокруг словно искрился. — Уже так поздно... — прошептала Дженни, не желая уходить. Лиса смотрела на звёзды, стараясь спрятать взгляд от тихо смеявшейся Дженни. Было действительно поздно, но расходиться не хотелось. Даже эта неловкая тишина, повисшая между ними, ощущалась какой-то пугающе правильной. Дженни ловила себя на мысли, что ей слишком хорошо рядом, но тут же одергивала себя: «Это просто облегчение после ссоры. Обычная дружба». Их идиллию прервал скрип двери — на пороге показался мистер Ким. Девушек словно ледяной водой окатило. Они синхронно вздрогнули и посмотрели сначала друг на друга, а потом на отца Дженни. — Вы чего тут стоите? — мистер Ким окинул их подозрительным взглядом. — А... ну, звёзды красивые сегодня, — быстро нашлась Лиса, потирая шею. — Решили вот обсудить... созвездия. — Так ты ещё и астрономией увлекаешься? — отец Дженни чуть смягчился, но на улице уже заметно похолодало. — Зашли бы в дом, чего на сквозняке шептаться. — Нет-нет, спасибо большое! — Лиса неловко поклонилась. — Мне уже пора, засиделась я. Доброго вечера, мистер Ким. Спокойной ночи, Дженни. На своих длинных модельных ногах она довольно быстро зашагала в сторону дома Джису, едва не споткнувшись на ровном месте. Дженни, наблюдая за этой картиной, не смогла сдержать смешка. Лиса выглядела такой забавной в своей растерянности, что внутри снова разлилось то самое тепло, которое Дженни так упорно пыталась игнорировать. — Что это с ней? Будто привидение увидела, — тихо спросил отец, пропуская дочь в дом. — Да она просто вспомнила, что забыла кое-что важное у Джису. Какой-то учебник, кажется, — бросила Дженни, стараясь, чтобы голос звучал максимально обыденно. — Могла бы и завтра забрать, — пожал плечами отец. — Переночевала бы у тебя, на улице не май месяц. — Видимо, очень важный учебник, — Дженни поспешила сменить тему, снимая пальто. — Ну, как знаешь. Как вечеринка? Всё тихо прошло? — Отлично. Мы много танцевали, а потом просто болтали всей компанией. — Кто-нибудь к тебе... ну, подкатывал? — отец внимательно посмотрел на неё. Дженни замерла на секунду. Перед глазами всплыло лицо Лисы в полумраке комнаты, её нежные руки и те слова, которые теперь казались сном. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. — Нет, пап. Никто. Всё как обычно, — твердо ответила она, убеждая в этом не столько его, сколько себя. — Я же говорю, мы просто друзья. Чимин вот заходил, но мы просто пообщались. — Хорошо. Если что-то случится, ты же расскажешь? — Конечно. — Ладно, кушать будешь? — Нет, спасибо, я лучше пойду наверх. Устала очень. Спокойной ночи. Поднявшись в свою комнату, Дженни упала на кровать и уставилась в потолок. В голове крутился один и тот же вопрос: почему она так отчаянно защищает эту «дружбу»? Она убеждала себя, что всё, что произошло ночью — лишь минутная слабость, ошибка, вызванная алкоголем и драмой с Рейчел. Лиса — её подруга. Самая лучшая, самая близкая, но подруга. Лиса в это время, почти добежав до дома Джису, остановилась, чтобы отдышаться. Она понимала, что Дженни сейчас всеми силами будет строить из себя «просто знакомую», и решила для себя: она спрячет свои чувства так глубоко, как только сможет. Если для того, чтобы Дженни была рядом, нужно притворяться, что той ночи не было — она будет притворяться. Главное — не потерять ту хрупкую связь, которую они только что восстановили.