Жертвенный Пёс

***

      Удивительно, но переделанная самопальная палочка заработала стабильно. Да, она теперь не способна на мощное колдовство, зато отследить ее использование практически невозможно. Следующим на очереди было добраться до продуктового магазина, да вот только как? Она совершенно не представляла, есть ли у этих местных произведений по причинению вреда ближнему своему — дементоров — какой-либо маршрут патрулирования. И как именно они находят своих жертв. И изменилось ли это тело достаточно, чтобы ее не нашли?       Нужно надолго выйти из дома, но как? Анимагия, конечно, выручала — да только и вредила немало. Одно дело превратиться в животное, другое — стать им. Тем более, что это тело и так было ей чужое и далеко не в лучшем состоянии.       От внезапного осознания она от всей души треснула себя по лбу — ну конечно! Руны! Нужно только подобрать работающую конструкцию! Но дело не заладилось — вполне гармоничные, как ей казалось, вязи и рунескрипты не проходили диагностику раз за разом, вступая с чем-то в конфликт. В пору было думать, что она растеряла весь свой талант — но ведь гадания работали! Пришлось садиться и «строить» все заново. Снова и снова.       На подбор нужного рунескрипта ушла неделя! Целая неделя!       А тем временем дом — красивый, пусть и заброшенный антикварный особняк — становился противнее с каждым днем. И постоянно вспоминался крестник.       «Да, Реста, песец уже даже не утруждал себя подкрадыванием.»       Дожидаясь сумерек, она обыскала дом в поисках какой-либо дорожной сумки и нашла крошечный сундучок с чарами незримого расширения. Затем, дождавшись ночи, повязала на шею пергаментную полоску с нарисованным на ней одноразовым рунескриптом, позволявшим ей безопасно, незаметно и удачно провернуть задуманное и вышла за порог. Там, как в детстве — кувырок через себя и вот уже знакомая черепаховая кошка бежит по лондонской улочке.       Искать что-то, полагаясь только на нюх в центре огромного города это еще та головоломка, особенно если ты маленькое животное. Воровать, конечно, плохо — да только какой у нее был выбор? Магловских денег не было совсем, соваться в Гринготс за наличкой было верхом дурости, да и зайди она в магазин — блэковскую рожу, наверно, только слепой не опознает!       Первой обнаружилась фитоаптека — и, какая удача, в ней были нужные травы! Конечно, аптечный можжевельник, полынь, семечки крапивы, чистотел, розы и сироп ягод бузины были не самым лучшим выбором для магии, но за неимением лучшего сгодятся. Благо, в этой лавке была только сигнализация — иначе видео о том, как кошка складывает пакетики-коробочки-баночки в игрушечный сундучок уж точно привлекло внимание авроров.       Продуктовый магазинчик нашелся неподалеку от аптеки — по всей видимости, здесь начиналось что-то вроде торговой улочки. Пакет молока — не коробка чая, так что пришлось перекидываться не только для алохоморы. Впрочем, камера видеонаблюдения не обнаружилась и тут. Интересно, это из-за бедности района или в 94-м они еще не были так распространены?       Добраться домой тоже удалось без особых происшествий, старательно прячась от проходящих рядом личностей. На все ушло чуть больше трех часов, так что теперь можно было ставить на огонь чайник и заваривать «чай» из чистотела и полыни. А пока он настаивался, нужно было отдраить одну из ванн — как магией, так и руками. Затем вручную натаскать и нагреть воды из колодца во внутреннем дворике, начертить на одной из деревянных досочек очищающий рунический став, соскрести его в воду и омыть им сначала подготовленную ванну, а затем и себя. Затем, не без магии расчесав таки волнистую гриву и отмыв себя в ванной до абсолютной чистоты, можно было приступать к главному — очистке себя от каракулей.       Один этот подготовительный этап отобрал немерянное количество сил, а ведь еще нужно было снова начертить очищающий став и сточить его в чайник к настойке, выйти в чем мать родила во внутренний дворик под убывающую луну и, приговаривая слова заговора, окатить пахнущим старой травой, пылью, горечью и травами настоем все художества. Затем вскрыть, одну за другой, пять пачек молока и тщательно омыться, от макушки до пяток. А затем, не осматривая получившееся и ничего не смывая, обтереться полотенцем, надеть халат и отправится спать.       Утром в ванной выяснилось, что смылось не все. Ожидаемо осталось поблекшее азкабанское клеймо, а Наутиз с символом амальгамации уцелели полностью. Зато удалось избавиться от рунескрипта и прочих знаков, крестов да надписей.       Ну, хоть так. Зато дом уже не казался столь отвратительным.       Да и как выяснилось, Наутиз с этой тушки не убрать. Дырявая память Блэка вдруг решила вспомнить, что эта руна ставилась и на случай помешательства, и прочего неадеквата — что-что, а свои семейные склонности Блэк знал прекрасно. И теперь ей пришлось признать, что у нее теперь есть, фактически, приемный сын.

***

      О «Второй магической войне в Британии» она знала очень мало, а о ее предыстории и того меньше. Если бы не тот факт, что Димитр, ее родственник по прабабке и с семьей которого она была в очень хороших отношениях, неоднократно пересекался с главным британским аврором, этих знаний было бы еще меньше. И теперь эти знания, подстегнутые Наутиз, никак не давали ей покоя.       Тогда, бросаясь в погоню за предателем, Сириус Блэк был в полной уверенности, что с мальчиком все будет хорошо. И о том, чтобы самому воспитывать ребенка даже и не думал, закономерно считая себя одним из худших кандидатов на эту роль. Да вот только он и представить себе не мог, что ребенок попадет к сестре Лили. Нет, он не был маглоненавистником, скорее показательно наоборот, но даже он знал отношение сестры Лили к магии.       Сам Блэк с Петунией не виделся никогда, но от Джеймса слышал — Лили однажды потащила знакомить Поттера-старшего с сестрой и ее женихом. И, несмотря на то, что Джеймс пытался показать себя только с лучшей стороны, ужин закончился скандалом А еще была свадьба Петунии, которая даже не выделила сестре роль одной из многочисленных подружек невесты. И свадьба Поттеров, которую Дурсли проигнорировали.       И сейчас то, что не заметил Блэк, но заметила Ореста, только добавляло еще больше тревог. Гарри был очень худым и низким для своих практически четырнадцати лет — а ни Джеймс, ни Лили такими в его возрасте не были. Новая школьная мантия страшно контрастировала с поношенной магловской одеждой и заклеенными скотчем очками. Да и чтобы ребенок мгновенно согласится переехать жить к абсолютно незнакомому человеку, особенно если еще несколько минут назад считал его убийцей и предателем? Дело дрянь.       И даже если вспомнить будущее, которое еще не наступило — да и будет ли оно таким же? — тот Поттер, который Начальник Аврората, довольно сильно «плавал» в магическом законодательстве, не связанным с криминалом. И тот факт, что он даже и не знал о существовании таких вещей, как мобильный телефон и электронная почта тоже был крайне красноречив.       Нужно было что-то делать. Но что?       Зайти «в гости» к Дурслям? Магию отследят и «повесят» на ребенка, а подклад будет действовать на всех жильцов. Остаются только обереги.

***

      Несмотря на прекрасную погоду и всеобщее веселье, несмотря на то, что друзья совершили почти невозможное для спасения Сириуса, Гарри никогда еще не встречал конец учебного года в столь скверном расположении духа.       Увольнение Люпина, пророчество Трелони, и что самое страшное — близившаяся встреча с Дурслями. Всего полчаса — но какие восхитительные! — он верил, что отныне будет жить у Сириуса, друга родителей. Прекраснее этого была только мысль, что отец жив. Впрочем, отсутствие новостей о Блэке радовало: значит, его не поймали. Но, думая о доме, который, казалось, уже есть, а теперь стал недосягаемой мечтой, Гарри чуть ли не впадал в отчаяние.       Семестр закончился удивительно быстро, и вот уже Гарри сидел в «Хогвартс-Экспрессе» и наблюдал, как башни Хогвартса постепенно скрываются за горой. Он увидит их опять лишь через два долгих месяца…       — Не вешай нос, Гарри! — Гермиона с участием посмотрела на него.       — Я не вешаю, — поспешно отозвался тот. — Просто задумался о каникулах.       — Я тоже о них думаю, — заметил Рон. — Гарри, ты обязательно приедешь к нам. Я договорюсь с мамой и папой и позвоню тебе — теперь я знаю, как пользоваться фелетоном…       — Телефоном, Рон, — поправила его Гермиона. — Вот тебе бы не помешало заняться изучением маглов на четвертом курсе.       Рон только отмахнулся.       — Этим летом чемпионат мира по квиддичу! Что скажешь, Гарри? Приедешь к нам, обязательно туда отправимся! Папа нам запросто достанет билеты.       Эти слова сразу же подняли настроение Гарри!       Но только после полудня начались события, которые окончательно рассеяли его мрачные мысли.       — Гарри, — вдруг сказала Гермиона, глядя поверх его плеча, — что там такое у тебя за окном?       Обернувшись, Гарри посмотрел наружу. За стеклом металось что-то маленькое и серое. Он встал, присмотрелся — крошечная сова несла письмо, которое было чересчур велико для нее. Она была так мала, что едва справлялась с воздушным потоком, обтекающим вагон. Гарри быстро опустил раму, высунул руку и поймал малютку — по ощущению она напоминала пушистый снитч; мальчик осторожно внес ее внутрь. Уронив письмо на сиденье Гарри, сова весело запорхала по купе, явно довольная, что выполнила поручение. Величественная Букля неодобрительно щелкнула клювом. Живоглот привстал, следя за гостьей хищными желтыми глазами. Заметив это, Рон осторожно поймал сову, и Живоглот остался ни с чем.       Гарри подобрал письмо, оно было адресовано ему. Он вскрыл его и ахнул:       — От Сириуса!

***